Мавзолей Ленина – пожалуй, самое загадочное здание в Москве, куда там булгаковской «нехорошей квартире». Поражает политическая устойчивость пристанища первого советского вождя. В самом деле, в период событий начала 90-х годов, когда Советский Союз пал, вместе с ним пали и многие советские символы. В частности, был свергнут памятник Дзержинскому на Лубянке, а город Ленинград был переименован в Санкт-Петербург. Казалось бы, тут и конец Мавзолею. Однако не тут-то было. Ельцин решился лишь снять «пост номер один», почетную охрану, которая в советские времена постоянно находилась у дверей гробницы. И само тело Ульянова-Ленина и Мавзолей – остались в неприкосновенности. По сей день они являются объектом государственного культа. Россия до сих пор содержит за свой счет мертвую тушку вождя. Оплачивает охрану культового сооружения, обслуживание «мумии» специалистами. И хотя никакая религия по Конституции не может быть признана государственной, запрет Основного закона не касается Мавзолея. Культ Ленина как был, так и остается государственным с советских времен.

Вряд ли христианство можно назвать, как это делается сегодня в федеральном законе, традиционной религией. Потому что это не религия вовсе, а благая весть о воскресшем Христе. Сложный ритуал, богато украшенные храмы и другие религиозные атрибуты появились у последователей Иисуса из Назарета далеко не сразу, и они не составляют сердцевину веры.

Сегодня, в светлые пасхальные дни, хочется еще раз вспомнить о том, что изначально путь за Христом означал выход из духовного рабства и плена, освобождение человеческой души от несвободы, грязи, греха и бессмысленного страдания. Этот путь, невозможный для одних лишь слабых человеческих сил, всегда был связан с живой памятью о евангельских событиях. И доныне каждый раз перед Пасхой Церковь как бы вновь оказывается в том историческом времени, на улицах предпраздничного Иерусалима, вновь переживает историю верности и предательства, равнодушного отступничества и ослабевающей надежды, безмерного страдания и лучезарной радости.

Сегодня в России  день стыда. Исполнилось 139 лет со дня появления на свет самого чудовищного преступника родившегося на земле Русской - Владимира Ульянова известного под уголовной кличкой Ленин.

Стыд не в том, что такой урод тут уродился. Уроды они повсюду рождаются - в Австрии Гитлер, в Чили - Альенде, в Корее - Ким Ир Сен, в Риме - Нерон, во Франции - Робеспьер и Сен-Жюст, в Аргентине - Че Гевара... в общем, где такого не было? А где не было, кто скажет что впредь не будет? Стыд и не в том, что сей урод натворил - не он один творил, много творцов у того безобразия было. Да дело сие наше, внутренее, по Божей милости вынести большевизм за пределы России в целом не получилось и Слава Богу.

Осколки Северной войны

                
                
                
олтавская "виктория" умыла немецких медальеров, но "Северная война" тянулась и тянулась. В июне 1710 года наши взяли Выборг, в сентябре - Кексгольм, вся Карелия теперь была завоевана. В июле после многомесячной осады сдалась Рига. Рижанам было оставлено европейское законодательство, сохранены привилегии и владения. Петр заранее известил жителей Пернау, что если при штурме студенты и преподаватели туземного университета не полезут на стены с кипятком, то царь милостиво сохранит сей прославленный ВУЗ со всеми его кафедрами, лабораториями и деканатами. Петр даже обещал прибавить профессоров, "экзерциций", прислать своих студентов. В общем, божился лелеять студенчество, не посылать его в колхоз, на брюкву и сакман. Понятно, что уже в августе Пернау и Аренсбург сдались под "Gaudeamus".
           Эстляндия и Лифляндия покорились России, а Курляндия извернулась. Молодой герцог Курляндский Фридрих-Вильгельм успел молниеносно просватать царскую племянницу Анну Иоанновну. Петр так спешил сплавить дочь ненормального брата, что освободил Курляндию от аннексий и контрибуций, отдал 200000 рублей в приданое, причем 40000 - сразу и чистым золотом, а остальные - взаимозачетами по старым долгам.
           Эта свадьба навеяла на Петра мысли и о личных делах. Шестилетний роман с Анной Монс закончился в 1704 году скандалом. Во-первых, Анхен завела боковой роман с прусским посланником Кайзерлингом, и он её не аля-улю, а замуж приглашал. Во вторых, целых шесть лет пользоваться царской лаской и не попользоваться соответствующими возможностями Анна с папашей никак не могли, - немцы же! Папаша стал лоббировать при дворе разные подряды и заказы, Анна в спальне тоже успевала прокручивать сложные товарно-денежные схемы. Когда эта резвость всплыла на поверхность, пришлось посадить 30 коррупционеров не самого последнего пошиба. Чтобы сохранить такую хлебную любовь, Анна еще и привораживала Петра разными колдовскими средствами. Это было уж слишком. Ты воруй, но дрянь в стакан не сыпь! 

