А тебя нет. Я тебя придумываю в своей голове. Я собираю по частичкам твой образ. Я могу влюбляться в сотни людей на дню. Я могу делить свою жизнь с множеством людей. Я могу просыпаться в чужих кроватях. Я смываю с своих губ сотни поцелуев, от похотливых до дружеских. Меня обнимают мужчины, и смешно ревнуют друг друга ко мне. И меня ревнуют. Кому-то какая часть внимания, и чуть ли не минуты считаем. Кто-то получает мои поцелуи и расцарапанные спины, а кто-то хлопок по плечу. Я никому не принадлежу. Я слишком сама по себе. Помнится, в одной песенке звучало «она нужна всем, но ни нужна никому», это про меня. Вообще разбираю слова песни на себя, начало «Она сама по себе, она со всеми и ни с кем» - это моя тихая правда. Я понимаю, что мне сейчас нужно для успокоения внутреннего мира. Мне нужна своя комната. Мне не важны размеры, состояние, просто свой угол, где я смогу разбрасывать свои бумажки, писать цитаты на стенках, обклеивать фотографиями и курить когда захочу. Пространство решит многие проблемы самовыражения и какой-то саморегуляции мыслей. Хотя и в это я не верю.
В голове могут жить десятки образов мужчин, и каждого я люблю.
Я люблю всех. Не важно сколько час/день/месяц/минуту/год, если я это говорю, значит я так чувствую на данный момент. Я люблю каждого.
Стаскиваю с себя одежды. Распускаю волосы. Одеваю длинные мужские майки. Оставляю и покупаю новые зубные щетки в чужих домах. Крашусь в машинах. Приветливо улыбаюсь. Делаю кофе по утрам. Вечером сижу сложив ноги. Разговариваю о жизни, а не о работе. Целую перед сном. Я растворяюсь в мужчинах. И не важно какие у меня с ними отношения.
Я люблю.
Не говори мне что делать, и я не скажу куда тебе идти.
Улавливай меня последними вдохами наших времен года. Забываем вкусы, стираем запахи в машинках-автомат, смываем все душем, и душим себя воспоминаниями. Глупости творим на шальных ногах, а я то твердо стою на ножках, и шалю на уверенных ногах.
Я люблю ночной город, меня везет режиссер домой, играет «Аквариум» и я растворяюсь. Как бы сплетни не пошли.. А пОшло пошлО-поехало.. К чертям какие-то формальности. Мне не заглушить стук своего сердца, биение слышу. Ловлю удачу за хвост. Рыжая. «какая же ты смешная» - говорит мне режиссер, и улыбается. Я не актриса, я всего лишь его помощница. Я девочка чай-кофе, встань в кадр, улыбнись. Балдеет от моей болтливости и умиляется как добрый дядюшка.
Весь день ждала вдохом, что за мной приедут и увезут прочь с площадки. Ан-нет, не получилось, да и ладно. Все завтра. Пятница решающих дел, и тихих сумасшествий. Суббота – день города. Столица играет, а мы работаем.
Совершенно, бестолково как-то мне.
Нет мыслей.
[все будет..] – {все будет, если будут силы}
из наших сообщений.
Знаешь, мой маленький, хотя ты не маленький, но тишина убивает. Меня разры
вают томные молчания. Многозначительное «Добрый вечер! Как дела?» пугает, отталкивает и кажется, что я готова ко всему. На самом деле я боюсь всего. Мне страшно знать правду, хотя я знаю все возможные входы и выходы из этой ситуации. Но предсказуемость, может быть. Так тихо я никогда не молчала, и так громко не кричала в себе. Мне тут не похотливо, и не желанно, мне просто тихо. Так тихо, что я слышу как мои ресницы склеиваются и шелестят. Я не была фанатом карамельного каппучино, а теперь его только и пью, так странно.. Я верна своим сигаретам. Снова и снова о курение, извините, но они занимают очень много во мне, для меня. Я готова бросить, но..
У меня грядут большие перемены, только вот как.. Я еще не знаю. Справлюсь. Наверное.. не хочу переписывать мысли, которые хранятся в блокноте. Оставляю себе на осуждение. Каюсь.
