Говори со мной. Говори. Рассказывай. Я хочу тебя слышать и слушать. Говори. Дай мне своих слов. Расскажи мне о детстве, о себе и о том как ты разбивал колени. Расскажи, про первую машину и как ты упал с мотоцикла племянника. Расскажи, как угнал у отца машину, расскажи как полюбил впервые. Расскажи о своих страхах и свих радостях. Говори со  мной. Говори. Го-во-ри.

Что-то, блядь, опять тихо.

Собираюсь, делаю себе красивое лицо, делаю прическу другую, кофты по фигуре – вся к тебе, красивая, нежная, другая.

Жду звонка, чтобы посмотреть на тебя и вздохнуть нежностью, чтобы ты посмотрел, что я могу быть другой, чтобы согрел ладони в ливне города. Не могу так. Чувствую себя гитарой. Сначала я вся такая прекрасная и настроенная на встречу с тобой, а потом я расстроенная и не звучу.

Я прекрасно понимаю, что у тебя дела, но почему бы не сказать об этом раньше, а не в 23.00, когда мне жутко холодно и когда я жутко-жутко хочу тебя обнять. Мне становится нелепо оттого, что я  в вечном режиме ожидания тебя. Жду. Тикают часы, и в их ритме мое сердце. Сердце ждет. Я всегда тебя жду. Всегда.

Бросаю окурки к своим ногам, выливаю на себя пары капель туалетной воды, глаза подвожу белым, и невозможно так. Босиком на балконе, шикарный вид из окна, но так уже бесит. Курить. Много курить и не думать ни о чем, ан – нет я все равно о тебе думаю, думаю и вдыхаю, думаю и жду. Ненавижу сейчас тебя за то, что ты готов пожертвовать нами ради чего-то. Ты никогда не будешь со мной. Никогда . Мне надоело, я устала,  все время  тебя выигрывать у твоей семьи, у твоего упрямства, у твоей занятости (сам себя занимаешь) и еще что-то мешает. Ты когда-то говорил, что не уронишь мир к моим ногам, потому что мне будет скучно, а что ты вообще готов подарить мне? На глоток реальности-то?

Почему же я с тобой, когда в отношение тебя ко мне меня очень много не устраивает? Почему я все так же не понимаю этого? К черту.

[600x481]
Набираю цифры по памяти – 916423.. Слышу твой голос. Как всегда после слова «Привет» звучит мой вопрос «можешь?». Я всегда спрашиваю, можешь ли ты говорить, когда я звоню тебе. Но меня раздражает твой тон, когда ты говоришь «говори» - я знаю, что есть пару секунд, чтобы я рассказала, где я, что делаю, но ты так ничего мне и не расскажешь.
Ты такой. Наверное, я когда-нибудь привыкну окончательно к тому, что ты мне ничего не говоришь, что не держишь за руку, что только один раз назвал «малыш» (и то ты был слегка нетрезв) и что если в смс больше трех слов, то ты со мной откровенен.
Ошибки прошлого не дают тебе разжечься огнем ко мне, а я тоже не горю ярким пламенем, я спокойный огонь свечи, который набирает и теряет силу. Мысли мои так и пляшут вокруг тебя, улови малейшим движением руки их, приложи к сердцу. Я вспомнила нашу изморось на балконе квартиры в Подмосковье, и вспомнила шуршащий снег Подмосковья, я помню жаркую ночь лета. Мне так бывает интересно, а вспоминаешь ли ты меня? И как вспоминаешь? Ты часто говоришь о том, что я изменилась. Ты наконец-то заметил, что я стала спокойнее и женственней. «Но соблазняешь ты так, же умело» - это мне не пропить кофе с молоком, и не выкурить из меня пачками.  Твоя уже вечерняя щетина чуток колит меня, но я обожаю это удовольствие, когда засыпаю – чувствовать тебя раздражением на себе.
хочу засыпать с тобой, и просыпаться от поцелуев. Помнишь, как осенью, Ты целовал меня в колено, в живот и в нос, и только тогда я пряталась в одеяло и никуда не хотела идти. Ты сажал меня на кровать, смеялся над моей прической – ты же ночной стилист, и за руку оттаскивал в ванну, а сам пока я плескаюсь и впитываю ароматы «моменты радости»  готовил мне кофе и раскладывал «киндер – шоколад». Вернуться бы на мгновения нашей осени. Наших дней, которые мы берегли сквозь расстояние. Наши шепотом разговоры на кухне и желание быть в тебе ближе. Помню, как ты мне писал, что проснулся, как пошел работать, как гуляешь, писал и я, как проснулась, что сделала, что написала и как же хочется спать с тобой рядом. Наивысшая отметка желаний с тобой – это просто спать с тобой рядом.

