Настроение сейчас - из. вне.
Когда идешь и не закричать – ртом не наделен с детства, а орать хочется. Как прошедшему свой первый шаг и наступившему на ржавый гвоздь родительской любви ребенку, как ползущему мимо столба и упавшему лицом в дерьмо алкоголику, как со скрипом стекающему по вечерней стене бухгалтеру, растворяющемуся в глубине рыбного одиночества водолазу с неисправимым недостатком воздуха… Будто бы раздавливая внутренностями истошный вопль, постигаешь метр за метром, отведенные тебе скупой сегодня дорогой.. Фонари, оставляя на зрачках и памяти золотой след и четкие, чуть ослепляющие очертания, гасятся с каждым новым шагом, потом покорно сворачиваются в самих себя и накрываются железобетонными листьями мрака… Потихоньку превращаясь в пыль и уносясь по привычным, излизанными луной маршрутами домой, сохраняя в себе больные, но думающие участки сознания, дыханием остужая кровь и вырезая из рук зимние ветки вен – снова светиться в этот вечер я уже не в силах…
Когда идешь и не закричать – вместо рта выросла складка между двух извилин, постоянно что-то анализирующих и вечно приходящих к ложным выводам. А где-то в глубине грудной клетки светло и обособленно. Я посылаю на хуй сам себя – роскошь…
Когда идешь и не закричать – свет, уходя, выключил звук, и в нашей с вами и без того мрачной студии Ничто присело раскладывать пасьянс…
Слишком сильным напором в очищенную голову приходит Много, когда просто идешь. И нечего сказать, потому и закричать не можешь. Только от топота шагов во все стороны эхо, эхо, эхо…
Это все из-за тебя, Graveworm – Memories? Нет, обознался, наверное.
Настроение сейчас - рефлексия
С седьмого неба стремительно падаю грудью об землю.
Концерт прошел, Мэттью, Крис и Доминик с высоты семь миллиардов километров плюют на всю остальную музыку и всех остальных недолюдей. Мне так кажется. Я бы поступил именно так.
Но теперь мне больше некого ждать, разве что их по новому кругу.
Вот до чего доводят действительно замечательные звуки, подкрепленные плотью сломанных обычностей в обложке из моей реакции.
[700x525]
Вроде, нашел новую работу. Даже задание уже дали... Там не надо быть пешкой (причем, показушно), но зато нет постоянного безлимитного выхода в интернет на большой скорости (как и предполагалось). Я очень болен ли.ру, а особенно хорошоими, думающими людьми, Гордеей и Лили, к которым серьезно привязался - так что буду пытаться поиметь выход сюда хотя бы два раза в неделю, а то и вообще безлимитку дома подключу... Хрен знает... Но Все Еще Не Решено.
Настроение сейчас - идиотизируя..йа-йа
Глядя сквозь буквы в собственном дневнике, на несложную, часто копирующуюся из поста в пост структуру мыслей (ведь голова-то одна думает, пусть ей и кажется порой слишком много), на рамки, обрамляющие стилизованные под белые листы части многодиодного поля, стучу об стеклянный стол четвертым Уэллсовским измерением – временем существования. Вот, есть моя страничка, вот оно – мое кое-как материализованное «disgusting solitude» (с)(flower_LiLi), которое бросается в глаза даже самому поверхностномеждустрокчитающему, нет её – «You are the Virgin, you are the Whore» (c)(E.T.O.S.) – двоякое чувство того, что меня бросили, отодрав, как шлюху…причем, думаю, только с моей стороны; но я окажусь кристально чист при этом.
Раздва(тра)иваясь, мысли расходятся по своим несложным маршрутам – осуществляться, забываться, прятаться, переезжать из серого вещества, превращаясь в добродушно пожираемый мышцами протеин или ждать своего часа…как и их сбоящий хозяин. *тут должна быть глупая улыбка*. Ожидая, что со следующим сбоем система микрочастиц с встроенным эгоизмом осознавшего себя гения да Винчи, начнет работать исправно или – на крайняк – сделает сумасшествие полным. И чтоб слюна, обязательно без остановки лилась на пол слюна!!
