Люди и судьбоносные встречи. Вообще ни одна встреча с кем-либо не проходит даром, зря, почему-то..в наших жизнях появляются люди для чего-то, для нас, наших мечтаний, секретов, запретов, желаний, страстей и тепла. Люди появляются внезапно, стремительно, ускользающее, прозрачно, вламываются в двери. Есть люди, которым не надо ничего объяснять, не нужно выворачиваться, можно просто посмотреть в глаза, достаточно увидеть там отражение. Сидеть за круглым столом, читать-шептать-кричать-говорить-молчать. Секундные стрелки где-то зависли в пространстве, где-то осели на ленивом этапе движения. Бесконечность тянется в сигаретном дыме, в том самом, что привычно окутывает в моменты одиночества, но в данности все в унисон. Прилипшее прошлое рассказывается как-то совсем без боли, без даже смеха, а как очень знакомый фильм, где просто люди сменяются событиями, переплетаются временем и танцуют в пространстве. Мне не страшно. Я люблю новое, и особенно такое какое есть сейчас. Быть может это те перемены, о которых я говорила ниже, а может это что-то свое внутривенное, введенное через капилляры воздуха. Воздух на двоих, поровну, отражением без зеркала и в разных одеждах. Теплота окружения и легкий само_сарказм в свои же адреса. Письма без адресатов, истории вещей и маленькие тайны выкладываются в не ровном, вечно колеблющемся молчание. Давай помолчим, так громко, так эмоционально, и прослезимся от дыма, а от судеб друг друга просто не будем удивляться.

[626x475]
Сегодня получился какой-то бытовой день, исключая мои какие-то мысли. С утра я двигалась по маршрутам в машине с Сокровенным, заезжали в издательство. Получила по башке за то, что ни черта из своих записей я не хочу попробовать опубликовать хотя бы глоточек из своих помятых записей. Редакция журнала «Октябрь» это огромное помещение, где потолки свыше четырех метров, где лепнина украшает борта по полметра, и вокруг тяжелых люстр выведены узоры.  Это советские шкафы, со стеклянными дверцами, и занавешенные стекла прозрачным, уже желтым тюлем. Это щитовые столы с мелкими ящиками, и канцелярскими предмета в старых, прочно-пластиковых стаканах, это чашки из столовок. Редактор этого журнала, интересный мужичок, который одет в морскую накидную кофту, с трубкой, и ароматом дыма яблок. Нам принесли экземпляры журналов, и мы слегка улыбнулись, а на меня смотрит Сокровенный «типа мол иди спроси». Выходя он мне начал долго говорить о том, что это знак, что мы неспроста оказались в издательстве литературного журнала, с таким милым и теплым названием «Октябрь». Я слушаю его, мне приятно его внимание, его забота обо мне как о хотя псевдолитераторе, мне тепло от его слов. Я молчу, сжимаю его ладонь. Секунд тридцать я задерживаю взгляд на луже с бензинном пятном, он открывает мне дверцу изнутри, смотрит на пятно и говорит «в этом вся ты». Я расплываюсь в улыбке, сажусь и закуриваю. Молча. Я только после того как сигареты дошла до финала, я сказала «я писала в этот журнал, мне сказали, что я не их формат. А бензиновые пятна очень красивы, и я чувствую с ними себя». Такие фразы не требуют дискуссий, только мою ладонь сжали еще крепче, еще сильнее надавили на пальцы. Потом еще какие-то дела, банк, счета, оплата, записки на чужих листочках, что я «кАзявка». Именно через «а». я оказываюсь дома.   
Меня попросили разобрать собственный шкаф, хлам вещей. Вывалив три полки на пол я как-то задумалась. Вещи яркие, джинсы джинсовые, юбки короткие, белье детское. Я не взрослею. Я остаюсь в тех же своих 15, я всегда в себе. Я думаю, что мои вещи в куче – это я сама, в этом настолько я, что мне не избежать ярлыков. А иногда, когда я хочу спокойствия, и чтобы меня те трогали, я одеваю серое платье, серые колготки, черную сумку, и неброский макияж, и мало кто знает, что под этим всем оранжевые трусы и голубой бюстгальтер. Моя сущность отражается в каждом элементе меня, о т одежды до бусинки на шее. Бусы и браслеты это мои слабые места.

