я иду медленно. меня не догоняют бездомные собаки, но и не отстают. они идут следом, а я не сильно переживаю по этому поводу.
они прониклись моей неторопливой поступью, а я иду тихонечко и ни о чём не думаю.
в каждой поступи собаки видят что-то своё. я этого никогда не понимал, как ни пытался. а тут я стал диким тормозом - даже почти что перестал думать - а они угомонились и расслабились. просто семенят где-то в рядышке - и всё.
и совсем даже не лают и не кусают.
гулял обстоятельно в парке. кругом мыши. шуршат и потешно прыгают лягушками. видать, у них сегодня какой-то праздник.
одна от меня самозабвенно пряталась то за кустиком, то за деревом. хитрая собака.
и ещё была белка. тоже чего-то носилась. сплошной движняк кругом.
ехал в метро в начале первого. кругом, как водится, нацмены в ассортименте. но! - их дополняют расфуфыренные размалёванные барышни на шпильках в мини-юбках.
по ходу, сегодня какой-то праздник тотального опроституривания общества. а нацмены блюдут всё это дело.
а чуть раньше - на войковской видел лену погребижскую идущей за ручку с очаровательной высокой девушкой в красном. умилился.
проклятые,
сдутые,
сугубо неуютные.
крайние
и вздорные,
во весь лоб клеймённые.
грубые
и рваные,
со стеклотарой сданные.
грязные,
бесслёзные -
суть жуки навозные.
ряхи отожравшие,
спасение проспавшие,
кончившие кровью
в гостях у изголовья.
как.
так.
тут.
вот.
выпал тебе, сука,
ещё один год.
будешь маяться и жарить -
будешь нервы распускать,
в колыбели зубы скалить
и спасителя кусать.
как.
так.
вот.
тут.
в прикупе у сашки -
расчудесный труп.
разбегись - набив задору
полные карманы.
и пляздуй читать с заборов
для монголов драмы.
ряхи отожравшие,
спасение проспавшие,
кончившие кровью
в гостях у изголовья.
ляляля-ляляля -
не пустила моль меня.
не дорос - уржаться -
буду я стараться...
«его главные внутренности — львы; его малые внутренности — собаки; его спинной хребет — кедр; его пальцы — тростник; его череп — серебро; излияние его семени — золото».
"Но остаётся бессмысленная погоня и невидимый враг, и будда: "Сюда, в эту сторону", и все четверо гребут и гребут на юг-на юг-на юг; они убили часы и забыли о днях и числах; они уже сами не знают, убегают ли, гонятся ли; но что бы ни влекло их вперёд, оно их толкает всё ближе и ближе к невозможной зелёной стене. "Сюда, в эту сторону", - упорно твердит будда, и вот они уже внутри, в джунглях таких густых, что история вряд ли могла проложить себе там путь. Джунгли Сундарбана поглотили их."
когда слова заканчиваются,
наступает череда беспробелья
и беззнаковости.
тогда слова уходят и
сова говорит винни-пуху про хвост иа-иа.
когда я ласкаю свой энурез не с того боку,
ко мне приходят вши и участковые.
когда меня жуют на завтрак -
я брыкаюсь и требую сатисфакции -
а назавтра выхожу на тропу войны.
моя война случается по праздникам;
а праздники я устраиваю тогда,
когда того желает Нергал.
я слушаю и слышу Нергала через крошечную створку
в сознании Мардука.
мой Мардук живёт там, где местным богам и не снилось;
на самой верхотуре - у чёрта на куличиках.
календари, в сущности, банальнейшая штуковина для прикрытия тыла - иногда за час-два до окончания перелистываешь дату, чтобы побыстрее смыть с себя толстый слой пота и грязи; а в другой раз - до последнего не меняешь клеточки, чтобы - пускай всего ещё пять минут - но было сегодня.