Где-то в глубине засыпанного лучами поля из-за камня выглядывает седой расчетливый старик, которого уже давно не видать, грозно стучит палочкой, трясет бородой, сплевывает и отворачивается – кабы не заметили. И чтоб не наглотаться солнечного яда, которым, кажется, пропитано все вокруг – несмотря на кажущийся драматизм, некоторые взбучки внутричерепного мыслителя очень приятны: они чуть дальше откладывают пост, озаглавленный «Не надоел ли?», дают новую, красивую и по размеру, вышитую черными дырами накидку – теперь могу глотать время сколько угодно. Ведь так?
<<Хотя бы потому, что каждому из нас, независимо от возраста, пола, а также любви, нелюбви и степени безумства, хочется проснуться утром и, сонно глядя на заоконное осеннее солнце сквозь растопыренные пальцы вытянутой руки, улыбнуться и проурчать в подушку «Я – наркотик».>>
Интернет – разлагающая и покоряющая бактерия в мозге, вирус_в_вирусе. Он дает иллюзию, что избавляет нарисованную тобой смешную реальность от убожества, по крайней мере, заменяет ее блеском из текста на бесконечных страницах. Разуверившись в реальном квадратике власти общественного транспорта от твоей остановки, ты якобы ищешь идеального – нет, даже сделав поправку на совершенство, просто качественного – друга, собеседника, девушку, юношу, покровителя, рассказчика, соседа…и даже находишь… Но что толку, если я боюсь представить, как вы выглядите, боюсь услышать как говорите, боюсь даже ощутить неприятный запах из вашего рта(что глупо, знаю) – и ра-зо-ча-ро-вать-ся от Ничего. И точно также боюсь стать на ваше место для вас. Интернет привнес в мою жизнь боязнь несуществующей, Мнимой реальности, напрочь состоящей из комплексных чисел и отрицательных корней.
<<Барахтаясь в выпадающих ссылках на детское порно, я среди ночи встретил Её одну и влюбился до беспамятства. Потом подумал, что лучше б ее завтра задавила электричка.… На следующее утро её фото не стало. Но я все равно каждый день все равно заходил туда. Целый месяц.>>
Интегральное Интернет-общение.
Растворяясь в эпистолярных личностях, в аватарах с вырванным сердцем, я все равно продолжаю быть собой и делать засечки на собственной доске-календаре. Но голова уже где-то…эх, увольте! 
Глупость какая-то.… Но, в отличие от идиотизма, присыпанного белой пудрой и одетого в черное для солидности, мне она чертовски нравится.
P.
Настроение сейчас - из нах
С детства был окружен людьми, которые будто все знали, которым мало какие процессы в этом мире были интересны и потому скептицизм и даже доля нигилизма – это то, чему я привык подвергать что-то/кого-то при первом знакомстве…да и вообще. Но внутри ширилось и росло, светясь, чувство, неизведанное доселе ни мной, ни друзьями-родственниками-случайными собеседниками. Временами оно выходило на поверхность – я не знал объяснения, а вокруг строились догадки и звучали голоса: любовь? сухарь? дурак? плохое/хорошее настроение? Или вечное, чтоб долго не думать и вообще не тратить на тебя время – накуренный?
Потом, точечно проявляясь, оно быстро пряталось обратно, зрачки сужались и руки не такими уже напряженными опускались по швам – снова «всемизвестная» жизнь во «всезнающем» окружении. Никаких новостей и проблем. Вроде бы…
О чем и хотел бы узнать. Мне кажется, это состояние – борьба с собственными привычками, разрезатель воздуха вокруг и минутная приятная дрожь в ногах – это пытающийся вернуться интерес к жизни. Тот, который я похоронил было вместе с доверием и некоторыми глубокими, заполненными мозговой гнилью ямами/страхами. И который возвращается, сообщая небывалую (но и недолгую) сверхактивность. Потому что в такие минуты не думаешь ни об оценке действий, ни о внешнем виде, ни о реакции и будущем. Перед тобой только многослойная плата с множеством отрезков АВ, которые надо пройти. Все чертовски упрощается… А потом – ррраз – и проходит.