Мне так тихо от тебя. Ты так внезапно ворвался в мою растрепанную жизнь, а теперь тишина.. Нельзя так. Раны раздираются в кровь. Старые мысли на новых людях, примеряю как старые лохмотья. Слышу тебя. Голос такой дрожащий, ты переживаешь за меня, но ничего не объясняешь. «Я завтра приеду за тобой на съемки».. Приезжай, увидишь, как рыжий чертенок бегает по съемочной площадке, на всех кричит, пьет на ходу чай, пытается сдерживать мат, и пропускать шуточки режиссера. Бывает и такая работа. Ты так радуешься, что я снова в кино работаю. И я не понимаю, что происходит. Все меньше и меньше времени себе оставляю на то, чтобы хоть как-то думать, а ведь думаю. Пишу, исписываю маленькие странички, кусочки в телефоне, потому что в метро давка. На полях блокнота «метро-штамп» - я пишу в метро. Смазанные даты внизу, круглые буквы и острые шрифты.
Не играй.
Ты не пытаешься навязчиво узнать как все же мои дела. Я дышу чаще, и глупо хочу приехать к тебе. Зайти в душ, увидеть самый забавный флакончик геля с надписью «моменты радости» от «Nivea», и улыбаюсь, создавая моменты. Курить с мокрыми волосами на твоем балконе, и слышать, как ты ругаешься «не стригись!», мои маленькие глупости.
Ю.
[360x480]Курить вредно. Вредно курить на ходу. Кофе вреден для сердца. Кофе и сигареты – коктейль, который разрушает сердечную систему. Я пью кофе и курю на ходу одновременно, и еще пока жива. Какого черта?Как здорово после того, как потрахаешься выкурить сигарету, растягивая удовольствие.Просто невероятные ощущения после того как вкусно поешь, выкурить после сытного обеда.Как приятно начинать утро с чашки кофе и сигареты. Всегда улавливаешь в себе аристократию.Отлично сидеть в компании друзей, пить сок, а они допустим пиво и курить – это как-то поддерживает разговор.Очень благородно выглядеть, когда пишешь что-то в блокноте и куришь, стряхивая пепел между страниц.Очень важно курить, когда стоишь на улице и кого-то ждешь курить, создавая иллюзию нервозности.Когда совсем нечем заняться начинаешь, есть и много курить, безделье вредит нашему здоровью.Я так люблю курить.
С первом днем осени..главное,что лето прошло пошло.
[600x441]
Я вернулась. Я вдохнула. Мне хорошо было. Я влюбилась в нескольких людей, морально трахнула нескольких мужчин, получила два предложения замуж, несколько предложений для нудисткого купания, не пила алкоголь, за ночь скурила две пачки сигарет, и сладко спала. Я общалась с людьми впервые, а сердце стучало, будто всю жизнь. Кажется, я снова вернусь в работу кинематографа, и тогда посты сократятся, блокноты закончатся стремительно, чернила испишутся, и мысли будут совершенно иные. Мысли будут о работе, о актерском составе, о том, что может и мне поступить? Спрячу тебя в глубинах своего сердца, которое бьется совершенно иначе, и не поддается успокоениям. Мне так близки эти люди, что кажется я знаю их всю жизнь. На моем шершавом языке (потому что обожгла, чаем) вверятся откровения имени тебя, но я молчу, потому что ты обязан перегнить во мне. Сколько напоминаний о тебе, за один приезд люди с твоим именем стали очень популярны. Ну и что!
Я снова все на той же кухне, здесь все тот же свет, все те же сигареты, только вот я пахну костром и на кармане фиолетовых штанов сажа. Длинные ноготочки уже закончили свое существование. Придумано мне прозвище – закрепили. Я не верю, но говорят художникам-архитекторам лучше видно. Что ж. Я теперь Анжелина Джолина. Смешно. Видимо с утра, когда глазки меньше, губы пухлее, и рядом нет Бреда Питта, то тогда да..
Я совершенно не хочу знать, что с тобой. Я делаю все, чтобы приехать 16ого сентября и показать себя снова. Снова ты уткнешься в воспоминания обо мне, снова вспомнишь, в какие моменты ты меня любил, вспомнишь родинки на моем теле, а мне уже все равно.. да, чтобы так и было. А помнишь самые три интересные родинки? Забудь! Все забудь!
