Эксперименты 15, 16 и 17. Мы повторяем эксперименты 12, 13 и 14 соответственно, но вместо использования искусственных частей, мы используем обычные биологические материалы, возможно, полученные путем использования клеток пациента для выращивания из них соответствующих органов(1). Чем новые эксперименты отличаются от предыдущих?
По логике, можно заключить, что ничем, но свой своему поневоле брат. Некоторые из нас могут придти к другим выводам относительно 15-го и 16-го эксперимента в сравнении с 12‑м и 13-м.
(1) То есть путем клонирования.
Эксперимент 14. Мы предполагаем, как и в двух предыдущих экспериментах, что мы можем создавать синтетические компоненты тела и мозга. Мы также предполагаем, что каким-то образом мы можем достаточно точно анализировать человека без разрушения информации. Мы анализируем человека и затем делаем его точную копию или двойника, включая его память.
Находится ли личность нашего подопытного в такой же степени и в «роботе»-двойнике? Это может показаться абсурдом, но давайте сравним этот эксперимент с предыдущими. Между ними нет практически никакой разницы, особенно, если учесть, что в 13-м эксперименте во время операции пациент был под анестезией; 13-й эксперимент был фактически эквивалентен уничтожению пациента и созданию «робота»-двойника. Единственная разница между 13-м и 14-м в том, что в 14-м оба, и копия, и оригинал, остаются в живых.
Эксперимент 13. Мы выполняем эксперимент, аналогичный 12-му, но быстрее. Во время одной долгой операции мы заменяем естественные компоненты мозга на искусственные (а заодно и все остальное тело), пока весь материал, из которого состояло тело ранее, не окажется на свалке, и на операционном столе не окажется «робот», искусственный человек, чьи воспоминания и индивидуальность тщательно скопированы с оригинала.
Возможно, кто-то решит, что «робот» на самом деле тот же человек, выводя идентичность из непрерывности, то есть из того факта, что не было такой четкой границы, когда можно было бы сказать, что человек исчез, и начался робот. Другие, погрязшие в демократии и готовые применять политические принципы в биологии, могут сказать, что робот не человек и перестал быть человеком, когда половина материала в нем была заменена.
Сам пациент до операции может расценить ее как смертный приговор. И это может показаться странным, поскольку между экспериментами 12 и 13 так мало реальных различий; 13 всего лишь ускоряет процесс. Возможно, под влиянием достаточно убедительных аргументов пациент согласится, что операция не является смертью; он даже может предпочесть быстроту одной большой операции неудобствам серии небольших операций.
Эксперимент 12. Мы открываем способ выращивания или производства точных функциональных копий частей мозга — возможно, биологических в своей основе, возможно, механических, аналогичных естественным элементам мозга по функциональности, но различимых с помощью специальных тестов. Этими элементами могут быть клетки, а также более крупные или мелкие компоненты. Затем мы оперируем пациента время от времени, заменяя во время каждой операции часть естественных компонентов мозга на искусственные. Пациент не замечает в себе никаких изменений, но, тем не менее, когда эксперимент завершен, мы фактически имеем «робота»!
Является ли этот «робот» той же самой личностью, что и первоначальный человек?
Эксперимент 11. Мы повторяем эксперимент 10, выполняя умеренно точную реконструкцию человека, но на этот раз, не пытаясь использовать сохранившиеся частицы материи.
В соответствии с общепринятой интерпретацией квантовой теории, не существует, ни в теории, ни на практике, никакого способа «пометить» отдельные частицы, к примеру, атомы или молекулы человеческого мозга; одинаковые частицы полностью неразличимы, и вообще, бессмысленна даже постановка вопроса о том, являются ли атомы восстановленного тела «теми же самыми» атомами, из которых состояло первоначальное тело. Те, кто плохо знаком с теорией, и кому сложно переварить такие идеи, могут справиться об этом в обычном учебнике по физике.
Если мы соглашаемся с такой точкой зрения, то тест на индивидуальность становится еще более проблематичным, поскольку применять критерии тождества материального содержания или его непрерывности становится очень сложно, если вообще возможно.