В Москве и области проживает 25 миллионов человек (25 000 000),
но только я могу за 15 минут встретить трех мужчин,
которым я отдавалась и
которых
любила.
Это просто блядство!

Самое гениальное,что я могла сделать для тебя, это просто полюбить тебя.
Отрекаясь от большинства, я дышу тобой.
Ночь василькового цвета, не проходит бесследно.

Мой Милый, Мой Ненаглядный, вот уже почти год, как я свободна, но я с тобой. Я в тебе. Или, ты во мне? Я не знаю как правильно, но это так подходит мне и тебе. Делаю в этом городе решительные вдохи, и понимаю, что с каждым глотком твоего тепла, что я все больше и больше тебя люблю. Ты дразнишь меня своей холодностью, а я такая неправильная, что ищу тепла в других, а надо бы просто глубже дышать и вынимать для себя тепло порциями. Я такая глупенькая.
Знаешь ли ты, что день ото дня я все глубже пропускаю тебя и заглатываю твой запах, который так не хочется смывать. Каждым шагом своей глупости я боюсь разрушить этот хлипкий домик «свободные, но вместе». А если и не год, то 9 месяцев. Мы с тобой выносили плод моей любви и доверия. Строим еще пока шаткие мосты между нашими жизнями. Закладываем по кирпичику фундамент общего мира. Не боимся говорить о мечтах, в свои я тебя не только пускаю, но и готова их с тобой разделить.
Порой без тебя, душно и безумно одиноко. Я запутываюсь в собственной жизни и кочевряжусь в боле пустоты и надуманности. Просто, просто мне нужно чувствовать, что я кому-то нужна.
Знаешь, я всегда мечтала быть рыжей, синеглазой, конопатой и белокожей девочкой, а в итоге я: зеленоглазая смуглая шатенка. Ты знаешь, есть куча нюансов, которые меня раньше бесили в мужчинах. Но с тобой иначе, я не терплю, я не смирилась, я просто доверяю тебе.
Может это любовь?

[600x345]

А можно я буду любить тебя все той же нежностью и порочностью своих желаний? Руки твои сильные на обнаженной спине, дыхание не ровное. Дождалась блаженства от тебя, получила миллионы удовольствия. Захлебнуться в тебе невозможно, нереальная реальность наших судеб. Сплетаемся в единение утех. Дыхание частое – руки влажные. Никто вокруг и не догадывается, что за этой чернильной чернотой стекол скрывается наша постельная сцена. Это сплетение душ, и туже узелки между душами. Удовольствия ради – музыку громче. Непроизвольная программа для нас двоих, для наших потерянных желаний. Здесь нет открытых дверей нашего рая, тут только четыре двери, которые закрыты от посторонних взглядов. Тут моя обнаженная грудь припадает к твоей и жарче желания.
Я в тебе. Или ты во мне? Я не знаю как правильно..

Ты меня удивил.

И какие могут быть сомнения?
И как я вообще имела наглость задавать себе подобные вопросы?
И все встает на места, самым неожиданным способом.
 

[600x698]

Я люблю тебя. Только тссс..

Знали бы вы мои псевдодрузья, как вы делаете мне больно.
Как вы исчезаете со страниц моей жизни  и остаетесь номерами в записной книжкой и висите он-лайн вконтакте.
Я ненавижу сейчас вас за это.
Кто бы знал, как больно разлетаться в воспоминаниях о вас.
С кем-то десять лет, с кем-то три года, а с кем-то и меньше.
Вам самим от себя не противно?
Больше пишите на стеночках, как вы друг друга любите, как соскучились и какую пиздатую музыку вы слушаете.
Я ненавижу сейчас.
Каждый раз, видя кого-то из вас он-лайн мне хочется разломать ваши компьютеры, чтобы больше никогда вас не видеть.
Узнаю о ваших жизнях через сраные фотки сделанные хорошими зеркалками цифровыми.
Но никто из вас не знает, что я реву ночами оттого, что вас не хватает.
Давайте же, смейтесь громче и будьте счастливы.
Больше я никогда-никогда и никого не пущу в свою жизнь так близко, как когда-то пускала кого-то из вас.
Города сотру с карты и не увижу «наших», бля улиц!
Это так унизительно с моей стороны сейчас в порыве гневе все это писать, но я не могу, не могу сейчас иначе.
Вы такие клевые, вы женетесь, расстаетесь, радуетесь, тоскуете по бывшим, а я все так же надеюсь, что однажды я проснусь утром и увижу кого-то из вас в солнечном дне.
Хуй мне.
Нельзя так.
Лучше удалите себя не только в интернете, но из сердца.
Подчистите ваши сердца и воспоминания.
Давайте же, смелее.
Что ж так?
Я не могу.
Извините, но я сегодня ухожу.
Заебали вы меня.   

