[139x350]
Наивная словесность — не литература (ни “элитарная”, ни “массовая”), но это и не фольклор в сколько-нибудь традиционном понимании этого термина, и даже не вполне “постфольклор”. Тем не менее в сферу наива включаются как тексты, максимально формульные, анонимные de jure или de facto, так и тексты, в которых авторское начало выражено максимально; более того, уже высказывалась мысль о том, что одно другому не противоречит и что формульность в наивной словесности может быть даже неотъемлемо связана с авторской самореализацией.
в случае интеграции наивного автора в профессиональный процесс следует понимать принципиальное отличие наивного (=примитивного) искусства как, говоря осторожно, особого типа творчества от примитивизма как художественного (в том числе литературного) стиля. При этом важно не забывать об умозрительности дихотомии примитивное/примитивистское: множество явлений окажутся между этими крайними точками, вызывая подчас самые противоречивые оценки; достаточно вспомнить
Хлебникова, Платонова, Олейникова, Хармса, Кс. Некрасову, Евг. Кропивницкого. Этот вопрос довольно четко поставлен Ольгой Меерсон: “Обсуждая поэтику таких “диких” (то есть якобы или отчасти бессознательных) гениев, как, например,
Гоголь, Достоевский, Платонов, Илья Зданевич или Хлебников, и даже отчасти Зощенко, исследователи сталкиваются с важной проблемой: в какой степени странный до дикости идиолект каждого из этих или подобных авторов происходит от небрежности, а в какой — от сознательных намерений автора, или, говоря словами того же Платонова в “Реке Потудань”, “серьезно это или нарочно”?”
полностью статья
http://magazines.russ.ru/nlo/2003/59/dav5.html
картина Николая Молодцова "Звонница"