[321x480]
В моих глазах стоят слезы, и они так редко текут. Я миллиметрами изучаю фотографии, потому что не могу по-настоящему. «Хочешь избавиться от прошлого - сожги дневники и фотоальбомы» - а у меня нет на это сил. Я смотрю на твои губы, и все внутри сжимается, они шептали, они кричали, говорили, а еще и целовали, заставляя трепетать каждый миллиметр. Губы, немного влажные, мягкие, искренне робкие и теплые. Глаза, на всех фотографиях убрала цвет их, все равно не знаю настоящего. Глаза, где отражалась я, глаза, которые смотрели на меня, иногда с искрой смеха, а иногда со страстью. Глаза, которые раскрывали мои глаза на весь этот мир.
Как же мне сейчас хочется сбежать от тебя к тебе. Бежать так далеко, что кровавые пятки будут оставлять следы на асфальте. Горько плакать на магистралях. Сижу на дороге, прячу лицо в колени, и  от сигарет уже тошнит, никотином плеваться буду, но надо чем-то себя занять, хотя бы вдохами и выдохами этого смертельного дыма.

Я много тебе чего говорила, и говорю – и это правда. Та правда, что перетягивает жгутами сердце, та правда, что горит во мне, испепеляя мое существование. Моя правда, все так же лежит у тебя на ладонях. И все та же просьба к тебе: Сохрани!

[264x697]

[Моя Вера прощается]

Стоя на кромке обрыва ждала толчка...мне уже не 4года и самой прыгнуть теперь страшно...да и ловить меня больше некому... Ты дунул изо всех сил мне в лицо своим ледяным и обжигающим коктейлем из любви и ненависти..."мне это все надоело...такого ты от меня еще не слышала..."
И вот я уже лечу навстречу твоей грязной похоти, в самый чужой город во вселенной...она встречает меня своим спасительно-удушающим объятием, держит меня за руку своей рукой, от которой еще сочится твой запах...запах, который стал моим, но был вырван из меня и брошен в тело той, которая жадно заглядывает мне в глаза и ищет там хоть каплю ненависти...но ее нет...как и всех остальных чувств...ни голода, ни сна...ничего...я упала в густое липкое болото пустоты, которое впивается в меня цепкими пальцами...выползая, я пытаюсь вытащить из этой жадной жижи единственное чувство, которое осталось...его испачкали похотливым шепотом, срывающимся с влажных лживых губ...замазали сальным потом нагих трясущихся тел...плюнули в него слизью торжествующего вранья...я хочу отмыть его...лью на него слезы, которые почему-то даются с огромным трудно...тру его остатками своего сердца...но силы ускользают...я слишком долго не сплю...и слишком много знаю...и первый раз не хочу возвращаться в любимый Саратов...

[Моя запись на прощание]

Тошнит. То ли от бесконечных кофе и сигарет, толи от жизни. Тонкие пальчики сжимают ладонь, что рядом. Какого черта здесь все это происходит? Все становится красивым пыльным мотаным клубком спутанных нервов и сигаретном дыме. Обе курим, одна за одной, шипят в пепельницах трупики Кентов. Мне странно каждый раз смотреть в глаза напротив, потому, что вы слишком стали похожи. «3 года, это не 3 дня» - передернуть привычки и мимику-дело обычное. Ее ладонь теплее костра в сердце, который не потух, а который вынужденно засыпал. Ты так и не научился ставить точки. Трусость! Отпусти хотя бы себя, и не ври себе. Реши сколько ты потратишь еще и кому нервов. Наигрался? Какая пустота. Состояние пустоты. Внутри пустота. Это твои глупости, а наши умности стерлись то ли в твоих же объятиях, то ли друг в друге. Сентиментальная проза жизни, ищу сценариста, чтобы написали сценарий, ну, а актеров и режиссеров у нас своих хватает. Кричать хочу и так, чтобы ты оглох, чтобы ты не слышал слов, а мат ты поймешь по ощущениям.