Я не пытаюсь сказать, что я уникум или какой еще человек-индиго, мне интересно – было ли у вас такое? Было ли чувство, когда циничными отмашками не обойдешься? Я прошу заглянуть в прошлое и припомнить то время, когда Это включалось.
Хотя бы потому, что это чувство мне нравится. Хотя бы потому, что нравится интересоватьcя жизнью :)
Настроение сейчас - рисуя пальцем на стекле
...Когда подходишь к нему, а он - весь почти черный, как алмаз, с легким красноватым отливом окислившегося алюминия и совсем без отвлекающих вкраплений, плотный и твердый, как совсем недавно твоя собственная уверенность в своих словах и железных внутричерепных выводах - их прочном фундаменте... Ты стоишь, почти касаясь губами земной плоти; она не пахнет - только свитер слегка отдает дезодорантом, нагло атакующим активизировавшиеся ноздри.
Ты стоишь... Космические и подземные лодки разом выдают одни и те же сигналы, из труб заводов синхронно и направленно валит один и тот же дым, косяки рыб одновременно разворачиваются на 90, а машины сереют и сливаются в длинную текущую между бордюров змею, с кровью-плазмой и теплыми ясными глазами из-под стальных решетковек.
...вдыхаешь... Проломленный череп тормозит падение об угловатую стену, золотой зуб ухмылки блестит кипящей лавой, очки падают под каблук и затаптывабтся...
Кроваво-красным цветом отражаясь на соседних сплетениях-нервах, сверхсветовой импульс раскрывает рот и челюсть входит в бордовый пирог... Не оставляя ни единого шанса на свое спасение, остервенело двигаются челюсти. Счесываясь, ломаясь, кривясь, крошась, освобождая голые нервы, лезвием разрезая десны, дырявя щеки, обрывая кожу губ, несутся, сумасшедшие, в плотные внутренности, без остановки, пока ты парализованный стоишь и можешь только выть... Через мгновение с накатившим жаром, чуть скрипнув подшефной костью, лопается работающая мышца нижней целюсти, продолжая неистово метаться, выходит наружу вместе с оторванной свисающей кожей щеки. ..ЦЕПЛЯЕШЬСЯ.. В моменты, когда ты шлифуешь передние зубы, вдавливаешь нос и рвешь остатки рта, с жадностью выхватывая каменные микроосколки из воздуха, с ревом лопается мост, облака истекают кровью и из-под самого неба падают с грохотом в горящую реку, разбиваясь насмерть, а небо, как из чашки, заливается трещинами. Обволоченный свинцовым туманом, не переставая вгрызаться, ты все отчетливай и интимней ощущаешь приближающиеся клацающие звуки.. Залитыми слезами и кровью воспаленными глазами сквозь разрастающиеся трещины век дажина челюстей из кривого зеркала спереди наступают на твое тело, то вгрызаясь, то просто щелкая для устрашения.
И удивленно замечаешь, как ломаются стальные зубы и керамические протезы о мягкость твоей кожи.. ТЫ - отражение камня (вгрызаясь сам в себя). Старание, свист, скорость, дым, шипение, брызги, горло наполняется каменной пылью...
..искры.. Blind!
...Падая на на руины неприступной развалившейся зеркальной скалы, ты собираешь в ладонь остатки лица и боль, теперь уже неразлучную насовсем. Разорванными дьявольскими усмешками из осколков смотрят искаженные стальные зубцы, кровь поигрывает на солнце в собственном отражении. Потом шок, вспышка, паралич...