Эксперимент 10. Мы повторяем предыдущий эксперимент, но теперь воспроизведение менее точное, включающее, возможно, лишь часть оригинальных атомов и умеренно точное копирование. Будет ли это все тот же человек?
И снова мы, возможно, задумаемся, существует ли на самом деле такая вещь как личность в совершенно четком и фундаментальном смысле.
Эксперимент 9. Человек умирает, разлагается, а его останки развеяны. Но после длительного времени сверхсущество каким-то образом собирает его атомы и снова собирает их воедино, и человек воссоздан.
В этом случае опять не важна сложность или даже невозможность эксперимента. Мы также игнорируем вопрос о том, возможно ли в принципе идентифицировать отдельные элементарные частицы. Будет ли этот человек «тем же самым», несмотря на заметный промежуток во времени? Если память, индивидуальность и физическое содержание те же самые, возможно, большинство из нас согласится с этим, хотя мы и будем взволнованы тьмой небытия в промежутке. Но если мы согласимся с этим, то мы должны открыть дверь еще шире.
Эксперимент 8. Человек умирает, и его обнаруживают только через несколько дней, уже после биологической и клеточной смерти. Но случается чудо; космический корабль звездной системы Арктура прилетает на Землю и привозит суперхирурга, представителя древней расы, который использует свое искусство и излечивает человека от смерти и разложения, а также всех остальных недугов.
(Конечно же, мы не утверждаем, что такая древняя раса существует; эксперимент полностью гипотетический, но насколько нам сегодня известно, в принципе это не является невозможным.)
Значение этого эксперимента потрясает. Если разложение рассматривать просто как еще одно заболевание с возможностью его лечения, то когда же можно считать тело полностью мертвым? Если «по-настоящему мертвый» означает «навечно мертвый», то мы никогда не можем быть полностью уверены в смерти, поскольку критерием является не то, что уже произошло с человеком, а то, что ему предначертано в (бесконечном?) будущем.
Эксперимент 7. Человек оживлен после краткого периода клинической смерти, с некоторой потерей памяти и незначительными изменениями характера.
Этот эксперимент на самом деле проводился много раз. По результатам обычных клинических тестов смерть была реальной (отсутствие дыхания и сердцебиения), но большая часть клеток, конечно же, оставалась живыми, и большинство из нас предположит, что человек в этом случае «по-настоящему» не умирал и оставался той же самой личностью после этого. Важность этого эксперимента в том, что он служит предпосылкой для следующих экспериментов.
Эксперимент 6. С помощью суперхирургических методов (пока еще недоступных) мы делим человеческий мозг на два, разделяя левое и правое полушарие, и переносим одну половину в другой череп (чей хозяин был выселен).
Похожие, но менее радикальные эксперименты уже проводились. Работая с разделенным мозгом обезьян, доктор С. Б. Тревартен сообщал, что «... хирургически разделенные полушария мозга могут учиться параллельно с обычной скоростью, как будто они достаточно независимы друг от друга». Это очень занимательно, даже если учесть, что мозг не был разрезан полностью до ствола мозга, и что обезьяны все-таки не люди.
Слегка упростив и немного преувеличив иные результаты, описанные в литературе, их можно кратко охарактеризовать следующим образом. Любое полушарие мозга может взять на себя все функции личности. Обычно одно полушарие доминирует, и потеря второго полушария не приводит к серьезным последствиям. Но даже если доминирующее полушарие удаляется или уничтожается, вторая половина возьмет на себя управление, учась всему, что будет необходимо.
На сегодняшний день нет убедительных доказательств, что такой радикальный эксперимент как наш, обязательно удастся; но в принципе, насколько мне известно, это может произойти, а технические сложности нас пока не должны беспокоить.
А если он удастся, то мы создадим новую личность. Если левое полушарие доминировало, мы можем обозначить первоначальную личность как Лп; тот же череп после операции, содержащий лишь левое полушарие, мы можем обозначить Л, а правое полушарие в другом черепе можем обозначить П. Л полагает, что он является Лп. П также может считать себя Лп, выздоровевшим после болезни, но для окружающих он может казаться новой, другой, хотя и похожей, личностью.
