И снова.... и снова... и снова...
Очень пусто. Хочется плакать и отчаянно искать защиты. Чувствую себя такой маленькой. Ну как так можно?
Мне просто грустно. Одним большим тёмно-голубым мазком, одним минорным аккордом.
Я безумно, до замирания сердца влюблена в лексикологию. Не могу перестать ей восхищаться и не думать о ней. Такая точная и широкая, и невежественны математики, считающие гуманитариев неспособными мыслить глупцами. Философия языка, экстенсиональная логика, искусство перевода и владения словом - настоящая эстетика, тонкое ремесло деривации, этимология, уходящая корнями далеко в историю - всё сразу, одновременно, похоже на волшебство. Как мне нравится, что вся лингвистика строится на дихотомиях, всё нанизано на них, как бусинки на двух проволочках. так красиво и стройно. Материальное и виртуальное, конкретное и абстрактное, язык и речь... Голова больше не кружится, после того, как всё выстроилось в ней, а я с удовольствием скольжу между всеми закономерностями, постигаю их красоту. Хочется бесконечно говорить, столько вопросов и бушующих мыслей, а профессор ставит пятёрку и не даёт их выражать.
Выпал снег, солнце, затем идеально круглая луна. Гессе, баллады Шиллера наизусть в оригинале, игра в алфавит и хоровое сольфеджио. Я почти счастлива, несмотря на разлад.
...что-то давит на грудь изнутри, вот оно, долгожданное, я так хочу всего, и сейчас, и быстрей...
Милая дочь, ты мне надоела! Ничем не могу помочь!!! Ты снова вся в пятнах! Что ты опять съела? Почему ты такой лузер?
И всё же не в мои уста вложена истина... Не мне дано это мощнейшее оружие, которое слепит глаза и заставляет их наполняться слезами... Видимо, не хватает почвы под ногами. Что у меня - чувственный опыт, а для истины нужны основания. Моя правда похожа на голос из телефонной трубки. Ты уже от бессилия съезжаешь по стене вниз, глаза закрываются и рука безвольно падает, пальцы разжимаются, трубка летит, но в голос в ней продолжает кричать, только ты уже ничего не слышишь.
Я вспоминаю лето прошлого года, но уже ничего конкретного не помню. Помню, что неудержимо тянуло вверх - я шла и не чувствовала ни головы, ни асфальта под ногами, такое сопоставимо разве что с тем, что сейчас... Пришёл грубый, пёстрый сумбур, со своими липкими яркими смазанными красками, всё закрасил - мою волю, мои мысли, и в итоге от всего у меня осталось лишь настороженное отношения к костюмам с гластуком, да от запаха одного одеколона, который раньше нравился, хочется блевать. Я-то думала, что я умираю в самых ужасных муках, но на самом деле, всё, чем мне пришлось пожертвовать - белоснежные отутюженные рубашечки с гластучками и этот запах! Вот и всё.
Теперь ко мне снова непрошенный гость: широкими, разухабистыми шагами, держит огромную малярную кисть наперевес. Импрессионист! Детали закрасить к чёрту за ненужностью, только огромные цветастые пятна, переливающиеся на солнце. Беспощадный, безумный... Его не подчинить корректорам поведения! В стеклянном шарике стало вдруг очень светло. Я чувствую жизнь во мне. Она колотится внутри, буйствует, играет насыщенными густыми красками... По венам, которые едва выдерживают, пульсирует краска... Она и на моём пылающем лице, и на горячих, как бы ожидающих поцелуя губах... Килограммы плавятся, подобно воску. Сердце колотится: "затакт, восьмая, четверть с точкой", оно перекачивает кипящую краску, наполняет меня ею целиком, и мне горячо внутри. Я сгораю. Но снова моя грудь слишком тесна, чтобы сделать вздох... Что-то щемит и болит. Как же мне тесно в моём теле. Как же хочется выпустить её отсюда...
Я завершила свою партию на неустойчивой ступени. Требуется немедленно разрешить, посмотрите, какое напряжение! А вас нет. Нельзя опаздывать, когда вступаешь. Что это за произведение? Кто музыканты?!
Аха... Ещё вспомнила, мне вчера концертмейстер наш и говорит: "Что это у тебя за трагическое амплуа, драмсопрано из себя изображаешь. Не эмо, но певица-гот точно". Вот блин, а всё же не идёт у меня драма из головы. Хоть не пыталась ничего изображать, а раз думаю, то подсознательно делаю. Передо мной мальчик с четвёртого курса пел, его препод ругала, а когда я потом пошла, стала все его ошибки повторять, тоже совершенно не специально. Так что и мне вчера досталось. Гот, блин.