Знаешь, как здорово вдыхать новых людей! Они теплые, они родные, они уже держат за руку. Я говорю им про своих саратовских друзей, а о тебе не слова. Как же сложно. Хочется вылить потоком информацию о тебе, но замалчиваю, затыкаю себе рот. Слышу песенки, которые в детстве убаюкивали мое тельце и успокаивали душу. Детская душа под песни Белой Гвардии. Я сижу и смотрю на тонкую кромку воды, я читаю книгу, проходят люди, незнакомые люди целуют мне руки и щеки и говорят, что я прекрасна. Я тиха и безмолвна, а потом снова за кофе, уже чужими сигаретами, и бесконечные разговоры. Вопрос эстетики и агрессивной сексуальности поднимался многократно, я уже ревную, но мне хочется быть скромной. Я складываю ручки и шепчу «А в школе говорили, что эстетика – это наука о прекрасном».
И сейчас я пью грушевый сок, папа, папа, спасибо, что не вишневый. Я пишу снова в режиме бреда, который осмелюсь прочитать через неделю.
Московское время: 4.06 утра, и уже 25 августа 2008 года. Вот и лето прошло..
Лешик и Аня, спасибо Вам!
Потертые строчки в уже потрепанных блокнотах. Сегодня я не я. Я одета в фиолетовые, мужские штаны, у меня распущены волосы, я ворую у мамы сигареты с ментолом, и уже совсем потерялась. Не найтись. Как же удушливы московские летние ночи. Я слушаю музыку, я и я пишу в Word’e то, что перечитаю спустя время. Мой кофе остывает, а сигарета тлеет. Мои мысли разбросаны, а чувства ни кому не нужны. К черту, любовь!
Знаешь, у меня ощущение, что ты взял меня, с моими всеми чувствами, посадил в кофемолку, и нажал кнопочку. Я перемололась и превратилась в пыль, в едкую пыль, которые ты начал вытряхивать, и ветер разбрасывает в разные стороны, от Москвы до Владивостока, попутно останавливаясь в Петербурге и ближайшем Подмосковье. У меня болит правая пятка, но я из принципа не мажу ее мазью от твоей мамы, а потом все равно мажу и, не глядя, одеваю носки, смешные носочки с голубыми полочками, которые опять же купила твоя мама, потому что мы тогда промокли под ливнем. А ты не хотел, чтобы мы бегали под этим ливнем, потому что кто-то из нас кашлял. Я теряю тебя, с каждым днем все дальше и дальше. Так разве честно?
Прошагала слишком странные тропы, на которых не попадаются твои следы, и только пыль. Пыль закрывает глаза, залетает песчинками в глаза и слезы становятся придуманными. «Чтобы быть счастливым, нужно уметь ждать» - поет Игорь Разин, подыгрывает Павел Вовк, и стучит в такт им Игорь Беленко, и все вместе они группа «Полюса». А если мне невтерпеж, если я живу моментом. Ждем момента. Я одна. Тут тусклый свет, который светит из вытяжки, тут накурено. Я не сплю. Я жду момента. Слышу шаги, и, конечно же, я знаю, что это не ты, это заходит мама с попыткой на меня поругаться, но не получается. Мне причудливо смотрится в окна девятого этажа, где первое, что я вижу это Белый Дом Правительства Российской Федерации. Да-да я живу в центре, но от этого не лучше и не хуже. Это, черт возьми, Москва.
Я помню вкус утреннего Американо с Молоком и уже привычного Эрл-Грея. Хотя Эрл я не пила, его пил ты, и привкус кофе, моих сигарет, и твоего чая проступает сквозь трещины губ. Дура, я слишком много помню. И я слишком хорошо помню цифры.
Мне снится Проспект, по которому ты и я бегали за руки, скупали чашки из толстой глины, брали фильмы в прокат, я сидела в ожидание тебя, я мочила ножки в фонтане, я целовала тебя, я бежала от тебя, и я была там без тебя. Я помню холодный и морозный этот город, который не принимал меня, который закрывал кафе до 00.00 и ночью негде кофе выпить, но я перерубила его. Я выжила в городе.
Интересно много кто еще так заморачивается на тему того, принял ли город, что было и когда, и какого цвета глаза в момент оргазма? Хм, а во время оргазма у тебя глаза зеленые-зеленые, но не зеленей моих. А когда ты боишься правды, глаза становятся синие, и такие синие, что небо начинает плакать от конкуренции. А потом ты начинаешь говорить, рассуждать, глаза блестят цвета.. даже не знаю какого сине-зеленые, серые.. но родные, и не пугающие. Я целовала твои реснички, и смотрела с восхищением. Дура!
