[412x617]
Разожги меня. Покажи мне мои новые грани беспощадного существования. Шагаю несмело. Не смотрю в глаза. Ни себе, ни кому. Глаза бояться захлебнуться, я боюсь раствориться. Неужели так просто взять и стереть себе чувства, которые только рождаются. Я рождаюсь заново с новыми чувствами. Помереть бы как-то незаметно. Тихо так. Жизнь существования, иллюзии над пропастью своей глупости.
Не надо слова пустоты, не надо вообще слов. Зачем мне говорить все то, что совершенно не согреет меня в этой московской жаре и духоте. Все становится слишком относительно. Относительно живу, относительно ем, относительно много курю, относительно мало чувств, относительно все. Моя теория относительности, относительно верна. Май тяжелый месяц – маюсь. Рожденная в декабре мерзнет весной, это так как-то странно. Красные ногти похоти. Расцарапать бы спины в неистовом всем. Руки нежные, мысли властные, каблуки невысокие. Давай займемся любовью на майских крышах, давай я буду целовать твое тело после ванны, давай я соберу капельки воды своими губами. Может я стану спокойно лежать на невысоком пригорке и буду щуриться перед одуванчиками? Зацелуй меня. Найди меня. Найди меня и покажи мне меня.

Будь со мной трепетным нежным, напористо – властным, трепетно – грубым. Будь со мной. Не отпускай ладонь, не отпускай из объятий. Выгибать бы спину в блаженстве тебя, целовать бы твою шею, целовать бы тебя одного. Вкусом тебя на моих губах, сладко – маняще.
 

Одиночество.

Какое – то повседневное одиночество, и чувство, что ты далеко. Дальше, чем мои ладони, которые хотят забраться тебе под рубашку. Только ты. Сейчас так страшно, что твоя ладонь дала бы уверенности в завтрашнем пробуждение.

[402x604]

Я совершенно не знаю, что происходит в моей и чужих жизнях
Я не хочу разбираться в своем хламе, этот бардак стал привычным состоянием одиночества.
По пальцам считаю песчинки желаемого.
Делать ничего не хочу.
Хочется лежать в пустой холодной комнате, плевать в потолок, курить на вдох, и пить горячий кофе.
Чувствовать лопатками сырость бетонных плит.
Люди вокруг не будут знать, что за мягкой дверью я, а я не буду понимать людей.
Разноцветье маленьких тайн, маленькие удушливые слова в себе, и только душевные терзания будут напоминать мне о том, что я все еще жива.
Губы кусаю в истоме жалеемого, но не получаю, не получаю.
Как пощечиной.
Ударяют словами молчания, и совершенно бестолковыми мыслями.
Пора покупать билет на осень, лето станет транзитом.
Хочется все как-то изменить, выворачиваю лопатки в неистовом желание кричать, и только слышу, как стучит мое сердце.
Тук-тук-тук.. 

С Великой Победой!
Спасибо, что я живу! 

Раздвоение личности - вполне нормальное и саое минимализированное, что есть во мне.
Обычно этих личностей больше.

Душа  на первых листьях деревьев, без неизвестной постоянной нарастающей глупости. Расстрелянная я в собственных страхах, и противоречивых желаниях. Когда любят бескорыстно, вопреки всему, отрекаясь от всего, и только сохранять эту любовь. Так непонятно глядеть в глаза того, что совершенно непонятно.

Отворачиваюсь.
Отгораживаюсь.
Прячусь.
От всех.
От себя.
Никому не говорю, что со мной происходит. Один ответ, как заезженная пленка. "Все хорошо, все стабильно". Бесы не рвутся из меня, плоть спокойна, душа витает отдельно. Сейчас так. Я закрываюсь в свой панцирь, и попробуйте меня оттуда достать, все равно не получится. Я так и буду сидеть. Спокойно. Дышать глубоко. Посты все реже, потому что не хочу пачкать страницы в моем неистовом бреду. Ад смог накрыть меня здесь, и я сама чувствую угли под пятками. Рай мой закончился там, где распустились первые одуванчики. Очень непонятно внутри. Могу исчезнуть.

Я хочу только одного.
Твоей поддержки.
И так все мысли рушатся, все идеи растаптываются на полпути.
Мне так больно сидеть и собирать эти осколки, резаться об их острые края, а потом выкидывать как ненужный мусор то, что до этого имело такое огромное значение..