Скажи мне адрес, и я пойду, только бы подальше от тебя, и поближе к ней. Теперь я сделала все свои решения, и на этой шахматной доске, нет моей пешки, и моей Веры-веры там тоже нет, я забираю ее с собой- от тебя. А на поле есть только твои дамки и ты один – фигура твоя будет Конь, что ходит буквой «г» (а по жизни делает) и непонятные шаги в разные стороны, только с доски не спрыгнуть.

Как же непонятно, но спокойно. Такой нормальный человеческий пофигизм  (если не сказать грубее) ко всему происходящему. Я с ней, тебе завидно? Я и остаюсь с ней. Теперь у меня новое «мы», и моя Вера-вера. Да-да, ты знаешь, что я собственница, и теперь вот так. Все поменялось местами, вверх дном, к низу попой, лбом в стенку и пятками в потолок. Доволен? Я не злюсь, я просто истерю. А это я умею.

Знаешь, спасибо тебе. И не за слова, стихи, ночи, ладони и иллюзию жизни, а за то, что у меня есть МОЯ Вера-вера!  

 

 

Нынче очень дорогой хрусталь чувств, ощущений и эмоций. Юные мальчики не смотрят на ценник, и очень легко все разбивают. Собирать осколки больно, они въедаются в подушечки пальцев, сквозят почти до наготочка, и кровка сочится по белоснежным рукавам и тонким ручкам избитой аристократии. А потом окровавленные пальчики пытаются все склеить, каким-то вязким клеем перетянутых нервов, соленых слез и сотней скуренных сигарет. Аккуратно все равно не получается.

Глазки от растерянности происходящего бегают в разные стороны, скачут наперегонки с мыслями. Юные мальчики целуют привычных дамочек, обижая наивных подружек, которые все еще склеивают. В легких шифоновых платьях девочки пачкают ножки о грязь своего беспредела. Мягкими пяточками втаптывают свои сердечки, и уже почти ничего не бояться. Юные мальчики глубоко в сердцах, и прощаются навеки после томного поцелуя в шею.

Обнаженные девочки показывают сердца в чужих домах, целуют голеньких мальчиков, и шепчут пошлости.  Девочки распускают локоны, обнажают сердца и раздвигают ножки. Глупые девочки курят на балконах, вдыхая ароматы через свои плечики. Юные мальчики пьют воду жадными глотками, и восстанавливают дыхание.

А потом привычный Эрл-Грей и Американо с молоком.  

[699x466]

 

[604x453]

За гранью нашей реальности, мы с тобой счастливы! Мы целуем, друг друга в ладони, я кончиками своих пальцев рисую на твоей груди узоры, а ты гладишь мне личико, и немножко душишь. Я расплавляюсь в твоих ладошках, они чуть больше моих, но я сгораю в них. Я смотрю тебе в глаза, в твои хамелеоны, и вижу в них свое отражение, даже голову задирать не надо. Я рисую тебя строчками, я читаю тебя в памяти мобильного телефона, я слышу тебя через расстояния. Говорим глупости, тем самым прячемся от правды, которая засела в сердцах. Мы расплавляемся друг в друге. Шепчу твое имя, теребишь бусинки на левой руке. Говорим слова, верим их, и наслаждаемся нашей вечностью. Мне хочется шептать тебе все свои тайны, а ты будешь складывать их в тайничок своего сердца. Мы друг для друга воздух, мы друг для друга живительная влага в эту жару, мы друг для друга варежки зимой, мы друг для друга.

Расплетаю косы длинные, ленточки в стороны, мысли наружу. Локоны рыжие струятся по обнаженной спине, ты смотришь ревниво. Перед тобой я, почти обнажена, глаза опустила, взяла сигарету. Ты против курения, но картина красивая. Ножки сложить, пяточками к тебе, щекочешь мизинчики.