И витающий сверху издевающимся грифом вопрос: "Женя, твою мать! Почему ты до сих пор жив?"
P.s.(самому себе) сходящиеся линии могут быть параллельны. если их скривить.
Настроение сейчас - беспробудное.
Построили новую красивую белую высотку: выбросили в никуда 112 ядер, каждое - маленький шарик с окнами, своим запахом, своим сором, скелетом и одиночеством. Странно со стороны смотрится - форма дома есть, а содержание болтается по всему миру и за пределами, только бы не в ней... Залез в конуру - там своя планета, свои (абсолютно разные!) боги, свои чистилища и - самое заметное - свой ад. Вылез - исчез, растворился и слился с асфальтом, намотался на первое же колесо проезжающего автомобиля.
Слишком одушевленные, мы заражаем собой четырехстенье настолько, что подчиняем их, вселяемся... (Ха! Раньше я совсем по-другому понимал это слово). Только тут рушатся все внешние страхи и все наружные связи. Тут эгоизм в чистом виде. Те-ррррр-итория! То, о чем не расскажешь "за пределами". ...Даже Высшим разумом не просматриваются эти законсервированные паутины реализаций наших с вами темных сторон. "Быт" поедаем нами, мы едим сами себя, выбрасывая на собственные рабочие и отдыхающие места личные фантомы, эрзацы, "галочки" в бланке присутствия, вне зависимости от выполняемых ими действий. Сами же мы навсегда вселены в место, в которое так не хочется возвращаться, но которое циклопом-маяком светит пьяному или уставшему, выжатому сознанию.. Прощаясь со старыми стенами, оседая на новый пол, бросаясь кошкой на каждый неизведанный угол, мы отдаем или забираем себя, заполняем дом, нагреваем его неповторимым теплом или остужаем собственной разновидностью внутреннего фреона..
Раз - и больше мы не отведенное нам время, не переработанный воздух и еда. Мы - место. Клетки, стены, решетки, перегородки, арки, пролеты.. Знакомо?
Ты домашний очаг зажигаешь, тебе в нем и гореть.
Настроение сейчас - что там лечит?
Очистить голову. Дотронуться ластиком до виска, а потом ходить, как слюнявый пятнадцатилетний мальчик-даун, цепляясь неумелыми пальцами за мамино платье, зло улыбаться, хихикать, смотреть прямо выпученными глазами, натирая до крови волосы, лицо, переносицу, шею, веки, губы, ноздри, затылок, темя и все-все-все, что в воздухе вокруг насквозь ненастоящей пудрой, ластиково-перхотной смесью... Конечно же, наружное, как всегда не поможет.
Перепады, перепады, как я вас ненавижу, покоряясь и любя без памяти.
Настроение сейчас - why not?
Хрен его знает, почему так, а не иначе. Недопонимание всего кругом. Почему болеть можно максимум один день? Почему три моих смены стабильны, как три гребаных скалы среди бурлящего "плавающего" графика, и так из недели в неделю? Почему наша природа такая сволочь, и большинство рождаются с искривленной перегородкой в носу? Почему в выходные я бодр и на ногах с 8 утра, а в будни мне не выковырять жопу из кровати и в 10-11? И почему при этом я считаю, что сейчас мне очень хорошо??
Мало, мало, мало! Как всегда - больше просто не может быть... :)
Это цитата сообщения Fuckin_Darkness Оригинальное сообщение
С самокритикой, как обычно.
Настроение сейчас - Bz-z-z.
Каждому из нас херово, и это не обсуждается. Спрашивать "Как дела?" стало практически неприлично - ведь и так ясно, что дерьмово... Разве не заметно?
И причём каждому херово как-то по-своему. Множества оттенков этого "дерьмобля" - патологически херового состояния реальности - в каждом из нас, у каждого свои.
