Было б сердце нейлоновым, небо бездонным, наливался бы ветер свинцом…
Сколько мне ещё дано прожить? Месяц, два?
Я постоянно настраиваю себя на мысли о неизбежном, как мне кажется, я в какой-то вялотекущей депрессии без явных признаков налицо. И зря говорят, что если подавать какие-то знаки, тебя спасут. Нет, не спасут. И как бы не старалось подсознание подать сигналы «внешнему миру», он глух и неприступен. Он лижет меня по животу, оставляя липкие следы, курит со мной по вечерам-ночам, этот мир. И не спасает.
Будто чуя слабые стороны, все давит и давит, мило улыбаясь в лицо лицемерной улыбкой.
Мне сейчас так необычно хорошо, как бывает, когда долго-долго горько плачешь о чем-то или ком-то. И вот, когда сил уже нет, приходит «приход», эйфория, не виданная во всеми наркотиками. Это живая, чистая вода наполняет, дает силы и радости. Потому что всему своё время, и плакать, и смеяться.
Это всё матрица. Точно.

[226x400]
А мне в последнее время редко хочется писать. Если пишу – приватно.
Заставляют чувствовать себя виноватой. Даже когда не виновата – виновата.
…….Виновата
……….Виновата
…………..Виновата
……………..Виновата
………………...Виновата

Я заведующий всем, и всё из-за меня.

С незнакомцами тоже приятно танцевать пьяные танцы.

«Встаньте в ряд, разбейте окна,
Пусть всё будет без причин.
Есть, как есть, а то, что будет,
Пусть никто не различит.»

Как страшно жить!

Мне странно и больно, что Россия не может ужиться с представителями других национальностей. Я никогда не ненавидела ни приезжих, работающих у нас на стройках, ни кавказцев, которые организовывают ЧП, ни африканцев, которые приезжают к нам в медакадемию учиться. Я точно знаю, что чего-то недопонимаю, что все гораздо сложнее. И всё же: мне лишний раз было приятно, когда мне открыли дверь в дождь и пропустили первой. Я всегда думала – лишь бы человек хороший был.

Он не пишет. Он обиделся, верно. Или устал. Он мне представляется часто будто уходит вдаль, по тропе к закатному солнцу. Почему-то в шляпе. Почему-то с развевающимися волосами.
Иногда он пишет мне смски, и мне это действительно приятно. Обидно, что отвечать то некуда. Но… место встречи изменить нельзя, это верно и уже наверно стало классикой. Я отнюдь не зациклена на людях. И обратная связь отлично работает.
Это очень трудно – быть в детстве взрослым и с детства сложным. Это притягивает – иногда шокирует, но всегда привлекает внимание. Я не знаю, я не верю, что его можно бросить. Ну чтоб вот так вот раз – и послать нахуй. Его нужно беречь, но уже не спасти.
Мальчик с берегов диких морей. Даже в 25.

15.06 Время русского рока.
Если у вас есть канал О2 тв, то хоть раз, но вы посмотрели его. И это возможно было бы не заметить, так как сама не очень ТВ и иже там же. И вот не далече как вчера я увидела «Конец фильма», акустика одна песня «Весна», мне очень понравилась.

Весна - время школьников и самоубийц
Весна - дети бьют из рогаток птиц
Весна - солнце в глаз, сеpобypая грязь под ногами

Весна - я хочу начать новую жизнь
Весна - денег бы до зимы одолжить
Весна - небо синее как синяки под глазами

Весна - сны и запахи вторгаются в нос
Весна - аллергия и авитаминоз
Весна - вновь коты на капотах машин загорают

Весна - и снова хочется какой-то любви
Весна - и мои губы тщетно ловят твои
Весна - где проснется моя голова я не знаю

Я так хочу быть с тобой сейчас
Hy где ты милая?
И я не знаю сколько длится сейчас
И о тебе только сотую часть я знаю

Весна - в брызгах семени как в зеркале луж
Весна - от одной жены к другой ушел муж
Весна - разбивает сердца в сердце каждого бьётся

Весна - неужели она так и пройдет
Весна - может мне наконец повезёт
Весна – каждый год я так жду, а она лишь смеётся

«Пикник» также буду слушать. Время русского рока.

Ну и фото некоторых исполнителей прилагаются: Читать далее...