В любом случае, П теперь тоже является личностью со своими правами и считает свою жизнь столь же важной, сколь и жизнь любого другого человека. Он с таким же упорством будет цепляться за свою жизнь, и, если она окажется под угрозой, вряд ли его утешит тот факт, что Л останется в живых.
Еще более интересной будет позиция Л, в прошлом доминирующего полушария, а теперь одинокого в своем черепе. Предположим, что до операции мы сообщили Лп, что доминирующее полушарие его мозга поражено болезнью и должно быть удалено, но второе полушарие примет на себя руководство, пускай и с небольшими изменениями характера и легкой потерей памяти. Он, конечно, будет озабочен и взволнован этим, но, вероятно, не будет считать это своим смертным приговором. Другими словами, для Лп будет достаточным утешением то, что П останется в живых. И тем не менее после разделения и трансплантации Л будет считать свое уничтожение смертью, и ему будет уже недостаточно того, что П будет жить дальше, в другом теле.
Этот эксперимент снова заставляет предположить, что физическая непрерывность является важным фактором, если не логически, то, по крайней мере, психологически.
Эксперимент 5. С помощью суперхирургических методов (которые могут появиться в не таком уж далеком будущем) мы извлекаем мозг из черепов двух людей и меняем два мозга местами.
Этот эксперимент может кому-то показаться банальным. Большинство из нас после некоторых размышлений согласятся, что важен именно мозг, а не руки, не ноги и даже не лицо. Если Джо наденет маску, напоминающую Джима, он все равно останется Джо; и даже если «маска» будет из живой плоти и растянется на все тело, наш вывод, вероятно, останется неизменным. Мозг Джо, пересаженный в тело Джима, скорее всего, будет отождествляться с Джо. Но два момента делают этот эксперимент нетривиальным.
Во-первых, если такой эксперимент действительно будет произведен, а не просто обсужден, эмоциональное воздействие на всех вовлеченных в него будет очень сильным. Жены будут сильно потрясены, также как и субъекты. Кроме того, «Джо в теле Джима» станет быстро меняться, поскольку характер очень зависит от окружения, а тело является важной частью окружения мозга. Также, мы можем согласиться, что руки, ноги, лицо и внутренности Джо не являются его неотъемлемыми частями, но как насчет яичек Джо? Если «Джо в теле Джима» переспит с одной из их жен, он может породить только ребенка Джима, поскольку он использует гонады(1) Джима. Психиатрические и юридические проблемы, связанные с этим, по настоящему внушительны.
Кто-то может соблазниться идеей отказаться и от Джо, и от Джима, и начать снова (с нуля) с Гарри и Генри. В определенном смысле это не очень практичная увертка, поскольку воспоминания, семейные и имущественные права нельзя просто так игнорировать. С другой стороны, может быть, будет разумным признать, что характеристика индивида до некоторой степени произвольна.
Это еще раз показывает, что физические системы (т. е. реальные системы) должны в итоге описываться физическими параметрами (в операционных терминах) и что попытки повесить абсолютные или абстрактные ярлыки на них или распределять их по субъективным категориям не могут быть полностью успешными.
(1)Гонады — половые железы.
Эксперимент 4. Применив биохимический или микрохирургический метод к только что оплодотворенной человеческой яйцеклетке, после первого деления мы отделим две получившиеся клетки друг от друга, что приведет к появлению однояйцевых близнецов вместо одного индивидуума, который развился бы из непотревоженной клетки. (Аналогичные эксперименты были выполнены с животными.)
Говоря о моменте возникновения индивидуума, вероятно, следует предположить, что это происходит в момент зачатия. Во всяком случае, любое другое время подходит меньше: это, очевидно, не момент рождения, поскольку в результате кесарева сечения появился бы такой же живой индивид; а выбор любого другого этапа развития плода был бы абсолютно произвольным.
Наше краткое грубое физическое вмешательство привело к возникновению двух жизней, двух личностей там, где до этого была только одна. В каком-то смысле, мы создали еще одну жизнь. Или, возможно, мы уничтожили одну жизнь и создали две, поскольку ни один из родившихся не станет таким, каким был бы первоначальный индивид.
