Он сейчас на Море, пьет вино, смотрит на загорелых красавиц, ругается русским матом, ходит в точно таких же очках, что и мои, хмурится и смотрит вдаль с мечтами.

Я приехала из дома, в котором прожила два года, в котором ориентируюсь закрытыми глазами, в котором душ всегда работает с перебоями.

Он в 7 утра встает, и бежит с фотоаппаратом ловить солнечные блики, удивлять меня кадрами своих выходных, и курит вишневые сигареты.

Я была там, где когда-то жила в браке, где я училась готовить и лентяйничать, я забрала свое свадебное платье, и своему бывшему мужу говорю «будь умницей».

Он колесит по серпантину, держа руль одной рукой, и из колонок, наверное снова играет Pink Floyd, а может и что-то еще, только его.

А я целую двух взрослых людей, говорю, что еще приеду, что я их очень люблю, и что все у меня хорошо, но не могу сказать, что стабильно.

Я была в доме своего бывшего мужа, а он отдыхает на берегу Адриатического Моря в доме своего друга.

Нам необязательно знать подробности отдыха, просто я хочу на Море, а он в баньку с водочкой.

Тьфу, какая лживая романтика.

[500x333]
И мне не хватит сил, чтобы перекричать эту грозу. 
Мокрый асфальт хранит свои звуки и запахи, а я храню свои секреты.
Я слышу как машина проносится под окнами и прям по лужам.
Эти капли разлетаются особым звоном об воздух.
Я боюсь грозы, хоть и люблю ее - прям как и одиночество.
У меня в вазе три белых цветка, что подарены с любовью.
А мне бы их выкинуть, вместе бы с вазой.
Душу совсем не греют, а жаль, что сорвали.
Сегодня вообще ничто не греет, и не надо включать батареи.
Я больше не хочу строить английские воздушные замки.
Не хочу мечтать о тумане, в котором мы будем вдвоем.
К черту всю радугу, что хотела пальцами рисовать.
Все лопается как мыльный пузырь, соприкасаясь со стеной.
Я разменяла себя на пустые хлопоты.
Раздарила людям по частичке даром.
Может когда-нибудь я буду цельной.
Отдать бы себя во благо материнства.
Быть матерью его сына али дочки.
Я забыла свое имя.
Адрес.
Телефон.
На просторах мира слишком много меня по кускам.

Я слова тебе тоннами посвещаю. Фразочки ровные, мысли почти гладкие и желания точные. Мы как загнанные звери бежим, да только с разных концов света на другие концы, и снова цепочки — поводочка нам не хватает. Утекаю сквозь твои пальцы, я не песок и даже не доля песчинки, я не крошка от вкусного печенья, и не орешек из шоколадки молочной. Я запуталась в твоих кудрях, что теперь коротко стрижены, я заблудилась в черноте твоих глаз, я зову о помощи, но кажется, что меня никто не слышит. Мне не нужна помощь от кого-то кто здесь рядом, в паре часах, в минутах ходьбы, в звонках коротких, мне просто необходима помощь от тебя. Мне нужно помочь, мне надо дать теплый чай с медом и сказать «все хорошо. Я с тобой». Мне надо показать этот мир заново, я его не чувствую, я спиной чувствую только горячий поток воздуха, только этот невыносимый температурный предел города.
Пожалуйста, помоги мне.
Я изо дня в день стараюсь помочь тебе, даю в очередной раз тебе шанс, но знаешь, иногда и мне нужна помощь, и я тоже бываю беззащитна и труслива. Меня надо держать за руку, когда я прохожу мимо социально-опасный людей, мне надо держать руку на бедре водителя, когда спидометр показывает больше 80 км/ч, меня надо прижимать к себе перед сном когда темно, и когда капли барабанят по карнизу. Мир играет со мной злые шутки, инсценирует прибаудки, и потешается над мной.
Я без тебя одна, ты это понимаешь? У меня есть близкие друзья, у меня есть хорошие знакомые, добрые родственники, но так получается,что я без тебя одна, одна и одинокая. Я хочу топать ногами, гримасничать, капризничать, сходить с ума, да только тогда когда ты рядом, меня изжирает состояние пустоты сквозь расстояния. Меня надо останавливать, и скорости вечером в Москве зашкаливают пределы, и у меня под окнами четырех-полостная улица с новой разметкой.

