[300x400]
Михаил Михайлович Герасимов родился в 1907 году в Ленинграде, отец его, врач, в 1908 году уехал со всеми домочадцами в Иркутск на переселенческий пункт — в те годы в Сибирь ехало много переселенцев, - лечил всех в округе, был большим любителем природы, в его библиотеке рядом с медицинской литературой стояли книги о мире прошлых геологических эпох и сочинения Дарвина.
Неудивительно, что и Михаил Михайлович увлекся “древностями” и посвятил себя научной деятельности в этой области. Его становление как научного работника характерно для талантливых людей 20-30-х годов, он до всего “доходил сам”, очень много работал и в итоге стал ученым, признанным не только в СССР, но и во всем мире.
В 1931-1932 годах учился в Ленинграде в Государственной академии материальной культуры, в 1937 году заведовал реставрационной мастерской Эрмитажа. А начинал археологом в Иркутском краеведческом музее. Ну, конечно, участвовал в раскопках, исследовал древние погребения.
Тогда-то, видимо, и зародилась мысль о реконструкции облика по черепу, ведь Михаил Михайлович хорошо знал, что еще в прошлом веке Жорж Кювье показал, как много могут сказать наблюдательному ученому костные останки вымерших животных. Как и его предшественники в этой области, Герасимов начал с накопления фактического материала, начал не с человека, а с животных — диплодока и птеродактиля, с саблезубого тигра, мастодонта, мамонта. Потом — голова шимпанзе, первая его работа по обезьянам, она экспонирована в Музее антропологии и этнографии в Петербурге.
Он доказал, что существует определенная корреляция между костной частью черепа и мягкими тканями. На основе этого можно было воссоздавать мышечные ткани по черепу; так Волькер когда-то создал профиль Рафаэля по его черепу, и был решен вопрос о подлинности захоронения великого художника эпохи Высокого Возрождения. Нет в мире двух одинаковых черепов, как нет и двух одинаковых лиц. Одна из первых контрольных работ Герасимова производилась в Ленинграде, в Музее этнографии Миклухо-Маклая: ему дали череп, чей, не сказали, и он по своей методике создал портрет. Позже выяснилось, что существует, оказывается, прижизненная фотография этого человека — папуаса, которого Миклухо-Маклай в свое время вывез в Россию; папуас заболел и умер в Петербурге, а его фотографическое изображение сохранилось. Дав Герасимову череп папуаса, скептики хотели показать несовершенство его методики. Они были уверены, что получат скульптуру европейца, но получили — папуаса. Так была сделана одна из проверок искусства Герасимова.
Для другого контрольного опыта в 1940 году Герасимов получил череп, найденный в одном из склепов московского кладбища. Человек жил около ста лет назад и приходился родственником знаменитому русскому писателю — об этом Герасимову сказали, но больше — ничего! Он принялся за работу, оказалась она очень кропотливой, но Герасимову удалось определить, что череп принадлежал сравнительно молодой женщине. Поэтому, восстанавливая лицо, он сделал ей прическу, какие носили в то время. После окончания работы Михаилу Михайловичу сказали, что им восстановлена голова Марии Достоевской, матери Достоевского, причем сохранился ее прижизненный портрет, единственный, написанный, когда ей было лет двадцать. Умерла она позже, в тридцать семь, но сходство реконструкции и портрета было поразительным — одно лицо!..
О работах М.М.Герасимова очень быстро узнали и криминалисты, он оказывал им постоянную и весьма существенную помощь.
Его сибирские раскопки древних поселений эпохи палеолита — одни из лучших в коллекциях нашей страны. На реконструкцию по черепам он переключился позже.
Сам он писал об этом: “Мысль о возможности восстановить облик древнего человека возникла у меня очень давно. Осуществление потребовало многих лет подготовки, так как мне пришлось самостоятельно разработать методику восстановления лица по черепу. Параллельно со своей археологи ческой работой я изучал антропологический материал, препарировал головы, измеряя толщину мускульного покрова... Много времени прошло, прежде чем я рискнул предложить на суд антропологов свои работы”. Бог не дает человеку только один талант, он или сразу дает много, или не дает ничего. Так вот и с Герасимовым. Конечно, он был очень талантлив не только как ученый, но и как художник, скульптор. Он всегда интересовался вопросами восстановления древних типов — синантропа, неандертальца, людей палеолита и неолита. И любил говорить, когда делал скульптуру без усов и без бороды, без соответствующих эпохе украшений, без домысла — “Вот за это я отвечаю”.
В 1938 году в Узбекистане в пещере Ташик-Таш А.П.Окладников, впоследствии академик, нашел древнее погребение культуры каменного века. Там сохранился целый скелет мальчика-неандертальца. Герасимов восстановил его в полный рост, и, естественно, это получило широкий резонанс.
Когда
Читать далее...