Хотя это ни в коем случае не является доказательством, то обстоятельство, что простое грубое механическое или химическое вмешательство может «создать душу», заставляет предположить, что такие высокопарные понятия как «душа» и «индивидуальность» не представляют собой ничего, кроме попыток отделить от системы или даже добавить в систему определенные «качества», которые имеют весьма далекое отношение к физической реальности.
Эксперимент 3. Мы наблюдаем крайний случай «раздвоения личности»
Общеизвестно, что иногда две (или даже более) совершенно разных личности как бы находятся в одном теле, и его поведение контролируется то одной личностью, то другой. У них могут быть различающиеся наборы воспоминаний. Два «человека» в одном теле могут испытывать неприязнь друг к другу; порою они могут общаться только с помощью записок, оставленных в период доминирования, чтобы другая когда наступит ее очередь, прочитала эту записку.
Кто-то склонен не допускать такой возможности, говоря о психозе или патологии. Такая тенденция усиливается тем, что обычно одна из личностей со временем поглощается другой или они интегрируются, создавая впечатление, что «в действительности» с самого начала была всего лишь одна личность. Тем не менее, в течение какого-то времени личности могут выглядеть абсолютно разными по результатам поведенческих тестов и по субъективным наблюдениям; различия между ними, очевидно, реальны. Это может заставить нас беспокоиться о том, что, возможно, сущность индивидуальности находится все-таки в сознании, в структуре мозговой активности и в памяти.
Эксперимент 2. Мы наблюдаем внезапные радикальные изменения в личности и теле человека, вызванные физическими повреждениями, заболеванием, эмоциональным шоком или комбинацией всех этих факторов. Такое случается достаточно часто.
После этого человек может мало напоминать того, кем он был раньше, умственно или физически. Возможна «полная» амнезия, хотя он и может сохранить речь.
Конечно, он сохраняет, к примеру, те же самые отпечатки пальцев и те же самые гены. Но нелепо утверждать, что главная часть человека — это его кожа; однояйцевые близнецы имеют одинаковые гены, но, тем не менее, это отдельные личности.
Хотя физический состав его тела не изменился, он воспринимается и чувствует себя другим человеком. Теперь у нас гораздо больше оснований для беспокойства, поскольку сохраняется лишь физическая непрерывность; есть очевидное «прерывание» его личности. Достаточно убедительно может прозвучать утверждение, что человек был уничтожен, и другой человек возник, наследуя ткани тела своего предшественника.
Эксперимент 1. Мы позволяем человеку расти и стареть
Он сохраняет свою индивидуальность юридически, а также субъективно, и, кроме того, с точки зрения его знакомых (обычно). Тем не менее, большая часть вещества, из которого состоит его тело, заменена новым; его воспоминания изменились и частично исчезли; поменялись его мировоззрение и характер.
Возможно даже, что старый знакомый, встретив его снова после многих лет, может отказаться поверить, что это тот же самый человек. Впервые представив себе такой эксперимент, мы можем слегка заволноваться, но сохраним смутное подозрение, что «по существу» человек не изменился. Мы можем предположить, что физическая и психологическая непрерывность имеют какое-то отношение к этому вопросу.
правильный вопрос обычно более важен, чем верный ответ на ложный вопрос.
Элвин Тоффлер "Третья волна"
Глава 1
СВЕРХБОРЬБА
Новая цивилизация зарождается в наших жизнях, и те, кто не способен
увидеть ее, пытаются подавить ее. Эта новая цивилизация несет с собой новые
семейные отношения; иные способы работать, любить и жить; новую экономику;
новые политические конфликты, и сверх всего этого - измененное сознание.
Кусочки новой цивилизации существуют уже сейчас. Миллионы людей уже
настраивают свою жизнь в соответствии с ритмами завтрашнего дня. Другие
люди, боящиеся будущего, бегут в безнадежное, бесполезное прошлое; они
пытаются восстановить умирающий мир, в котором они появились на свет.
Начало этой новой цивилизации - единственный и обладающий наибольшей
взрывчатой силой факт времени, в котором мы живем.
...разделяемый многими образ индустриального будущего в
целом имел тенденцию определять право выбора, давая индивиду не только
представление о том, кем он является, но и о том, кем он, вероятно, станет.