[500x345]

Мне нужна твоя помощь. Я очень боюсь.

[619x464]

И все-таки мне страшно. Страшно, что я тебе не нужна, что ты готов отказаться от меня, когда я два года терпеливо дарю тебе себя всецело. Каждый волосок, каждый ноготок, каждую букву, каждую секунду. Я боюсь, что ты все-таки отпустишь мою руку, и скажешь, что «дверь открыта», и если я не захочу в нее идти, ты надавишь мне на плечи и протолкнешь туда. Я ненавижу себя за эти страхи, но у меня нет уверенности. Я подкрепляю свою любовь к тебе словами, стихами, какими-то моментами, терпением и принятием тебя, и каждый миг готова одаривать тебя сотней поцелуев. Вот почему, когда я вижу тебя, у меня мир уходит из под ног, почему когда я слышу тебя, это лучше любой композиции мира, почему когда я рядом с тобой, я забываю мир. Когда между нами расстояние я растворяюсь, меня просто нет. Есть какая-то плоть, какие-то физиологические функции мозга, какие-то автоматические движения рук и ног, и дыхание работает на батареях будто бы.
Мне с каждым днем все сложнее без уверенности, без понятия тебя, без осознания себя в твоей жизни, без четкой грани себя в тебе, без глотка надежды. Весь этот чертов автоматизм выводит меня за пределы границ, и я хочу забыть все. Эти нормы времени, что я дышу тобой меня удушат в конечном счете. И нет ничего более настоящего, чем моя жизнь, что принадлежит тебе. Я очень боюсь.
Меня охватывает внутренний ужас, и я почему-то сегодня хочу плакать, у меня комок в горле, у меня руки дрожат, и еда не усваивается организмом. Эти перепады твои отражаются на моем сердце, на количестве выкуренных сигарет, на часах без сна, на глазах, что без тебя просто теряют краски, я без тебя, как рыба без воды, как птица без неба, как я без тебя.
Сократи расстояние, дай нам шанс на нас двоих. Я теряю силы с каждым днем.

У меня руки связаны, и ноги сцеплены.  [500x334]

Я не могу двигаться. Я немножко парализована.
У меня дыхания почти нет, воздуха почти нет, легкие не работают на все проценты возможного.
Черт возьми, я скрепляю себя остатками клейкой ленты надежд.
От меня уже почти ничего не осталось, я растворенная в событиях и случаях этой своей жизни.
Признаков все меньше, только редкие тук-тук-тук в левой груди.

Шелковые простыни не укрывают меня перед снов, бархатные ладони не обнимают, атласных лент нет в голове, плюшевых настроений на диване тоже не имею, хлопчатобумажные мечты где-то в каких-то фигурках оригами.
Музыка душевными нотами звучит, и я ее слышу, ощущая запах морского бриза, и с ветром свободы в каждом волоске своей рыжей головы.
 

У тебя все меньше и меньше времени.
[700x525]

Помни.

