До, Рэ, Ми, Фа, соль, Ля, Си - это всё чужое,
Вот бутылка пива для меня родное,
Музыкант из меня как из варенья водка,
А у друга из кармана повалилася махорка...
Эти строки о говне, помоях, грязи,
и о всей той швали, что на эстраде,
Я б тоже могбы выйти на поляну и заорать
"Невозможное возможно"
И будут мне рукоплескать мильёны сучек молодых,
И пройдусь я как на панели, только неплатя, возьму себе любую,
И конечно отъебу...
Но проснусь я у себя в раздолбаной кровати,
И незнают меня мильёны молоденьких сучек,
И не пройдусь я на халявной панели,
И обидно конечно, но некого не отъебу...
лудше, водки я въебу и ненадо мне того, что было в этом стихе.
Ну чё +) Ща пиздюхать гулять... блять... А точно, Смертельный Рояль, я тут подумал, и решил что про пиво и сортиры песен дохуя... над над чемто другим думать +))
Вообшем не нашел я билеты на Монгола Шуудана, и Купил на Немов на 1 июня +) Буду покупать цилафановые пакеты +) Радует то что ближе перечь чем на тушинский аэродром
А на обратном пути видел как чел рыбу из мусорки жрал, так апититно...
А и кстать обьявиться на конец тот кто симпы оставил??
А и девушкам +)))
"Сволоку тебя за ноги, за обочину в кусты, не любить же на дороге королеву кросоты" Монгол Шуудан
Эх, нихуя неделал, фотика небыло........ Зато Конана почитал +) Чёт пока ехал думал, думал, ща всё забыл... а да точно срать в сортире на улице ночью это жопа. Я пока срал у меня на бошке спокойно разгуливали три паука, мухи пытались пристроиться к моей жопе, а про муравьёв вообше молчю..
А никто несобираеться на Манго-Манго, Тайм Аут, Монгол Шуудана и Пикник 2-го числа?
[379x254]
Эх, блин я вот замечаю за сабой то что, сложно увидеть красату в человеке... Да я её могу заметить , потом посмотреть через минут 5 и ненайти её, в себе я её досих пор не нашёл. Да ещё надо находить внутрению красоту, но внаше время это почти невозможно, у всех свои мысли и не очень хорошие. Бля, надо чёто делать в таком состояние я умру, но не телесно, тоесть умру тот я который был, и есть щас, если умрёт, буду я но не тот, а какой я буду лудше или ухоже даже знать не хочеться...
Песни были мрачные, музыка - тяжелая. Все, как и полагается в металле. Для обывателя - страшно, для молодежи - остро и будоражаще, но пока - достаточно безобидно, как игра, хотя, кто знает... Начинается всегда с безобидного на вид. Но все-таки я считаю, что самое печальное и страшное началось чуть позже.
"...Надо было делать новые вещи. И тут перед Крупновым встал один очень непростой вопрос: о чем писать? "Саша Елин (человек, который писал стихи АРИИ, МАСТЕРУ и еще ряду групп - прим. автора данного текста) меня всегда подкалывал, - говорит Толик. - Он говорил: "Ну смотри, у тебя строчка: "Ужас и муки, страданья и страх", так я это растаскиваю на четыре разные вещи по тематике: одна - ужас, вторая - муки и т.д. О чем же ты потом писать будешь?" И я действительно задумался: о чем писать?" И тут на счастье Крупнову попался сборник стихов французского поэта Шарля Бодлера "Цветы зла" (книга, которую каждый уважающий себя металлер просто обязан прочитать!). "Я прочитал и так прокайфовал,.. - вспоминает Толик. - Потом несколько раз перечитал и отметил вещи, на которые очень легко ложится музыка и которые по смыслу подходят нам..."
"...По смыслу подходят нам..."
Четыре стихотворения Бодлера - "Вступление", "Литания Сатане", "Сплин" и "Фантастическая Гравюра" - и инструментальная вещь "Цветы зла" были воплощены Крупновым в металл
Но сначала - как проходили концерты.
"А что это были за концерты! Это было настоящее театральное действо. Перед самым началом выступления, голос, идущий из самых глубин преисподней, на фоне волчьего воя и свиста ветра возвещал о том, что на сцене сейчас появится действительно ЧО. Между песнями не было пауз - они заполнялись различными звуковыми эффектами: рев огня, удары колокола, гомон толпы, шум дождя, бой часов, стоны сонма бесплотных теней, рвущихся на свободу, и, конечно же, фирменный крик Крупнова: "ЧО приветствует своих болельщиков!!!" перед исполнением одноименной песни. Но это еще не все. Перед песней "Абадонна" Толик демонстрировал свои познания в литературе, цитируя на фоне пожара и набата строки из произведения Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита". В конце выступления музыканты устраивали просто безумную какофонию звуков (во время которой Крупнов забирался на колонки, стоявшие у края сцены, а потом спрыгивал с этой высоты обратно к своим товарищам), обрывающуюся оглушительным взрывом, от которого у зрителей нередко закладывало уши. Это фэны слышали. А что же они видели? ОБЕЛИСК на сцене - умри все живое! На фронт-мене - майка с черепами по бокам (эта реликвия до сих пор хранится в фэн-клубе группы). Вместо ремня для бас-гитары - цепь. За Крупновым стоит "Папа" (огромный, в полчеловеческого роста, фосфорирующий и вращающийся череп) и, поворачиваясь, сверлит зал своими глазами-лазерами. На барабанах висят череп и рука скелета. Агафошкин и Алексеев одеты в фирменные майки с лого ЧО (эти майки были выпущены "кустарно" на деньги группы в количестве всего пятидесяти штук, и до наших дней "дожила" лишь одна). И завершает картину Светлов, облаченный в кожу и джинсу, с гитарой в форме автомата. Вся эта братия, освещаемая множеством ламп, прожекторами и вспышками от взрывов (не зря Сергей Дрогайцев ходил обожженным!), безумно вращает головами и при этом как-то умудряется извлекать из инструментов звуки, которые приводят публику в полный экстаз... Одним словом - чума!"