![]() В земные страсти вовлеченный, я знаю,что из тьмы на свет однажды выйдет ангел черный и крикнет,что спасенья нет. Но простодушный и несмелый, прекрасный,как благая весть, идущий следом ангел белый прошепчет,что надежда есть. Булат Окуджава
|
|
Joe Dassin - Et si tu n'existais pas
Я хочу быть слабой, рассветной, сонной,
В беспокойных пальцах сжимая простынь,
Становиться нежной и невесомой,
Вспоминать, как это чертовски просто -
Отдаваться истово - телу, взгляду,
Оставаться соком, который сладок
Я хочу быть слабой, когда ты рядом.
Я хочу быть слабой.
Хочу быть слабой.
__________
Кот Басё
|

Футаро Мицуки/Futaro Mitsuki (Japan, 1970)
Графика в стиле пуантилизма

Под ветром, что утром повеял,
Природа сменила окраску.
На ветках притихли цикады,
В траве песни мошек печальны.
И в роще
Встревоженно птицы щебечут.
И в поле
Цветы загрустили о чем-то.
Увы! Только бабочка дремлет
На сломанном стебле цветочном.
О рано пришедшая осень!
Все в мире охвачено ею.
Спешит муравей в муравейник.
Под землю змея уползает.
Крестьянин
Жнет рис на заре под звездою.
Темнеет -
Поет дровосек за работой.
Ах бабочка, что же ты дремлешь
Здесь, в поле, на стебле поникшем?
Цветок, на котором уснула,
Тебе предназначен судьбою.
С весны до морозов осенних
Порхала ты здесь опьяненно.
Ты утром
Росой на цветах упивалась.
Под вечер
Был сон безмятежен и сладок.
О если б в нирване, в нирване
Бесследно с цветами исчезнуть!

Футаро Мицуки (彌月風太朗, Futaro Mitsuki, Japan, 1970) родился в Токио в 1970 году, а в 1998 году получил степень магистра текстильного искусства в Токийском национальном университете изящных искусств и музыки. В настоящее время художник живет и работает недалеко от Токио, в своей частной мастерской, где развивает свое художественное творчество.







|

"Женщина - друг человека."
(Аркадий Райкин)
Привет женихам!
(Король)
Весь жизненный путь - сплошные развилки и выбор: какою дорогой пойти? Причём, узнать, правильно ли ты идёшь, удаётся лишь в конце пути. И то не всегда. Иногда думаешь (думать вредно, но необходимо): а если б решил вот так? или выбрал это? как бы было тогда? А тогда была бы совсем другая жизнь. Может быть лучше, может быть счастливей или короче - как знать? Но это была бы иная жизнь. Не та, которой живёшь.
Рано или поздно, в жизни любого человека случается любовь. Не к родине или родителям. К другому человеку. Разная она, любовь эта. Но первая почти никогда не бывает взаимной. В чём тут фокус, не знаю. Может, она, как прививка на всю оставшуюся жизнь, ей надо переболеть и, возможно, будет проще. Потом. Если выживешь.
Моя первая любовь училась со мной в одном классе. Вряд ли мой дневник читают школьники. Здесь всё больше людей с жизненным опытом. И они сочувственно усмехнутся, потому что знают: любовь к однокласснице - гиблое дело без счастливого конца. Так статистика говорит. А ей иногда есть что сказать. Но у молодых людей нет ни жизненного опыта, ни чутья. И про статистику у них смутные представления. Как у дикторов телевидения, зачитывающих сводки рекордных урожаев или вести об ужасах в сопредельных странах.
В юности мы все житейски сказочно глупы и почему-то полны энтузиазма, веры в счастливое будущее и волшебника в голубом вертолёте: все сказки, как ни крути, имеют счастливый конец. А в детстве каждому кажется, что он - сказочный герой. Может, с судьбой Золушки, а, значит, не вечно перебирать зёрна и шить платья сводным сёстрам. Будет бал, будет Принц, там, глядишь, дети пойдут. Всё завертится, короче. А у кого и того круче: с самого детства есть пять золотых. Пусть он из бревна ножом деланный, но ждёт его собственный театр, труппа кукол и некто с домиком, садиком, собакой системы пудель и с волосами небесного цвета.
Пяти золотых не было. А в пятнадцать лет не стало и семьи. Была, была, а потом раз - и вся вышла. От когда-то целого стались осколки. С острыми, ранящими краями. Их можно было замести под половик, ссыпать в мусорное ведро, выкинуть в окно, но склеить вместе уже - увы, нет. Мать, брат и я переехали на окраину города, сняв для прожитья саманную сараюшку в частном секторе. Я научился колоть дрова, топить печку углём и пообвык носить ватник. А вот школу, чтоб в одном классе вместе с девочкой, окончить не удалось. И я долго не мог этот факт осмыслить и принять, как должное. Такая несправедливость. Вовсе не сказочным выходил сюжет.
В жизни главное что? В жизни главное выжить. И чтоб любовь была. Я любил девочку, девочка любила меня. Чистой, непорочной любовью. И от силы этой любви все невзгоды казались ничтожными, все напасти мелкими и музыка играла, не умолкая.
Когда я навсегда уезжал за десять тысяч километров, девочка сказала, что любит, что дождётся. Или приедет. Да, скорее так и будет, она приедет. И рано или поздно, всё будет, как в сказке.
В новой школе был чудесный класс. Шебутной и дружный. Но девочек для меня в нём не существовало. Зачем? Ведь у меня есть моя девочка. Она ждёт. В последнюю школьную зиму мне удалось слетать в Ленинград и Москву. Нет, денег не было. Их не было вчера, не было сегодня, а дальше в таком положении загадывать глупо. Так случилось, что Дальневосточное пароходство оплатило поездку тем, кто хорошо учился. А я учился хорошо. Вот и поехал. В курточке на рыбьем меху со сломанной молнией, с пятью рублями в кармане и в шапке, венце творения химпрома. По виду - сделанной из отходов производства стекловолокна. Колпак Буратино не в пример богаче выглядел.
Уже в Ленинграде пришла мысль: вот, от Москвы до Таганрога всего тысяча километров из этих десяти останется. Может, рвануть? Товарные составы ходят, большегрузы, да и вообще мир не без добрых людей. Здорово примчаться, позвонить в звонок и, когда откроется дверь, молча улыбнуться: "Здравствуй, это я". Ну, увижу, а потом что? А потом как? Да и людей, которые отвечают за меня, я подводить просто не мог. Мысль так и осталась мыслью.
А летом я стал курсантом мореходки. В ней обували, одевали, кормили, и койка в ротном общежитии ждала от отбоя до подъёма.