И как щенок, я все равно люблю вас..

[550x670]
Время 02.00. Я раздеваюсь до трусов и ложусь в кровать. Рядом только чашка с молоком и блокноты. Разбросано 4 блокнота моего года, даже чуть больше. Слова-слова, строчки и буквы. Каждому по предложению, сотни слов людям, которых не вернешь, точнее не вернешь свое отношение к ним. Слова-слова. И только они остаются, увековечены в каких-то тетрадках, в каких-то мыслях потерянной глупости. Каждому по строчке, каждому по тысячи слов, и никто мне ничего. Мне писали стихи..как я думала мне, а оказывается всем своим бабам, и я попала в их число. Готовится ударный момент по сердцу, ножом по душевному состоянию.
Меня не отпускает мое прошлое, никогда не отпустит. Нет у меня кого-то «бывшего», я все равно их люблю и ревную, я все равно буду зависать в раздумьях о них. Нельзя жить настолько реальным прошлым, когда настоящее совсем не клеится, не получается, не пронзает спектром чувств. А настоящее так прозрачно, что не вижу его. Не вижу радости мыльных пузырей, и сладких манящих желаний.
Блокноты-блокноты, всегда в сумке, ручка с полными чернилами и желание исписать каждую строчку, заполнить пустоту листов своими настоящими чувствами и радостями больного сознания. Когда-нибудь, когда у меня будут дети, и если будет дочь, я ей обязательно расскажу про то, что у меня очень много блокнотов и в них очень много слов, очень много совершенно разного и похотливого. Сыну скажу, что мама его любила и ни раз, любила всех и всегда, что отличалась она ревностью и взрывным характером. Слова-слова, хватит! А по действиям я для кого-то буду игрушкой, которую так здорово повертеть в руках, посмотреть, погнуть ручки – ножки и выбросить. Наигрались? Тогда хватит! Спасибо, все свободны и я расправляю крылья. Лететь.
Время 06.30. Я засыпаю. Держите мои крылья.

Гребу руками к берегу. Найду свое спасение в грехах с неизвестными. Чьи-то влажные руки хотят расцарапать мне не только тело, но и душу. Смелее ногтями по живому и такому еще свежему. Не чувствую трепета, нет ничего. Внутри больше ничего не екает. Черстветь буду. Стану такой неприступной и расчетливой стервой. Больное сознание пролистывает дневник, за дневником. Нет имен, только эти дурацкие мои «ты», и только я понимаю о ком речь, и в ком имела наглость раствориться. Столько слов, которые так бесценны и расписаны по строчкам в пустоту. Десятки блокнотов проплаканной жизни, исколотые раны счастья и болезней сердца. Печаль разрывает одинокие стены в квартире. Я наслаждаюсь одиночеством, перепачканная масляными красками, и запах растворителя впитывается в мои стены, в мои руки, в мои одежды, в мои легкие.
Хочу разлить чернила на белом кафельном полу, и пальцами рисовать ту абстракцию души, которая течет по течению мыльными дорогами по моему телу под струей чуть теплого душа. Дикие желания рождаются, когда в голове все то количество и качество прошедшей жизни. Немного заспанная реальность, надо просто проспать все свои желания. Закрываю глаза. Перед глазами какие-то смазанные люди и судьбы, все в каком-то калейдоскопе собственной не жизни, а глупости. Доверчивая особа, охотящаяся на хороший секс. Дура.

