Класс, кажется, восьмой или девятый. К чему-то приуроченный гитарный вечер в школе. "Там, за горизонтом..." в конце. Под впечатлением, пользуясь одиночеством, мелом во всю доску изрезанные реками горы...
На следующий день в начале урока учительница, раскрывая створки доски:
- Какая красота! А кто это нарисовал?
Молчу, потому что не хочу выглядеть глупо с точки зрения "нормальных" одноклассников, никогда не ставших бы заниматься подобным. Да и вообще попытки создать красивое всегда были не ради имени, а ради наслаждения. К тому же, в любом случае ведь сотрут. Смотрю как в итоге из-за необходимости использования занятого пространства деревянной плоскости по прямому назначению рисунок быстро уничтожается мокрой тряпкой, хотя и с некоторым сожалением со стороны вынужденного это сделать.
Пронзительная боль внутри...
Всю жизнь кто-нибудь рушит то, что стараюсь создать.
Устала.
«Утро на НТВ»: -- Откуда, по-вашему, Виктор Цой черпал энергетику для своего творчества?
Сергей ШНУРОВ, музыкант:
-- Энергию. Как петербургского интеллигента, меня раздражает, когда энергию называют энергетикой. Энергетика -- это наука. А у Цоя была энергия, потому что он был голосом поколения.
Вернулась... Вроде бы живая, хотя могло быть и по-другому, наверное... В голове полнейший сумбур, как, впрочем, и в жизни. Сплошные противоречия, но обо всем потом.
Сегодня тридцатое декабря две тысячи девятого года от Рождества Христова по григорианскому календарю.
Ощущений никаких определенных, дикое желание сесть уже в поезд и покинуть этот жуткий для меня сейчас город. Усталость душит так, что даже кричать, говорить, шептать нет сил. Закрыть глаза и глубоко дышать осознанием, что будет отдых. И потом все станет по-другому. Потом... через уйму времени в следующем году.
Пусть этот год уйдет поскорее в воспоминания, ибо они не держат плохого. Пусть всем станет легче оттого, что новое на пороге уже почти. Пусть радость будет сильнее всего на свете теперь. Пусть обретение себя вновь и вновь не собьет с пути истинного и особого для каждого. Пусть Новый Год не будет испытанием...
Уезжаю до восьмого числа. Практически ухожу в астрал без связи с внешним миром. По желанию, естественно, а не по факту.
Сценарий в этом году изменился. Причудливо и неузнаваемо. Сериал сократился до формата художественного фильма, полносюжетного, односерийного длиною в год (а будто в десять лет) и ни днем больше. Жанр определить затрудняюсь. Скорее всего весь спектр от комедии до трагедии, с элементами сказки, фантастики и фарса. Получилось что-то невероятно яркое, быстрое, глубокое и разнообразное до такой степени, что и забыть не получится, и заново сотворить подобный шедевр тоже, видимо, не придется уже.
Впрочем, все, что было до этого года, так и осталось неизменным, все, что было в этом году - ушло в прошлое, оттого ощущение, что если вычеркнуть цифру из календаря, можно не заметить прочерк... но при условии не заглядывать внутрь себя.
Кто-нибудь когда-нибудь думал о том, что у любви есть особенная ипостась, заключающаяся в обучении? Может быть в пору патентовать способ, потому что самое эффективное для меня исследование глубин - познание через обмен частями души с родным человеком.
И теперь, когда все закончилось, можно заново ставить цели и их добиваться, жить и радоваться жизни, как будто не было ничего вообще в эти триста шестьдесят пять дней...
Добавились новые люди, новые мысли, новые чувства, новые ощущения, новые события.
Происходило то, чего в принципе происходить не могло. У всех.
Счастье есть и оно разное.
Какая я стала?
Вот теперь, когда ты в прошлом, я почувствовала, наконец, праздник. Он не в воздухе, не в снеге, не в ветре, не в небе, он... в людях. В моих мальчишках, что всегда рядом. Так привычно незаметно рядом. Они могут утешать. Утешать так, как ни одна подруга не может. Смехотерапией. До колик в животе. Просто потому, что мне было плохо, надо шутить и острить, больше ничего не разрешено. Пить чай, обедать, общаться. Ни о чем и обо всем. Ум, а не только смех, спасательный круг на волнах этой жизни. И глаза, конечно же, которые горят добром и стремлением вытащить из омута, в который глупая девчонка себя вогнала зачем-то, заработав истериками и слезами нервный срыв.