Жизнь сменяется чередой событий и предрассудков. В голове слишком много всего, нужен хороший пылесос, чтобы все это вычистить, чтобы избавится от хлама, который лежит годами. Слишком много разного, непонятного, не голова с мозгом, а какое-то мусорное ведро конфетти. Пригрелась сама на своем же солнце, хочу ливень и босиком по мостовой. Это кино, а это моя жизнь.
Разрубила многие канаты нежности, ударилась лицом об асфальт, смыла кровь и дальше пошла. Так нелепо узнавать в отражение луж себя, жара давит на меня, не для меня. В облаках рассматриваю лица, ищу похожие на кого-то, запоминаю, впитываю в себя.
Я все впитаю, как губка для посуды впитывает средство.
Тягостно мне становится от себя, а посему совсем не пишется, только какие-то урывки мыслей с желанием удалить все к чертям и забыть вообще о том, что я когда-то писала слова, что вела дневник. Сжечь все свои дневники, чтобы они не собирали пыль, и стерлись точно так же. Пепел по ветру, я босиком на мосту.
Лент нет в волосах, короткая стрижка меняет жизнь, с волосами состригла очень много, приобретаю еще меньше. В толпах разглядываю смазливых мальчиков, и с каждым уже курю, завернутая в простыню после жаркого секса. После каждого такого яркого образа в голове, рождаются моральные пороки, которые еще не осуществила.
И не осуществлю.
Количество желаемого, рождает другое. Иду в параллель сама с собой, и улыбаюсь этой «двойственности», ну и черт с ней. Уже не ругаю себя, не корю, не унижаю, а просто принимаю.
Тупо принимаю.

Беспределом моего и твоего существования на набережной в позе лотоса.
Я курю, а ты смотришь на меня.
Мы такие разные.
Ты в джинсах чуть клешеных, в рубашке отглаженной, и в черных полутуфлях-полукедах, я в индийских штанах, растянутой майке с бусами на шее, с браслетами на обеих руках.
Оба в темных очках, чтобы не разглядеть друг друга.
Беспорядком мыслей я хочу тебе рассказать о городе своей души, а ты о том, как здорово пообщался с настоящим адмиралом.
Мы смотрим на редких чаек, а я слушаю твою речь.
Ты говоришь медленно и с расстановкой, ты вкушаешь каждое слово, ты его обволакиваешь во вкусную оболочку смысла.
Ты спрашиваешь, писала ли я в Питере, а я отвечаю, что так, пачкала бумагу, потому что мне самой стыдно, но там нет, ни одного слова почти о тебе.
Ты хочешь покинуть Москву, я хочу убежать отсюда.
Я ною, что больше всего мне не хватает твоих ладоней, а ты так не любишь держаться за руку, это значит, что ты повязан.
Я хочу целовать тебя, но ты не любишь целоваться.
Я хочу тебя, а тебе не нужен секс, по крайней мере, тебе он не нужен, так как мне.
Искусство Дзен не причем, только твоя выдержка и моя нарастающая при тебе.
Руки скрещиваю на груди, и что-то говорю, лопочу какую-то фигню, но ты ее слушаешь и улыбаешься.
Тебя забавляет мой внешний вид, и ты говоришь, что я такая крошечная кажусь.
Тебе смешно оттого, что дети в Петербурге думали, что мне 15, и «они еще не знают на что способна эта взрослая тетка», эти дети мало, что знают обо мне, но уже привязались.
Хочешь, чтобы я поехала с ними в лагерь, я, конечно, тоже хочу, но первостепенно я хочу уехать с тобой, и уже совсем неважно куда, с тобой, и так, чтобы я чувствовала тебя.

..Сегодня слезы стояли близко к глазам. Утренняя истерика скрылась в прогулках сама с собой. Очень много я думала о том, что у меня нет. У меня просто нет настоящего, реального мужчины для меня.
Я списываю его со страниц различных слов, я впитываю его с рваных поцелуев, с беспорядочных ночей, с нелепых объятий, с сотней глаз в толпе, с близких, а может и далеких от меня. Я никогда не узнаю, кто есть мой настоящий, потому что таких не бывает. О таких могут мечтать, но у меня явно не принц. Я хочу мужчину, который будет жить, жить так живу я, и принимая меня.
..Хотя о чем я веду речь? Меня же нет, я сама пустота, которую невозможно вдохнуть, ощутить, прочувствовать. Нет человека способного принять пустоту, впитать ее в себя, нет никого. Невозможно понять то, чего нет, и то, что невозможно узнать. Я верна/не верна сама себе, о чем тогда речь?
..возможно я стану сильнее, и тогда я со всей этой силы разобью себе лоб о каменные глыбы чужих миров..

Я так и буду твоим безСheловечным страхом. Я буду твоей мечтой, а ты моей. Белые стены пачкают cheрные куртки. Обжигай-обжигай меня мой грех. Только немного для нас, 15 минут и в пляс и щурится от блеска глаз. Как хорошо,что тебя настоящего просто нет. Ты только во мне.

