Я виноват перед тобой,
что снова я с людьми.
Легли дороги вдоль земли,
и ни одной —
домой!

А ты сидишь и, значит, ждешь.
Сидишь одна и нянчишь дочь.
Денно и нощно —
одна-одинешенька:
только ты и дочка,
ты и наша доченька!..

Пусть очи не потухнут!
Пускай они не плачут!
Я в городах попутных
письмо бросаю в ящик,
письмо бросаю в ящик —

совсем как мальчик с пальчик,
как беленькие камешки,
бросаю вдоль пути…

Все чаще намекаешь ты,
что мне пора прийти…

Я виноват перед людьми,
что мы опять вдвоем…
Что — только мы.
Что — мы одни.
Что — только о своем.

Но вспыхнет память о путях,
о том, как люди движутся,
как поезда ползут-пыхтят,
как женам письма пишутся.

Я среди ночи подымусь
и не пойму вначале,
что здесь наш дом,
что я твой муж,
что спят мужья ночами.

Потом пойму, что утро.
Что
опять мне ветер бьет в лицо —
он сонное твое тепло
смывает с тела моего!





[626x593]

[640x480]


Моя любовь
живёт вне времён,
не зная ни забот,
ни имён,
не разбирая,
кто враг, кто родня -
она за границей
любого дня.

Моя любовь -
седовласый Бог,
девочка-дудочка,
(выдох-вдох),
ей до сложностей
дела нет,
она предложит
сама сюжет.

Она под кожей,
она внутри,
она, умноженная на три,
минует стрелы,
смягчит гранит,
ей нету дел
до земных обид.

Когда же я
выверяя шаг,
пройду туда,
куда не спешат,
когда придёт
мой прощальный час,
любовь моя
не оставит вас!..
.

[211x700]








Вечер тихий наступает.
Лампа круглая горит.
За стеной никто не лает
И никто не говорит.
Звонкий маятник, качаясь,
Делит время на куски,
И жена, во мне отчаясь,
Дремля штопает носки.
Я лежу задравши ноги,
Ощущая в мыслях кол.
Помогите мне, о Боги!
Быстро встать и сесть за стол.

Мы в молодости все себе прощаем,
Судя других безжалостным судом,
Свои ошибки вспомнив, обещаем,
Что все исправим как-нибудь потом.

А жизнь идет. Пути ее суровы,
А старость взыщет весь наш долг судьбе.
Мы будем все другим простить готовы
И ничего уж не простим себе!
Николай Рыленков

Это цитата сообщения shanota Оригинальное сообщение

Красивая девочка

[500x625] [показать] Она косички заплела и завязала бант. Она красивая была. А я не виноват. Да я б ей слова не сказал И никогда не тронул! А тут… и бант ей развязал, И за косичку дёрнул.

[показать]

Пусть победа ХРИСТА над злом подарит нашим душам веру, надежду , любовь и окрасит каждый наш день в яркие краски !
[700x466]

* * *

Я тратил злостно и бессовестно,
совсем впустую,
вхолостую,
так много золотого солнца,
которым с детства существую!

Оно бы не было потерянным
для общего круговорота,
когда б я стал крылатым деревом
и тенью осенил кого-то.

Пусть будут руки,
солнцем созданные,
над детством трепетным протянуты,
как будто вдруг подарки розданы,
что были к празднику припрятаны!

Пусть будут руки,
солнцем пестованные,
по локоть в творчество погружены,
чтоб стали все пути естественные,
от сердца к сердцу,
обнаружены!..

Всю жизнь горстями солнце черпаю.
И как побег того же стебля,
любимая дарит мне,
щедрая,
наполненное солнцем тело.

Любимая!
Мы только начали
платить свой долг всему живому:
и лучшими стихами нашими,
и дочерью —
кому-то в жены!

И просто — светом,
тем, что светится
вокруг людей
не так уж часто:
не отраженным светом месяца —
преображенным светом счастья!