Ты стал слишком многим для меня... Ты был прав, я привязалась... И ничего не могу с собой сделать... но и продолжать так больше не могу... я измотана...
Сегодняшний день меня добил.
Скажешь - нет связи... Есть... Мир - он живой... В нем люди и голоса... в нем глаза, слезы... обиды и прощения... теплые ладони и взъерошенные на ветру волосы...
И еще... Мне больно читать, что твои /слезы и улыбки никому не нужны/... Мне нужны... каждое твое слово... каждый твой вдох... и твоя улыбка... которую я не увижу... и очень жаль, что ты мне не веришь.

 

[Полдня без твоих слов, без твоих мыслей... А как - будто целую бесконечность. Это как если бы трубочку, по единственному каналу которой поступает кислород в организм, сначала легонько, но потом все настойчивее начали передавливать.]Меня всегда занимало что сильнее - человек или судьба. Как - то так отрадно думать, что ты сам на что - то влияешь и в силах изменить. А на деле... за меня уже все решено... непонятно кем и с какой радости этот кто - то уже решил... и ни фига мысль не материальна, в чем убеждают могучие умы со страниц уважаемых изданий: " надо очень хотеть и будет вам счастье ". Не будет, но ты не веришь.

А может так и надо. Может счастье в этом самом состоянии? Когда никуда после работы не спешишь, когда ни один телефонный звонок не приносит ненужного волнения, пульсирования шеи... Когда никому ничего не должен... по - большому счету имею ввиду. Когда отвечаешь только за себя. Но вот не могу приучить чувствовать себя счастливым от собственного благополучия. Мнимое оно какое - то... Недосчастье.Ведь правда?

Сегодня все прыгают с крыш, стреляются и пытаются сдохнуть. Как это глупо, " пытаться сдохнуть ", учитывая факт, что подыхать - то некому.

 

В своей недолгой пока еще жизни я хотел быть для двух людей ( Ты? ). Не одновременно, разумеется. Может, это громкие слова, не знаю. Знаю только, что лишь применительно к этим людям я мог бы ответить утвердительно на все… Это я к тому, что ты себя теряешь, разбрасывая.

 

Но вот странно. Расшибая мозги о бетонную стену, жизненная позиция имеет свойство... трансформироваться. Некрепкая она какая - то.Твоя совсем хрупкая... Что это? Просто приспособленческая реакция такая, выживания ради? Хочешь уехать? Совсем? Слишком много о многом напоминает? И сложно начать или зачеркнуть прошедшее здесь, когда сделать шаг из него мешает случайная встреча на улице, смс-ка, горящий цветочек в аське или просьба утром разбудить телефонным звонком? Как долго бегать будешь, пока не размажешь свои мозги по стенке самостоятельно, пытаясь прятать себя от себя в себе?

Пусто, правда?
Всему свое время.

Ты такая живая... Я верю и переживаю... Ты каждый день даешь кому - то надежду и каждый раз лишаешь ее? Зачем ты даешь им понять, что они первый раз в жизни не смогут сдержать свое слово? Зачем каждую ночь ты режешь им нервы тупым ножом? Зачем ты делаешь из них посмешища и выставляешь истеричками? За что ты ржавым гвоздем лишаешь их силы и ставишь на колени? Зачем ты заставляешь их дышать? Зачем ты озаряешь им путь тонким лучом света? За что ты так их мучаешь? Потому что можешь это делать?

 

* о многом можно неторопливо подумать... *
Сегодня падает дождь - единственная волнующая меня постоянная переменная в моей жизни
Я никогда не просил о понимании, но ты должна меня понять.

[Flashforward]

[Жалею ли я, что мои нервы вылезли наружу оголенными концами?]
[Нет...]
[Это - я.] Отрадно, что есть люди, которые умеют говорить. И которых приятно читать. Потрясающий у ТЕБЯ слог все - таки...

(с)
 некто_данте

[394x405]
 

[320x480]
У нас много времени, и у нас его совсем нет. За это время мы можем с тобой успеть раствориться в блаженстве друг друга. Мы сможем возненавидеть каждую клетку друг друга. Я могу тебя полюбить, а ты открыть все тайны во мне. Можно прочитать важный кусок книги. Важно услышать нужные ноты. Обязательно записать слова, которые так вертелись в головах. Не побояться сказать нужное, и такое важное. Мы можем покорить мир за это время. Мы будем танцевать танцы на углях сожженных мостов. Мы умрем в страхе забытья друг друга. Мы снимем оковы прошлого, и взлетим навстречу нашему настоящему. Мы успеем получить наш первый совместный оргазм, и будем парить над нашими телами. Мы насытимся плодами ягодными, и от жажды забудем наши настоящие имена. Мы обязательно проедем важные метры нашего пути за это время. Мы разложим нашу смерть на атомы, и унесемся во Вселенную частичками, успеем. Мы увидим падающие звезды, и успеем загадать желания. Мы причиним боль когда-то близким людям, и возлюбим врагов. Мы успеем очень многое, и совсем ничего, за время одной сигареты.