От Мазепы до Полтавы

                
                
                
есной 1706 года русские укрепились в Киеве. Отсюда Меншиков с союзными поляками вышли в погоню за 28-тысячной шведско-польской армией и 18 октября разбили ее у Калиша. В ноябре король Август оставил русских союзников, отрекся от престола польского и уехал к Карлу, чтобы умилостивить героя и остановить разорение родной Саксонии.
          Целый год прошел в переговорах, подкупах и посулах полякам, но война замерла. Наконец в августе 1707 года Карл двинулся из Саксонии. Он хотел победить русских окончательно, Петра ссадить с престола, короновать в Москве принца Якова Собеского. С королем шло 44000 конницы и пехоты, в Лифляндии и Финляндии наготове стояли два запасных корпуса в 14 и 16 тысяч. Шведская армия была сыта, одета, обута, бодра, нежна и ленива после годичного отдыха.
          Сосредоточиться на шведском вопросе Петру мешали внутренние проблемы. После "свадебного" бунта в Астрахани восстали башкирцы, потом заштормил Тихий Дон. В 1708 году князь Долгорукий явился туда требовать выдачи беглых бунтовщиков, но поскольку, как известно, "с Дону выдачи нет", атаман станицы Бахмутской Кондратий Булавин восстал против казачьей "старшины", убил Долгорукого, собрал банду и загулял по-разински. Постепенно весь Дон склонился к Булавину, стала реальной угроза Азову. В мае Булавин взял Черкасск, казнил казачьих начальников, единогласно избрался атаманом Войска Донского. 

Святой Антихрист

                
                
                
олжна была прийти в голову нашему вождю и естественная мысль о единственности управления. Никто не должен был оставаться независимым в своем начальствовании. А сбоку царя все время обреталась православная наша церковь. Патриарх Московский, как мы помним, был чем-то вроде Папы Римского, и мог при случае повысить голос. А этого - при обычном похмелье - ох, как не хотелось.
          И вот в 1700 году очередной патриарх Адриан благополучно отправляется к своему небесному начальнику с докладом. Перед этим он долго болеет, запускает дела, казна церковная разворовывается, и проч.
          Петр принимает историческое решение "повременить с избранием нового патриарха". Немедленно распускается зловредная контора - патриарший приказ - коллектор кляуз и доносов о ересях, грехах, антихристовых деяниях Петра и его сподвижников. "Блюстителем патриаршего престола" назначается чужак - ученый украинский монах Стефан Яворский. Разрушается вся система церковной бюрократии, церковь решительно отжимается от мирских дел. В монастырях и епархиях проводятся повальные ревизии, собираются и подшиваются чемоданы компромата на монахов и попов. Вводится строгая дисциплина в женских монастырях - монахиням запрещается шляться где попало, и ночевать вне святых стен.
          От этих ужасов народ наш православный заголосил на Петра истошно. Вот обобщенные результатаы этого "голосования", приводимые по "пытошным" бюллетеням. 

Зыкин Д., d_zykin.livejournal.com

Мелкие детали

                
                
                
десь наступила некоторая растерянность. Всплыл, откуда ни возьмись, дурацкий, непривычный вопрос: "Ну, а дальше-то что?". Петр кинулся к южному флоту в Воронеж. Но на юге воевать было нельзя, - еще не просохли чернила под мирным договором с турками. На севере строился новый город, были захвачены все "отечественные грады", в которых за последнюю тысячу лет хотя бы в гостях побывал кто-нибудь из русских.
          Что оставалось делать? Отец Петра с радостью занялся бы внутренним устройством государства. Иван Грозный женился бы пару раз и внимательно рассмотрел кадровые расклады. Но Петр к строительству Империи подходил чисто по-русски. Или, если угодно, - грязно по-татарски. Он хотел воевать. Он уже умел воевать. Он так и не научился ничему, кроме войны, принуждения, казней.
          Опять наша Империя строилась вопреки всем законам божеским, с изломом хребта, с ампутацией провинциальной гангрены, с сатанинским хохотом и пренебрежением к жизни и достоинству человека. Эта техника строительства, увы, не нова. Ею сначала успешно пользовались Чингисхан и Александр Македонский, Цезарь и Ганнибал, а потом Гитлер, Наполеон и все остальные вожди. Но их успехи заканчивались с первым криком рожка, играющего отбой. И немедленно следовали распад, смерть, гибель Империи. Орда лучших в мире кавалеристов превращалась в орду базарных торговцев, держава от Пиринеев до Индии рассыпалась на тысячу аравийских и египетских песчинок, боевые слоны Карфагена мирно засыпали в европейских зверинцах. Их сон был тяжек и сумрачен. Едва боец закрывал глаза, как из-за статуи Помпея выскакивал Брут и объявлял заседание нюрнбергского трибунала открытым. И не успевал ты расклеить рот, как тебя уже волокли на самый высокий холм острова святой Елены, где военные полисмены ловко сколачивали то ли распятие, то ли виселицу...