В Британишский

[640x480]

Войду.
И день, как ношу,
сброшу.
Ты впустишь ночь
и дверь запрешь.
Как будто солнце было брошью,
и ты откалываешь брошь.

То сумрак наколдуешь бледный,
то спрячешься в кромешной тьме…
Клянусь:
космических явлений
причины кроются в тебе!

О, власть земного тяготенья
в твоем доверчивом: «Возьми!..»
ты обновляешь.
Так Антея
собой питала мощь земли.
Умру.
По древнему условью,
мне лечь бы в землю навсегда —
но ведь меня с моей любовью
ты
приняла уже в себя!

В. Британишский

Негаданный, несуженый,
новый, небывалый,
не колдовством присушенный,
не баловством-забавой, —
откуда-то приезжий,
вхожу я в жизнь твою
и о тебе, о прежней,
все сразу узнаю.

Врываюсь прямо с улицы
в распахнутое сердце…

Тебе еще не любится,
тебе еще не верится!
Твоя улыбка горькая —
спутница и сверстница —
как будто поговорка:
«Слюбится — стерпится!»

Мол, притерпелось без любви —
так уж с любовью свыкнется!..

А счастье — где-то здесь,
вблизи:
аукнешь — и откликнется!

В. Британишский
[640x456]

Я становлюсь немногословна,
Хотя ещё
От всех невысказанных слов мне
Так горячо.

Всё менее сентиментальной
Я становлюсь,
И переделать мир глобально
Уж не стремлюсь.

Чтоб волки сыты, овцы – целы,
Чтоб все равны;
Мечты Томазо Кампанеллы
Мне так смешны.

Но ближе откровенья Ницше,
Что так точны;
Ты переделать мир стремишься? –
С себя начни.

По- прежнему не понимаю,
Зачем я здесь
И мир всё чаще принимаю
Таким как есть…


Шарга Людмила

Рукой подать, - а всё ж не прикоснуться,
И Яблочного Спаса жар остыл…
Мы просто не успели оглянуться, -
Засахарился летний мёд на блюдце,
И яблоки - печальны и желты…

Рукой подать, - а всё ж не оказаться
у яблони, светящейся в ночи…
чтоб на траву примятую бросаться,
и паданицы трепетно касаться,
и слушать, как ты рядышком молчишь…

Рукой подать - а всё ж не заблудиться,
Хоть Спаса в октябре простыл и след.
Всё дальше наши взгляды, наши лица…
Но сок под тонкой кожицей струится,
И источает мякоть нежный свет.

Рукой подать, - а всё ж не прикоснуться, -
Нет летних нот в октаве октября…
Но этот голос мне помог вернуться,
Туда, где мёд, как золото, на блюдце….
и ты молчишь…
и яблоки горят…
[699x466]

Отче наш, иже еси на небеси,
Все ты знаешь, все ты ведаешь - спаси!
Сохрани дитя от мора и вражды,
Злого глаза и недоброй ворожбы;
От лихих друзей, от пьяной кутерьмы,
От горячки, от сумы да от тюрьмы;
Сбереги его от женского ловства,
Сохрани от баловства и воровства.
Чтоб не сгинул ни в каком глухом углу,
Благодарному учился ремеслу,
И ещё пошли, о Господи, ему
Терпеливую и верную жену.
А как выполнишь последнюю из воль,
Пережить его мне, Боже, не позволь.
Ну а если всё, как в книге о Христе, -
Пусть ему не будет больно... на кресте.

Брюсов Валерий

Проходя страду земную
Горьких лаcк и сладких мук,
Помни, вверясь поцелую, –
Любит лишь мечту двойную
Эрос, туго гнущий лук.
Он решил, он повелел
Кроткой строгостью заклятий,
Чтоб восторг двух разных тел
Равным пламенем горел
На костре ночных распятий.
Богу ран животворящих
Ненавистен страстный вскрик,
Если он, во мглах крутящих,
В миг разъятий единящих,
Из одной груди возник.