и еще ты знаешь, я скучаю по твоему острому языку.
и еще я скучаю по твоей "виртуальной любви".
и еще мы никогда не будем.
и еще она о тебе думает.
и еще он ищет тебя в городе-столице русского алфавита.
и еще они не умерли.
и еще оно бьется.

Н.Д. - ты какого черта опять все стер? а точнее меня.

Можно мне остановиться и выдохнуть, прекратить весь этот жизнен [650x449]
ный бег. Сесть на бордюр [паребрик] и выдохнуть. Глубокий вдох, затем выдох, затем вдох, а затем.. Глубоко вдохнуть никотиновый дым, пропустить в самые глубины своих уже нездоровых легких, курить, наслаждаясь каждой тягой, будто это последний никотиновый заряд. Написать на помятом листочке из дневника список мужских имен, и каждому поставить знак «+», потому что каждый имел наглость забраться в мою душу. Всех помню, всех ревную, не всех люблю. В разбитых осколках своего прошлого, я нахожу цветные вырезки, фантики, картинки, открытки, письма, слова, ночи, дни, дожди, солнце, запахи, вкусы, ощущения – все сохраняю. Столько разностей в моей голове, бусинки собираю в бусы, ленты цветные вплетаю в волосы, глаза подведу бирюзовым карандашом, ресницы гуще накрашу, и спрячусь поглубже вовнутрь себя. Не вылезать оттуда, там немного темновато, одинокая лампочка на проводе с изолентой свисает, горячий, обжигающий кофе стоит напротив, сигареты имеются, и посему мне здесь не так страшно. Мне не страшно наедине с собой, потому что ничего не скрыто, и все мои ошибки, это мои шишки, которые болят, которые напоминают мне о том времени, в котором я никогда не слушаю разум, а только сердце. Я вообще не самое разумное существо, я как-то все-таки чувствую только сердцем, питаюсь эмоциями, наслаждаюсь ощущениями и захлебываюсь чувствами. Подавляющее ощущение, что грядут перемены какие-то глобальные, какие- то совершенно спокойно – воспринимающие, и я будто к ним готова, только не знаю, чем же они обернуться мне.  

[550x427]
О чем думают белые чашки в кафе, когда на них остаются следы от помады? А каковы их хозяйки, и почему помада настолько алая? Сигареты любят, когда их курят с изыском, и след от помады добавляет им окрас утонченности, и легкости в манере поведения в пепельнице. Я накрашу губы ярко, чтобы мои губы были ярче глаз, чтобы на них смотрели и облизывались. Часто ловлю себя на привычке того, что я облизываю губы в разговорах с мужчинами, это настолько подсознательно, что совершенно нерегулируемо. Я поджимаю губы, когда мне грустно, когда нельзя плакать. Я отклячиваю нижнюю губу, когда мне обидно от чего-то. Я кусаю нижнюю губу, когда думаю о чем-то серьезном. У меня губы не самой лучшей красоты, но настолько они для меня чувственны. Губы играют роль, если им нравится касаться тела, если они дрожат, если они облизываются, значит я чувствую. Мои губы отвечают мне на большинство вопросов в моих непониманиях, в моих ребусах, в моих загадках и в моих мечтах.

Есть слова и песни, которые впитываются в меня невозможностью существования. Так, песня «Пуля» группы «Полюса» на повторе второй день. Я плачу под эту песню, и я плачу по счетам себя. Кто-то думает, что все так просто и легко, но не догадывается о том, что меня перекрывает от непонятных разговоров и чужих снов. Кому-то снова начала снится я, и уже не рыжая, и уже спокойная, но все так же в детских трусах, с острыми коленками, с родинками на тех же местах, со шрамами не только на правой ноге, но и в сердце.

