Битцевский парк: прогулка
25-11-2007 13:33
комментарии: 5
понравилось!
вверх^
к полной версии
Шарль Бодлер
01-09-2007 01:30
Предисловие
Безумье, скаредность, и алчность, и разврат
И душу нам гнетут, и тело разъедают;
Нас угрызения, как пытка, услаждают,
Как насекомые, и жалят и язвят.
Упорен в нас порок, раскаянье - притворно;
За все сторицею себе воздать спеша,
Опять путем греха, смеясь, скользит душа,
Слезами трусости омыв свой путь позорный.
И Демон Трисмегист, баюкая мечту,
На мягком ложе зла наш разум усыпляет;
Он волю, золото души, испепеляет,
И, как столбы паров, бросает в пустоту;
Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья
И, смело шествуя среди зловонной тьмы,
Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы
Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;
Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет
В вертепе нищенском иной гуляка праздный,
Мы новых сладостей и новой тайны грязной
Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;
У нас в мозгу кишит рой демонов безумный.
Как бесконечный клуб змеящихся червей;
Вдохнет ли воздух грудь - уж Смерть клокочет в ней
Вливаясь в легкие струей незримо-шумной.
До сей поры кинжал, огонь и горький яд
Еще не вывели багрового узора;
Как по канве, по дням бессилья и позора,
Наш дух растлением до сей поры объят!
Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих
Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,
Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей
Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих
Нет криков яростных, но странно слиты в нем
Все исступления, безумства, искушенья;
Оно весь мир отдаст, смеясь, на разрушенье.
Оно поглотит мир одним своим зевком!
То - Скука! - облаком своей houka* одета
Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.
Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник
Ты знал чудовище утонченное это?!
* X у к а (гука) (фр.) - восточная трубка рода для курения
опиума.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Предисловие
Безумье, скаредность, и алчность, и разврат
И душу нам гнетут, и тело разъедают;
Нас угрызения, как пытка, услаждают,
Как насекомые, и жалят и язвят.
Упорен в нас порок, раскаянье - притворно;
За все сторицею себе воздать спеша,
Опять путем греха, смеясь, скользит душа,
Слезами трусости омыв свой путь позорный.
И Демон Трисмегист, баюкая мечту,
На мягком ложе зла наш разум усыпляет;
Он волю, золото души, испепеляет,
И, как столбы паров, бросает в пустоту;
Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья
И, смело шествуя среди зловонной тьмы,
Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы
Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;
Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет
В вертепе нищенском иной гуляка праздный,
Мы новых сладостей и новой тайны грязной
Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;
У нас в мозгу кишит рой демонов безумный.
Как бесконечный клуб змеящихся червей;
Вдохнет ли воздух грудь - уж Смерть клокочет в ней
Вливаясь в легкие струей незримо-шумной.
До сей поры кинжал, огонь и горький яд
Еще не вывели багрового узора;
Как по канве, по дням бессилья и позора,
Наш дух растлением до сей поры объят!
Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих
Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,
Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей
Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих
Нет криков яростных, но странно слиты в нем
Все исступления, безумства, искушенья;
Оно весь мир отдаст, смеясь, на разрушенье.
Оно поглотит мир одним своим зевком!
То - Скука! - облаком своей houka* одета
Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.
Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник
Ты знал чудовище утонченное это?!
* X у к а (гука) (фр.) - восточная трубка рода для курения
опиума.
Бездне посвящается…
29-08-2007 15:11
Признаюсь, было выпито не мало вина, прежде чем я решился поведать Вам его историю.
О, Марсель, Марсель…
Они называли тебя безумцем. Глупцы. Они не могли понять тебя, ибо их души были мертвы, а мечты приземлены и пошлы. Они говорили: «У тебя есть все, о чем только можно мечтать». Молодой дворянин, обладатель роскошного дома, укутанного шелками и бархатом, в предместье Парижа, самые дорогие арабские скакуны и самые прекрасные девушки. Но что было для тебя в этой нескончаемой череде роскоши, балов, посещений Оперы и случайных любовницах? Лишь Пустота и Одиночество.
Мятежный дух твой не тешила роскошь, ровно как и плоть твою не тешили ласки юных дев и вкус лучших вин.
Ты дорог мне, Марсель, очень дорог. Именно поэтому я и поведаю им твою историю. Ты сам знаешь - все было предрешено.
В самый разгар очередного бала он покидал своих многочисленных поклонниц и тихо выходил на балкон, подальше от духоты зала и невыносимо сильного для него шума. Чистое звездное небо, теплый, слегка терпкий, летний воздух. Бокал красного вина в руке, обрамленной кружевом шелковой рубашки. И этот Ветер…
Ветер нес с собой ноты далекого голоса. Юноша слышал его – голос звал, требовал, умолял Марселя прийти. То был голос далекого Океана. Стихия хотела юношу так же сильно, как и Марсель хотел слиться с ней. Как давно он мечтал бросить все и уехать на встречу своей мечте - туда, где лишь скалистые ущелья, берег и Океан…
О Океан! Эта воистину дьявольская стихия, эта бездна чувств! Душа Марселя стремилась к Океану, и сей ночью он услышал зов - воистину зов Зверя.