Я не верю, но они откуда-то знают, что все у меня будет хорошо. Я не чувствую, но они откуда-то уверены, что встречу того самого единственного. Я не... Да нет, хватит отрицаний. Пусть прошлое уходит в прошлое, без анализа, без воспоминаний, без сожалений. Все было как было...
Things happend.
Game over.
I'm winner.
"Fare thee well! and if for ever,
Still for ever, fare thee well..."
Слышишь?.. Ты не слышишь... И я глуха к тебе. Каждому нужно свое и другой не может больше этого дать. Значит, другой больше не нужен. Почему я могу это признать, а ты - нет? Почему ты не подпускаешь, но и рвать боишься? Неужели тебе так легче? Как может быть от этого легче?
Пусть мне плохо и будет еще хуже, зато потом все снова вернется к радости. Только отпусти...
[700x470]
- А Девичья башня сделана из стекла и бетона?
- Нет, конечно.
- А почему она тогда здесь синяя? Из-за этого такое впечатление, что она сделана как раз из стекла и бетона!
- Так это же освещение такое ночью, эффекты света и тени...
- Значит надо было фотографировать днем! Не нравится мне его вкус!
Пожилая москвичка отходит от фотографии с недовольным видом.
Ноль... не только по Цельсию. Круглый, идеальный, безликий. Ничего не выражающий и ничего не значащий. Никому не нужный. Мы инстинктивно стараемся выделиться, отрастить неровности, чтобы зацепить, потому что идеальный круг никому не нужен, он незаметен, оттого таких и нет. Все индивидуальности, личности, все оригинальны и неповторимы до такой степени, что найти обыкновенность - исключение и редкость. От разности тоже можно устать...
Я тоже ношу высокие сапоги, пальто чуть ниже колена, длинные волосы - я как все. Многие вешают ярлык особенности и даже таланта, но забывают, что идеал совершенству не синоним - первый сплошная гармония, второе - наличие многого или всего в одном единственном. С гармонией проблемы, разнообразие во многом не дотягивает. Бремя возложенных надежд тяготит, а неоправданных - обижает других и заставляет, разочаровавшись, разлюбить. Впрочем, сама вводила в заблуждение, когда внутри росла нелюбовь к себе в осознании, что идеала не достичь. Простота - это свобода самодостаточности и полноценности. Это роскошь наслаждаться незаметностью. И если уж полюбят без зацепок, наверное, сильнее и правдивее, чем за что-то вроде неповторимости и совершенности мнимых.
Символисты на фоне других течений конца девятнадцатого века показались довольно близкими, хотя вряд ли вообще о них что-то путное знала до этого. Созерцание, познание, молчание... Часто мрачное, как, например, "Черные листы" Одилона Редона. [показать]
И среди этих попыток мирно решить назревшие проблемы рождается невозможность молчать, ибо неоднозначный, бунташный, кровавый, воинственный девятнадцатый век заканчивается "Криком" Эдварда Мунка о том, что мучает человечество...
Очень удобно, что здесь собрались все тридцать пять репродукций изображений, их названия и авторы, потому что во время поездки в поезде "Акварель" не успеваешь, естественно, охватить все одним взглядом и представить всю экспозицию в целом.
Это называется принудительное приобщение к искусству...
Когда в поезде "Акварель" лицом к лицу прижат толпой людей к какой-нибудь одной из картин даже без возможности выбора... При этом давно заметила, что как бы много народа не было в вагоне, как бы особо практичные не сетовали, что лучше бы сделали больше сидячих мест, чем развешивать тут картины, никто не прислоняется к ним из почтения, будь то рисунки учеников школы акварели Сергея Андрияки или теперешняя обновленная экспозиция, состоящая из шедевров художников-акварилистов.
В музее совсем другое ощущение бывает. Там камерная обстановка, там настрой, там времени много, там подступ к полотнам свободен.