[400x269]
Я не замечу изменений в окружающем мире.
На дворе 26 июня, а лето-то уже прошло как-то.
Старые раны на сердце.
Зачем-то перечитываю сообщения, как красиво говорил, как прекрасно писал, а я уши развешивала и верила.
Грязными ноготками расцарапывала себе сердце, пусть кровоточит и звонкими каплями на кафель больничных палат.
Я схожу с ума.
Я считаю звезды, которых не вижу, я глотаю мнимые пилюли и сигаретный дым.
Чашки кофейные, глаза стеклянные, и губы полусомкнаты, и желания разбиваются.
Хочу на крыше спать, чтобы просыпаться от ливня, чтобы капли били по обнаженному телу.
Много слов за теоретическим влиянием физических тел.
Сколько же можно?
Размышления о добре и зле приводят к грехам постельным.
 

Я похотливая сучка своего тела, я заложница своих желаний, своего неразумного и бушующего нутра.
Слепая желанная песня о раздетых телах, о движущихся телах в темноте, о поцелуях и ярких вспышках оргазма.
Трахаться без предохранения, не бояться слюнявых слов какой-то там любви.
Я не верю себе.
Обманываю, затыкаю уши-глаза-рот, и больше не тороплюсь.
Убегала часто и далеко, ныряла глубоко и без акваланга.
 

[350x407]

Молчание стихов небытия,
Пархание крыльями - летя.
Свободной дрожью по губам,
Хрустальной рюмкой по мечтам.

Забытые мысли слов,
Ты мой маленький Б-г.
Танцую в темноте,
Силуэты ветра на стене.

Тени пляшут звонко,
Иглы в душу больно.
Белые майки на плечах,
Лица смазаны во снах.

Строки беглые в листах,
Смысла нет в таких стихах.
В наших лентах строки,
В волосах страсти - клоки.

Тихим безмолвием слов,
Наломали кучу дров.
Мы читаем по ролям,
Мы дети с улицы Сезам.

Брови ставим домиком,
За пустым кафешны столиком.
Губы искусала до крови,
Нету слов кареглазой любви.



 

Промозглой лампочкой, в свете темной комнаты ободранных стен я сижу. Молча, курю свои пафосные Parlament. Молча, смотрю за окно, и хочу сесть на шпиль любой из высоток, что видны из моего окна. Немного таинств открытых ночами закрыты пыльными дубовыми дверьми, а я уже не боюсь. Не буду делать выборы, или еще что-то, буду наслаждаться тем, что имею, буду радоваться. Даю себе установки. Прописать бы желания с реальностью, слепить единый блин, ведь это теперь так называется, да? Отчего же мысленные праздники не пускают фейерверки и конфетти? Мальчики не посвящают в свои тайны, и глупыми, больными фразами режут по живому. Благородные поступки, которые вызывают только желание пофыркать.
Неразумные игрища на поляне глупых созданий. Можно раздеваться догола и любоваться совершенными телами и захлебываться слюнями, брызжа имя, доказывая, что все дело в принципах, придуманных как защитная реакция. Я не хожу в вещах со стразами, не ношу колье и дорогие кольца, у меня вещи не от Prada и D&G, я ребенок в джинсах и кедах. Ах, какая незадача, я так не подхожу под идеалы, но я есть. На меня можно смотреть с утра, и не испугаться, мои взъерошенные волосы придают еще больше мне непосредственности детства и улыбки. Разноцветье собственных глупостей улыбает улыбкой дебила.
Здравствуй мама, я опять сошла с ума! Мама-мама, почему не лечится? Дай парочку пиллюлий и капли под язык, дай немного слов для успокоения. Мама-мама, я никогда тебе ничего не расскажу, потому что твоя дочь младшая – потаскушка собственной жизни, грешница в едином лице. Мои глаза мама, светят зеленым блеском полусуточной нормы блядей на Тверской. Все пройдет своим чередой, цепляя меня за крючки настоящего. Я спасусь. Я обязательно стану выше и красивой, я стану умной и болтливой.

[451x331]

Чье-то дыхание я не чувствую на своих плечах. Вспоминаю слова взрослого товарища «твои плечи и ключицы это верх аристократии современности» - ах, какие комплименты и лишь бы меня в койку. Не поддамся. Как-то странно все в голове моей бестолковой и совсем нет места для реалии собственной глупости. Песенки детские и наивные, мысли все тупее и глубже. Ночное размышление о том, что такое для меня смерть и готова ли я ее встретить. Глупышка.
Хочется быть чьей-то девочкой, чтобы вот так вот нежно и ласково любили, дарили плюшевых медведей, говорили о Маленьком Принце и словами добрыми укладывали спать. А из-под пальцев Тирсена звучат мелодии, которые меня стабилизируют, приводят в чувства страсти и боли, радости и оргазма собственного разума. Я понимаю насколько я испорчена, и испачкана мужскими объятиями, но каждый раз принимая душ, я молю себя о чистоте души. Все больше и больше курю, пью кофе, не бегаю, и забываюсь. Так странно знать о себе все, все события на трезвую голову, все желания импульсами рождаются, все слова пусты.
Ночные посиделки одинокой души на террасе и только ветер шумит, рассказывая мне какие-то тайны моего мирозданья, а я все в пустоту. Все. До единой строчки и слова, до минутной мысли и желания освободиться.
Кривляние перед зеркалом, строю себе гримасы, не могу уловить то истинное лицо, которое есть на самом деле. Маленькая девочка, тающая в мужских объятий и выливающая на рассвете слезы. Впитывай подушка, кусаю локти, здесь слишком тесно для меня.  