Я буду идти за тобой, когда палящее солнце будет обжигать мне стопы, а ты будешь мчаться ко мне, когда первая снежинка упадет на мои ресницы, и меня надо будет согреть.

Оголенные провода - это наши нервы, обнаженные сердца – наши души.

Я тебе верю. Я не знаю почему, но верю. Я шепотом тебе говорю «Люблю».  

Стоп. Стоп. Ничего не говори, нет-нет, затыкай мне рот поцелуями. Какие же это губы, черт возьми, дрожит все тело от их касаний. Не кричи, люблю тебя. Спрятаться от тебя в тебя.

- Любишь?

- Люблю. Очень люблю. Ищу по городу твой запах, ловлю и крышу сносит.

- Где ты?

- Я там где я тебя увидел. Твою рыжую копну, зеленую майку, которая делает глаза еще зеленее, рваные джинсы, и искренность в глазах.

- Значит около дома. Как там, у тебя в С.?

- Жарко!

[Ты помнишь каждое слово, я помню каждое слово, я помню поцелуи, ты помнишь запах, я помню вкус, ты помнишь такт, я помню стихи, ты цитируешь роли, я задыхаюсь, ты даешь воздух].
Я кричу тебе, что мне больно. А ты шепчешь через расстояния, что ты знаешь, и что тебе тоже больно. [Верю. Каждому слову верю]. Как дура последняя верю.

- А она?

- А что она?

- Любишь?

- Можно не отвечать?

- Не отвечай..

Запутался сам. [Не знаешь, что и как, что и к кому, что и с кем, что и для чего, что и что?]

Хочу верить себе, тебе, нам!

[320x480]

я рыдала, смеялась, дралась  с  бордюром, прыгала на одном месте, курила, плевалась, ненавидела, любила.

Потом иду.. реву.. ты успокаиваешь, что-то фигню какую-то паришь, подходит парень, дарит шарик, спрашивает, как меня зовут, говорю "сказка" пишет на шарике.. отдает мне, я прошу мне улыбнуться, и он улыбается.. спасибо!

_________________
Ничего не пишется.
Сложно.
Верю.

[371x480]
Губы дрожат дождем,

Счастье в зените ждем.

Ветром на остановках,

В носочках теплых.

Вокруг смазанные лица.

Нам не остановится.

Наглухо закрытые окна,

Перетянуты нервы-волокна.

Что же мы знаем?
Кого, чем и как обманем?
Разлетаемся в пух,
Кто-то из нас глух. 

Не слышим звона,

Не кричит в след ворона.

Спрячемся в плащах,

Запутались в сетях
.

Что у нас впереди?

Жаркие долгие зимы?

В дождь мерзнут губы,

Сплетаем наши руки.

 

 

[604x453]
Так не врут – убеждаю себя в этом. Говорю с тобой по телефону, 1700 км, 20 минут разговора. После «Бесов» в Современнике особенно жестоко. Мозг переворачивается, сознание рассеивается в сигаретах, и ты взял трубку. А зачем звонила? Затем, чтобы спросить только одно. Спросила. Ответ получила такой, какой получила. Как пощечиной. На Чистых прудах бегала девочка, ударялась ногами о бордюр, плакала и смеялась. Дура какая-то! А это ж я.

Мне поступает воздух в легкие, я верю тебе. Твоим словам, своим словам, но я знаю, что будущего нет. Может, его никогда и не было. Столько слов, да написать не куда. Просто записи на бумаге и в компьютере очень отличаются, кто пишет, тот поймет.

Мне больно! Кричу это! Фраза дня бежит перед глазами «сукам тоже бывает больно». Успокаиваешь по телефону, верю. Верю. Верю. Повторяю как мантру. Намечается гроза, а я хочу дрожать от страха под одеялом, у тебя под одеялом. Через расстояние шепчу «целую» ты тоже. Не верю, что ты от меня ушел, не верю просто.

