Не претворяй в жизнь необратимость. Пока ещё не поздно.
Подальше от людей. Беги, мой друг, в своё уединение...
В колонках играет: Телевизор - Глупая
Творцы, воспеватели, мыслители, безумцы, отчаявшиеся, протагонисты: те, кто пропускает сквозь себя жизнь, как сквозь призму! Когда лишён чего-то, всегда превосходство в ином. Не дарить ли миру любовь и красоту является самой большой жертвой?
Я бы хотела, чтобы подобно оранжерейным розам вас защищали и заботились о вас. Даже увядающая - ещё красота, но что станет, если они все исчезнут?
этот город - насмешка над моим существованием. не могу больше ничего видеть и ничего знать. я не могу больше смотреть в глаза людей. мне не место здесь.
я иду по широкой дороге и собираю камни в сумку. кончатся камни, кончится дорога. обрывом, и я полечу вниз со своей сумкой на шее.
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
До настоящего момента мне казалось, что моя душа гибнет, наполняясь скорбью, стервенея и деревенея. В то время как её покидала радость, я сомневалась в её бессмертии.
Но я ошибалась. Просто как калека, слепая, немая и глухая, я жила, чтобы отделить себя от отребья. И не ненависть к нему, а отвращение изводило меня.
Теперь я вознеслась, снова воспряла духом, теперь мне снова легко - он живёт во мне и дышит, я испытываю чувства и волнения, которые не могут жить в мёртвом сердце. И нет больше ничего в моей жизни, за что мне было бы стыдно и отвратительно - я всё освободила. Я возношусь не затем, чтобы унижать других. Люди сами унижают себя, видя моё вознесение. Я устремляюсь ввысь, а они от бессильной злобы своей втаптывают себя в грязь пред моими же глазами.
Но не могу оставаться сострадательной, не могу ни жалеть тех, кто несчастнее меня, ни быть к ним снисходительнее - я жажду своего отмщения, карающего меча для них. И знаю, что он найдёт, настигнет всех, не пощадит никого, и меня утешает эта мысль. Я сама выжгла бы огнём всю эту скверну. Девушки гордятся "блядскими глазками", а я бы предпочла, чтобы в моём взгляде были скорбь и боль, чем порок. Человеческий род проклят страшными болезнями за разврат, но только так они смогут очиститься. Так пусть же горят.
Мы выбрали прошлое недостойное себя, потому что сами себя ненавидели и считали недостойными, в этом наша вина. Но теперь, возлюбив друг друга, мы обретаем себя, и поднимаемся на самую высь - не это ли источник радости, о котором писал Ницше? Пусть многие не поймут моих инквизиторских речей, но я чувствую свой дух и своё величие; я, нет, мы сдвинулись с мёртвой точки, идём по своему мосту! Я люблю всё чистое, и это таинство, когда я с ним соприкасаюсь.
Меня сегодня обвинили в том, что я "блещу чужими мыслями, а своего нет ничего".
Всё сказали уже до нас великие люди, и сказали в наиболее точной и красивой форме. Зачем нужны публично мои мысли? Я считаю, что гораздо лучше будет, если я приведу строчку из стихотворения, которая мне близка в данный момент - может, кому-то тоже понравится и покажется близким. Я рада поделиться своими любимыми произведениями с людьми, которые этого желают. А для личных мыслей у меня другие места.
Люди, которые не учатся, необразованные, шумные и глупые, считают, что "свои мысли" ценнее. А откуда могут быть свои мысли, если не на твёрдом основании чего-то мудрого? Как формируется мысль? Особенно уж у среднеобразованной девицы, жизни не знавшей. На своих выводах, основанных на текстах попсовых групп, или на поведении таких же недалёких подружек? Да цена грош этим выводам и мыслям.
А ещё, я уверена в том, что читающий человек не опустится до позорной грубой клеветы, дешёвых спектаклей на публику, беспорядочных матов, восклицательных знаков и выражений наподобие "детка". И хоть в нашем обществе нет уже сословного деления, таких людей можно считать простолюдинами, и не тратить больше на них время. Поделом тем, кто блядствует вместо того, чтобы книжки читать, пусть сидят и расхлёбывают собственное дерьмо.