Херово обычно прямо с детства. Человек осознает, что жизнь его тяжела и беспросветна сразу же после вступления в возраст, когда учится делать первые выводы и думать первые самостоятельные мысли. Причин для этого при желании можно найти множество - не дают девки, плохая погода, посрался с родителями, обидела учителка, не отвечают барыги, голодающие дети Африки, понос и золотуха, - суровость и коварство жизни просто безгранично. Поэтому жить хорошо стало просто не модно. Человека, у которого на лице написан позитив и общая радость жизни, в современном херовом обществе просто не поймут.
Девизом нашего времени стало "жизнь - дерьмо". То, что жизнь - дерьмо, не требует доказательства, ясно само по себе, является универсальным ответом на половину всех вопросов и укладывается во все причинно-следственные связи.
И дети с самого детства усваивают из потока дерьма, льющегося из родителей, телевизора, интернета и улицы только одно - что жизнь херова, надевают черно-розовые тряпки, наклеивают на разрисованную мордочку обиду этой самой жизнью. И всем своим видом дают понять, что они в этой жизни не просто так, а им херово.
И мы так любим своё "жизнь - дерьмо", так нежно лелеем в себе своё "херово", что придумываем разные серьёзные и солидно звучащие названия. Депрессия. Стресс. Фрустрация. Люди напрягают извилины, тужатся и разлагаются на части в блогах, разговорах, icq-беседах, доказывая, как им херово. Наверное, во всём этом есть какое-то скрытое желание пожалеть себя и заставить обратить на себя внимание. По сути, в каждом из нас живёт маленький обиженный на жизнь ребёнок. Который, естественно, хочет, чтобы его пожалели. Не поэтому ли мы так любим депрессировать и загонять себя в мрачность и серьёзность? Не пустое ли это желание придать себе значимости? Способ косвенного воздействия на окружающих? "Херово" - это даже не состояние. Это стиль жизни. Практически состоявшийся культ.
А всё это к тому, что мне тоже херово.
Настроение сейчас - настроение??
Наверное, я слишком расклеился и уже не могу ощущать твоего присутствия. Так, что даже когда ты вонзилась в меня, я сразу не заметил... Но вот над колено колотая дыра распухает, расширяясь и превращаясь в кровавую воронку, кожа растягивается, покорно пропуская тебя внутрь, руки неумело пытаются отбиваться от новой заразы, трясущийся веер моей растрепанной ткани осыпает ноги, стены и пол красной росой...тщетно. Я взвываю и делаю шаг вперед к спасительному столу.. Ты пробираешься выше и всё лучше чувствуются кости и мышцы. Они еще живут, сопротивляются и отвечают скрипучим вязким стоном на внезапное вторжение. Ты заражаешь пах. Протискиваясь головой сквозь узкую тазовую кость, разрывая кишечник, все увереннее пробираешься к самому верху. Со всех сторон пояса на коже ядовитой сыпью появляются выпирающие бугорки, а кое-где и маленькие дырочки, через которые начинает сочится кровь, смешанная с лимфой и другими неизвестными жидкостями, наверное, из кишек и растерзанных почек. Я падаю на уцелевшую ногу, но все еще ползу заветные два метра. //За окном, оставляя белый тоннель из дыма, мчится по голубой стене неба самолет, похожий на ампулу с ртутью. Бог - алхимик. Все обращает в вечность// Ты просачиваешься в правую руку, но, видимо, ничего там не находя, вновь устремляешься к шее, ломая ключицу и раздваивая грудную клетку. Я чувствую, как плоть и кости внутри в мясное месиво-салат. Кожа ежемгновенно белеет и наливается синью. Не в силах стонать, я кричу навзрыд остатками легких. Сознание мутнеет - твоя рука внутри черепа сжимает мозг в могучем кулаке. Я хватаю со стола нож и что есть силы бью в грудь. В тот самый момент, когда ты, тараня шлагбаумы ребер, вырываешь из груди мое еще не остановившееся сердце. Оно принимает лезвие на себя, фонтанируя кровью, как конфетти. Алые шары глаз закатываются, кожа твердеет, остатки рассудка теряются внутри мгновенной окаменелости...
