Я начинаю вычислять разлуку
В неделях, днях... Перевожу на звуки,
Пытаюсь спеть, стараюсь проиграть.

Всё - проигрыш, когда ты не со мной.
Остановлюсь в перебираньи клавиш.
Измерю в километрах голос твой.
И ошибусь. А ты потом - исправишь.

Раскладываю карты, как слова:
Картинкой вверх. Не сходится с ответом.
Пасьянс - не теорема. Но при этом
Не доказательство того, что неправа

В своей тоске, где сочтены часы
Шагов твоих и лестничных пролетов.
...Я даже знаю стоимость полета,
Включая визу и проезд в такси.

[367x699]
Я знаю, как уходят в ночь,
чтоб не вернуться.
Я знаю, как уходят в день,
чтоб раствориться.
Я и сама умела так -
не обернуться.
Так отчего же мне теперь
до слез не спится?


Я знаю, как уходят прочь,
взглянув победно.
Я знаю, как уходят в тень,
скрывая лица.
Я и сама умела так -
почти бесследно.
Так отчего же мне теперь
не расплатиться?..

[600x241]
Люблю любить любовь, ловить ее подсказки,
В полунамеке смысл угадать,
Снимать с нее обиды, гнева маски
И ждать.

О, эта недосказанность святая,
Полуотказ, нет-нет, полупризыв,
Вкусивши плод, быть изгнанным из рая
В обрыв.

Не сожалеть, не каяться, но верить:
Воздастся всем за этот сладкий грех,
Ведь мерками земными не измерить
Ее утех.

И чувствуя, что сочтены мгновенья:
Сегодня счастье, завтра будет грусть,
Все ласки отнимать у вдохновенья,
И пусть...

Хотела б птицей быть.Чтоб воспарив
Прервать полетом тягостную пытку.
К тебе лететь,о расстояньи позабыв,
Черпая силы в чувств избытке.
Лететь,лететь до самого конца.
Своей любовью победив разлуку.
Лететь,как обещала у венца,
Без чувств упав в твои родные руки.

[500x364]
Кому я хочешь душу разорву
Своей тоской и тихой, долгой грустью...
Пусть все завидуют, я счастлива с тобой!
И так люблю, что ради этого от всех пристрастий
Прошлых-отрекусь я,
Любовей прежних череда-лишь тень
От страсти нынешней, безумной, настоящей.
Столетье для меня-с тобой разлуки день,
И слез в разлуке этой нет мне слаще.
Твоим дыханием сама дышу,
Твоей любовью и заботой наслаждаюсь.
Родной, я так тебя люблю,
Что чувств своих порой сама пугаюсь.

[274x256]
Под властью чувств нетерпеливых,
Под гнетом страсти бурлящей
С трудом остаюсь молчаливой,
Разрываясь внутри на части.
Пожалей меня, обними.
Лишний раз научись прощать.
Никогда, заклинаю, не лги
И попробуй меня понять.
Отпусти мне мои грехи,
Помолись за душу мою,
А я напишу стихи-
О том, как тебя люблю.

[567x699]
Вам не понять моих терзаний,
Моей любви, моих стихов...
Нежданных, точных предсказаний
И полумифов-полуснов.
Разбитых мыслей колесницы
Уносят в призрачную грусть,
И сердцу биться б, не разбиться!
А может,разобьется пусть!
Не верите моим словам...
Чему же верить Вы готовы?
Коль не моим хмельным глазам,
Коль страсть и нежность Вам оковы?
Простите мне мой гордый нрав
И полудетские ошибки.
Кто любит,тот всегда ведь прав...
С мольбой я жду от Вас улыбки.
Готова каяться в грехах,
Во всех, что только назовете...
Плутаю в мрачных полуснах
И ЖДУ - ПРОСТИТЕ.ПОЗОВЕТЕ!(ответы в комминтарии)

[527x699]
Срывает чувств покров глубокий
С души, как сотни покрывал,
Твой голос властный и жестокий.
Терплю.Расплаты день настал.

За всю мою любовь и нежность,
Заботу, ласку, доброту,
Тупая ярость - неизбежность.
Глотаю слёзы и молчу.