Это цитата сообщения Inuviel Оригинальное сообщение

{Милый мальчик}




У него каллиграфический почерк и взгляд подонка,
Очень правильный и до боли неисправимый,
Он не выглядит мужественно,…даже хрупко и тонко,
И при всём безумстве ему идёт слово «любимый».
У него все просто, так что он дико сложный,
Миллион частей, собрать бы его, как мозаику.
Он реальный и странный, почти невозможный.
Он, как кот, потерявший свою хозяйку. –
Он приходит-уходит до слов «Оставайся»,
И тогда он точно уже не вернётся,
Хоть звони, хоть пиши, хоть о дверь разбивайся –
Не откроет. При встрече так…улыбнётся…
Он по жизни в стратегии, - личный принцип.
Он по жизни в кругу красавиц-нимфеток.
Он приходит. И ты посылаешь к чёрту всех принцев,
А его уход запиваешь кучей таблеток…

© Copyright: Юлия Стэп, 2008

Верю в сказку как глупая немая девочка. Ленточки в волосах оказались ленточки из трусов, которые ты снимаешь. [399x453]
Совершенно не важно, сколько всего было за 456 000 часов. Слова, которым верю, которым верю, и думаю, что все это трусость потерянного человека. Защищаю? Возможно. Не хочу. Чертовски больно. Боль вырывается наружу сигаретным дымом, кровавыми сгустками и нервной истерики. Я царапаю себе руки вдоль вен, я состригаю ногти, и курю сигареты, которые ты ненавидишь. Я не понимаю «за что?». Любимый вопрос без ответа.

Ты же знаешь, что такое боль, ты мне о ней рассказывал. Нельзя придумать это. Нельзя придумать твои стихи с чего-то, а мне не придумать тебя. Ты оказался реальным, и настолько реальным, что сама ударяюсь об это. Словам твоим верю, до сих пор верю, хотя ты дал понять, что не надо. Что глупо все это.

Просто:

Некоторых людей не изменить..
Даже если очень этого хочешь..
Даже если когда-то любил.. любил до боли, до потери пульса..
Даже если они обещали меняться.. и не один раз давали обещания.. 

Даже если жизнь дает им новые и новые шансы..

Даже если ты не мыслишь себе жизни без этого человека.. без его счастья..

Некоторых людей не изменить.

Я, не хочу справляться. Я хочу быть счастливой! Рядом с тобой! Так же верить словам, улыбаться и смеяться, и встречаться у первого вагона!

Убегай дальше!

12 июня 2008 я выхожу из 1ого вагона в Саратове.

Пятница 13 июня. Экзамен по современному танцу. Знакомство. Еще целые джинсы и зеленая футболка. Яблочный сок. Фотоаппарат в руках.

Вечер пятницы еще одно знакомство, вечером холодно даю кофту. Я не знаю ничего.

14 июня утром смотрим фехтование. Белая майка и зеленые шорты.

15 июня я уезжаю на 17ом.

[604x402]

16 июня – я утром на работе принимаю сообщение по icq и началось..

25 июня приезжаешь в град – столицу.

27 июня – Авиамоторная. 1905. прогулка.

5 июля – уже люблю. уже кричу!

9 июля – держу крепко за руку. Меня отпускают.

Ночь 14-15 июля –  ушел от меня.

15 июля – уехал.

Ночь 15-16 июля – отпустила.

16 июля – встречай!

P.S Фото было сделано в Саратове.
Не надо вопросов!

[360x480]

Мы раскладываем друг друга на маленькие частицы организмов. Хрустальные наши мечты уже не бьются, а переливаются на солнце. Я с тобой. Мы так и не знаем, что же это такое. Нас тянет, тянет сильно и беспечно, просто тянет..к друг другу. Остается только начать верить в чудеса, и в то, что расстояние это не груз. Я боюсь откладывать ощущения на завтра, потому что все надо ловить вдохами.
Ты не перестаешь меня удивлять разноцветными конфети наших чувств, у тебя всегда что-то спрятано для нас двоих. Мы в толпе держимся за руки, и вот мы уже наедине друг с другом. Уступаем дорогу проходящим, потому что сами целуемся в этот момент. Разжигаем свои костры, и два Огня сливаются в едином танце. Танцуем! Отпиваем пяточки о дощатый пол, но танцуем друг с другом до упаду. Обнаженные огненные танцы в свете солнца!

