Если вы хотите узнаеть, как будет вести себя ваша подруга в разведке, прочитайте этот
просыпаюсь в два часа ночи от смс"я тебя люблю маленькая",грустно,что всё что я могу на это ответить, всего лишь-"ты опять начал пить?" (с)
Раскрашивать черно-белые страницы книги жизни мазками ярких красок.
Не спать всю ночь напролет.
Пить вино и не думать о плохом.
Стряхивать наболевшее вместе с пеплом с очередной сигареты.
В задорном порыве, ломать географические понятия.
А в общем-то, все моря по колено.
Работать-учиться-работать-учиться, ну да, это очевидно, но ведь есть еще и другое время.
хех, времени действительно много, особенно, когда не спится.
Нет, я все-таки нормальный человек, когда не просыпаюсь по будильнику.
Номаные мужики, стрррройсь!
Так! Хто говот взять в жоны прынцесу шах впе-е-ред!
...
Шо такое? Шо никто не йдет? А??? ... Шо значит, как зовут, да какая прынцэса, да шо умеет? Да вам не похуй ли?
----------------------------------------------------------------------------
Мрхм... А нам не похуй.
Нас с детства учат, что нужно трудиться, хранить, защищать и убивать. И нихуя не учат ждать прынцэс на бэлой лошади.
Очень хочется, чтоб было так: открывыаешь ты входную дверь и выходишь воевать с этим миром да добычу добывать. А приходишь домой в халупу, открываешь входную дверь, а там - дом, еда, уют.
Даже если без скарба приходишь, все равно хочется. А уж если какого мамонта завалил да приволок - так подавно. Точнее так: с мамонтом - must have, а без мамонта - просто очень хочется :))))
А с принцессами чаще так. Приходишь с войны домой, и только подумаешь снять доспехи, как понимаешь, что тут тоже война. Напрягаешься, из последних сил даешь отбой, да так в доспехах спать и ложишься. С утра мятые конечности растер, хобот мамонта полусырой, на зажигалке по дороге поджаренный, слопал, и снова на войну.
Я тут слыхал, они за равенство в правах борятся. О***еть, дайте две!
Он вышел из машины на минуту, купить что-нибудь на ужин. Я поеживаясь пряталась от дождя под козырьком придорожного магазина. Мы скользнули взглядом друг по другу и нам обоим мгновенно стало ясно, что нет больше его и меня, есть мы. Навсегда. До смерти. Его или моей или нашей.
«Жди меня здесь! - Сказал он толи умоляюще, толи приказывая.- Я скоро.»
Глупый! Ну куда же я теперь могла деться от него. Я теперь была его, а он моим.
Он быстро вышел из магазина с пакетом продуктов и распахнул передо мной дверцу машины. Я забралась в ее теплое сухое нутро. Здесь пахло им. Немного парфюмом, немного кожей сидений, немного самим автомобилем, но больше всего им. Я знала, что теперь этот запах станет моим самым родным, станет частью моей жизни и частью меня самой.
Он привез меня в свою квартиру. Я медленно ходила, рассматривая все вокруг, и осторожно притрагивалась к вещам. Теперь это и мой дом. Он говорил мне что-то ласковое и успокаивающее, я оглянулась и перехватила его любящий взгляд.
Мы стали жить вместе. По утрам, я еще спала, и он перед уходом целовал меня спящую в лоб. Потом целый день я словно и не просыпалась до конца. Так же в полусне бродила по квартире, думала, я люблю думать, смотрела в окно- там всегда что-то происходило, следила за облаками, наблюдала за голубями- они такие забавные, иногда мне даже казалось, что они наделены недюженным умом.
А вечером приходил он. Я чувствовала его приближение еще до того, как лифт открывал двери на нашей лестничной клетке. Не знаю, как. Просто чувствовала приближающееся тепло. Я бежала в прихожую, налетала на него, смеющегося, прижималась носом к его шее и жадно вдыхала его, мой, запах.
Он садился ужинать. Я знала, что его сейчас не надо беспокоить. Он ел и смотрел новости. Я сидела рядом и, сдерживая любовь, смотрела на него. После ужина мы шли гулять. Он рассказывал мне что-то. Я слушала. «Ты слушаешь лучше всех!»-говорил он мне.
Сначала мы гуляли, взбивая ржавую пену осенних листьев, потом под нашими шагами с хрустом ломались снежинки, потом мы прыгали через весенние лужи и ручейки- у меня всегда получалось прыгать ловчее, а он гордился мной, но и обижался. Он так любил выигрывать. Мальчишка!
Так мы жили. Я могла бы так жить вечно, но однажды, как обычно уткнувшись в его шею я почувствовала, нет, не запах-отголосок запаха. Чужого и тревожного. С этого все началось.