







Недавно рассказывал по посещение Мурдешвары и посещение просто колоссальной скульптуры Шивы — так этим дело не ограничилось. Собственно оно и не предполагалось этим ограничиться, так как сама статуя при всей своей значимой величине приставлена к легендарному событию, а не наоборот. Суть в чём? Я начал рассказывать в прошлой телепередаче статье легенду про лингам...
Так вот переведу её в плоскость практической привязки к жизни, географии, религиозному сознанию и цели посещения. Вкратце - царь Ланки (Шри-Ланки) по имени Равана разжился от щедрот Шивы Атма Лингамом и направлялся с ним с горы Кайлас до дому, обременённый дополнительным требованием Шивы — святыню, как бы она не выглядела, на землю не класть. Однако интриганы мудрец Нарада и бог Ганеша засомневались по поводу побочных симптомов обладания таким причиндалом в виде бессмертия и немыслимой силы, даруемых простому такому царю, и решили божественный подарок незаметно конфисковать. Ганеша убедил аналогичного бога, но хранителя мироздания Вишну ввести временное сумеречное положение в стране, и тогда Равана начинает совершать свои ежедневные религиозные отправления в виде омовения. Ганеша же, прикинувшись невинным отроком, оказался рядом с Раваной и взялся подержать лингам на время молебна. А сам прибор вскорости и заземлил, после чего тот Раване в силу его скверного царского характера только и оставалось, что изничтожить лингам. В ходе последующих творимых разрушений и надруганий Равана подарочный футляр забросил в Саджешвару, художественно уникальную крышку закинул в Гюнешвару и Дхарешвару; а ткань, в которую был завернут священный предмет, зашвырнул в Мурудешвару. Собственно вот так на макете —
Километров на 20 - 30 в округе. Там теперь так называемая пятерка храмов Pancha Kshetras с соответствующими реликвиями. А в Мурудешваре всё-же главная особенность не в этой исполинской статуе недавнего времени воспроизведения, а в Храме Шивы, где эта оберточная ткань и хранится.
Храм расположен рядом же со статуей Шивы, туда мы и направляемся. И пока мы там прогуливаемся я поцитирую разные исторические факты и теологические байки. На входе в храм расположен заметный издалека объект — гопурам.
При этом гопурам достаточно давно применяется в эстетических целях в практике индуистского храмостроения. В теории этой архитектурной постройки понятие означает надвратную башню в храмовой ограде индуистских храмов — такая отличительная черта индийской средневековой архитектуры, особенно характерная для Южной Индии.
Исторически традиции строительства гопурамов сложились в державе Паллавов, сосредоточеном в Северном Тамилнаде (штат на юге Индии, столица — Ченнаи (в прошлом — Мадрас)) с начала IV до конца IX вв. При Нарасимхавармане I (VII век) государство Паллавов достигло зенита своего могущества. Из великой гавани в Мамаллапураме отплывали экспедиции для колонизации Юго-Восточной Азии, которые принесли в те далёкие края джайнизм, буддизм и индуизм. Было предпринято успешное вторжение на Цейлон.
В XII веке в государстве Пандья такой гопурам становится доминантной чертой внешнего вида храма, нередко затмевая внутреннее святилище, которое скрывалось из виду колоссальными размерами гопурама. Он также превосходил внутреннюю часть святилища по богатству орнамента. Многие




