 Когда-нибудь я соберусь с силами, мыслями, желаниями, тайнами и секретами и сяду с белыми листьями бумаги и авторучка будет наполнена черными чернилами. Я напишу каждому своему бывшему любовнику, каким-то уже потерянным друзьям, каким-то людям, которые сквозили ветром через мою жизнь. Я буду писать письма о себе, о том, что я меняюсь, что у меня все тот же адрес прописки, не изменено имя, и сердце все также бьется. Я напишу, что может я счастлива, а может и нет, напишу о том, что дождь так и есть мой близкий друг, что солнце пекло летом 2010-го слишком сильно, и что я с каждым днем все ближе к шизофрении, чем в обычные дни существования.
Каждому своему бывшему любовнику я буду рассказывать как я его любила, хоть день, хоть час, хоть годы, хоть минуты, но я его любила. Как я любила ломать себе спину, и ногтями впиваться в их плечи, как любила когда они во мне двигаются с более резкими движениями, как любила за ругань и ласки, за тугие ремни на запястьях и поцелуи такие, что бабочки ломали крылья в моем животе. А потом куда-то все ушло, и они тоже, и я разлетелась частицами. После каждого моего оргазма частичка моего существования остается во вселенной, именно так я зажигаю звезды. И мне бы очень хотелось найти все эти части, собрать в банку, залить ее клеем и разбить о стену, а лучше об кафельный пол.

[500x338]

И чтобы разогреть себя перед будущем, я уже пишу письма прошлому. Мне необходимо подорвать собственные эмоции, окунуть себя во все эти воспоминания, которые даже были не с самыми лучшими финалами, припомнить в каком положение я лежала, и как колыхались мои волосы от сбивчего дыхания мужчины, что был сверху. Я написанные письма уже отправляю, и зачем-то всегда жду ответов. Я вообще последние дни очень много переворачиваю прошлого, вспоминаю настоящее и забываю будущее. Я катастрофически сама в себе теряюсь.

[700x523]

Я люблю хороший секс, который можно назвать "заниматься любовью".
Я люблю своего мужчину, которого можно назвать "мое спокойствие".
И вот ребус в чем, как бы все это объединить на расстояние 2500 километров.
Расстраиваюсь.

[604x408]

 «Эта ночка точками вдоль позвоночника» - именно с этой фразой я проснулась сегодня.
Именно она разбудила мое сознание от дремоты, и потом следом впопыхах прибежало сообщение «Доброе, доброе. Просыпайся» - и уже чашка с кофе, уже первый ядовитый глоток, уже все неизбежность утра, смога и гари. Я в тебе так сильно растворилась, слилась воедино с твоим телом, впитала в себя каждый твой запах, и наедаюсь блеском твоих шоколадных глаз. Я призывно молчу, но каждый миг становится все вязким и тягучим, потому что дни становятся тускнее. Постепенно кто-то уменьшает яркость и насыщенность, с притворством черно-белых тонов.

Я окунаюсь в тебя, каждым словом и каждой клеткой. Не возвращай мне мое сердце, я не знаю, что с ним делать. Не надо. Молчи со мной редко, и не так громко. Растворимся в океанах друг друга, с каплями блаженства, выпивая стаканы услады, и тонуть в негах удовольствия.  

 И если я когда-нибудь научусь смеяться громко и надменно, и если я буду держать бокалы за тонкие ножки, и между мной и тобой будет биться в экстазе страсть — я никому никогда не позвоню. И если однажды ты проснешься с осознанием того, что твоя девочка опускает руки, скидывает все свои звянелки-шуршалки, и убегает от тебя, то ты поймешь, что именно в этот момент как тебе ее не хватает.
Не доводи, мой дорогой до таких логических финалов нашей с тобой истории. Не надо понимать ценность меня, когда меня уже нет. Осталось совсем немного, каких-то два года, каких-то щенячьих два года. Я не хочу скулить и ждать пока добрый ты откроешь мне дверь со словами «Добро пожаловать в мое сердце». Пожалуйста, успей сделать так, чтоб я тебя все еще любила — два года это может и много, но мне хватить сил еще настолько же нежности.
Я в твоих рубашкой мерила шагами твою комнату, когда ты покупал мне молоко на завтрак, и что-нибудь сладкое. Я вечерами нервно курила на балконе и в кухне сверкали уже чистые бокалы, перевернутые вверх дном — так учила мать. Мне не раскрепостится и не разлить бокал красного вина на твою спину, а так иногда хотелось. Я помню этот момент, когда ты, я и какие-то близкие и неочень люди сидят за столом, смешанные языки и отмечаем покупку машины кого-то, а я так хотела взять твой бокал красного (я то пью белое, если уж пью) и вылить тонкой струей на тебя, на твою спину, и потом снимая рубашку с тебя целовать твои плечи.
Я порой очень абсурдна, но только лишь потому что я знаю мелочи жизни, а именно умею из мелочей сделать масштаб. Так из одной ночи я сделала Любовь и Смысл Жизни.
[700x525]