Вторая комната как-то подозрительно закрыта, словно её кто-то изнутри запер. Присмотрелась - она открыта, это в темноте не видно. Проглючило.
В темноте сижу, в четвёртый раз слушаю новый трэк the_maaaigs, поджимаю ноги от холода, дружу с человеком, с которым только что познакомилась, встала пораньше, чтобы отправить письма. Волосы шампунем пахнут. Рассвет далеко ещё где-то, тонкая полоска красного на горизонте. Скоро в училище, на музлитературу. Лениво соображаю, из чего бы устроить завтрак. Утро, в общем.
В колонках играет: the_maaaigs - school
LI 7.05.22
Лол, меня спалил Рябцев.
Бродский, Ницше, Кафка и фэшн удобоваримы только совместно с феназепамом :)
Нуачо, я филолух и культурный гибрид. И под синти плясать люблю, да. *вспоминает трэш и угар под Технологию*
Дым табачный воздух выел
Дым табачный воздух выел...
Всегда задумывалась над тем, что если бы я родилась мужчиной, мне жить было бы намного проще. Я переносила свои качества в соотношении на личность противоположного пола, представляла, что бы это был за человек. И хотя однозначно у меня-мужика было бы больше трудностей, я бы справлялась с ними быстрее и легче. Но когда я, заключенная в тельце 158/40, оказываюсь перед такой ситуацией, воспаленный мозг не понимает: то ли надо мной смеются, то ли действительно ждут от меня нечеловеческих сил и выдержки... Да я бы нашла в себе любые силы, я-то знаю, что могу. Куда угодно залезть, откуда угодно спрыгнуть, что угодно преодолеть... Потому что мне не сама цель важна, а компенсация. Но кто компенсирует мне? Нет, не так. Ты же компенсируешь мне? Я же не зря тут?...
Приоритеты летят к чертям, когда встречаешь что-то настоящее. Одна из главных тем для книжек. Плакать хотелось вчера ночью от осознания своей силы и полного бессилия. Холодное пасмурное утро располагает к тому, чтобы мурлыкать под нос стихи Маяковского. Горько, горько, прятаться в дальнем углу своей комнаты, зная, что меня не найдут.
LI 7.05.22
Материться - всегда любила я это дело. Думаю, когда-нибудь я научусь делать это красиво. В манеру материться у некоторых людей я просто влюблена и восхищаюсь ею. Не матерюсь в обиходе, практически полностью исключаю мат из письменной речи. Но когда по случаю... Это же так ёмко и точно. Настоящее мастерство.
Пристань. Там мой корабль... Я же капитан, а вы не знали.
В колонках играет: Nautilus Pompilius - Во время дождя
[460x699]
И хотя я сижу здесь так тихонечко, и никто ничего не знает,
я имею ко всему косвенное отношение.
Дама полусвета. Из-за таких, как я, развязываются войны. Волнения начались уже изнутри.
У меня отрастает крыло
Я оставила свечку в окне
"И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать", - говорил Маяковский.
Дебютировала на концерте моей учительницы. Не хочу ничего говорить ни о концерте, ни о себе. Наша выпускница пела Чайковского. Наверное, это какая-то неправильная музыка... Музыка воскрешает чувства, а я никогда не чувствовала на себе такой разрушительной силы. Не помню, какие потом были песни, не помню, как добиралась домой и оказалась здесь. Вижу перед собой только чёрную попасть. В неё же полетело письмо, написанное мной утром в тетрадке по теории перевода, чайная чашка, скатерть и с ней вся посуда со стола, затем сам стол. Туда отправилась моя красота, моя сила, моё величие. Я меркну перед ней. Ничего нет, и слёз нет. И меня нет. Он раздавил меня своей тяжестью. Он меня убил.
Настроение сейчас - не обращайте внимания
Я люблю того, кто не придёт,
Кто не сядет пить чай за одним столом.
Кто никогда, никогда
Не приходил в мой дом.
Я люблю того,
Кто спит по ночам,
Опустив веки в ночную печаль.
Дрожит фитиль его огня
И гаснет в свете дня.
Я люблю того, кто держит в руке
Ключ от дверей, что всегда на замке,
Кто знает маршруты ночных поездов
До дальних городов.
Я люблю того, кто видит мой цвет,
Кто рядом со мной, когда меня нет.
И слезы мои - его глаза, как соль на парусах.
А мы с тобою уже далеко от земли.
Ты умеешь летать, я умею любить.
Ты любишь мечтать, а я люблю петь.
И наши страны давно стали одной,
Наши войны давно превратились в парад.
Ты так долго этого ждал, почему ты не рад?
<...>