Когда б любовь могла, как птица,
В тяжелый миг - взлететь, парить,
Над головами покружиться
И в синь небес стрелою взмыть.

Когда б цветы не увядали,
Когда бы лето и весна
Земли вовек не покидали,
Я б удивилась и ушла...

Но твой порыв - закон природы.
Любовь - не птица.Ты - не бог.
Зима за летом хороводом.
Я плачу, потому что - срок.

Не гляди на меня ожидающе:
Нежных слов я в душе не найду.
Я и сам не знаю, когда ещё
Ненароком сюда забреду.

Да и если даже придётся
Приблудиться на свет огня,
Знаю я, что вряд ли найдётся
В этом доме ночлег для меня.

Месяц между деревьями спрячется,
Путь в ночи не осветит мне,
Не окликнется, не заплачется
И не дрогнет огонь в окне…

Это просто усталость. Замедленность пульса.
Отпечатками пальцев на разных предметах
Я еще существую. Могу улыбнуться.
Только это ужасно дурная примета
Улыбаться вот так, без малейших иллюзий,
Каменея лицом в подражанье граниту.
Мой умело запутанный гордиев узел
Позволяет дышать, да и то с дефицитом
Кислорода и счастья. Когда загрубеет
И покроется сердце десятком мозолей,
Я гордиться смогу - со времен Ниобеи
Обращение в камень спасает от боли.
Это просто усталость осколками звуков
Под обветренной кожей засела занозой.
Как навязчивый гость, снова входит без стука,
Спрятав за спину шприц со смертельною дозой,
Милосердная Осень. А я – существую,
Отраженьями в зеркале где-то по краю,
Искаженьями света сквозь призму кривую,
Я еще существую. Но все ж вымираю.
Это просто усталость. Ни шагу навстречу.
Каждый шаг так тяжел, будто самый последний.
И цинично надежду свою искалечив,
Я себя осуждаю на срок многолетний
Отчужденья. Но все-таки я – существую,
Слишком пристальным взглядом себя выдавая,
Как излишне, напрасно, чрезмерно ЖИВУЮ…
Отраженьями в зеркале
где-то
по краю…

Ветер.
Наверное, был он беспутным.
Весел
Искристым сияющим утром
Светом
Играя, резвился на ветках,
Летом,Когда расцветала планета.
Где-то,
Где спали дубы вековые
Ведал
Заветные сны луговые
Пряны
Полей ароматы-дурманы
Пьяно
Кружился и падал в бурьяны.
Бесом
Летел, куролесил по весям,
Песни
Сплетая берёзовым косам.
В выси
Купался в реке поднебесной,
В плёсах,
В зелёно-малиновых росах.
Россыпь
Из красочных радужных бликов,
Рос сад
За лесом далёким и близким.
Розам,
Пионам, тюльпанам, гвоздикам
Путник
Занёс семена повилики.
Диких
Просторов беспечная дочка
Пала
Слезами сиреневой ночи,
Плачем
Легла гиацинту на плечи
Речью
Нежданно-негаданной встречи.
Речкой
Побегами-струйками ласки
Сочно
Свивала чудес сны и сказки:
Знай же
Сокрытую мраком столетий
Тайну
И память прошедших со_цветий.
Кровью
Твоей напитаются плети,
Болью
И горечью радость оплатишь.
Платье
Моё станет розово-белым,
Тело –
Твоей утомлённою плотью.
Пленник
Ты станешь молить повилику –
Лейся
Как самая сладкая песня.
Вейся
По стеблям и листьям и – смейся!
Каюсь –
Я только тобой утоляюсь.
Летом,
Когда расцветала планета,
Где-то
Случилась история эта.
Странно
Запутал все нити и сети
Странник,
Беспечный заоблачный
Ветер.
♥

[354x450]
незримо
как присутствие тебя
последнее дыханье сентября
прощальное тепло моей зари
рассеют ледяные фонари

не слышен
но звучит во мне твой глас
и никуда не спрятаться от глаз
но смотрят на меня через века
лишь точки между строк черновика

меж линиями жизни и судьбы
косая пропись: буду, есть и был…
ни слова не прибавить, не отнять
былого – ни мгновения, ни дня

и память снова листья ворошит
мелодиями время ворожит
и ветры струны ливней теребят
незримы
как присутствие тебя

…Так сердце бьется жаждою пути,
Так компас умирает над рудою…
Мне дан был шаг, а я не смела идти,
Мне дан был путь, а я искала покоя.