Ты Герой Моего Романа, ты вдоль моей жизни, ты поперек моего сознания, ты на перекрестках всех судеб, и даже во взгляде моем ты первый и настоящий. Я не придумала даже грамм тех чувств, что к тебе имею, ты настоящий, я тоже, но у нас все меньше и меньше времени. И если конец света не наступит в 2012 году, то наступит мой личный ад, и мое горение в мечтах.
Пламя не будет обжигать, оно не будет рыжими языками жарить мне стопы, нет, будет холодное пламя безразличия, голубые языки синтетики съедят меня с потрохами.
Ты не спрашивай меня откуда я знаю про два года, и почему такая странная цифра, только пожалуйста, доверься мне. Открой мне двери сейчас, и тогда быть может эти самые два года, будут самыми важными и нужными для тебя, а я как-нибудь потерплю, сцепив зубы, я так смогу ты знаешь, тем более два года уже есть и позади нас. Мы с тобой на рубеже нас самих.

[604x402]
 
….И все эти дневники пропитанные чужими цитатами, значками копирайта и мыслями кого-то, тоже сгорят. Все меньше и меньше вижу искренность, лишь бы запястья переломать, лишь докурить очередную сигарету и хотеть быть такими как на картинках, типа отснятых на Zenit. Но девочки, намного милее вы в те моменты, когда видите член своего парня и понимаете, что сейчас вы будете его сосать. А в те моменты когда вы с ним пьете из одной чашки чай и смотрите очередную мелодраму, вы создаете будто атмосферу и позерство для  невидимого фотографа. 
.....Я сама мало, чем лучше, но у меня почти нет копий, нет цитатника с тысячами высказываний кого-то. Я до сих пор понравившийся афоризм выписываю в блокнотик. Все меньше и меньше настоящих людей, которые пишут на бумаге, все больше и больше таких, что пишут сначала дай Бог в Word, а потом копируют в дневники, заметки, статусы. У кого-то скапливаются сотни заметок со знаком — (с), и все меньше себя. Не уничтожайте.
….Я знаю, что ты все также заходишь ко мне на страницу в контакте, порой открываешь мой дневник, вспоминаешь мое лицо и смотришь свежие фотографии, но прости, уже ничего не вернешь, да и не очень то и хочется. Счастья тебе.
….А еще, я получаю странные прощальные (очередное прощальное) письма из прошлого, и именно в этот день играла случайно (случайности неслучайны) та самая музыка, что связывала меня по горлу лесками, болью и слезами (а сегодня этого не было). И именно в этот день я как никогда хочу вырвать себе позвоночник (а говорят там вся сила).
….Выгрызаю себя той сонливой усталостью, что имею. Меня изматывает жара и духота, а также полное непонимание происходящего, но стоит немного улыбнуться, хотя бы для тех кто рядом.
….Скоро 2 года. Я сука верная в своей любви, и не отступлюсь, я борюсь до тех пор, пока выстрела не будет в грудь, или молчаливого спокойствия. 

  [700x387]

принтскрин моей френд-ленты.
вот как бывает однажды.

а у меня лимонад, бес_сон_и_ца, радость, что у друга дочь родилась 
и пару десятков сигарет с белыми фильтрами.