 

Ты и я. Мы. Наше счастье в наших руках. Между нами версты, рельсы и шпалы. Между нами прошлая жизнь друг без друга. Немного страшное прошлое, но теперь от него очень легко отрекаться. Я верю. Чужое имя, как смысл жизни. Мы с тобой теряемся на перекрестках городов, и шагаем параллельно друг другу. Я целую тебя сквозь воздух расстояний, я обнимаю тебя ватным воздухом, я целую тебя воздухом сна. А что главное? Сейчас дорого спокойствие и та реальность беспощадного бытия. Я сохраняю все в сердце, я берегу каждый вдох, каждый шаг. Дышу нами!
Мне очень страшно потеряться в толпе этой жизненной суматохе, не отпускай мою ладонь, держи крепче. Сжимай до боли, только не отпускай. Переплетай пальчики, держи под локоток, и ноготками впивайся в кожу, лишь бы я чувствовала, что не потеряюсь. Мне страшно.
Так это, наверное, глупо, но хрустальных слез нет, точно так, же как и воздушных замков, я чувствую нашу реальность. Слишком все по-настоящему, слишком глубоко, слишком тепло, все чересчур, но так нужно и важно.
Мне не захлебнуться тобой, потому что у тебя чересчур много воздуха, а у меня чересчур большие и вместительные легкие! Не насытится друг другом.

[604x403]

[360x480]
Я в тебя верю. Я слышу твои шаги, когда ты еще пока за 80 км от меня. Это сумасшествие. Мое безумие кромкой на губах, я не выдержу этого накала страстей. Всех надо жалеть, о ком-то думать, кому-то вечно уступать, а я расстегиваю свои внутренние запасы сил и трачу их в пустоту. Нихрена для себя не оставляю.
Я зарываюсь в ощущения тебя, в твои ладони, что так заботливо рисуют мне лицо. Подушечки пальцев помнят бархат твоего тела, губы хранят поцелуи и там где касался ты – ожоги. Такая тонкая грань независимого и совершенно пугающего.
Все становится колко, больно, ограничено, но может надо немножечко поберечь нас для нас? Расстилаю себя перед тобой, хочешь - люби, хочешь - топчи!
Совершенно бесполезно мне.
Тонкие грани разумного уже перешагнули, ну, а что потом? Когда расстояние увеличится в несколько раз, когда ты будешь далеко, и я останусь тут? Очень много вопросов, опасений, жутких страхов и зарождающихся фобий. Какая же это сложная мозаика мыслей, собрать не получается. Я совершенно не знаю, кто я, и что со мной рядом делаешь ты..
У меня худые руки, и совершенно некрасивые кисти рук, но мои губы почему-то заставляют тебя, их бесконечно целовать! Я пишу маленькие эссе на страницах, а ты пишешь стихи «по-пушкински». Грязные черновики, где в итоге рождается гениальное, тонкое, душевное, теплое как мамина шаль, холодное как чай, остывший на утренней росе, твое стихотворение.
Я вся в тебе. Я храню нас в сердце. Каждая частичка наших редких встреч, бесконечных сообщений, недолгих разговоров, я все берегу. Ты переверну мой мир с ног на головы, с правого бока на левый, с пятки на носок - полностью!
Я к тебе прилетаю.
Сохрани!