LI 7.05.22
Вся моя деятельность направлена вглубь, а не вширь. Поэтому в чтении больше стараюсь не открывать для себя новых интересных авторов, а изучать другие произведения тех, кого я читала и мне понравилось. Почему-то из современников никого не заценила - не знаю, можно ли считать Кундеру современником, всё-таки это вторая половина 20-ого века. Прихожу в книжный магазин и вижу обилие ярких красивых обложек различных издательств. совершенно новые имена, но любую книжку возьми в руки, прочитай описание, перелистай может даже - ещё ничего таким образом не заинтересовало. Особенно оранжевое издательство "Альтернатива", любимое хипстерами - любую тут же хочется закрыть, как открыла. Почему-то считается, что если в книжку напихать как можно больше отвратительных вещей, она займёт высокий рейтинг и произведёт сенсацию. Но сейчас уже давно не так, да и отвратительное нужно с умом и с шармом преподавать.
С восточной прозой не сложилось у меня. Совершенно в ней не ориентируюсь, к сожалению, и зачастую не могу отличить высший сорт от второго. Действительно японцы пишут очень странно. Но всё, что я читала - Абэ, оба Мураками, Судзуки, Ёсимото - всё вызывает отторжение. Кобо Абэ мне показался просто сложным для восприятия, а в остальных я вижу в первую очередь извращения. Какое-то нездоровое желание у писателей спарить друг с другом всех героев своей книги.
Зачитывалась во времена увлечения готикой книгами Энн Райс - сейчас мне они кажутся настолько несерьёзными и неглубокими, просто интересные красивые истории, чтобы воображение потешить. В общем, мои литературные вкусы формировались медленно, и они весьма консервативны.
Мои абсолютные фавориты.
Русская проза: Чехов, Достоевский, Бунин, Замятин, Хармс, Зинаида Гиппиус, Зиновьева-Аннибал.
Русская поэзия: Бродский, Маяковский, Елена Гуро.
Зарубежная проза: Ремарк, Сартр, Камю, Кафка, Милан Кундера.
Зарубежная поэзия: Готтфрид Бенн, Жак Превер. О последнем могу сказать, что его переводы слишком различаются: какие красивые были в интернете, и какие скучные в книжке, а в оригинале я не могу оценить.
По этому списку можно заметить, что мне близка экзистенциальная философия, и это действительно так.
LI 7.05.22
У меня дома столько хороших книжек. что не знаю, с какой начать. В основном Достоевский. Золя не идёт пока. Решила перечитать Ницше, "Так говорил Заратустра", только уже на русском языке - а то я раньше на русском не читала. Хороший перевод только в инете видела, скорее всего, даже любительский - тот, что в магазинах обычно, занудноват и тяжеловат. Но после прочтения в оригинале воспринимается всё равно намного легче. Я так люблю эту книгу. Она как кодекс для меня. Действительно, слёзы наворачиваются на некоторых главах, особенно в начале, например, "О чтении и письме" или "О базарных мухах". А когда он пишет "Я люблю того, кто...", и если я могу себя с этим соотнести, то такая гордость берёт. Я бы вычеркнула из книги всё, что касается отношений между М и Ж, семьи, детей и брака - в этих вопросах Ницше явно не лучший советчик, а всё остальное просто как руководство к действию.
Иногда представляю себя и своих знакомых так, если бы мы жили в 19 веке. Сказывается Достоевский :) Я бы носила длинные платья, говорила бы "Вы" отцу и жениху, а на "ты" позволяла бы разговаривать себе только с подругами близкого круга. А училась бы в институте благородных девиц, а то и вовсе на домашнем обучении. Может быть, моя речь была намного более суха, а манеры - сдержаннее, но я писала бы длинные письма, полные самых красочных и тёплых эпитетов, какие сейчас уже не употребляются, и они шли бы годами. Зато, может быть, у меня не был бы такой ужасный почерк, как сейчас. Жаль, что такого никогда не будет - мне было бы так интересно так пожить.