Защити меня, пожалуйста.  Спаси меня, умоляю.
Забери меня, немедленно. Успокой меня, сладко.
Я на пределе собственного разума, у меня переигрывает сознания. Я утопаю в собственных контрастах, в собственных противоречиях. Эти непонятные и не выученные роли, которые я с треском проваливаю, которые уничтожаю под покровом ночей. Нет никакого режиссера, снова весь этот театр абсурда играется на импровизации. Самокопание до добра не доводит, у меня открывается огромные выбор меня же, и тогда я начинаю мучиться, кто же я есть на самом деле и чего конкретно хочу.

[604x402]

Глубинный порыв открывает мне взор
Стой! Постой! Отвернись!
Запускаю в небо воздушного змея!
Кто ты? Что ты? Я зачем?
Люди, пустите, не держите суки – руки
Образы чистые, глаза мазутные
Ты пойдешь со мной по стеклам!
В темном коридоре правды жизни
Просто сегодня солнце не греет
А люди твари без штанов
Что у тебя в руке? Выкинь это ж лезвие
Строчки словно бисер разлетелись
Ты готов со мной пройтись по обломкам судеб?
Ты сегодня бог, светлен и ясен
Блики от солнца в воде
Глупости, тупости, веселости и разности
Будем вместе танцевать?
Облака как вата в зоопарке – сладкая
Ты смешной оборванец, я танцую одна
Карие глаза сводили с ума
Ты сегодня как каштан, милый мой
Листопадные люди – они в нас.

[700x290]


 Я твоя девочка — лето. В юбках разной длины, с браслетами звенящими на моих тонких запястьях, с бусами, что обвивают мою шею, в майках и без. Я твоя девочка обнаженная, лежащая на светло-голубых простынях, и чуть-чуть мерзнущая в этой жаре и твоих объятиях. Раскрытые глаза видят тебя, с твоими ладошками, что блуждают по моему телу, и так сладко сжимающие плечи. Ты придерживаешь мне шею во время поцелуев, а я запрокидываю голову назад и губы твои вдоль гортани. Блестящие глаза светятся любовью к тебе, но все больше и больше становится спокойнее, а потом снова какие-то страхи вылезают наружу и я тереблю два кольца на среднем пальце правой руки.
Знаешь, так странно ощущать себя собой с тобой, ведь при тебе никакие маски не надеть, ты либо их сам сдираешь, либо я даже не пробую их надеть. Я строю гримасы тебе, а ты улыбаешься, но я даже не могу придумать себе оправдания в том, что я слишком сильно и слепо, ты сам знаешь что. Хочется перечеркнуть многое, но только после того, как я пойму, что дышу не просто так, что я делаю и борюсь не просто так. Как только ты мне дашь уверенности поверь я изменюсь и при чем очень, я может даже стану жестче и в чем-то циничней, а может я просто надену маску так хорошо, что ты не заметишь срезы, которые я расплавлю себе в кожу щек.
Я хочу раскладывать тебе маленькие бумажки с разными надписями, и чтобы ты их находил. Хочу прятать в кармашки стихи и предложения моей нежности и моего безумия, что я пишу только для тебя одного. Хочу рисовать картинки смешные, и чтобы ты убирал мне прядь со лба, когда она так настойчиво мне мешает. Хочу готовить тебе вкусный ужин, и каждый раз бояться, что что-то подгорит/не прожарится/не проварится, с одним проще я не солю во время готовки, и ты не солишь себе еду.
Когда я чувствую твоё дыхание - мне хорошо. Когда я чувствую твоё тело - мне спокойно. Когда ты рядом - я млею. Когда ты трогаешь меня - я схожу с ума. Когда ты веришь в меня - я все могу. Когда я смотрю на тебя- ты каждый раз новый. Я люблю тебя полностью. Я хотела бы родить тебе ребенка. Я хотела бы пройти весь этот путь держа тебя за руку.
Я бы зажигала для тебя солнце и включала луну. Каждое утро и каждую ночь.
Я бы все отдала за твое "я тебя люблю".

