пошарил в шаре я рукой
и вытащил занозу
какого, думаю, на кой
встревожил я природу
теперь и в сентябре, как в декабре
стою, дрожу я на морозе
автобус жду, автобус, стой
поднаторел в извозе
таких как я, стоял пустой
теперь наполнен мной
стрелой по улицам
летит и хмурится
толпа волнуется
как скоро скорость
сбавив, подрулит,
он к остановке
чтобы успеть продолжить быт
в привычной обстановке
о, не судите строго осьминога,
что выполз из глубин
теперь он не один
с ним много
отражений
от ваших же витрин..
намного проще спрятать грим,
оставшийся немного
после последнего спектакля..
он пилигрим, несущий завтра
к нам всем морепродукт необходим
стал под влиянием пантакля
наш осьминог непобедим
какое колдовство
простое естество
я радуюсь, когда я вижу радость
грущу, когда я вижу грусть
я соглашаюсь, если надо
не соглашаюсь, ну и пусть..
мне больно, если больно
мне страшно, если я боюсь
я правильно решаю уравнение
на умножение, вычитание, сложение, деление
своими мыслями делюсь
какое недопонимание?
я весь внимание
нет, нет, да и скажу правду..
оказывается, кто-то знает лучше
кто-то гораздо правильней вильнул хвостом
кто-то понимает лучше своим скудным умом
как мир устроен, и кто здесь кто
давайте раздавайте терновые венцы глупцы
затягивайте туже свои концы
как правильно мне выживать, скажите,
нет, не скажите, а даже прикажите
показывать не нужно только,
не хочется смотреть кино длиною в жизнь
а исполнять приказы я ненавижу
и следовать советам не намерен
я верен сам себе и больше никому
не верю, не доверю своё зачем и почему
пусть даже лучшему лгуну..
нет мира, нет меня, я рад
и что то чертится кругами
и дождь как червь ползёт
и разделяет вещество
то, что так хищно и смешно
вдруг предстаёт
словами, что не звучат
а лишь торчат
меж нами
осколками разбившиеся
пусть невзначай, но длившийся
ночами чай
остался и остыл
я сдался и застыл
как монумент
ловлю момент
так долго ждать до четверга
спасаюсь я туда-сюда
шатаюсь мимо лошадей
людей куда-то собираюсь
идти не чувствуя подков
без понуканий, без оков
зачем стремительно встревожив
я стал совсем как непохожий
с такой вот скоростью не совладать
её лишь можно соблюдать
нет, нам нельзя стоять на месте
бежать, бежать, бежать, бежать
не так то просто себя потерять
восстать из пепла видоизменённым
пройдя сквозь некробиоз
вновь стать одушевлённым
но кто бы спорил, в тот же миг
из кучки пепла я возник
и начал говорить словами
потом я превратился в камень
потрескался и через тысячу лет
песком написан был портрет,
что сгнил небрежно от хранения
погиб фламинго от ранения
и в виде крокодила
кому то отомстил он..
а я продолжу путь пешком,
пусть не родился я мешком
и неважно кто я и откуда
и неважно был я или ещё буду
и неважно трус я или отважный
и неважно двухэтажный или трёхэтажный
и неважно что дважды два дважды
и неважно важно или неважно
не плакать, нет
хотя и очень сложно
почти что невозможно
оплакивать, неважно
когда мне было страшно
так страшно, как сейчас,
когда само вдруг детство
мне никуда не деться
не встать стеной отважной
огородив себя,
всё, что внутри меня
вдруг исчезает,
тает навсегда
слёзы - ерунда..
Бог дал нам жизнь, но мы как будто забыли
что Бог дал нам смерть, пока мы живы
должны гореть, гореть, не угасая,
как и свеча горит, пока всецело не растает,
когда в последние минуты пламя, трепеща
вдруг не коснётся самого себя..
главное приступ разный пример
прошёл несколько лет протуберанец
светимостью думал куда простота
глаза прозрачная молекула исчезло
зеркало посторонись выходит жизнь
зависла ложись не ложь но варенье
исцеление как цель наука учит прямо
этажом липа летит легко летом лепит
лепечет шепчет прошлое прохожие
обернут рукав рука туда мимо либо
использовать опасно грустно масло
ночь. осень. в середине недели
никто не мешает мне быть привидением
живу как хочу, дышу как хочу,
грущу, но не так, как хотелось бы вам
и молча кричу.. / я так хочу.
весь мир погружён во тьму
лишь автомобили шумом своим
достают меня из могилы
и сыр, затёртый до дыр,
и чай вдруг остыл невзначай,
пока я летал над собственным "я",
сгорая во тьме, сжигая себя
ради света в себе.. ради радости..
ради рассвета.. что вновь мне доставит боль,
ради лета