Экономические обстоятельства сегодня таковы, что
«пирог», который делит элита, сокращается во всем мире. При этом Западная элита уже давно, много столетий тому назад поняла основной принцип:
внутриэлитные «разборки» нельзя выводить на уровень общества – это крайне опасно с точки зрения сохранения социально-политической стабильности. А вот в постсоветских странах это в 90-е годы стало откровением: все помнят «войну компроматов» в России в начале 90-х. Но затем правота Запада была признана, публичность межэлитных отношений стала резко сокращаться, пока практически не сошла «на нет».
Можно напомнить, что в Европе и в США люди, которые в силу своего статуса и полномочий ставили под угрозу элитный консенсус (такие, как Ричард Никсон, Элиотт Спитцер или, скажем, Доминик Стросс-Кан) никогда не наказывались за то, что они реально делали, каждый раз придумывалось достаточно «левое», но понятное общественности нарушение.
Отметим, кстати, что фигуры Гусинского, Березовского, отчасти Ходорковского,
стали жертвами ровно потому, что эти люди явно ставили личные интересы выше общеэлитных – чем угрожали стабильности всей системе отношений общества и элиты, сложившиеся к началу 2000-х годов.
А теперь попробуем посмотреть, как эта ситуация будет проявляться в России. С точки зрения общего «пирога» наша ситуация от мировой отличается мало, и, как и там,
приходит время резкого сокращения общего количества людей, допущенных к его разделу. Но если на Украине «верхние» разборки уже начались, то у нас пока только имеет место только прелюдия. И вот здесь принципиальный вопрос – можно ли получить хоть какую-то гарантию сохранения элитного статуса. Вопрос крайне важный, и ответ на него есть.
Если у нас в какой-то стране есть четыре крупных банка и в связи с изменением экономических условий сохранить можно только один, то с точки зрения экономики совершенно все равно, какой. А вот с точки зрения конкретных интересов, это вопрос принципиальнейший. И решить его может только, условно, говоря, первое лицо. Никто другой в такой ситуации даже не возьмет на себя такую ответственность – очень страшно.
Это означает, что
в условиях кризиса роль человека, занимающего первый пост в стране, резко возрастает.
А что делать тем, которые непосредственно на первое лицо выйти не могут? Я вижу только один вариант – они должны вменить первому лицу некоторые правила, нарушение которых для него будет стоить очень дорого. Отметим, что правила эти тоже совершенно не обязательно афишировать.
Проблемы России (да и Украины) состоят в том, что у нас система общественных вообще, а внутриэлитных отношений в частности, крайне обеднена. И людям, которые уже всей шкурой чувствуют реальную угрозу своему бизнесу и своему статусу, просто не знают, куда идти. И это создает своеобразную картину политической жизни.
С одной стороны, появляется довольно многочисленный слой людей, не самого высокого (с точки зрения прямого доступа «к телу») статуса, но обладающих, особенно в случае согласования интересов, достаточно мощным ресурсом. С другой – есть слой людей самых верхних, к «телу» допущенных, но, в силу разных обстоятельств, серьезно опасающихся за свое положение в случае серьезного ухудшения экономической ситуации. Пирог-то сокращается для всех! Сочетание этих двух сил делает практически неизбежным следующее развитие ситуации.
Во-первых, упомянутые «верхние» начинают структурировать поведение «нижних», с точки зрения создания реальной опасности для «первого лица». Разумеется, «нижние» не полные идиоты, но самостоятельное политическое самоопределение, особенно, в нашей стране, дело долгое и, зачастую, безнадежное. А вот под, быть может, не очень заметным, руководством, оно может оказаться достаточно быстрым.
Во-вторых, «верхние» должны начать кампанию «закошмаривания» «первого лица» под эту угрозу, которая должна крепнуть с каждой неделей. Еще раз повторю, не сама угроза, а ее описание. При этом желательно, чтобы эту кампанию вела большая группа формально независимых и объективных источников, настолько большая, чтобы создавался эффект «саморазогрева» паники. При этом может оказаться, что реальная угроза совсем не там, где ее максимально раздувают, но обнаруживается это достаточно поздно. Так, летом 1917 года никто не принимал всерьез большевиков, которых было очень мало. И, как выясняется, совершенно зря.
В-третьих, те же «верхние» должны предложить свою посредническую миссию, причем как «нижним», так и «первому лицу». Одним они должны предлагать гарантии безопасности (реальные или мнимые) в случае продолжения «правильного» поведения, второму – гарантировать снятие напряженности в обмен на сохранение своего собственно статуса.
А теперь давайте посмотрим на этот анализ с точки зрения сегодняшней ситуации в России.
Больше всех теряет, как мы понимаем, «средний» класс – который и вышел на митинги. «Верхняя» часть российской элиты сегодня состоит из
Читать далее...