Новый отсчет

                
                
                
1 января 1700 года ввели новое летоисчисление - от рождества Христова. От этого сразу началась новая эпоха - эпоха русско-шведских войн.
Швеция была в интересном положении. Она, по мнению Историка, приобрела в Европе вес и авторитет, непропорциональные ее экономическому могуществу. Это объяснялось двумя обстоятельствами.
          Шведы в течение многих лет вели принципиальную политику, чурались двуличия, уважали собственные законы.
          Шведский король Карл XI применил на практике одно из золотых правил нашей имперской теории. Он воспользовался конституционной ситуацией, захватил право казнить, миловать и конфисковать самодержавно, и успешно обобрал до нитки свое дворянство. Дворяне стали по стойке смирно, чтоб хоть головы сберечь.
          Но в обиженной рыцарской среде сыскался самый обиженный рыцарь - Иоганн Паткуль. Он восстал, был приговорен к смерти, бежал, стал являться к европейским дворам и подбивать поляков, немцев и прочих на разгром и растерзание родной страны. Типичный случай измены Родине в корыстных целях. Поляки и датчане клюнули. Глава польской католической церкви кардинал-примас Радзеевский за взятку в 100 000 рейхсталлеров пролоббировал в сейме вопрос о войне. Панове поверили в возможность получения навеки Лифляндии с Ригой. Для ускорения победы решено было использовать диких русских. Им отводилась роль правого фланга и отвлекающего войска. Русские должны были дойти только до Нарвы, там пошуметь, пострелять, и - лучше всего - быть битыми по неопытности, чтобы, не дай бог, не добраться до Эстляндии и Лифляндии. Условием принятия России в союз было честное царское слово: шведских городов не жечь, не грабить, мирных европейцев не казнить, не насиловать, не обижать. В общем, вежливо здороваться с побежденными по-немецки. Паткуль и польский генерал Карлович приехали в Москву уговаривать царя. Вот какие Нью-Васюки они ему нарисовали. 

Казнь Стрелецкая

                
                
                
то на сей раз не понравилось защитникам отечества?
Малые обиды были таковы.
Никак не шла из сна и памяти свинская казнь однополчан над гробом Милославского.
          Детской слезой - мы все страдали ею в наших играх - душила досада на царя, который в потешных боях всегда назначал "русскими" своих кукуйских придурков, а "немцами" - исконно русских стрельцов. И потом "русские" Гордон и Лефорт нещадно лупили неповоротливых "немцев" в красных патриотических кафтанах.
          К тому же стало доподлинно известно, - все так говорили, - что ненормальный государь заделался невозвращенцем - не желает покидать пуховые немецкие перины и согласен жить у немцев хоть простым бюргером.
          Но эти малые обиды не шли в версту с великой обидой стрелецкой. Корни этой обиды обнаружить легко, они просторно разлеглись на московских просторах.
          Стрельцы, в нашем нынешнем понимании, армией не были. Они не жили в казарме, не поддерживали режимов быстрого развертывания и часовой готовности, в поход собирались не по тревоге, а по осеннему указу государя о нескорой весенней кампании. Так что, хватало у них времени неспеша обдумать за чаркой зелена вина особенности национальной военной доктрины и обсудить вред колдовства при караульной службе в рождественскую ночь. Еще у каждого стрельца в Москве был собственный домик-дворик-огородик, малинка, капустка, огурчики, погребок, самогонный аппаратик, сарайчик и хлев с тягловой, верховой, дойной и мясной скотинкой. Баба, еще конечно, имелась, чтобы вести все это хозяйство и лелеять хозяина, когда он после тяжких маневров нечаянно попадал не в спальню, а в хлев. Сама служба стрелецкая в последние годы, если не считать бескровных, но мозольных походов царя Алексея Тишайшего да регента Васьки, тоже была не пыльной. В чем она состояла? 

Глеб Щербатов

От Благодатного огня зажжены свечи участников Пасхального Крестного хода вокруг Храма Христа Спасителя. Святыня была доставлена к началу ночного Пасхального богослужения, который совершает в главной соборе страны, патриарх Кирилл. Он первый зажег свечу от лампады, которую привезла с собой в Москву из Иерусалима российская делегация Фонда Андрея Первозванного. Крестный ход возглавил патриарх. Крестный ход проходит около полночи вокруг собора, символизируя шествие жен-мироносиц ко гробу. По его окончании впервые в этом году зазвучит победоносный возглас "Христос Воскресе!". 