00:08
Сегодня дружно забрызгали друг друга липким муссом, разрисовали ручкой, помадой, которую потом разбили, закидались вещами. Список цитат прилагается:

«Закуриваю.
- Давай одну на двоих
- боишься замерзнуть на балконе?
- не хочу две»

«есть трава – нет снега»

«ты сама навалилась на меня СНИЗУ, ещё и издеваешься»
Читать далее...

«Поднимите им веки, пусть видят они, как бывает, когда слишком много в крови серебра.»

Написано в разное время суток.

«Вот, - думаю, - интересно было бы, если б эти рассказы были настоящими. Ну, такими, чтоб прям точь-в-точь». В отсутствие желания быть там, где меня слишком много, я тихо коротаю это драгоценное время, выделенное мною как бы на подготовку, за чтением чужого творчества. Улица с ветреными вихрями разбрасывает все бумаги и бланки с пола, витиевато их крутит, а зачем кладет на место. «Видимо, чтобы не злить меня» - почему-то думаю. Что же касаемо всего происходящего вокруг – я чувствую, что заражена чьей-то фантазией. Сильной, быстрой, разноцветной, которая не дает мне покоя, которая исполняет роль вдохновителя, а я откусываю от неё и наслаждаюсь, а я откусываю от неё и создаю, делаю. Голос Луи перестает быть «чем-то из вне» меня, и вливается со вдохом, с пивом, со словами внутрь. Он чудесный, да. Этот Луи, и как я смогла его так назвать? Потихоньку до меня доходит, что зовут-то его наверняка не так. Но сил нет раздумывать, когда раздумываешь – не чувствуешь. Отрываюсь, ловлю себя на том, что голова кругом, и почти невозможно встать с пола. Снова приходится разлечься, вдохнуть грудью воздух, отчего положение усугубляется, и закрыть глаза. Чувствую, что кружусь не я, а внизу пол уходит. Мысленно с ним прощаюсь. Немного подташнивает, откидываю руки в стороны и ухожу с радаров видимых/чувствующих наблюдателей.»



«Он проходит и, не извинившись за опоздание, молча опрокидывает пару бокалов. Стою в изумлении и ожидании чего-то каверзного, какого-то подвоха. А он смотрит и молчит. И видно, что дома не был, наверняка ночевал где-нибудь на стадионе. Или у прудов.
Подхожу к окну и закуриваю, будто на публику, хотя отвернувшись. Вечер, мать его, вечер. Один из многих вечеров вместе, один их многих вечеров одной.
Молчание слегка затянулось, и мы это понимаем, но как всегда, первое слово за ним.
«покурим». До чего же он въезжает скользко в разговор, хотя и понимает, как нелепо. И хочется мне сказать, что все очень сложно. Но потом затягиваюсь и начинаю думать, что разговаривать – слишком формальность. То, для чего мы встретились, и так каждый знает. И каждый знает, что хочет (не хочет?) сказать.
Молчим. Садится.
Нервы, слабые-сильные, от случая к случаю режем друг друга на прочность. Я всегда думала, что у меня всё будет иначе, что не так, как у других. Но мы молчим. Не гордые, но смелые, молчим. Передаю сигарету, вижу, что взгляды глаза в глаза выдерживаем, оба непобежденные, заражая и по нити передавая себя друг другу.
Сажусь напротив на стул. Я глажу по салфетке пальцем, поднимая глаза с видом, будто какой-то важный спор выиграла. А у него глаза опущены, и руки расслаблены. Встаю к окну, почему-то не запоминаю, о чем думаю.
Чувствую руку в своей. Уходим с кухни.»



«О да, такая нежность середины лета. Какая-то особенная безысходность, и в тоже время уверенность и непотопляемость. С неба на сеновал. Настроение отпрыгивает от потолка ухмыляясь и падая сильно об пол с потерей сознания. Пока тепло по-настоящему, не от батарей, и губы обветрены не больно и руки сухие от краски, мы должны увидеть это лето. Время стремительно - часы минутами. Спускают нас с небес на толстом канате утром, прыгаем по асфальту, пружиним до верхов деревьев. А вечером канат опускают в воду холодную. Безодежные тельца тихо (громко?) радуются лету.»



«День бесконечно длинный, тянет шлейф усталости, по полу возит. За дверьми другая жизнь, за разными дверями разная жизнь. Я не знаю, в какую из них выйти. И нет желания вставать, и нет желания идти, и я сижу и просто размышляю. Стираю, пишу, затем опять стираю.
Как быстро меняется настроение в зависимости от того, как другие себя чувствуют. Смотришь им в глаза, чувствуешь их настроение, слышишь музыку внутри них. А там пламя, всё полыхает.
День от ночи ложится на плечи.»