[600x400]
Здесь нет места под солнцем для тебя и меня, места распроданы, а билетов не было в помине, только вырезки – приглашения в карманах. Разлетаться в объятиях нежности, мы дышим совершенно редко вместе, наши встречи коротки и неясны, наши мысли стучат в наших висках. Сквозь расстояния мы не чувствуем друг друга, редкие сообщения в суматохе жизненного течения. Неси меня вдоль собственной жизни легкой дымкой, легкой улыбкой, блеском глаз и теплыми грезами. Смотри на меня глазами добрыми, и слушай внимательно, что я говорю. Не обману, не придам словам другого смысла, не продамся лжи за возможность правды. Все говорю открыто, с теребящими руками, с натянутыми струнками – нервами, но не боюсь, говорю в лицо без грима.
Скользкие дороги, по которым бежать приходится от непонятных историй собственного состояния до дома, скорей выкуривать последнюю сигарету, и разрываться. Молчать в тишине собственного нереального существования, грохот метро не закладывает уши, а пронзает каким-то родным стуком колес об рельсы. Двери хлопают, глаза не реагируют, и тысячи мыслей и импульсов стучит в голове, постепенно набирая тот же ход, что и состав под землей.
Я не боюсь говорить, я хочу говорить, я не хочу лгать и увиливать от ответов, я хочу говорить все в лицо, с отражением в глазах, с сердцем в пятках. Услышь меня, только меня в шуме города, в криках над мостами, со звуком пепла падающего, со звуком раскаленного металла, со свистом в непрерывных импульсах – счастьях. Отпускай меня в зелени полей, где я тебе когда – нибудь отдамся, и это не будет секс, трах, или занятие любовью, именно тогда я смогу тебе объяснить себя, свою внутреннею подноготную правду, и тогда ты поймешь, что я не та, на которую ты смотришь!

Она жена состоятельного человека.
Я прост,как сибирский валенок-юрист.
Я вел процесс их развода...и однажды она пришла ко мне...никаких слов...просто прошла в спальню и села на кровать...и я рассказал ей всё,что знал на языке тела...сначала дыхание перестало быть ровным...затем вообще можно было подумать,что она задыхается,как редко,резко и глубоко она вдыхала...а я вдыхал её...сначала ладонями по животу...потом губами по шее...затем языком по груди...пальцами по бедрам...по коленям...по стопам...по пяткам...по икрам...снова по бедрам...по ягодицам...а её спина меня больше всего вдохновила...Но долго я не решался отведать самый сладкий плод её идеального существа...и вот она,укусив в поцелуе меня за губу,одобряюще взглянула куда-то глубже моих глаз,и я медленно погрузился в нежность её бедер...впервые я наслаждался таким сладким и родным стоном!Она не кричала,не делала ничего резкого...она медленно исчезала...а я упивался ею,как вином!!! А.А.С.(с)

 

[321x479]
Невозможно так. Я вижу множество красивых мужчин на улицах этого миллионного города, и каждого готова затащить в кровать. Я хочу сотней поцелуев, безумное множество прикосновений, до хрипоты в горле заниматься с ними любовью. Видимо, пришла моя весна! Здравствуй, дорогая. Нельзя столько энергии копить, и отдавать редкими порциями, со мной так нельзя. В голове полный сумасброд мыслей, желаний, нереализованных целей. Времени катастрофически либо мало, либо много. Хочется уехать..
Прими меня Петербург. Закутай в свои ветра, унеси в течение Невы, запутай в своих улицах, взлететь дай с твоих крыш. Успокой своим дыханием Гороховой, закрути в канители Невского, расцелуй на родной М. Посадской, раствори на Рубинштейна. Дай помечтать на Приморской, дай воздуха с Дворцового, дай кинуть монетку в Чижика. Дай почитать Достоевского возле Адмиралтейства, и дай найти Камчатку. Мой Петербург, я по тебе скучаю, ты не исчезай, жди меня аурой, ветром, проспектами и синевой.
Мой совсем не понятный Саратов, ты как там? У тебя в жителях близкие мои, которых так хочется обнять, поцеловать, прижаться к ним. Но я тебя совсем не знаю. Только на Кирова мои слезы у фонтана, только на Чапаева меня чуть не сбивает машина, только в Липках продаются орешки и можно белочек кормить с ладоней. А еще на Журавлях можно целоваться на ветру, и губы треснутые и с красным ободком, будто с карандашным наброском. Только в Саратове я ощущаю себя настоящую, с романтичной и не только, стороны. Только эта Волга принимает меня в джинсах и майке, и только там пройден мост босиком, по асфальту. Жгучий день ВДВ возле памятника Чернышевскому, ночи общежитие, теплые взгляды на факультете. И обезьянник в троллейбусе, что идет на восток.
Я хочу на море. Очень. Я не была на море 7 лет. Я забыла запах моря, крики чаек, песок между пальцами. Как же это ночные набережные, и теплое море. Забыла. Стерты воспоминания. Всего в голове не удержишь, но только ощущения, чувства и эмоции. 7 лет без моря, но я помню вкус молодого новороссийского вина, и терпкие поцелуи на набережной. Первые трепетные. Сейчас глупо от этого, но так мило на душе.
Смазанные линии судеб, рисую новые.