Решение принято. И вот, мечты сбылись - он попал в свою сказку. Ласковое солнце, жаркие дни, морские птицы, черные ночи. И Океан - спокойный и бушующий, могучий и беспощадный. И ни один закат не был похож на другой, и ни один восход не повторял краски предыдущего.
Каждый вечер Марсель приходил на разрушенный причал в заброшенной части Старого города. И каждый раз, когда солнце скрывалось за горизонтом, юноша слышал голос Океана - стихия говорила только с ним, с ним одним. Сказать, что Марсель любил Океан, значит не сказать ничто - он жил Океаном. Да и душа юноши была подобна самому Океану - такая же бескрайняя и всепоглощающая. Быть может по какому-то роковому стечению обстоятельств, быть может, в силу великой любви, Океан избрал Марселя. Каждую ночь он слышал зов, и когда юноша приходил и садился на разрушенный причал, Океан ведал Марселю свои истории - рассказывал о глубинах, самых заветных тайнах, о тысячи кораблей, сгинувших в темной пучине, о юных девах, бросавшихся в пропасть бездны, о сильнейших штормах и гнетущих, непереносимых штилях, о неведомых чудищах, обитающих в безмерных водах.
Все чаще Марсель приходил на берег океана, все дольше сидел он на краю старого причала, все больше легенд узнавал он. И размышлял, складывал частички мозаики до тех пор, пока не проник он в душу Океана, не погрузился в самую суть Стихии. В сей миг достигли они полной гармонии. Только он и Океан. Юноша и дьявольская стихия. Ибо сущности их соединились на веки - Океан вобрал в себя его душу, поглотив бледную плоть юноши.
Линии судьбы сошлись в единую точку. Все было предрешено...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Признаюсь, было выпито не мало вина, прежде чем я решился поведать Вам его историю.
О, Марсель, Марсель…
Они называли тебя безумцем. Глупцы. Они не могли понять тебя, ибо их души были мертвы, а мечты приземлены и пошлы. Они говорили: «У тебя есть все, о чем только можно мечтать». Молодой дворянин, обладатель роскошного дома, укутанного шелками и бархатом, в предместье Парижа, самые дорогие арабские скакуны и самые прекрасные девушки. Но что было для тебя в этой нескончаемой череде роскоши, балов, посещений Оперы и случайных любовницах? Лишь Пустота и Одиночество.
Мятежный дух твой не тешила роскошь, ровно как и плоть твою не тешили ласки юных дев и вкус лучших вин.
Ты дорог мне, Марсель, очень дорог. Именно поэтому я и поведаю им твою историю. Ты сам знаешь - все было предрешено.
В самый разгар очередного бала он покидал своих многочисленных поклонниц и тихо выходил на балкон, подальше от духоты зала и невыносимо сильного для него шума. Чистое звездное небо, теплый, слегка терпкий, летний воздух. Бокал красного вина в руке, обрамленной кружевом шелковой рубашки. И этот Ветер…
Ветер нес с собой ноты далекого голоса. Юноша слышал его – голос звал, требовал, умолял Марселя прийти. То был голос далекого Океана. Стихия хотела юношу так же сильно, как и Марсель хотел слиться с ней. Как давно он мечтал бросить все и уехать на встречу своей мечте - туда, где лишь скалистые ущелья, берег и Океан…
О Океан! Эта воистину дьявольская стихия, эта бездна чувств! Душа Марселя стремилась к Океану, и сей ночью он услышал зов - воистину зов Зверя.
Решение принято. И вот, мечты сбылись - он попал в свою сказку. Ласковое солнце, жаркие дни, морские птицы, черные ночи. И Океан - спокойный и бушующий, могучий и беспощадный. И ни один закат не был похож на другой, и ни один восход не повторял краски предыдущего.
Каждый вечер Марсель приходил на разрушенный причал в заброшенной части Старого города. И каждый раз, когда солнце скрывалось за горизонтом, юноша слышал голос Океана - стихия говорила только с ним, с ним одним. Сказать, что Марсель любил Океан, значит не сказать ничто - он жил Океаном. Да и душа юноши была подобна самому Океану - такая же бескрайняя и всепоглощающая. Быть может по какому-то роковому стечению обстоятельств, быть может, в силу великой любви, Океан избрал Марселя. Каждую ночь он слышал зов, и когда юноша приходил и садился на разрушенный причал, Океан ведал Марселю свои истории - рассказывал о глубинах, самых заветных тайнах, о тысячи кораблей, сгинувших в темной пучине, о юных девах, бросавшихся в пропасть бездны, о сильнейших штормах и гнетущих, непереносимых штилях, о неведомых чудищах, обитающих в безмерных водах.
Все чаще Марсель приходил на берег океана, все дольше сидел он на краю старого причала, все больше легенд узнавал он. И размышлял, складывал частички мозаики до тех пор, пока не проник он в душу Океана, не погрузился в самую суть Стихии. В сей миг достигли они полной гармонии. Только он и Океан. Юноша и дьявольская стихия. Ибо сущности их соединились на веки - Океан вобрал в себя его душу, поглотив бледную плоть юноши.
Линии судьбы сошлись в единую точку. Все было предрешено...