А здесь невыспавшимся утром или замученным послерабочим вечером в час пик если уж оказался рядом с одним определенным холстом, на него в течение всей поездки и будешь смотреть. Смотреть, смотреть, смотреть, смотреть... пока не разглядишь малейшие детали, пока не проникнешь вглубь каждого штриха, мазка, линии, пока не станет тебе родным каждый миллиметр, пока не поймешь как меняется взгляд на цвет и свет прямо пропорционально времени изучения, пока не перестанешь замечать что-то вокруг, пока не осознаешь как будешь скучать потом после столь близкого знакомства...
Кто хочет стать... или коричневые ботинки... (22 декабря)26-12-2009 23:55
Галкин, но не Максим, а Василий. "Кто хочет стать...", но не миллионером, а на линию штрафных.
Подозреваю, ему было некомфортно, ведь в телевизионной игре деньги отдают за правильные ответы, а здесь... Впрочем, надо отдать должное - сдерживался. То ли "Динамо" играло из рук вон хорошо и судья ничего для "Красных Крыльев" сделать существенного не мог. То ли крики наших ребят с трибуны с призывом "не расслабляться, судить, работать-работать" и большой указательный палец, поднятый вверх в знак одобрения болельщиками действий судей возымел действие. То ли... даже не верится, вовремя взятые таймауты Базаревича. Или его коричневые ботинки, по шуткам, доставшиеся ему от Пешича.
Игра... а что об игре-то говорить? Счет все рассказал, ляпы были, да, но победа тоже была и разгромная для соперника.
О другом хотела. Мы смеялись. Все наше маленькое динамовское активноболельщицкое братство. Всю игру и все вместе, настолько изголодались по превосходству на площадке. Думала о том, что беды сплотили, но что нас теперь мало только прибавило ощущение единения. Снова пришла в Крыло как к себе домой, снова веселое непринужденное общение, споры за мячики на трибуны, снова соревнования в большом перерыве на приз, даже символ клуба в лице трехметрового Дяди Степы появился, снова та самая атмосфера, когда матч еще и небольшой праздник посвященных.
Именно такие неожиданные подарки к новому году бывают особенно драгоценны.
Ничего не чувствую... ни заранее, ни после.
Мама, подруга, Волшебник...
Приступы, падение, авария соответственно.
Будто улетела в другой мир и совершенно не хочется возвращаться на землю.
- Ты в понедельник на работе будешь? Я тогда тебе принесу оба жестких, чтобы скопировать информацию.
- А ты что купила новый жесткий? Как купила? Когда купила? Почему со мной не посоветовалась??????????????????
- Что-то с памятью твоею стало. Ты же сам мне ссылку давал, я и пошла покупать тот, что ты мне рекомендовал по этой ссылке. Что не так?
- Не так то, что все за это время могло измениться! Это когда было? Полгода назад?
- Да нет, несколько месяцев, сейчас посмотрю... Двух месяцев еще не прошло даже.
- Тебе повезло, за два месяца ничего не изменилось.
- То есть ты не будешь на меня ругаться?
Бдит-то как... Есть сфера, где он Гений, и не терпит глупостей в том, что может быть благополучным, когда он в курсе дел и когда ты под его опекой в этих вопросах. Конечно, прекрасно понимаю, что рассердился именно потому, что любит, когда благодаря ему у друзей все с компьютерами хорошо, что получает удовольствие от помощи и советов, что нужен, потому что лучше него никто в этом не разбирается, потому что это вызывает само и уважение других, но... если хоть на секунду представить, что рассердился потому, что не спросила, что к нему не обратилась и не задействовала, то есть если представить на мгновение, что связано было это со мной, а не с ним, от этого внимания как-то тепло и приятно... только не свойственно оно ему в том смысле, в котором бы хотелось. Или я за столько лет близкой дружбы привыкла к этому минимуму эмоций с его стороны?
В конце года, как водится, все-таки приходится бежать классический спринт. Все из-за (дурацкой?) привычки пытаться закончить незавершенные дела до начала нового года. Процентов двадцать уже определенно останется на январь как минимум, но все остальное, вроде бы, почти сделано, и можно вздохнуть спокойно.
Поймала себя на мысли, что праздника жду даже не как праздника, а как возможность отдохнуть и уйти в астрал. Не помню никогда раньше такого ощущения по этому поводу. Все в этом уже почти прошедшем году у меня впервые. Странный он получился. Но об этом чуть позже. Итоги только после изложения всего, что еще не успела отразить. Благо, немного времени сегодня на это есть, осталось вспомнить, что из кутерьмы последнего времени забыла.