Стоп.
Я так не могу.
Мне тяжело сегодня в тишине.
Я включу.
Заткните уши, выключите теле-радиоэфиры, закройте двери.
Дайте мне музыки, дайте нот звучащих.
Дайте сил.
Не ронять слезы под скрипку.
Не танцую я.
Не могу босиком по кафелю.
Кружится только под дождем, под ноты, без голоса.
Проиграла себя.
Музыка вечна.
Музыка для души.
Мне важна музыка, мысли собираю, и даже если это музыка тишины или пустоты, она во мне, черт возьми.
Прикидываюсь тихим шорохом ресниц, это мой маскарадный костюм на сегодня.
Струнами гитар свяжите мне руки, и заставьте не плакать под акустику фортепьяно и скрипки.
На кафеле босиком стою, мерзнут пятки, и руки связаны.
Французский вокал девочек поет мне хор моего отношения к жизни, не нужен перевод, чтобы понять.
Не нужно.
Легкий джаз, это мое унижение перед собой, это страх.
Русский рок, это состояние души в опилках.
Блюз это ложное взросление и еле уловимые такты беспричинной усталости.
Классика это мое одиночество.
Музыка связывает по рукам и ногам, по отдаленным натянутым нервам.
Есть исполнители и музыка, которая не вписывается в мои рамки, она просто играет, она звучит во мне, и редкие тайны открываются под нее.
Я не сознаюсь.
Пытайте меня нотами, но я не скажу.

[337x480]
Ты же мое сумасшедшее лето. Зачем в эту спокойную зиму, и новорожденную весну ты снова влезаешь? Ты не можешь успокоиться, не можешь остановиться от своих несыгранных ролей. Снова переворачиваешь мою душу в своих руках, играешь ей, как будто тебе позволено. Проигрываешь и проходишь новые ходы, и знаешь слабые места моего беспричинного существования. Залезай поглубже своими ручками, испачкай их во мне, вспомни каждый миг наш с тобой. Вспомни мои кудри на твоей подушке, вспомни чашки кофе с молоком, где на чашке следы от помады. Черт возьми, вспомни мои крики, мои слезы в последний день нашего лето, вспомни все. Болью укусишь, страстью наполнишь, мысли спутаешь, ощущения простишь.
В этом моем городе ты словно гость. Мы не встретились за три дня, мы не виделись с осени, когда я надменно хохотала с твоими друзьями, но не взгляда в твою сторону. Ты чертовский наркотик пропащих нервов. Ты спутанные строки, выкуренные сигареты с белыми фильтрами, ты просто моя слабость.
Я понимаю, что если тебя и меня запереть в комнате на сутки, мы подеремся, поплачем, а потом займемся сумасшедшей любовью, проклиная каждое свое действие, но отдаваясь ему всецело. Ты сам это знаешь, ты любишь повторять, что я твой наркотик, что я не просто элемент твоего прошлого, ты чувствуешь как я всегда рядом. Ты ругаешься со мной, говоришь глупости – гадости, я разрываюсь в тебе все так же, и я не понимаю, что за игры у нас с тобой.
Нам по приколу обнажать друг друга, а потом кричать, что мы лезем в души. Я показываю тебе свои страхи, я показываю тебе душу, а ты смеешься и говоришь, что «прирожденный талант, жить, которого хватит на двоих». Снова говоришь, что чувствовал это в «нас». А самому не противно от осознания разрушения?
Сейчас мне спокойно и хорошо, и мне от тебя нужно только человеческие отношения, без лже_агрессии, без плевков в душу, без слов, о которых ты будешь потом жалеть. А.С. мы слишком много успели пережить за лето 2008, и сейчас не нужно творить то, что потом будет именоваться как лето 2009. Души наши надо беречь, а не ковыряться в них, анализируя прошлое.
Хотя знаешь.. Вот я смотрела твои этюды, глядела на спектакли, лицезрела фото, слышала, как ты поешь, а внутри все так же екает. Все снова возвращалось на мгновения твоих рук и глаз, влажных губ и моего растворения в тебе. Как же все было быстро, ярко, интенсивно, по-настоящему безошибочно, но с неочень хорошим финалом.
Сейчас ты и я, непонятные друг другу люди, без статуса «друзей» или «любовников». Мы интересуемся о делах, душевных муках, о здоровье, о философии бытия, и о том, что сейчас происходит за заляпанными окнами. Я не помню, говорила я тебе или нет, но мне страшно быть с тобой рядом, хотя и откровенна. Нельзя ни в коем случае все повторить, потому что будет холодно. А я так устала мерзнуть, и сейчас мне тепло, мне внутри тепло – пойми! Скажу только то, что я все равно рядом, и если, что помогу тебе, в чем-либо.