Помню, как я сидела, поджав ноги на кровати напротив тебя, а ты сидел голый и с гитарой.. перебирал струны и боялся поднять на меня голову, потому что из глаз моих текли ручьями слезы. Ты знал, что эти слезы твои, что все они на твоих ладонях. Все ты знал. Не понимаю того, что пишу, и не надо.
ПРО 28 ОКУРКОВ
Двадцать восемь окурков, уложенных ровно, на периле балкона лежали,
Я, конечно, придурком в тот час, безусловно, ощущал себя, сдавшись печали
Двадцать восемь затяжек длиной в сигарету сократили ревнивое утро
Ох, как долог и тяжек вопрос без ответа, и рассвет совершенно не мудрый
Я – дурак, тут – понятно, не нужно вопросов. И ответов про то, что «уснула»
Был же знак: ты внезапно, спокойно и просто возле стойки тогда оглянулась!
Мне бы знать в ту секунду, что не танго решает грязных танцев простую задачу,
Но тогда я занудно думал: «пусть приглашают, я ей позже свиданье назначу»
Кто придумал балконы там, где мусоропровод, с видом сверху на двери подъезда?
Здесь – дерьмо и тампоны, здесь в ушах бьётся довод: ты с другим, потому что я – бездарь!
В три-пятнадцать подкатит, в пять-семнадцать отъедет «новый жёлтый» с изменой в салоне.
Двадцать восемь – и хватит! Спать пора, хватит бредить! Хватит жить на дурацком балконе!
Я пришёл в пять-семнадцать плюс четыре секунды, ты открыла с не-сонной улыбкой,
Ты могла улыбаться, мне дышать было трудно. Может, всё было просто ошибкой?
- Почему не открыла?
-Да.
-Спала очень крепко. Как убитая. Что, ты стучался?
Я ждала тебя, милый! А ещё – эта кепка не идёт тебе. Кстати, нашлялся?
Ты заснула устало, раскидав по подушке пряди чёрных волос. Я немного оттаял,
Но над мозгом стояла, словно пена над кружкой, несдержимая тяга – нажать на redial
Что там было бы – знаю, потому и сдержался. Был бы голос:
- Такси вызываем?
Я тогда бы, рыдая, - что? Ушёл бы? Остался? Лучше – спать, будто оба мы правды не знаем.
Я лежал без дыханья, как сосновая чурка, я боялся тебя потревожить объятем,
Засыпало сознанье. Двадцать восемь окурков на балконе остались. И один – под кроватью.
(с) Orlusha
Я хочу лежать на берегу и чтобы мои пяточки щекотало море. Последний раз это было в 2002 году. Пятки щекотало море, и шею колола щетина. Тогда я думала, что это навсегда. Я и сейчас так думаю. Меня увозят на выходные. Меня увозят на Селигер. Я не хочу. Хочу одна сидеть в душной квартире, курить, стучать пальчики по кнопочкам ноутбука и рыдать в захлеб. Рыдать – это уже так привычно. Это такое уже полное и влажное я. Танцы. Ты так близко вроде, но и далеко – километры не в счет. Я ненавижу эту квартиру, но это лучше, чем мне наигранно улыбаться. Каждому свое. Очень много мыслей, тысячи чернильных вензелей в блокноте, но даже и капли я сюда не переписываю – мне не хочется. Душа разлетается, сердце на миллионы.. все так же нужен, все так же сердце бьется, все так же.. да только без тебя.
Совершенно не знаю, что же со мной. Мне смешно. Ужасно грустно. Я люблю. Может и ненавижу. Я дышу. Вчера задыхалась. Противоречиями бьюсь. Дерусь со своими мыслями, убиваюсь чувствами и захлебываюсь прошлым. Может станцевать?
А сегодня в 15.50 поезд умчал Мою Настю в Саратов. Уехала. Не оставила, а уехала. Мне так сложно без нее, но ей надо. Учеба. Любимое дело. Фанатичное дело. Город, в котором уже в 11 утра она встретит тебя. Передаст пинок без слов. А это все шутки, а сердце стучит, колотится. Руки обжигаю о тлеющие сигареты в руках. Я приеду, я увижу тебя, обниму как всегда и я смогу дышать. Теперь полное внутреннее одиночество обострено. Заржавеют нервы-стали. Мне так хочется разбежаться и головой об стенку.