Этот образ будущего давал человеку чувство стабильности даже в условиях
крайних социальных перемен.
Сегодня в Соединенных Штатах, как и во многих других странах,
столкновение Второй и Третьей волн порождает социальное напряжение, опасные
конфликты и странные новые политические волновые фронты, которые идут
вразрез с общепринятым разделением на классы, расы, партии, на мужчин и
женщин. Это столкновение создает неразбериху в традиционной терминологии,
используемой политиками, и приводит к тому, что порой нелегко отделить
прогрессивных деятелей от реакционных, друзей от врагов. Все старые
поляризации и коалиции взрываются. Профсоюзы и предприниматели, несмотря на
различия между ними, объединяются, чтобы вместе бороться против сторонников
защиты окружающей среды. Негры и евреи - союзники в борьбе против расовой
дискриминации - становятся противниками.
Во многих странах рабочие, которые традиционно содействовали таким
"прогрессивным" политическим акциям, как перераспределение доходов, теперь
нередко занимают "реакционную" позицию по вопросу о правах женщин, семейном
кодексе, иммиграционных законах, тарифах или региональных проблемах.
Традиционные "левые" часто бывают настроены процентристски, крайне
националистически и враждебно по отношению к защитникам окружающей среды.
В то же время, мы видим политиков - от Валери Жискар д'Эстена* до Джимми
Картера** или Джерри Брауна, - отстаивающих "консервативные" установки по
отношению к экономике и "либеральные" - по отношению к искусству,
сексуальной морали, правам женщин или контролю над экологией. Неудивительно,
что люди чувствуют себя загнанными в тупик и перестают даже пытаться найти
смысл в мире, в котором они живут.
Между тем средства массовой информации сообщают о кажущейся бесконечной
серии нововведений, о крутых переменах, об удивительных событиях, убийствах,
похищениях детей, о космических запусках, падениях правительств, рейдах
коммандос и скандалах, которые, по-видимому, никак не связаны друг с другом.
Конфликт между группировками, связанными с Второй и Третьей волнами, на
самом деле представляет собой центральную ось политической напряженности, по
которой происходит сейчас раздел нашего общества. Что бы ни проповедовали
сегодня различные партии и кандидаты, борьба между ними значит намного
меньше, чем спор о том, кто сумеет извлечь самое главное из того, что
останется от гибнущей индустриальной системы. Другими
Наши политические институты отражают также устаревшую организацию знания.
Каждое правительство имеет министерства или отделы, которые занимаются
отдельными сферами, такими как финансы, внешняя политика, оборона, сельское
хозяйство, торговля, почта или транспорт. Конгресс Соединенных Штатов и
другие законодательные органы тоже имеют отдельные комитеты, которые
занимаются проблемами в этих сферах. Ни одно правительство Второй волны -
даже самое централизованное и авторитарное - не может решить именно проблему
переплетения: как интегрировать действия всех этих единиц таким образом,
чтобы они могли регулярно создавать целостные программы вместо мешанины
противоречивых, отменяющих друг друга результатов.
Отцам-основателям: Вы мертвые революционеры. Вы - мужчины и женщины,
фермеры, торговцы, ремесленники, адвокаты, печатники, памфлетисты, продавцы
и солдаты, которые все вместе создали новую страну на дальних берегах
Америки. Среди вас те пятьдесят пять, которые в 1787 г. пришли вместе, чтобы
создать, в жаркое лето в Филадельфии, удивительный документ, названный
Конституцией Соединенных Штатов. [655]
Вы - изобретатели будущего, которое стало моим настоящим.
Этот лист бумаги с Биллем о правах, дополненным в 1791 г., - явно одно из
ошеломляющих достижений в истории человечества. Я, как и многие другие,
постоянно вынужден задаваться вопросом, как вы сумели, в жестоком социальном
и экономическом беспорядке, под самым непосредственным давлением, проявить
такое большое понимание возникающего будущего. Слушая отдаленные звуки
завтрашнего дня, вы чувствовали, что цивилизация умирает и рождается новая.