[550x516]
Здесь тесно, но здесь все известно. Заболела. Простуда на губе, слабость, температура и левая нога болит. Резкие перепады настроения. Мой Капитан тоже заболел, и мы не уходим в плаванье. А я так и стою на мнимом песочке возле иллюзорного моря и жду свои кораблики. Платье с шифоном хочу, и нежные поцелуи в плечи. Каблуки проваливаются в песок, хотя нет, босиком по раскаленному песку. Босиком в море, босиком по паркету, босиком.. Разлитая чашка с кофе на кафеле, смотрю на эту лужицу в форме облака. Кофейное облако на полу в кухне, романтику ищу там, где ее нет. Черпаю. Неведомые запасы терпимости, спокойствия, какой-то, что ли рассудительности и мне говорят, что у меня глаза независимые. Война миров во внутреннем рассыпает сотни уголков, разносит в дребезги порядок, и получается привычный хаос быта и страсти сквозь сумрак потухших свечей. Многоликость собранная и разбросанная, кричу сама себе, ищу сама себя, в вечном поиске. За выходные меня истребили, добили, порадовали, унизили, возвысили, обняли, слово доброе сказали, позвонили, нагрубили, поверили в меня, и шокировали. Продуктивно так вышло. Линии судеб перекрещиваются, впитываются друг в друга, и уже не изжить из себя. Наверное, я бы попробовала выкинуть из себя несколько жизней, да не могу, они впитались в меня, растворились со мной, составляют уже какую-то мою грань..  

Илья, помним, любим, скорбим. Пусть земля ему будет пухом.
Вечная память.

 

Так уходят друзья из жизни. Когда 18 попадают в кому, потомвыходят из нее, начинают учится ходить, жить, дышать и улыбаться. А потом в 20 инфаркт из-за ссоры с родителями.
Берегите жизнь!

[604x402]
Лимит любви исчерпан. Лимит счастья показывает – все впереди. Лимит улыбок неиссякаем. Лимит хорошего настроения подвержен влиянию не статистическому влиянию окружающей действительности. Лимит. Лимит. На все стоит в моей жизни ограничения. Не больше пяти чашек кофе в день (и день это не 24 часа, а период моего бодрствования), не больше двух пачек сигарет.
Резкое мышление в потустороннем отражение моей действительности. Мятые простыни одиноких ночей в квартире. Хорошо просыпаться, и ощущать свое тело, которое дышит, и сердцебиение ровное и спокойное. Лохматая просыпаюсь, немного смешная и чудная, но такая какая есть. Кофе по утрам, и сигареты с белым фильтром. Заполняю кухню своими ароматами, своей легкой туманной дымкой, чтобы слышать себя сквозь тишину душевной музыки, и звука кофе на плите.
Нельзя расползтись в собственной потерянной пустоты, ощущаю себя совсем не настоящей. Я не играю, я настоящая, разуйте глаза, и покажите мне истинную меня. Покажите мои шелковые одеяния, яркие кеды, пышные платья, летние майки и льняные брюки. Жизнь перестала меня удивлять, ничего нового, и конкретного, все как всегда. Все приемы известны и просчитаны в слишком ранней реальности.
Так скучно, наверное.
Эмоции не вытесняю, ощущения сохраняю, чувства берегу. Вот так и живу, так и тону, так умираю и возрождаюсь. Вновь и вновь. Маленькая птичка феникс без права на ошибку в финале.
Удиви меня, жизнь!