Спутаются рыжие (крашенные) кудри, заляпается все моей кровушкой, и глазки закроются. Нет. Я трусиха. Часто слышу, что я ведьма. Расположена на одиночество. Сердце для одних, и чтобы не гадили. Да душа полна гадостями, плевками, ссадинами и порезами. Заливаю все раствором бриллианта. Налепить бы пластырь
, и бинт покупать километрами. «Мои мысли – мои скакуны» - висит надпись в доме, в котором ночами хорошо, слова, которые написала Моя Настя зимой.. а сейчас они мой смысл.
Я не боюсь.
Мне просто страшно.
А на что способна я?
Мне слишком тесно, задыхаюсь в отчем доме. Я здесь одна. Я курю в кухне или на балконе. Ощущение того, что я повзрослела. Глупо. Я не люблю эту квартиру. Я не люблю дом, который надо бы считать домом. Я здесь родилась, жила всю сознательную жизнь. Потом мне 15 лет, и я машу маме с папой платочком и переезжаю жить к мальчику [для меня до сих пор загадка, как они меня отпустили, и как я сама на это пошла?]. Живу в 10 минутах ходьбы от этого дома, доживаю свои 17. возвращаюсь сюда, живу 4 месяца и валю. И снова не живу здесь. Где угодно. Вещи по друзьям, зубная щетка в рюкзаке. Невозможно. Синдром кочевника. Я не люблю эту квартиру. Мне ужасно стыдно перед родителями за это, они вкладывают сюда и тепло, и уют, и чувство дома, а я такая дрянь не могу. Я могу находиться здесь только одна когда я бегаю с чашкой кофе, с сигаретой в зубах, ругаюсь на отсутствие мыла.
Но в этой квартире я делаю воспоминания, я делаю глупости после, которых мне еще тяжелей здесь находится. Мне душно тут. Здесь очень плохо спиться мне, и очень рано просыпается. Здесь короткие ночи, и длинные сигареты. Здесь молоко всегда и нет его. Я не понимаю. Здесь я разбиваю чашки прошлого, и не боюсь, что осколки врежутся мне в стопы, потому что я хожу босиком. У меня нет дома.
У меня есть мой Петербург, в котором я как дома, будь то вокзал, или местный клуб, где выступают друзья. Люблю подворотни.
У меня есть ночная Москва, где можно сидеть на бордюры и моргать в такт неоновым огням.
У меня есть дом, в котором только ночью мне хорошо, который дышит.
Есть кусочек шоссе, где я люблю танцевать, особенно под дождем.
[У меня нет дома, даже его чувства]
Мужские ароматы в городе впитываются в мою кожу, и там кочует твой аромат, твой вкус. Бронхит гуляет парой с ангиной, «у вас слишком ослабленный иммунитет, старайтесь не нервничать»! я тебя больше никогда не заполучу, я и не прошу. Последнее, что я от тебя прочитала, это «какая же ты тварь», а что услышала последним? А тварь потому что ничего не скрываю, что правде учусь. Что говорю правду, за это и тварь. За то, что чувствую, за то, что могу. Теплые ванные не прогревают душу, а скользящие ладони устали скользить друг по другу. Царапаю себе руки, и душу истязаю. Знаю, что больше уже ничего не будет, а может и не надо. Мне так тошно. Хочется одиночества. Одной быть. Чтобы забыли друзья, знакомые, родные(..а ты меня так называл..), но есть одна проблема.. я не смогу никого оставить. Я ради своих друзей буду хоть Жанной Д'Арк, хоть Анной Карениной. Захлебнутся и растворится. Перетягивает горло жгутами, захлебываюсь своими чувствами, к черту никому ничего не надо. Верить нет сил. Болею. Выпиваю пару стопок водки, я, которая не пьет.. выпиваю, чтобы опьянеть, чтобы язык заплетался, чтобы была слабость тела. И не получается! И просто противно от себя, что так слаба. Мне невыносимо, мне тошно, я хочу бить тебя по лицу, а потом сама целовать эти раны, я хочу уничтожить тебя, а потом найти вновь в своем сердце. Как же нечестно, когда ты так глубоко в сердце. Когда ты посмел туда проникнуть! Я забуду твое имя, я все забуду. Ударюсь только головой, получу амнезию и забуду. Вот.. раз-два-три.. не получается.
Мысли все в блокноте. Не хочу переписывать их. Пишу в режиме бреда, снова не перечитываю. «Прости меня моя любовь. Поздно»
P.S пост без фото, не хочу лиц.