Как-то излагая все свои индийские эпопеи, я сосредоточился на крупных эпизодах туристической жизнедеятельности, составляющих несколько дней и имеющих приличную продолжительность. Но были же и другие однодневные поездки, в частности в Мурдешвару, которые я ещё не удосужился представить к обзору. При этом недавно встретил кучу небольших обзорчиков, во-первых, коротких и рваных; во-вторых, с небольшой путаницей событий и эпосов, а так же в последовательности фотографий с соответствующими искажениями «реальной действительности», происходящей в индийском пантеоне. Я же хочу отметить, что не все материалы получил прочтением первоисточников в оригинале, но вводную к постижению основ и истин получил от замечательного экскурсовода, получившей образование в России, а потом в силу образования «ячейки общества» так и осталась в Индии. И «общий стаж трудовой деятельности» на этом поприще у гида уже перевалил за десяток лет, при этом материал она излагает на великолепном русском научном языке с привлечением фактологического исторического материала и современных данных социологии и политики. Мне бы ещё самому всё не перепутать, а так исходный материал достаточно достоверен.
Итак, речь пойдет о городке Мурдешвара, расположенном в штате Карнатака на юго-западе Индии, на побережье Аравийского моря (Индийского океана).
В данном посте я хочу пока остановиться на статуе индуистского бога Шивы, построенной в 2002 году практически за два года. Высота статуи (для эрудиции) составляет 37 метров, и она является второй по габаритам после непальской Kailashnath Mahadev Statue. Памятник построен индийским нуворишем для упрочения своего общественного статуса.
В религиозном и эпическом плане Шива вместе с Брахмой и Вишну входит в божественную триаду Тримурти и является верховным богом в шиваизме, олицетворяя собой космическое сознание, статичное мужское начало вселенной (Пуруша), оппозиционного Шакти (Пракрити), динамичному женскому началу вселенной. Другие боги Тримурти олицетворяют следующие начала.
Брахма — бог творения в индуизме. Супруга Брахмы — богиня знания и учёности Сарасвати. Брахму часто отождествляют с ведийским божеством Праджапати. Брахма является саморожденным, не имеющим матери, рождённым из цветка лотоса, выросшего из пупа Вишну в самом начале процесса сотворения материальной Вселенной. Хотя Брахма является одним из трёх божеств Тримурти, его культ очень мало распространён. В Индии существует всего несколько посвящённых Брахме храмов, тогда как храмов двух других божеств Вишну и Шивы, существует несколько десятков тысяч. В писаниях индуизма приводятся различные истории о том, как в результате проклятий, полученных Брахмой, поклонение ему на Земле было крайне ограничено (https://ru.wikipedia.org/wiki/Брахма).
Вишну — верховное божество в вишнуизме. В индуистской мифологии выполняет функции охранителя мироздания. В различных направлениях индуизма Вишну поклоняются либо непосредственно, либо через посредство его аватар, самыми популярными из которых являются Кришна и Рама. Вишну в форме Нараяны пребывает в «причинных водах», погружённый в сон, откуда возникает его имя «Тот, чья обитель — воды». До создания Вселенной Вишну дремлет в космическом Молочном океане первозданных вод на божественном змее Ади-Шеше. Из его пупка растёт лотос, из которого появляется Брахма, бог-создатель, творящий Вселенную. С момента создания Вселенной и до её разрушения Вишну пребывает в своей божественной обители на Вайкунтхе. По воле и милости Вишну происходит создание, сохранение и разрушение бесчисленных миров.


Продолжаем вчерашние чтения и просмотры.
Лето благостной боли,
постиженья
печального света…
Никогда уже больше
не будет такого же лета.
лето, где безрассудно
и построили, и поломали.
Лето с тягостной суммой
поумнения и пониманья.
Для чего отогрело
все, что с летним листом отгорело?
Но душа помудрела,
и она, помудревши, узрела
кратковременность лета,
краткость жизни, мгновенность искусства
и ничтожность предмета,
что вызвал высокие чувства
Римма Казакова
Как с задумчивых сосен струится смола,
Так текут ваши слезы в апреле.
В них весеннему дань и прости колыбели
И печаль молодого ствола.
Вы листочку сродни и зеленой коре,
Полудети еще и дриады.
Что деревья шумят, что журчат водопады
Понимали и мы — на заре!
Вам струистые кудри клонить в водоем,
Вам, дриадам, кружить по аллее…
Но и нас, своенравные девочки-феи,
Помяните в апреле своем!
Марина Цветаева — Июль апрелю
Август.
Персики и цукаты,
и в медовой росе покос.
Входит солнце в янтарь заката,
словно косточка в абрикос.
И смеется тайком початок
смехом желтым, как летний зной.
Снова август.
И детям сладок
смуглый хлеб со спелой луной.
Федерико Гарсиа Лорка







