[700x525]
Практически закончились праздники, и они хорошо проходили, были и клубы, и сауны, и пьянки, и тусовки, и секс. Я вошла в Новый Год темнющей шатенкой, почти что брюнеткой, я все эти дни честно ходила в платьях, накрывала столы, мыла полы и не использовала запрещённых препаратов, посмотрела всех Шреков, Дозоры и в сотый раз - "Неспящих в Сиэтле". Я похудела на 7 кг, я поговорила с мужем, общения с котрым не было почти 7 месяцев...А ты, зараза, так мне и не позвонил! И, я знаю, что пишу и думаю об этом в несчётный раз, но вроде, временно, опять попускает. Есть очень худенький татуированный мальчик, который ведёт такой образ жизни, что может каждый день разбиться на мотоцикле или с парашютом, и я давно разучилась с такими общаться - я сто лет не курю гашиш, не пью коньяк из горла, не хожу в рваных джинсах и не рискую жизнью или хотя бы сохранностью тела каждые 40 минут, но .... чёрт возьми, что-то в этом есть для меня и всегда было. И вот, мы уже сутки в ссоре, потому что он хамло, а я снова истеричка, и я не хочу в это влезать, прям совсем не хочу, и не надо мне звонить. И я помню его "проводы" 10 лет назад, и я читаю Сталкера, потому что мне интересно, что он делает в противогазе и кирзачах на выездах, но .... не хочу. И он не хочет. Надо было это закончить ещё в 11 году)))
А у вас как праздники проходят?)
Настроение так себе, поэтому итоги я сегодня подводить не буду, единственное, что скажу - права я так и не получила))) (это для тех, кто меня давно знает).
А так... Всех поздравляю с Наступающим, желаю счастья, здоровья, совпадений и любви)
. ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком
черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало
расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах
как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом
как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами
расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь
расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним
расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими
почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали
расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса
вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас
13 июня 2009 года
как вы считаете, могут ли во внутреннем мире взрослого человека стрелялки-войнушки уживаться со сказками, а проститутки с теориями о вечной любви и верности?)))
Только русский на дискотеке может потанцевать, поцеловаться и подраться с одним и тем же человеком. (с)
У меня всё прекрасно, жива-здорова-счастлива.
Завтра улетаю в Тай, буду 15-го, не поминайте лихом))))
[700x698]
У меня эмоциональное голодание. В этом я вся - валяться с температурой 40 в пепле и слезах, слушая Веру Полозкову, прикуривать одну от другой, чувствуя разбухший и безвкусный наждак языка... я прекрасно понимаю людей, прыгающих с парашютом, даже без парашюта понимаю. Просто хочется эмоций, хочется чувствовать себя живым, а не тупым куском пластилина в непонятно чьей коробке. Такое какое-то волчье отчаянное одиночество. Несмотря на незамолкающий телефон, цветы и танцы босиком на барных стойках до утра, чувствую себя более одинокой, чем все бомжи, пьяницы и одинокие собаки вместе взятые.
вот и меня по ходу осень догнала.
Вчера поймала себя на том, что сокращаю "Аналитические счета" до "анал счета", в моей дурной голове слово счетА сразу поменялось на счЁты, в-общем мысли не об учёбе, а непонятно о чём.
В-общем, не смотря на то, что я поменяла свою жизнь резко и не факт, что в лучшую сторону, я абсолютно счастлива)
Люблю осень)
Говард Кнолл красавец, и это свойство его с младенчества отличает.
Его только завистник не признает, только безнадежный не замечает.
В Говарде всякий души не чает,
Он любую денежку выручает
И любую девушку приручает –
И поэтому Говард всегда скучает.
Старший Кнолл адвокат, он сухой и желтый, что твой пергамент,
Он обожает сына, и четверга нет,
Чтоб они не сидели в пабе, где им сварганят
По какой-нибудь замечательной блади мэри.
Кнолл человечней сына – по крайней мере,
Он утешает женщин, которых тот отвергает.
Вот какая-нибудь о встрече его попросит,
И придет, и губа у нее дрожит, и вот-вот ее всю расквасит,
А у старшего Кнолла и хрипотца, и проседь,
Он глядит на нее, как сентиментальный бассет.
«Я понимаю, трудно с собой бороться, -
И такая, в глазах его легкая виноватца, -
Но стоит ли плакать из-за моего уродца?
Милочка, полно, глупо так убиваться».
Нынче Говарда любит Бет (при живом-то муже).
Бет звонит ему в дверь, затянув поясок потуже,
Приезжает на час, хоть в съемочном макияже,
Хоть на сутки между гастролей даже,
Хлопает ртом, говорит ему «я же, я же»,
Только он не любит и эту тоже,
От нее ему только хуже.
Говард говорит отцу: «Бет не стоила мне ни пенса.
Ни одного усилия, даже танца.
Почему я прошу только сигарету, они мне уже «останься»?
Ослабляю галстук, они мне уже «разденься»?
Пап, я вырасту в мизантропа и извращенца,
Эти люди мне просто не оставляют шанса».
Кнолл осознает, что его сынок не имеет сердца,
Но уж больно циничен, чтоб из-за этого сокрушаться.
Говорит: «Ну пусть Бет заедет на той неделе поутешаться».
***
Через неделю и семь неотвеченных вызовов на мобильном,
Говард ночью вскакивает в обильном
Ледяном поту, проступающем пятнами на пижаме.
Ему снилось, что Бет находят за гаражами,
Мертвую и вспухшую, чем-то, видимо, обкололась.
Говард перезванивает, слышит грустный и сонный голос,
Он внутри у нее похрустывает, как щербет.
Говард выдыхает и произносит: «Бет,
Я соскучился». Сердце ухает, как в колодце.
Да их, кажется, все четыре по телу бьется.
Повисает пауза.
Бет тихонько в ответ смеется.
Старший Кнолл ее не дожидается на обед.
Острый психоз - Вы говорите с кошкой.
Острый галлюцинаторный психоз - Вы говорите с несуществующей кошкой.
Паранойя - Вы боитесь сболтнуть лишнего при кошке.
Шизофрения - Кошка говорит внутри Вас.
Неврастения - Вы жалуетесь кошке, кошка молчит, Вас игнорирует и Вам это кажется совершенно невыносимым
Маниакально-депрессивный психоз - ваша кошка Вас не ценит.
сука, сука, сука... как больно! я сейча блевану болью,, нежностью и сексом...
я помню его...
кто бы мне сейчас позвонил...