ебись ты в рот, родное человечество!
ебись ты в рот, любимая москва!
вдруг я прозрел, что этот смог не лечится.
и жизнь в дыму - как с чистого листа.

вдруг услыхал я вещие метели.
и день за три - утехи не видать.
смиренный бык сминает карусели,
траву жуя со вздохом, мерно, вспять.

рисуя обручи вокруг ослиной талии,
рябой ребёнок изгрызает хвост
до тонкой и унылой нить-фаталии
и убегает от себя за сотню вёрст.

я пробудился и вдохнул помятости.
лениво зачерпнул в ушате охлаждённых звёзд.
за стон поймал федору на пороге святости
и отпустил себя резвиться на погост.

иногда думаю, что могу - нет, просто обязан - давать людям больше, чаще расцикливаться из себя. но сразу вслед за этим додумываешь-оправдываешься, что - нет - незачем идти против природы.
сегодня и завтра могу, конечно, напрячься - но это как бы нехотя, из-под палки. может, со стороны и незаметно, но я-то чую фальшь.
пускай так и идёт - по настроению и от порыва к порыву, без систематики и обязаловки.

Ливануло. Грохнуло.
Расплелись застойные.
Налились застольные - Молох хочет пить.
Нежится сумятица,
разродится к святицам.
Посреди ей катится,
ну а сбоку - жить.

Этот город ласковый.
Этот морок вычурный.
Этот порох мокр и наг -
но! -
не тугодум.

Он разбился вдребезги.
Он распался попусту.
Скушался, испив до дна
дня скупой улун.

                          22.07.2010 г.Санья, о.Хайнань

жила-была девочка
с ногами из ваты.
жила-была дурочка -
сама виновата.

спешат метели в домик
из огней и снов.
а бабушка-покойник
заснул среди крестов.
не то чтобы уютно -
но просто быть тому.
пускай резвятся куклы -
не видно ж никому...

пускай в глазницах спицы.
пускай в запястьях швы.
в загул ушёл тупица
среди седой весны.

среди кошмаров тела
среди неврозов дня
тщедушная минерва
не приняла меня.

я уходил и плакал.
я грохотал и выл.
тщедушная минерва
имела меня в тыл.

немного было грустно.
немного было зло.
я голосил срываясь
в дичайшее говно.

ливнело. мокровело.
седое было всё.
щедро полив стигматы
куплетами басё
я вышел между прочим
в тылейший тыла тыл
смешался очень-очень
и хуй на всё забил.

кто не рискует - тот не пьёт ша.

морские йожики и акула в панировке
[700x525]

всякое страшное, навроде неизвестных улиток, морской звезды и черепахи

бедный йорик-дарвин
[700x525]

отчего-то единственный перевод, который пришёл в голову, - "колледж реально лёгких девочек"
[700x525]

под катом - многозначительный символ этого учреждения
символ

вот в этой урночке с видом на вечерний гонконг, в листе газеты начала двадцатого века про выборы какого-то американского президента:
[700x525]

Фотографии chertogon : енотовое

БЖММ

разрывное
[700x525]

барышни в юбках и сапогах. причём, через раз - мохнатых!
если у меня проблемы с теплообменом, то какие проблемы у них!?
это хлеще чем тандем "мужик в тапках и носках при брюхе".

человек разумный
[525x700]

ну и ещё пяток бесов

ошивается-ошибается.
раскудах-кудах зря он мается.
эти дни-недели, равно как и этот монастырь
я готова преподать, но не верен слову этот мир.

пусть пойдёт-пойдёт он по матери.
пусть скручинится он у паперти.
в эти роскоши, злобно-пустоши -
пусть зароется с костями голубь недотутошний.

я свернусь клубком там, где рождена.
я засну насквозь обезвожена.
а проснусь - в глухой, светлой и просторной тьме.
пусть живут бирюки, каждый по себе.

пришёл на вокзал - сел и поехал.
в пизду эти условности и привязки.
завтра поеду-покатаюсь.
ради того и увольнялся, в конце концов.
чтобы жизнь припомнить,
чтобы воздух города и пригорода переосознать -
а то совсем притомился.
ну его - этот город.
ну их - эти координаты и привязки.
кончились рельсы.
кончились те звуки -
но я слышу другие,
а это значит, что я ещё чуть-чуть жив и кое-что воспринимаю и принимаю.
но при всём при этом я хочу видеть,
где именно кончаются эти рельсы
и как именно они кончаются,
и где приходит весна.
мало того - я хочу слышать, как поёт капель.

я подхожу к заповедному окошку,
я хочу взять последний билет,
я хочу билет именно в ту самую сторону.
но тут слишком много я и слишком много я хочу.
это непорядок.
это фу.

вышел на станции - хлопнул стакан,
сел и поехал.

Смотреть это видео

арбат в параллелях

я устал, меня шатает -
эка невидаль-струна.
я ушёл - меня взрывают;
расхотелось. не до сна.

я лежу, кругом не спится;
раззадорился кирдык.
солнца меряются хуем
и хохочут, что пиндык.

литронутра лижут чакры.
между тем волхвы блюют.
однозначная подорва
вышла в свет среди лесов.

я заснул среди тунгусов,
а наутро скуп в глазах -
не видать манерных тёток,
сдох для них истомный взор.

я перуну поклонился.
искупил вдоль поперёк.
поползу-ка к обозлюсю -
может, сыщет невдомёк.

последний набор откровений:

"запели свои самбы бразильцы.." - напел бы что ли..

"с каким трудом блестящим играет голкипер!" - два дня, небось, до блеска начищал.

а ещё - 90 минус 75 у него сначала вылилось в 30, но поразмыслив с полминуты (вероятно, по калькулятору сверялся), он нашёл в себе смелость поправиться - 25!

когда слева солнце,
а справа полная луна.
а потом -
слева безмерно краснючий закат,
заполняющий собой всё и вся,
а справа - темно и пусто,
словно вычеркнули то самое право.