[255x523]
 Целоваться так долго, и так мало.
Просто замолчать оттого, что любовь перекрыла все слова и они застряли самым сладким комом в гортане.
Сжимать его руку, потому что вокруг столько опасностей.
Смотреть всегда украдкой, когда он за рулем сосредоточено крутит руль по серым дорогам городов разных.
Я люблю ездить на переднем сиденье, сбрасывать обувь и закидывать свои ножки на приборную панель — исключительная наглость, но кажется, что он к ней привык.
Открытые глаза не видят собственного счастья, расстояние разделяет физические тела, а душевное тепло порой выливается через край и распространяется на кого угодно, кто успел тот и съел.
Мне перерезает горло этот удушливый смог, где-то в глотке застревает вся эта гарь.
Режет глаза всем этим, и никуда не спрятаться, этого не избежать.
Выходишь из прохладного душа, а все равно уже жарко и пот начинает скапливаться где-то за шейными позвонками и течь тонкой струйкой вниз.
Самые сладкие мгновения скапливаются в воспоминаниях и только ими питаешься когда наступает душевное голодания — переесть невозможно, дозировка вполне себе точная, только мысли все слаще и желанней.
Я люблю целоваться, для меня это своего рода фетиш, это игры губами по телу, это сладкие мгновения, это каждой трещинкой губ запомнить вкус.  

Горалик: 
Потому что люди, которых я люблю, — они каким-то образом живут во мне, и мне хорошо с ними. И мне по дурости представляется, что и я в них тоже как-то живу, ползаю нежной чужеродной штуковинкой по артериям, отравляю кровь, скапливаюсь на стенках сосудов. Всем, как мне кажется, от таких простых и понятных процессов хорошо.

Икигай (яп.) 生き甲斐 - понятие, которому трудно подобрать прямое соответствие в русском языке. Это причина, ради которой мы просыпаемся по утрам.

- Давай поиграем во что-нибудь депрессивное?
- Давай. Я пишу строчку, ты продолжаешь. Выше не читаешь и пишешь первую мысль, что пришла в голову

[700x345]

[604x387]

 В три часа ночи под окнами слышно как кто-то чеканит футбольный мяч. Меня накрывает ощущением бесполезности действий, и я разматываю собственные клубки. По каждой запутанной ниточке я найду свои пути решения, я не развязываю узелки прошлого, а только смотрю на них. Перелистываю десяток прошлых блокнотов, и пытаюсь найти себя — а там везде я. Каждое слово исписанное искренностью, каждый миг я жила по-настоящему, каждую секунду отдавалась правдой. Все так просто, как шоколад на витрине в магазине. Жаркий воздух, запах гари, дымка — все застилает настоящие чувства и эмоции, не могу думать и чувствовать полностью, потому что очередная мысль «достала эта жара». Я не люблю жару, для меня мой месяц октябрь еще не скоро наступит, и я не почувствую капли дождя и промокшие ноги.
Где-то там под ребрами скапливается нежность и любовь, и пока выливать-то некуда, а хочется опустошится полностью, быть пустой, и потом вдыхая цвет шоколадных глаз быть полной и настоящей. Чувствуя ладони на спине, на обнаженной ровной спине, я понимаю насколько я жива, насколько каждый раз электроток бежит по позвоночнику, и насколько я все еще чувствую. Мне необходимо искрить и быть в эмоциональном стрессе, и я сама себе его устраиваю. Я придумаю сама себе кучу поводов, кучу причин, чтоб как-то сорваться и как-то дать самой себе повод.
Мне бы научится отпускать себя и свои страхи, быть полноценным человеком с верой во все самое лучшее. Как только я начинаю верить в чудеса и настоящее, обязательно я найду закорючку, которую размотаю до масштабов трагедии. Мои тревоги неспроста, я все время настороже, я не могу расслабится в собственных чувствах, потому что мне бы глоток уверенности. Как только мне дают вдох и полную уверенность я расслабляюсь и верю в жизнь, а пока я имею наглость бояться и быть закомплексованной девочкой.