Это цитата сообщения deseven Оригинальное сообщение

Почти дифирамбы для zapiski_na_mandarinke.



194 читателя за полтора года. Первое, что бросается в глаза при просмотре профиля zapiski_na_mandarinke. Нууу, наверное здесь обмениваются симпочками или что-то вроде того... И тестики наверняка будут, вместе с баянистыми шуточками и тонной руководств "Как правильно покрасить волосы на спине".

Ага, не угадал. Нет тут такого. И врядли будет.

Дизайн в виде обоев(?) весьма и весьма радует, а точнее он просто незаметен, как незаметны обои у меня дома. Потому что дизайн тут совсем не главное, ему нет нужды моргать, контрастировать с текстом или подавать другие знаки отличия для глаз неискушенного читателя. А я так надеялся...

Интересов много, просто очень много.
ой, я тоже курю кент4

Среди интересов попадается несколько откровенно горделиво-эгоистичных

мои сказки, мои стихи, я.

Но разве кто-то может похвастаться тем, что в самом деле не интересуется собой? Просто тут это написано открыто.

Это дневник девушки. И основная его аудитория - также девушки. Вероятно поэтому в дневнике есть упоминание о великом празднике 8 марта, но совсем-совсем ничего нет про убогое 23 февраля. Может ли это значить то, что мне его никогда не понять полностью? Может. Но общую картину уловить должен любой. И эта картина превосходна. Филигранные посты, почти идеальное оформление и почти идеальное повествование, подкрепленное весьма недурными фотками. Ну как вам например вот это? Разве не прелесть?

Каждый пост отличается от любого другого и передает абсолютно другое настроение. Читать приятно, просто приятно. И по-моему мне было бы приятно читать даже древние баяны и анекдоты, если подавать их настолько искусно.
Этот дневник не подает надежды, он их уже давно подал. Будет чем похвастаться внукам, это уж точно.

Я мог бы заострить свое внимание на недочетах. Например на том, что автор очень любит размазывать свои мысли до площади футбольного поля.
Или даже на том, что начало дневника далеко не настолько идеально. Но на то ведь оно и начало, ведь так?
Можно еще упомянуть, что сам я этот дневник читать не буду никогда в жизни, хотя бы потому, что многие мысли, в нем изложенные, кажутся мне слишком пафосными и примитивными.
Например такие:

Сейчас читаю в себе только одиночество. По буквам: о.д.и.н.о.ч.е.с.т.в.о. каждая буква разлетается во мне гулом и грохотом ударяется о стенки сосудов.

Но не буду портить сказку.
Удивительное рядом. Посмотрите на этот дневник, может понравится.

[472x698]
Люди, рельсы, километры, промежутки. Жутко от назойливого жужжания собственных мыслей, прилипшие мухи – заразы моего сознания. Прятаться в собственных страхах, это может и глупо, но многие считают это верным решением.
Правду себя я тоже никогда не выдаю, не говорю, и просто потому, что мало будет понимания, мало будет явственности ибо я совсем конченый человечишка своей жизни.
Закипает вода в кастрюле, и мои мысли и страхи так же бурлят, закипают с каждым жарким огнем (днем).
Версты скрученных дорог в спирали, мысли бесконечной патокой липнут на мое тельце, я готова заморозить свое существование, и лет через 10 распахнуть глаза и взглянуть на мир, полу_улыбкой, полу_взором, полу_душой. Стеклышки разноцветия новых претензий на счастье, я хочу растворения в судьбе, иметь наглость быть в чьей-то жизни, и еще немного до введения внутривенно.
Оголенные нервы торчат из меня, только приглядитесь к этой иронии  самокопания, нажмите пару кнопок, провода на клеммы и наслаждайтесь моим танцем под дудку из колонок. Остываю в теплых объятиях, замерзаю от холодного молчания.
Я ужасно мерзну от молчания, а заворачиваться в шали других слов я не хочу, потому что они так обыденны, так предательски прекрасно – противны, что хочется удавить тех, кто их говорит. Мерзну так, что сводит все от этого, зубы скрежет, руки выламываю, губы кусаю.
Нервная истеричка этого мира, ошибка какого-то зачем-то для чего-то.