[604x401]
Это когда читаешь книгу, и отпечатки образов заполоняют сознание. Это когда книга становится «настольной», и, открывая ее каждый раз с любого момента, ныряешь в гущу событий будто впервой. Вот и я. Еще бывает так, что книга является той незримой частью себя, что невозможно представить иначе. По крупицам сбираю для себя образ трогательной Лолиты. Я еду куда-то утром, и даже не думаю о книге, а иногда она валяется в сумке просто так. Я ассоциирую себя с этой высокомерной Долорес, и с сумасшедшей любовью Гумберта. Это безумие их двоих совсем немного переигрывает во мне. Так о чем это я? Ах, ну да, я все о том, что я сегодня встретила своего себя, свои какие-то чувства, в смысле того, что я видела моего внутреннего Гумберта. Т.е. каким бы была я, и как бы смотрела на мир.
Глубокие карие глаза, в которых видно пустоту прожитых лет. Глаза, которым поверила не только любая нимфетка, но и на леди, чей возраст вслух. Седина, укрывшая уже почти все волосы, ни в коем случае не старит, а наоборот как-то украшает, в контрасте с темными бездонными глазами. Руки с длинными, совсем не пухлыми пальцами – отточенные движения аристократии. Кстати, о губах, верхняя чуть пухлее, и накрывают нижнюю, как бы чуть-чуть защищая. А еще этот «мой Гумберт» очень высокий, очень-очень, будто в прошлом спортсмен. Беглой строкой «глаза, не видевшие счастья, и губы опустошены без любви».
Я слишком много отдаю образам, читать то надо аккуратно, а не так, чтобы потом захлебываться от шока, когда встречаешь воплощение своей картинки.

[360x480]
Почему нельзя оставить все как есть, или попробовать раз и навсегда все зачеркнуть? Я рассказываю о тебе, о себе, о нас.. Чудеса, да и только. Не отвечаю. Как-то держусь. Из последних сил. И почему когда у меня все начинает вдруг что-то налаживаться, ты вихрем врываешься в мою жизнь? Не надоело? Снова и снова ты возвращаешь к себе. Какая-то глупая реальность, но как будто ты чувствуешь, что у меня все налаживается, и вот именно в эти моменты надо мне поднасрать. Хотя, о чем это я – «ты» «чувствуешь» - мы, что снимаем новый фантастический фильм?
Никогда эта история не закончится, и мы будем проникать в жизни друг друга. Может все стоит сейчас остановить. И начать бежать? Я не могу не не думать о тебе, не вспоминать, не надеяться. Все это до того глупо, что я чувствую себя восьмилетней девочкой.
Почему когда ты мне нужен, ты пропадаешь, исчезаешь, теряешься.. Когда же тебе нужна не_твоя_Амели ты врываешься в ее жизнь, и о чудо, все точно так же как и полтора года назад. Мои нервы не железные прутья, а душа не мусорный контейнер, в который ты можешь скидывать, что угодно. Я принимаю и впитываю слишком много жизней, и те, что не отвечают той взаимностью, которой так хотелось бы, но только не твою.. Для меня твоя жизнь – это твоя жизнь!
Сейчас все хорошо, правда-правда, и ты написал на пике этого «хорошо». Не отвечаю тебе.. Я пытаюсь без тебя. Все без_тебя. Задумайся, не_твоя_Амели сейчас в теплом омуте. Непривычно, да? Смирись!

[604x402]

Я устала за тебя молиться и за тебя жить, мой герой!
Мне кажется, или я все еще ревную?
я хочу раствориться в тебе, или от тебя!
без тебя я не я, но я не могу без тебя!
прощальные смазанные поцелуи в прихожей,это все на чем мы расстались?
знаешь же, что все по-другому.
редкие взгляды в магазинах, усталых прохожих с тяжелыми веками.
мое подсозание играется с тобой.
ох, как же я хочу аристократично тебя изнасиловать в придорожном кафе.
похоть в моих ощущениях и снах.
я разлетаюсь на мерриады ради тебя, но ты не ценишь.
жалкий ублюдок!
мне не нужны твои подарки, мне не нужно ничего.
от тебя то!
только целовать низ живота и самой прогибать спину от страсти!
пяточками бить по кроватке.