Я в Петербурге. Ноги стерты в кровь  от прогулок, сердце вырывается как данность, а я просто курю, и пью какао из термоса, и сижу на Невском с блокнотом в руках. Я дышу своими фантазиями, которые ловлю в этом городе.

не нужно постов киллометровых, просто сейчас так.

Сheловека нет. 

Я в Петербургею Я дышу собой. Не надо спасать! 

Различия между мной и мной очень колоссальны. Я вкушаю себя. Я пытаюсь посмотреть иными глазами на происходящее, и мне это нравится. Я закрываю глаза. Верхние ресницы опускаются на веки, и мне не страшно. Во сне случается все. И я растворяюсь в мятой сонливой простыне. Ужасно засыпать во сне. Кажется, что из калейдоскопа снов никогда не проснешься. Кажется, что я так и буду спать в странных объятиях. Руки помнят на ощупь волосы и спину, и целуют живот и растворяюсь в нежности – порочности запретных снов. Так странно. Голова бесполезная в трогательности последних слов без права на взлет и падение. Разрешений нет, власти нет, отчужденность полная. Станцевать на своих лохмотьях в своих осколках. Именно так. В зеркальной комнате без воздуха и света я буду курить, на вдохе. Я раздеваю и раздеваюсь сама, я вдыхаю жадно, и не дарю глотки. Мне нужно вспомнить себя, чтобы хоть как-то растворится в ярком блике проигранных слов! 

Здесь тихо тикают часы. Отсчитывают мое время в пространстве и пустоте. Сколько? В голове беспорядком разносятся мысли прошедшего дня, и легкой, безудержной страсти, которая сметет меня в облако, и разнесет в пыль. Тысячи слов, которые сегодня крутятся в голове, чаще нецензурная лексика. В голове сидит нестерпимое желание кидаться в омуты с головой, со всеми тяжкими. В списке он-лайн друзей висят те, которые были реальней большинства, и нет ни смелости, ни, наверное, желания им писать. Пробовала. Не отвечают. Наверное, боль по этому непонятному происходящему утихла уже. Хочется разломиться на три части. Именно три. Сколько мыслей в голове столько и частей.
Я всегда знала, что по моей жизни можно снимать кино, но сегодня судьба решила мне подарить еще один шанс удариться, и уколоть себя слева. Я не знаю, какого черта, меня понесло именно туда, но в Москве, же только одна Шоколадница, и только на 1905 года, и именно там я встречаю Андрея и Веру. Прекрасно, не правда ли? Чудеса творятся. А когда я не могу даже посмотреть ему в глаза, потому что мне страшно, потому что он уже наверняка просчитал, что это подстава, что это снова «наши штучки» с Верой, а это все случайно. Абсолютно. Я сижу за другим столом, смотрю на них, у меня дрожат руки и я разбиваю пепельницу, еще одну, блюдце, чашка.. Бой посуды, бунт. Меня трясет не по-детски, и мне так хочется разлететься и исчезнуть. Мы расходимся в этом городе в разные стороны, я спускаюсь в метро, подъезжает поезд. Мне так нехорошо, у меня кружится голова, трясется все тело, и мысль в голове «главное не упасть в обморок», и что .. я открываю глаза, а меня держит юноша, со словами «давно у меня не было женщины в руках», и кажется я сломала ему руку. Что за юноша уже понятно.. День не мой, день судьбы – злодейки, которая сегодня решила поиграть мной так, что мне просто становится страшно, что же она мне приготовит в Питере. И я не могу туда уехать спокойно, потому что разлад в себе дает отражение на близких людях, и может я не права, а может они, но все мы упрямые, гордые.

[620x203]

Ты.
Ты как-то все глубже и глубже лезешь в мою душу.
Хочется там поселиться?
Быть очередным моим тайником от чужих взглядов и молчаливых речей?
Ночное кино и прогулка от Арбата до дома.
Прыжки с бордюра, прятки в парке, танцы на дороге.
Улыбка. Я дарю тебе свою улыбку.
Принимай же ее.
Ты смотришь на мои губы, я вспоминаю привычку, которая есть у двух моих подруг, и я постоянно облизываю губы.
На ветру.
Ветер не шумит в волосах, он проскользнет там незаметно.
Паранойя.
Начинает весна давить на плечи и на низ живота.
Бабочек не надо.
У меня все хорошо.
Все стабильно.
Но какого черта, я слышу твое дыхание.
Я чувствую, что тебе снится, и я знаю в какие моменты ты думаешь обо мне.
Хватит.
Все.
Хватит.
26ого апреля в Петербург, 3его мая в Москве и все.
Хватит дышать моей паранойей.
У меня прекрасная правда.