Так слово обращается во прах,
Так вера изнывает без надежды…
Мне дан был взлет, а я лелеяла страх,
Мне дан был свет, а я не подняла вежды.

Так думы разбиваются о твердь,
Так радость уступает место тризне…
Мне дал Бог жизнь, и я отринула смерть,
Мне дал Бог смерть, и я забыла о жизни…

Все жесты, слова, смешочки, прикосновения - те ли?
Мелодия "Only You"... Ты ли - тот ли? И я ли - та ли?
Исчерпанные до донца, мы получили то, что хотели.
Но - в разобранном виде. И с парой недостающих деталей.
Не хмурься. Тебе не к лицу. Ты еще молод... ты,
разменявший не первую сотню жизней - не научившийся
ничему ни в одной... ты, метающий Торровы молоты
и Пирровы победы одерживающий... пахнущий беззащитностью
и неуязвимый одновременно - ты... Дисгармоничный,
как снег в августе... и при этом умеющий каждый жест
отточить до режущего и закончить... Не чуждый кича
на уровне бормотухи, но ориентирующийся не бЕз
грации в урожаях коллекционных вин... В небе
серебристой точкой мелькающий... и покачивание
крыльев завораживает и притягивает... Мне бы
в час первой встречи оказаться глухой... Пачечка
исписанных размашистым почерком дней без тебя - растет
с неумолимостью вовремя не диагностированной опухоли.
Черешок тянет книзу, завязываясь, горький запретный плод...
Положа руку на сердце... тебе без меня - плохо ли?
Сбоит ли хоть иногда безупречное "Keeping distance"?
Можешь не отвечать. Знаю сама. Риторика. Игра омофонами -
не без изящества. Владение языком - на уровне. Фрейдисты
пускай помолчат. Не их ума дело. Познабливает. Холодно...

Под стоны выдыхающих бобров,
под причитания утопшей бедной Лизы
влетит в туннель лихой вагон метро,
ведомый флегматичным машинистом.
Так лейся, песня! Плачь о сентябре,
что неизбежно истекает по минутам.
И украшает выпуклый конгрев
последнее изданье "Кама-сутры",
А судьи - кто? За древностию лет -
уйди, очарование печали -
годами ты писало мой портрет...
О насморк... и о кашель... Я скучаю.
Мой бог, как я скучаю по тебе -
по звукам голоса и отблескам улыбки...
Так сколько там натикал наш Биг-Бен?
Да, я хандрю! Скорей включите скрипки!
Искусство издеваться надо собой
дано не без разбора и немногим.
Депрессия? Ату ее! Тубо!
Какие нам предсказаны дороги,
какие нам построены дома –
там росписи на стенах – чисто Брейгель!
Абанамат, мой друг... А-ба-на-мат.
Ты все поймешь – недаром мы коллеги.
Я столько раз сжигала свой Париж,
но никогда не пропивала имидж.
Ты все поймешь… И, может быть, простишь.
А, если повезет, то даже примешь.
И время выкинет шальное антраша,
и Пастернак стекает каплей воска...
А все же - жЫзнь чертовски хороша!
Любимый, полистай мне на ночь Босха.

Уже ничего не случится -
ведь нет ни тебя, ни меня.
Долой похоронные лица!
Полцарства долой и коня!
Не плакать, не падать, не верить.
Плевать с разводного моста.
Застыв, как глазурь на эклере,
дождаться открытого рта.
Не думать, не слышать, не помнить.
С разбега войти в колею.
Бродить по иллюзиям комнат...
А что присоветует Юнг?
Он занят - общается с Фрейдом.
Толкуют банановый сон.
Корабль, приросший на рейде,
давно безнадежно влюблен.
Он вычитал где-то у Грина
о той, что бежит по волнам.
И небо становится синим,
и враз утихает война,
когда она в радужных перьях
взмывает на гребень опять,
напомнив про "spiro" и "spero",
про всю королевскую рать.
Что дальше? Мы вышли за пивом,
глотая рекламный неон.
Ты очень хотел быть счастливым,
да так и не стал - моветон.
Салют осыпается с крыши.
Поет укрепленная жесть.
Фанера плывет над Парижем,
и мы - не такие, как есть.
Летят перелетные птицы...
Саврасов, не те ли грачи?
Уже ничего не случится.
Уже ничего не случи...