Я не хочу слышать разговоры от тебя, какой чудный малыш летел с тобой рядом, как ты ему рассказывал про Небо и самолеты, про соленое Море и кораблики, что несутся по волнам. Мне это дико умильно, но между тем, я просто хочу чтобы ты все это рассказывал нашим детям, чтобы они у нас были. Я мечтаю о наших детях, как кто-то мечтает обрести покой, получить квартиру, побольше зарплату или еще что-то. Я хочу детей. Хочу детей от тебя.
Я хочу каждое утро видеть твою недопитую чашку с кофе и ложечка на салфетке, я хочу сидеть с ровной спиной, когда ты на меня смотришь, я хочу бросить курить, потому что ты мне скажешь «Бросай курить, тебе не идет, да и вредно это», а сам чтобы думал о том, что ты хочешь здоровых детей. Я хочу валятся на диване, хрумкать шоколад и наблюдать как ты мучаешься в выборе фильма на вечер.
Мне очень много чего хочется, но вот засада только с тобой.

- Привет, моя истерика!
- Привет, причина моих истерик!
- Я долетел, уже еду.
- Хорошо...

Дай сигарету, я её докурю. 
Дай успокою нервы, договорю. 
На общем фоне катастрофы 
Этот яд такая малость... 
Вот от тебя сейчас останется тень, 
И я теряю по иллюзии в день. 
Не помогают ни таблетки, ни грусть, 
Ни бесконечная усталость... 
(с)

[600x389]

Этот день какой-то осенней дымкой пронесся мимо меня. В воздухе отчаянно была осень, и если бы не жара и горячий воздух, я бы поверила в сентябрь, и листья уже от сухости летят, трава выжженная до сена, и люди начинают хмурится чаще, чем обычно. Эти голубые береты пьяные, наглые, с разорванными тельняшками и омерзительно большими ручищами. Сложенный стереотип ВДВшника не выбить даже самыми радужными мечтами, потому что они всегда такие, или мне везет на таких в метро, с бутылками пива и криками «За ВДВ!!!». Какой же странный день, какие странные мысли и поступки, действия абсурда и маленьких свершившихся фантазий.
Нет. Я не хочу верить, не хочу понимать, не хочу дышать. Завтра, завтра самолет взлетит и снова расстояние длиною в 2500 километров. Какая же я жадная на любовь, я не могу так просто взять и отпустить, не могу так просто взять и сказать «Лети, дорогой. Ты пиши как долетишь!». Не хочу. Ночь стала еще тягучей, мысли еще страшней, а мечты сохраненные уже будто в самых архивных папках. Почему так странно и страшно. Будто снова шаг за грань и реальность, будто снова я лечу в пропасть собственных надежд, и будто ничего нет, будто снова иллюзии моей любви. Как же все понять без слов? Я хочу слышать/читать слова, чтобы хоть как-то понимать, молчание становится таким способом затухания самой в себе — у меня теперь тоже.
На самом деле я все также боюсь скорости поездов, открытой обуви, кукол, летать на самолете, скорости машины, но я не боюсь быть собой. С ним.
В «Аэрофлоте» очень не гуманные цены разрушающие мое счастье успокоения.
Есть такие Мы счастливые — стремление к таковым и оставаться.
Моей Любви нам хватит...
Честно!
Мне хватает сил и терпения, и запасы понимания не_понятных поступков тоже еще есть. Никогда не поставлю Любовь и гордость рядом в своем сердце. Все понимаю, о многом смолчу, потому что Люблю.
Л.Ю.Б.Л.Ю.  Ю.