«Вечером небо голубое, в таком небе не утонуть, мазки кисточкой с разбросанным светом, с розовым напылением облачков. А он видел две радуги – говорят, к счастью. Я скромно улыбаюсь, я смотрю вдаль.
Вечер, компьютерный клуб. Я первый раз в этом месте, и несмотря на то, что не знаю, где проведу ночь, с удовольствием пропускаю последний автобус, точно зная, что всё будет нормально. Этим лето так заведено – что всё получится. У нас немного сигарет и маленькая коморочка для маленьких разговоров. С теплым одеялом и стареньким магнитофоном. Люди приходят в этот маленький клуб, единственный в поселочке, на ночь, поэтому двери закрываются на ключ. Обнимаю, прижимаю, закрываю его нежные глаза и закутываю в одеяло, хотя температура от этого не пройдет. На меня как никогда накатывает умиление и теплота чувств, и хочется поделиться собой, чтобы ему было хорошо. Ложусь рядом, они уходят, выключают свет и закрывают дверь. А у меня дыхание горячее-горячее, и столько нежности и улыбок, что кажется, что они светятся сквозь темноту. Я точно знаю, что сегодня я в безопасности в сумасбродном Читать далее...

[247x329]
Господи, да простите меня уже!
Весь день рисую портреты девушек. Мне кажется, получается хуже, чем несколько лет назад. Я срисовываю их с одного журнала. Недавно природу прорвало, и она устроила грозу. На улице запахло сильно липой, и сладким чем-то. И кажется мне, что что-то я делаю не так, одно тянется за другим, и ненамеренно обижаю людей.
На балконе тоннель почти закончен, а мне все кажется, будто всех обманываю, будто меня сейчас выведут на чистую воду и я покраснею. И зальюсь румянцем.
Мне хочется верить, что всё получится, но нужны мгновенные результаты, нужны сразу, и нет совершенно терпения, и только головная боль от этих моралей. Не смотря на то, что не умею писать красивые стихи, интересные рассказы и рисовать прилично, тем не менее все это делаю. И редко кому показываю, и так наверно будет. Я хочу к морю.
Просто надо быть сильней.

Появилось желание уйти на недельку из инета. Кто со мной?

Туда, куда ты так хотела, моя любовь.
Точкой запятой предлогом
Будешь ты в моей тетрадке нотной
Вздохом лишним стуком и слезами
Будешь в промежутке между нами
Глупой но необходимой чистой пылью
Будешь там где все слова затихнут
Задохнуться от твоих "незнаю"
умирать ненужными словами
прокричав безумно пару строчек
и увидев смысл между строчек
я замечу грязь под нашими ногами
и пойму что я давно уже тебя незнаю

День кончился, вот так вот незаметно начавшись. А ПИТовский так и не согласился, когда я предложила ему съебать куда-нибудь, уехать куда угодно. И последние четыре рубля я отдала какому-то автостопщику из города Кирова, а минутами раньше мелочь я выкинула в воздух по асфальту. И мне не жаль. Мне вообще ничего не жаль. Всё нормально. Живи. Просто живи.

Режут, жмут, по стенам съезжаю. Тру глаза до слез, сна нет. Куда-то бежит ответственность, уступая место никогда не бывавшей в гостях распиздяйской распущенности. <…уходи и оставь мне свой номер…> Я хочу, чтобы кому-нибудь от меня хоть что-нибудь полезное перепало, или кровь, или смех. Я хочу, чтобы вы ьыли, были и были.

<…у меня на шее кровь? У меня на шее кровь…>

Сегодняшний день был обозначен под гидом протеста мамы. Она хотела ограничить меня в деньгах, тем самым запретив ехать в центр, но видимо она плохо знает меня, раз так думала. Мы с ПИТовским прекрасно провели время, целовались, пили, он был против СПИДов, был день независимости, и на спартаковце я разикалась. Мы прекрасно провели время, я сейчас пьяная и довольная.
На обратном пути я бежала с развязанными шнурками, но мне было все равно. Хелл, будь, живи, ты нужен многим. И я нужна многим.

Чё за?
не успела сделать офигенный аватар, как его уже пизданули! вот, блять.

Ветры развеяли путников спички, нас – километры, нас – миллионы.
Мы паутинами путаем нервы, и заплетаем узлами дороги.
Со смыслом, без смысла – кому же понятно?
Нам цели пути объяснили невнятно.