Я понимаю, что вас побудило к этому, - вы были вынуждены, вас несла
приливная волна событий, вы боялись крушения неэффективного правительства,
парализованного неподходящими принципами и устаревшими структурами.
Редко столь величественная работа делается людьми с такими разными
темпераментами - блестящими, антагонистическими и эгоистичными, людьми,
страстно преданными разным региональным и экономическим интересам и, однако,
настолько огорченными, оскорбленными ужасной "неэффективностью"
существующего правительства, что они собрались вместе и предложили
радикально новое правительство, основанное на поразительных принципах(1).
Даже сейчас эти принципы трогают меня, как трогают они бесчисленные
миллионы людей планеты. Признаюсь, мне трудно читать без слез некоторые
пассажи, например, Джефферсона* или Пейна**, так они красивы и выразительны.
---------------------------------------* Джефферсов Томас (1743-1826) -
американский просветитель, автор проекта Декларации независимости США.
** Пейн Томас (1737-1809) - просветитель радикального направления. [656]
Я хочу поблагодарить вас, покойные революционеры, за то, что я прожил
полвека американским гражданином, под властью закона, а не людей, и особенно
за драгоценный Билль о правах, который дал мне возможность думать,
высказывать непопулярные мнения, хотя временами и в самом деле глупые или
ошибочные, писать, не боясь запретов.
- Итак, вы возьмете эти острова силой. А потом что?
- Потом мы избавимся от этих этнических аландцев. Они будут сами по себе, нам они ни к чему. После этого мы, финны, сможем быть действительно финнами. Мы станем настоящим финским народом по настоящим аутентичным финским законам.
- А что тогда?
- Тогда мы займем финно?угорские земли, украденные у нас русскими! Мы сможем отобрать у них Карелию. И Коми. И Ханты?Мансийск. - Айно сердито глянула на Старлитца. - Вы даже не слышали никогда об этих местах. Не слышали? Для нас они священны. Они - в "Калевале". Но вы, вы никогда даже не слышали о них...
Брюс Стерлинг: "Последний шакальчик"
Коды состояний обычно генерируются Web-серверами, но иногда это могут делать и -сценарии, -сценарии генерируют собственные заголовки вместо тех, которые должен выдавать сервер. Коды состояний группируются следующим образом:-сценарии генерируют собственные заголовки вместо тех, которые должен выдавать сервер. Коды состояний группируются следующим образом:-сценарии, -сценарии генерируют собственные заголовки вместо тех, которые должен выдавать сервер. Коды состояний группируются следующим образом:
| Диапазон кодов | Значение ответа: |
|---|---|
| 100-199 | Информационный |
| 200-299 | Запрос клиента успешен |
| 300-399 | Запрос клиента переадресован, необходимы дальнейшие действия |
| 400-499 | Запрос клиента является неполным |
| 500-599 | Ошибки сервера |
В в каждом диапазоне определены лишь несколько кодов, хотя для сервера при необходимости могут определяться собственные коды. Клиент при получении кода, который он не может распознать, интерпретирует его в соответствии с диапазоном, к которому этот код принадлежит. Коды в диапазонах 100-199, 200-299 и 300-399 большинство Web-броузеров обрабатывают без извещения пользователя, а некоторые коды ошибок из диапазонов 400-499 и 500-599 отображаются для пользователя (например, 404 Not Found). в каждом диапазоне определены лишь несколько кодов, хотя для сервера при необходимости могут определяться собственные коды. Клиент при получении кода, который он не может распознать, интерпретирует его в соответствии с диапазоном, к которому этот код принадлежит. Коды в диапазонах 100-199, 200-299 и 300-399 большинство Web-броузеров обрабатывают без извещения пользователя, а некоторые коды ошибок из диапазонов 400-499 и 500-599 отображаются для пользователя (например, 404 Not Found).
Ответы в диапазоне 100-199 – информационные; они показывают, что запрос клиента принят и обрабатывается.
100 (Continue)
Начальная часть запроса принята, и клиент может продолжать передачу запроса.
101 (Switching Protocols)
Сервер выполняет требование клиента и переключает протоколы в соответствии с указанием, данным в поле заголовка Upgrade.