ты просился на прогулку
я твой сон подкараулила
и унесла от колыбели
в ночь летать мечтам навстречу

ты божественной улыбкой
отражаясь от радаров
светлым сном летел рядом
вне законов притяжения

мы над городом шагали
взявшись за руки парили
месяц замер изумлённый
звезды плыли косяками

я увлекла тебя с собою
посмотреть на спящий лондон
голубей над трафальгаром
погонять по-хулигански

раньше в небе над биг беном
было скучно:только птицы
здесь теперь летают люси
кто-то третий и zемфира

в двух шагах от портобелло
где за фунт получишь вечность
в чудный зонт святого павла
барабанит дождь господний

мы скользим сквозь слёзы неба
к теням сумрачным как тауэр
вдовы генриха бесстрастны
жизнь бессмертней эшафота

но печаль туманом стянет
в темзу,в море,прочь,к французам
поплывём средь исполинов
вросших в сети улиц сити

над вестминстером покружим
обогнем бесстыдный сохо
в парк за кэмден где всё бродит
вечный призрак трудных денег

у дубовой стойки паба
твой английский - не помеха
бармен,нам пожалуй хватит
не старей - ещё вернемся

он и так пьянит и манит
этот вересковый воздух

ты летишь,теряя робость
обретая легкость капли.

мне опять приснилось небо,
то же небо,где мы вместе...

Я тоже так могу… за двести, чтоб не видеть
Мелькание крестов за каждым из столбов…
Потом в мои глаза (на солнце не в обиде)
Опять посмотрит смерть,
а может быть любовь…

Я тоже так могу… забрать у всех болезни…
И думать, что добро – одна сплошная боль…
И ждать, глотая стон, когда весь мир исчезнет…
Оставив сверху мглу,
а вместо суши – смоль…

Смеяться громче всех, но быть белее мела,
Последний, важный шанс пустить на самотек…
Я тоже так могу! Скажи, ну что мне сделать
И что еще сказать,
чтоб ты себя берег!

Я чувствую тепло – ты смотришь мне в затылок…
А я смотрю в окно, на небо над Москвой…
Вернувшись к нам домой, я руки в кровь отмыла
От прежнего Тебя,
от смуты городской…


Шаги чужих людей утихнут за стеною…
Ты больше с той весны на Бога стал похож…
И если бы не страх расстаться с тишиною
Я б вымолвить смогла:
-Лишь Ты меня спасешь…

- Я не вижу в стекле отражения…
- Не грусти, мой возлюбленный, это детали
- Это наше с тобой достижение?
- Как и волосы цвета темнеющей стали

- Мы искали с тобой долголетия…
- Мы нашли его корни – и время не властно
- Припорошены пеплом столетия…
- Ты считаешь, что все это было напрасно?

- Не осталось следов от распятия…
- Идеальная кожа без шрамов и пятен…
- Это наше с тобою проклятие?
- Может быть. Я тебе до сих пор неприятен?

- Я останусь с тобой до пришествия
- Я так ждал этих слов… для меня это важно…
- Мы умрем от людского нашествия?
- Мой любимый, я знаю – ты самый отважный

Рисовала тебе крылья лезвием -
Мне так нравится
Как мои, только темно-красные,
А не белые.
Пусть зарница над нашей заводью
Жжется, плавится
Мы с тобой ничуть не опасные,
Просто смелые

Целовала твои руки нежные
Пальцы тонкие
Как мои, только темно-красные,
А не белые
Разбиваются жизни серые,
Жизни звонкие
Мы с тобой немного опасные,
В меру смелые

Омывала твое тело стройное,
Тело гладкое
Как мое – идеально хрупкое,
Снежно-белое,
Но внутри с безупречно - точными
Неполадками
Мы с тобой преступно - опасные,
Слишком смелые