Цена глупости, или Почему же всё-таки дружно рванули от нас освобождённые народы в НАТО

Вокруг Европы

                
                
                
етр почувствовал вкус победы, территориальных приобретений и трофеев. Но еще острее прошиб его вкус реализованной власти. Это когда ты не просто говоришь: "А, ну-ка, холопы, ступайте за море, да привезите, чего там есть!" - и холопы бегут, а ты радуешься, что послушались. Реальная власть, это когда ты придумываешь, чего раньше не водилось, все кряхтят, но выполняют, гибнут, но тянут, ругают тебя Антихристом, но терпят. И в итоге получается нечто полезное и похвальное.
          И Петр стал командовать так, что все закряхтели и забегали. Налоги врубил огромные. Вместо десятой деньги, привычной с тихих татарских времен, назначил царь производственную разверстку. Разберем подробнее эту экономическую причуду.
          Вот, например, задача. Велит нам царь построить 12 кораблей и оснастить их штатными пушечно-простынными запасами. Прикидываем общую цену - ну, хоть по голландскому каталогу - и переводим гульдены в рубли. 

Азовская прелюдия

                
                
                
оварный иноземец Лефорт решил выманить Петра за границу. Он понимал, что рассказы о европейской цивилизации, о гражданском праве, культуре, высоком уровне жизни воспринимаются в российской глуши и грязи, как иносказание о райских садах, летающем граде Иерусалиме, горних селениях с праведными поселенцами. Нужно было тащить любознательного государя на место и наглядно ткнуть его лицом в немецкую мостовую. Но ехать просто так было позорно, хотелось чем-то обозначить свое участие в европейских делах. Одним из важных дел на тот момент была война с турками, поэтому Лефорт подбил Петра на взятие Азова. Сделать это было легче, чем вернуть Константинополь, да и казаки давно болтались без дела. Была и другая причина - православные из Иерусалима жаловались, что султан продал французам право службы в святой земле, а те отняли у наших половину Голгофы, разорили пещеры и кельи хуже турок.
          В начале 1695 года для отводу глаз был объявлен поход на Крым. Туда пошла старая московская конница Шереметева, а новое войско в 31 тысячу человек двинулось посуху и по Волге на судах. Из Царицына перебрались в Дон и 29 июня приблизились к Азову. Турки укрепились очень хорошо, заранее получили подкрепление морем, а русским подплыть к городу было нельзя - Дон был перегорожен. На его противоположных берегах высились две большие башни - "каланчи", между которыми позвякивала массивная цепь. Дно реки было утыкано сваями. 

Ротмистр Петр Алексеев

                
                
                
ётр собрался править. Вернее, собрались править им. Это почтенное собрание включало в себя мужей достойных, привычно украшенных боярскими соболями.
          Борис Голицын прикрыл собою честь фамилии, из-за этого по возвращению двора в Москву утратил былой фавор, очутился завхозом Казанского дворца. Новым лидером стал царский дядька Лев Нарышкин. У него и аппарат был наготове - всё свои, Нарышкины. Они овладели главным министерством - Посольским приказом с его иностранными делами. Остатки пирога - судебный приказ и управделами Большого Кремлевского Дворца (БКД) - достались родственникам молодой царицы Евдокии - Лопухиным. Видный военачальник Троекуров получил Стрелецкий приказ. И что-то значили при дворе Долгорукие и Стрешневы.
          Этой рассадкой Петр почти не занимался - бояре расселись сами на правах родни и победителей. А Петр был обуреваем своим собственным интересом, лежавшим далеко за пределами БКД - на дне морском, вернее, на глади Плещеева озера. То ли детское увлечение корабликами так отвлекло Петрушу от московских литургий, то ли действительно Провидение вело его имперским путем, но он сделал то, чего мы ждали и не дождались от любимого нашего Гриши Отрепьева и глубокоуважаемого Бориса Федоровича Годунова. Петр вышел в чисто поле и стал строить с нуля опричную партию, чиновную пирамиду, армию нового типа, имперскую столицу, новую этическую систему, то есть, Империю вцелом, - взамен надоевшей и неэффективной религиозной конструкции. 

В то время как американские ученые предлагают новую доктрину «минимального ядерного сдерживания» (нацеливание ракет на 12 ключевых для экономики России предприятий), Bigness.ru решил составить ответную карту «ограниченного удара», который бы мог парализовать экономику США. Оказалось, что Соединенные Штаты гораздо более уязвимы в этом отношении, чем Россия. Поражение всего лишь пяти целей отбросит США в каменный век.

Существует ли объективная реальность или вселенная - голограмма?