По случаю неожиданного и внезапного домоседства решил выйти и пройтись по берегу рядом протекающей Оки. Утром. Никого нет, практически. Красиво до поэтичности. Начал напрягать память в плане летних стихов... С трудом что-то вспомнилось, а такое безлюдье, что вслух можно читать, не стесняясь. Пришел домой — смотрю фотографии и читаю стихи. Следующим разом надо не забыть сборничек стихов с собой взять — природе помолиться.
По дому бродит привиденье.
Весь день шаги над головой.
На чердаке мелькают тени.
По дому бродит домовой.
Везде болтается некстати,
Мешается во все дела,
В халате крадется к кровати,
Срывает скатерть со стола.
Ног у порога не обтерши,
Вбегает в вихре сквозняка
И с занавеской, как с танцоршей,
Взвивается до потолка.
Кто этот баловник-невежа
И этот призрак и двойник?
Да это наш жилец приезжий,
Наш летний дачник-отпускник.
На весь его недолгий роздых
Мы целый дом ему сдаем.
Июль с грозой, июльский воздух
Снял комнаты у нас внаем.
Июль, таскающий в одёже
Пух одуванчиков, лопух,
Июль, домой сквозь окна вхожий,
Всё громко говорящий вслух.
Степной нечесаный растрепа,
Пропахший липой и травой,
Ботвой и запахом укропа,
Июльский воздух луговой.
Борис Пастернак — Июль
Последние лучи заката
Лежат на поле сжатой ржи.
Дремотой розовой объята
Трава некошеной межи.
Ни ветерка, ни крика птицы,
Над рощей — красный диск луны,
И замирает песня жницы
Среди вечерней тишины.
Забудь заботы и печали,
Умчись без цели на коне
В туман и в луговые дали,
Навстречу ночи и луне!
Александр Блок — Летний вечер












.jpg?width=1920&height=1080&fit=bounds)
Данный пост является продолжением и в части фотографического материала, и в части текстового, представляющего собой стих Брюсова о некоем городе.
Случалось в праздник мне, на площадь выйдя рано, Зайти в собор с толпой нарядных дев. Они молились там умильно, и органа Я слушал в их кругу заученный напев.
Случалось вечером, взглянув за занавески, Всецело выхватить из мирной жизни миг: Там дремлют старики, там звонок голос детский, Там в уголке – невеста и жених.
И только изредка над этой сладкой прозой Вдруг раздавалась песнь ватаги рыбаков, Идущих улицей, да грохотал угрозой Далекий смех бесчинных кабаков.
За городом был парк, развесистый и старый, С руиной замка в глубине. Туда под вечер приходили пары — «Я вас люблю» промолвить при луне.
В воскресный летний день весь город ратью чинной Сходился там – мечтать и отдохнуть. И восхищались все из года в год руиной, И ряд за рядом совершали путь.
Им было сладостно в условности давнишней, Казались сочтены движенья их. Кругом покой аллей был радостен и тих, Но в этой тишине я был чужой и лишний.
Я к пристани бежал от оскорбленных лип, Чтоб сердце вольностью хотя на миг растрогать, Где с запахом воды сливал свой запах деготь, Где мачт колеблемых был звучен скрип.
О пристань! я любил твой неумолчный скрип, Такой же, как в былом, дошедший из столетий, — И на больших шестах растянутые сети, И лодки с грузом серебристых рыб.
Любил я моряков нахмуренные взоры И твердый голос их, иной, чем горожан. Им душу сберегли свободные просторы, Их сохранил людьми безлюдный океан.
Там было мне легко. Присевши на бочонок, Я забывал тюрьму меня обставших дней, И облака следил, как радостный ребенок, И волны пели мне всё громче, всё ясней.
И ветер с ними пел; и чайки мне кричали; Что было вкруг меня, все превращалось в зов... И раскрывались вновь торжественные дали: Пути, где граней нет, простор без берегов!

