Ворвавшиеся через разбитое окно спасатели, вызванные взволнованными соседями, увидят странную картину: В длинной луже свежей крови - кровоточащая статуя обесформленного мужчины с откровенно-неприкрытым раздирающим ужасом на лице, из груди которого на вытянутой руке торчит сердце, которое он протыкает кухонным ножом, напрягая все оставшиеся мускулы...
P.s. Вот за что я люблю тебя, так это за детища собственного страдания..
Настроение сейчас - легкое безумие
..Под музыку трущейся стали мимо прогрохотал трамвай, где под музыку голоса, шуршания и хлопанья век контролер, наверное, раздает билеты. Уже слезшее с пьедестала Солнце продолжает лить густую желто-оранжевую краску на листья под музыку крыльев и вокал мимо летящей вороны, передающей привет. Духовой оркестр улицы просто кишит музыкантами-профессионалами, мелодично рассекающими воздух. Соединяя, казалось бы, неуправляемое время и мгновения, здесь создаются шедевры длинною в год, десятилетие и вечность со знаком "плюс", очень легкие для восприятия. Под ненавязчивый городской романс падающего листа груженый "Зил" насмерть сбивает тысячи дорожных мыслей и сверхвысокочастотных волн, под струнное соло трущихся шин девушка приказывает 20 людям, присоединяясь к ним, чтобы вскоре самой стать рабыней кого-нибудь. Под саксофон гнущихся от ветра хлипких билбордов из-за лавочки появляется небритое лицо Иисуса Христа этого проспекта, озаряя внутренностями глаз и заставляя щуриться от ощущения собственного слабосилия... Чечеткой кедов, шепотом развевающейся плотной ткани, режущим криком "молнии", басом резины, колокольчиковым оркестром одного-единственного молотка в загорелой руке плиточника, фортепианными форточками и многоголосием падающих на всё, заражающих невидимых капель растворяющего под небом звукоряда большого города....помечен.
Туфли, вздыхая, задают дорожный ритм под музыку отзывающегося асфальта, а в голове под "Сатурнус" строятся звуковые картины, которых не было, нет и не будет (были, есть и останутся) в природе.Изворачиваясь в гитарно-клавишных переходах, тысячи музыкальных инструментов мечутся по прямой линии к повороту, даже не замечая, как звучат сами, не соображая, что повороты еще более музыкальны.
Что ж, может, там, где звуков нет, где тишина, покой, сухость и незаметным опахалом обдувает персональная смерть, лучше?
...Но вот только я пришел в пустую квартиру, закрылся в темной ванной и сел на кафель, по возможности, не шурша - и только в стуке сердца уловил инструментов двенадцать...
Или как я представляю себе doom.
И кто там говорил, что для этого стиля нужно владеть одной струной? нет, Реверс, тебе нужно как минимум послушать этот шедевр.
..Я не знаю и не хочу знать, писалась ли эта песня "на поток", но судя по тому, что Tiamat не так популярен (сужу по нашм просторам), как Katatonia или тот же Graveworm, думаю, вряд ли. Советую всем на ночь. Одно из тех удовольствий, которое после прослушивания закрывается и откладывается до следующего лирического настроения - слишком не хочется заездить..
Настроение сейчас - бесспорно, так и есть.