Увидела просто шикарнейшую, редкую книгу, но она дороговата даже для букиниста. Тем не менее думаю взять, потому что это вообще сокровище. Если завтра будет в магазине - куплю. То же могу сказать и футболке, которую тоже сегодня нашла - ну не могу я себя ограничивать, когда вокруг столько клёвых вещей. Я неисправима. :(
Можно ли зарекаться, что мечта никогда не сбудется? Я ничего не могу утверждать в мире. Может, и сбудется. Имеет ли ценность? Имеет ли смысл? Если да, то она будет иметь место. Может, даже через много лет.
У многих людей так бывает, у самой одно время было: им кто-нибудь что-нибудь скажет, а они в ответ: "Меня твоё мнение не интересует!" или "Ахаха, как смешно))))" (ещё хуже), такое ущемленное подобие самозащиты, знаете. Не хочется мне резких выражений, хоть и прослыла скандалисткой, не люблю ссоры и споры, и никогда не любила. А вот каким умением хотела бы обладать, так чтобы могла бы пристыдить любого, чтобы он ощутил мой посыл.
В колонках играет: the_maaaigs - Berlin
Здорово быть чьей-то музой. Я, конечно, не муза, но совсем немножко чувствую себя ей. Игорь первой мне показывает новые трэки, спрашивает мое мнение, а я очень горжусь, потому что никто больше не смог бы озвучить мою душу. А раз есть человек, с которым души звучат одинаково, это здорово. Так много чужого и вдруг что-то родственное. Действительное, а не кажущееся таким.
время 5 утра, за окном август, к моим переживаниям добавилась ипохондрия, и снова убеждаюсь в том, что каждый видит только то, что хочет видеть. а ещё странно: хоть я и вошла в дневник под своим именем с мобильного, но мне говорят при этом, что неправильный пароль. давно уже одна, а по привычке держу телефон под одеялом, чтобы родители не злились, что я не сплю и свечу экраном.
Я начну любить себя только вернувшись к 38 килограммам. И, пожалуй, когда буду уверена в том, что у меня достаточно много одежды, но это уже под сомнением. У меня нет стимула худеть, как было прошлым летом, а ненависть к себе только усугубляет положение, назло себе и вопреки ожиданию других заставляет всё больше запускать себя. Нервных потрясений, которые позволяют за считанные дни много сбрасывать, тоже нет, но может оказаться, что цена слишком высока. Мне кажется, что я скатываюсь всё ниже. Я чувствую мерзостный стойкий зелёный запах гнили. Никогда вперёд, только внииииз. Внииииз. Я склизкое гнусное существо, обитающее на самом глубоком из всех возможных дне.
Не хочу быть собой, вот смотрю на себя в зеркало, многие знают, что они хотели бы в себе изменить, например, форму носа, или грудь больше, или бёдра уже,шире. Я смотрю и не знаю, моё тело неприемлемо мне настолько, что я не хочу уже что-то менять. Точнее, я хотела бы стать другим человеком, чтобы меня невозможно было узнать, с другим лицом и фигурой, и чтобы судили меня уже по другим параметрам. Мне кажется, что все, кто говорит, что я красивая, врут. А кто говорит, что я вдобавок и худая - ещё и грубо льстят. Не вижу, где правда, где ложь, что хорошо, а что плохо.
Чувствую себя куском гнилого мяса.
Смотрю на некоторых детей, которые совсем ещё малыши с круглыми голубыми глазками, и думаю: а вдруг лет через каких-нибудь 17 ты так же с мрачным задумчивым видом будешь ехать в душном автобусе и слушать Баха.
В колонках играет: Netherlands Bach Collegium. Pieter Jan Leusink - BWV 82 Ich habe genug
Время от времени мне хочется вырваться из жизненного ритма и устроить настоящий траур.
Не пафосный декадентский, на какой я по большей части способна, и какой большую часть моего видения и занимает, а настоящий, асектично-строгий и молчаливый. Я испытываю потребность в дозированной скорби. Это, наверное, потому что иногда я чувствую в себе избыток души. Лишнее мешает, нужно отпустить его, это очищает.
В колонках играет: Dead Can Dance - The Host of Seraphim
LI 7.05.22