[Полчаса до весны]
Мы с тобой за шальной игрой
В четыре руки да в четыре ноги.
Под колючей бедой да под горячей струей,
По причине тоски да под предлогом строки.
Наш дуэт - беспричинная месть,
Параноический бред - ни пропеть, ни прочесть.
Неуклюжий сюжет - тащим в чистые простыни
Грязный ответ на красивый вопрос.
Бесимся, бесимся, бесимся
Под новым месяцем, месяцем, месяцем.
Чертовка мельница, мельница, мельница
Все также вертится, вертится, вертится...
Заглянувший в окно не отмолится, не открестится...
Ты да я - гости небытия,
В забытьи теплоты да под теплом пустоты.
Утром рано воды из под крана, кляня
Приближение дня самой страшной беды.
Вот и мы, под прицелом войны.
Мы ни слова в ответ, вы ни слова взаймы.
Огоньки сигарет да в последний раз чай,
В полчаса до весны уходящий трамвай
[350x466]
Мне перегрызает горло твоя ли гордость?
Время тянется тягучей патокой, и не понимаю, что же такое это все.
Мне больно оттого, что ты просто осмелился и вычеркнул меня из жизни.
Так просто.
Не могу понять, так все это легко, как будто и не было меня.
В твоей жизни не было меня, была какая-то девчонка, с которой ты играл в свои игрушки.
Девочка, которая тебе говорила прелести, которая тратила свои натянутые нервишки на тебя.
Глупое создание, которая целовала тебя в тишине ночей, которая целовала тебя на людях.
Звонила тебе, и кричала, что любит, ждет, скучает и много чего, и только с тобой.
Девочка, которая помогала разбираться в тонкостях тебя, которая ценила/ценит твои стихи, и какие-то попытки выразить чувства прозой.
Девочка, которая пряталась в тебе, которая сбегала от всего в тебя одного, а потом начала сидеть в дегте твоих действий.
Не отмыться!
**
Поперхнулся в горле ком,
На коленях сидя
Замахнуться кулаком...
Ничего не выйдет...
Понимаешь только лбом,
Наслаждаясь пленом...
Разбежаться в крупный БОМ-
Раздробить колено...
А стене всё ни по чём...
Набирая силу,
Разогнался жить - плечом...
Сам зарыл могилу...
И у стен кровавых брызг,
Лбы вминая в землю
Одинокий жуткий визг
То рыдают семьи..(А.А.С.
И какого черта твои стихи сидят в моей голове?
Я не хочу помнить строки! Забыть!
[500x250]
Все равно хочу к тебе. Все равно на все закрою глаза и все с той же любовью буду целовать тебя. Все равно люблю.
[604x453]
Пытаюсь рассказать всю нашу историю, а в ответ слышу оскорбления в твой адрес, какой же ты «-//-».. А я все равно нахожу дурацкие оправдания, я до сих пор не верю, что ты такой как смотрится со стороны. Дура я, что позволила всему этому начаться! Перечитываю.. вновь и вновь.. я не могу все - таки поверять, что ты так врал, такими словами не врут, такие желания не играют, такую любовь не придумывают. Снишься.. во сне сплетаем руки, губы путаются в бархате твоей кожи, одеялом укрываю тебя, целую в плечико..
Просыпаюсь от твоего поцелуя, измятая простынь, и ты рядом..
А все это только сны, просыпаюсь от будильника, потом от заботливого голоса Кати, что мне надо вставать..
не хочу..
7:30 утра, а я курю на балконе 8ого этажа, а двое мне близких людей спят, обнимая друг друга. Она уткнувшись носиком в его грудь, а он обнимая ее. Ее такую хрупкую, своими руками мужчины. Рассказываю им, что да как, злятся, хотят дать кулаком в лицо, одергиваю.. говорю, что это глупо. А потом самый и смешной довод «Он же актер, шкурку попортите! Сам же знаешь». Знают, все всё знают.. в кругу актеров мордобой не в счет. Ругаетесь на меня, что оказалась такой доверчивой, на что мщу тем, что значит хорошая игра актера. Как же мне сейчас смешно.. больно!
Звездочки мои, телеэкранов.. а они все те же ребятки из общежития, с войной за тапки, с криками кто первый в ванну, все тоже самое, только теперь когда сидим в ресторанах в некоторых тыкают пальчика и говорят «это же он». Мы все те же.
Я не могу писать. Ты меня исписал..