Ангельское пойло - эти четыре вибрирующих стены. И страшно, и забавно здесь находиться как бы в нескольких обличьях сразу: то открывая рот и глаза, пытаясь заменить переходы, стараясь ощущать и анализировать, а еще... - смеяться над тем, до чего сам же и дошел. *смешно дураку, что (..)*
Под странноватые потусторонние звуки из слишком оживших колонок засыпать и вырываться, потом снова трезветь и залазить в несуществующий аквариум снов и материализующихся желаний с крохотным прицелом-надеждой, что найду там..Тебя. Что оторву от глупого приветствия, придушу зарождающийся разговор ни о чем, резким движением разверну на сто восемьдесят и поведу по длинной минутной стрелке к пиковой, почти наставшей дюжине. Слова не нужны...нет! Без слов никак - попытаюсь рассказать о том, что на самом деле крутится лезвием в пищеводе, которое когда-то по ошибке проглотил, вызову наверх полную луну и, вурдалачась, исполню на собственный бис пару известных волчьих серенад... А затем стены, расшатавшись, пустятся в неуправляемый синхронный пляс под струнный оркестр нервов и затаенных в толще мозга картин. Разливаясь и нивелируя ошибки природы, воспитания и собственного мнения, сила Жизни и сила Радости покажут, что на самом-то деле всё возможно и этот гребаный квадратик в центре микромирка на планете - не практическая часть дипломной работы неформального студента-психолога-извращенца, а действительно достойная альтернатива всем мирам, что ты видела до этого.
В этой географической точке всё можно сделать и без денег, а за некоторое тебе даже заплатят. Главное не забыть, что настоящее удовольствие не вызывает привыкания (поэтому его не хочется повторять), а потому засекречено и хранится в искусственно-ртутно-светлых подвалах лабораторий секретных спецслужб в маленких клетках-ампулах исключительно для архива. Как и доброта. Как и рафинированное одиночество. Как и вечная любовь.
В сером дыме под потолком верхнего этажа, впервые за свою историю прогнувшегося так низко, что можно лизнуть побелку, мой поток закончится. Останутся грязь, душный возду и оседающая пыль, очищающая память. Окурок сгоревшей дирижерской палочки больно обожжет пальцы; и всё это укажет только на одно - я, блядь, всего лишь человек. Человек-мечтатель. Даже несмотря на свою потерянную голову и этот муляж, что уже пять месяцев висит на шее мертвым говорящим "грузом-200", а ты...
Ты еще здесь?
Эх...
Мне этот фон не очень нравится - скажу сразу. Просто старый меня задрал, а на поиски нового нет времени. *и еще мне вспомнились кадры студенческого общежития, где стены обклеены советскими газетами:)*
Черно-бело - потому что черно-бело, без всяких причин. У меня действительно пока не хватает мозгов на дизайн. Мне очень стыдно за то, что такой я бездарный компоновщик... *
Настроение сейчас - не стОит
Ночная смена - бурный день. Сейчас только и делаю, что ищу, куда бы это время деть(и не заснуть до 8 утра), а завтра, спросонья опаздывая на маршрутку в институт, матом буду спрашивать у неба, отражения, раковины и проходящих взглядов, где бы его взять...
Настроение сейчас - хоть бы один аргумент в пользу.
Спиной, опираясь на красно-белую ограду. Сидя и зажмурившись. В толпе, орущей, поющей, ревущей, снующей, пьющей, но не пьянеющей. Блядь. Похоже, только здесь можно почувствовать себя своим собственным богом, да?
Да?
А знаете, что в нашем общественном транспорте проще простого...умереть? Вот так вот проехать очередную остановку по требованию, какую-нибудь "В конце дома!", покраснеть, закатить глаза и свалиться на пол автобуса... Под удивленные и недоуменные взгляды тех, кто еще крепче сжал ручки своих сумок. Мы не знаем, что такое инсульт - только слышали, но это не объясняет нашей вины за то, что мы ничего не умеем в этих редких ситуациях, когда должны именно делать (кто сказал "работа"? Повторишь?)
Нет
Толпа одинакова, хоть одевай пенопластовые, хоть бумажные крылья и лети, высматривая кого-то, кто не похож на что-то... Пока не свалишься от бессилия, не найдешь, уверяю. А свалившись и умирая, еще и поймешь, насколько ты все-таки глуп. Насколько действительно глупо верить в массу, придающую форму мешку из кожи.
И насколько ты сам такой же.