Кто я?

icq-статус: Мне плевать, что вы обо мне думаете, моя мама считает, что я солнышко.
ответ: Мне плевать, что о тебе думает твоя мама: ты солнышко.

[показать]
Порочные запредельные желания. Перед сном я вижу очень ярко тебя. Вспоминаю, как обнимала тебя, дышала между лопаток, а ты просил аккуратней – боишься возбуждения, и уступить своим принципам. Все ломается, если действительно захотеть. Я не хочу торопить события, но в голове твое имя на репиде, мысли только о том, что и как быть, и почему действовать надо именно медленно и аккуратно. Никто не знает, чем все это начнется или закончится, и только кто-то вершит нашими судьбами. Перед сном, на листочке в клетку я гадаю по школьным традициям. Глупо как-то.
Мне хочется сладких объятий, и робких поцелуев в плечи. Может, что-то изменится в моей биографии, колыхнет беспричинной усталостью, и я освобожусь. Хочется быть бессердечной, потому что испытывать столько искренности и ни к одному человеку – это как-то, не честно, что ли. Почему нельзя просто насладится своими желаниями, зачем я все время ищу им оправдание, подтверждение и мусолю все до тех пор, пока не сотру все в крошку? Мысли собираю и выкидываю, нахожу и вновь теряю. Так бывает, когда маленькие тайные желания разлетаются в трепете и нежности собственной глупости.
Помнится мне, что люди такие твари, но я не хочу я в это верить. Я слишком глубоко ушла в собственные мысли, слишком глубоко нырнула. Не хочу вылезать, чем сложнее человек, тем мне интересней. Вот черт, но от всей этой сложности я сейчас и вешаюсь!
Война моих желаний и противоречий, война внутреннего мира с реальным. И везде я проигрываю. Что ж, так и живем, так и проигрываю..

Это имя было для меня роковым всю жизнь,
была бы мальчиком - была бы тобой.

Стоп-сигнал. Нельзя. Кому? Тебе? Твои принципы победы? Ревность сна, и мятых простыней. Третья ночь по разным комнатам, с утра будишь поцелуями, а перед сном, при просмотре мультфильмов  кладешь ладонь на мой живот тобой оголенный. Хочешь? Не хочешь? Принципы? Прежде чем уйти ты целуешь меня в шею, губы [просто губы], нежно смотришь, пытаешься оттянуть момент сна, потому, что эта ночь не для наших объятий. Нравится смотреть мне в глаза, своим прищуром нежности. Я все себе придумала, красиво придумала, красиво разыграла, а внутренняя реальность бьет копытами и хочет успокоиться. Нельзя? Да кто сказал, что нельзя? Нежности – пошлости, похотливые желания, глядя на тебя спросонок, смотришь на меня, думаешь, а я тебе тут кофе сварила.

Иногда я думаю о том, что ты и я уже давно трахнули друг друга, и разливались нежностью по мятой простыне. В глазах твоя ревность. Знаю. Не переубедишь. По параметрам твоих предпочтениям женщинам я не подхожу, но ты все больше и больше думаешь обо мне. Так ведь?

Агрессивно реагируешь на то, что кто-то кроме тебя, и еще одного человека, меня обнимает. Видишь, что я мерзну, раздеваешься до футболки и я тону в твоей толстовке, я тону в нежности твоего парфюма и сладости твоего запаха. Но еще больше я загораюсь от твоей злости и твоей агрессии на окружающий мир. Как ты яро пытаешься выгнать из себя всю ту грязь, которая в тебе копится  - алкоголь и легкие курительные наркотики. Сам знаешь, что все глупо, но тебе нравится. Тебе больше всего нравится на меня смотреть за делом каким-нибудь. Сколько раз ловлю на себе твой взгляд. Но так и висит табличка над мной «принципы. Твои поганые принципы, парень». Давай попробуем влюбиться друг в друга?

