Уже довольно давно на меня внезапно свалилось счастье в виде фильма "Чернильное сердце". Я его давно собиралась посмотреть, еще когда он шел в к/т, но, разумеется, не сложилось, и посмотрела я его только года через три после его выхода, когда его наконец показали в телевизоре.
Фильм, собственно, о том, что существуют некие Чтецы, которые своим волшебным голосом могут вытаскивать героев и всякий стафф из книг. Часто они узнают о своем даре, когда уже слишком поздно: дар имеет побочный эффект - когда кто-то появляется из книги, его место должен занять кто-то из нашего мира, и контролю этот процесс не поддается. Так случилось с переплетчиком Мо: читая вслух своей трехлетней дочке Мегги книгу "Чернильное сердце", он случайно вычитал оттуда Огненного Танцора Сажерука, разбойника и поджигателя Козерога и его прихвостня Басту, а жена Мо, Реза, оказалась запертой в книге. Через девять лет, в течение которых Мо безуспешно пытается вернуть жену, а Сажерук - вернуться домой, Сажерук находит Мо, сообщает, что Козерог стремится уничтожить все экзмепляры "Чернильного сердца", чтобы никто не смог вернуть его обратно из нашего мира, в котором ему очень нравится, и... начинаются приключения Мо и Мегги.
У меня в последнее время часто бывает так, что вот я посмотрю какой-то фильм, он мне совсем не понравится в общем и целом, но прекратить думать о нем я не могу и чем дальше думаю, тем яснее становится, что я по уши влюбилась в него. ЧС мне понравилось с первых же кадров, что неудивительно. Я люблю Фрейзера, когда он играет не джорджей из джунглей. Я нежно-нежно люблю Беттани, который в ЧС играет Сажерука со всеми вытекающими: романтический образ, подрагивающие пальцы, с которых срываются язычки пламени, танцы на центральной площади голым по пояс, этц. Я безумно люблю, когда они с Коннелли снимаются вместе, а уж когда они играют семью... Я страстно, горячо, до визга люблю Серкиса, которого я теперь узнаю по голосу и умею с трепетом видеть за обликом очередной компьютерной обезьяны. Эрго, фильм, в котором все это сочетается с красивыми съемками и парой-другой новых любимых актеров-актрис (в данном случае, Хелен Миррен - Элинор, Мэтт Кинг - Кокерель и я не помню, как зовут актрису, сыгравшую Резу), просто обречен на многочисленные пересмотры. Однако счастье заключалось в том, что фильм, оказывается, был снят по книге, которую даже перевели на русский.
Книгу Корнелии Функе, которая оказалась первой частью трилогии, я закинула в ридер в тот же вечер, но осилить смогла, увы, едва-едва половину, настолько топорным был перевод. На английский оно, к счастью, тоже было переведено, и тут дело пошло куда лучше. Я проглотила первую книгу со страшной скоростью, вторую чудом смогла растянуть на подольше, а третьей в электронном виде еще не было, и я таки доконала папу, чтобы он заказал мне всю трилогию на английском в бумажном варианте. Третью книгу я читала с таким тяжелым чувством, какого давно не испытывала при чтении, - потому что это был конец Чернильной трилогии, потому что такой одержимости авторской вселенной не было, наверно, со времен Властелина Колец, потому что герои мне снились, занимали мои мысли днем, просились на бумагу в стихах и прозе, но поймать слова мне никак не удавалось, и они до сих пор сидят где-то между ребер тяжелым комом.
Если у меня вдруг заведутся дети, первой книгой, которую я прочту им, как только они научатся что-то понимать, будет "Чернильное сердце", потому что, как сказал Беттани в одном из интервью, "если хотите, чтобы ваш ребенок начал читать, покажите ему "Чернильное сердце". Такой глубокой, спокойной, незыблемой, ярко выраженной любви к книгам как таковым я не встречала, пожалуй, нигде. Мо называют книжным лекарем; Мегги, отправляясь куда-то, в первую очередь думает, какую книгу взять с собой, и повсюду возит сундучок с книгами, одетыми ее отцом; в конце концов, в третьей книге именно любовь к книгам спасает Мо жизнь. И вот это - "Истории никогда не заканчиваются, хотя книги притворяются, что это так. Они никогда не заканчиваются на последней странице, как и не начинаются на первой" - разве это не чудесно? Разве не чудесен вопрос о том, порожден ли книжный мир гением автора или автор просто подсмотрел в щелочку и перенес увиденное на бумагу? Написанное автором - судьба книжного мира или просто один из возможных вариантов? Может ли герой преодолеть смерть, предписанную ему автором, если захочет - и захочет ли? И если книжный мир существует автономно, но написанное автором влияет на него, имеет ли автор право убивать героев ради эффектного поворота сюжета? Если у меня когда-то и возникала мысль убить кого-то в фике, то теперь она вряд ли когда-нибудь появится снова и я никогда не пойму фикрайтеров, мучающих и убивающих героев даже ради пронзительного ангста и других высоких целей.
Фильм и книга - разные, но одинаково прекрасные. В первой книге Чернильный мир описывается в самых общих чертах, зато в двух последних действие происходит в нем, и он прописан до мельчайших, немедленно
Читать далее...