Хочется скинуть балетки и прыгнуть к тебе в машину. На переднем сидение, забравшись «с ногами», и держать свою ладонь на твоем бедре. Ты сосредоточено крутишь руль, а я смотрю либо на тебя, либо в правое зеркало. Мне нравится музыка, которая играет в данный момент, и я ни хочу, даже спрашивает, кто это играет, пусть это всегда будет для меня сюрпризом. Я не чувствую твоего дыхания между лопаток, я не чувствую твоего дыхания на своей шеи, но я знаю, что ты дышишь в ровный такт со мной. Я рассматриваю людей, которые стоят на обочинах, на школьников, которые дурачатся, на мам с детьми, на мужчин курящих трубки.

Быть не в этом слове, быть не в этом раю созидания. Я смотрю на тебя, и мне все громче и громче хочется плакать, и почему-то, чтобы слезы были горячие, чтобы настроение вызывало боль и схватку сердца. Ты никогда не поймешь, что когда я за тебя волнуюсь, сердце держит какой-то кулак, и не разжимает до тех пор, пока я не выдохну. Опять я без тебя, очередная вечер-ночь, когда среди шума и гама внутренностей, тебя нет. Ты убегаешь за горизонт, но я уже мгновенно стою в стороне горизонта и жду тебя. Где Алые паруса?

Душит иллюзия правильности, я сама себя успокаиваю тем, что так и должно быть, что все это в порядке. Это такой псевдоидеал отношений, псевдоправильные отношения, и уважение к свободе друг друга. Ты любишь читать мои мысли, которые никогда не станут понятны. Ах, мой милый Капитан, ты читаешь только то выборочное, и то безболезненное, что я смею тебе отправить по почте. Нельзя моим мужчинам читать мой дневник, мои блокноты и мои мысли – черева-то лопнут либо от ревности, либо от шока, что я нездорова. Дышать глубже и продолжать успокаивать себя.

Красивые девочки на каблуках, пьют мартини и тонкие сигареты в пепельницах из хрусталя 80х.

Мне в детстве очень много рассказывали об аристократии, об этикете, и о том, что приличные барышни курят в туалетных комнатах. Я верила в сказки о любви, верила в Онегина и Каренину, верила в Олесю (Куприн) и в одного из Карамазовых, верила Толстому и Ахматовой, не теряла надежды от Мандельштама до Высоцкого.

Времена, когда порой очень одиноко, мне хочется окунуться в XVI век, и ощутить в себе комедию дель арте. Как же меня манит этот театр масок, эти образы, которые заучены до собственной жизненной импровизации. Мне нельзя в руки давать маски и марионетки, фарфоровые куклы полетят в стенке, и раскрошатся их личики-ручки-ножки в крошки, которые я смету веником.
 

Есть привычки, от которых нельзя избавиться, которые уже введены внутривенно, которые заживут потом после меня. Мне можно рассказать сказку, которую я смаковать буду как ириску, и мне будет приятно. Волшебные слова заучены вместе с «мама» и «папа». Мало кто догадывается из семьи, что я исписываю сотни страниц, и веду дневник.

Мне не надо рассказывать вам о событиях своей жизни, это совсем никчемное и пустое чтиво.

[377x395]

За 21 год я не:

Не летала на самолете;

Не была за границей;

Не занималась дайвингом;

Не напивалась до потери времени;

Не ходила в солярий;

Не имею пирсинга;

Не имею тату;

Не убивала;

Не носила каблуки выше 10 см;

Не резала вены;

Не употребляла серьезные наркотики;
[пробовала марихуану]

Не дралась до состояния больницы;

Не фотографировалась полностью обнаженной;

Не имею высшего образования;

Не ела сыр «Гордон Блю»;

Не оставляла следов на невысохшем цементе;

Не была в ХЗБ;

Не занималась сексом за деньги или выгоду;

Не просила кого-то побить за меня;

Не уходила из дома, хлопнув дверью;

Не занималась на гончарном станке;

Не каталась на лыжах/ сноуборде;

Не получала 2 балла за сочинение;

Не била специально посуду;

Не была в театре теней;

Не ломала ничего, не ходила с гипсом;

Не умею играть ни на одном музыкальном инструменте;

Не сыграла лучшей своей роли.