[400x600]
Обнаженная слепая женская красота зависит от количества секунд задержанного дыхания мужчин. Как красиво порой бывает женская грудь спящей женщины. Видно как дрожат легкие на вдохах, и выдохах. Губы слегка дрожат в полусне, и только бы не издавать звуков, чтобы не проснулась она. Любуешься ей, смотришь и мысленно считаешь ресницы. Порой, бывает так, что ты сам просыпаешься от дикого холода, а на самом деле она просто чуть отодвинулась, чтобы стащить у тебя одеяло. И встанешь, чтобы выпить воды, что это не кошмар, что все хорошо, что она рядом. Звук сминающейся простыни, он заполняет тишину комнату и ее дыхания. Смотришь и не веришь, что эти губы, целованные тобой, когда-то были с кем-то другим, кому-то улыбались, кому-то шептали слова нежности. Такое бывает, и ты сам себя порой ненавидишь за эти мысли. И смотришь на нее. Любуешься. Созерцаешь ее красоту, которую видишь только ты, ты один во всем этом мире. Тебе бы спрятать ее поглубже своего сердца, чтобы не казаться странным, влюбленным, потерянным. Она так часто говорит о том, что боится, что ты сам боишься очередной раз сделать себе или ей больно. Это удушливая реальность вашей истории бьет сильно и невыносимо. Считай ресницы, вдыхай ее нежностью и облаком собственного воздуха. Не теряй. Не отпускай. Пока ты делаешь из нее ее саму, ты никогда ее не потеряешь, но только не бойся. Смелее будь. Шаг вперед. Не надо назад. Смотри в самые внутренние внутренности самого себя, и признайся в том, что без нее ты уже не ты, что этот город стал серым в тот день, как только ты сошел на его землю, и что она твое солнце среди всего этого. Признайся, что если бы не она, ты бы зачах, купил бы билет на поезд в «никуда» и прочь отсюда. А она все так же спит, слегка посапывая, и подбирая одеяло в обнаженной груди, и такая маленькая, почти детская пяточка не укрыта. Поцелуешь ее в висок, и подумаешь «не исчезай». Она не исчезнет, только бы боли поменьше, и слов душераздирающих. Только бы ты сам был смелее, да. Не играй при ней на скрипке, она начнет плакать, не кричи, она панически не выносит крик, и начинает еще громче плакать, не говори, что она одна такая, все равно переубедит. Будь рядом, и грей ее ладони. Она мерзнет часто.

Немного томного пробуждения в час дня, за окном все та же осень, черт возьми, где мой Декабрь? Где мой снег и снежки в спину? Где магия зимы и желание спрятаться? А я все, наоборот, все больше и больше нараспашку, все шире открываюсь, и грею других. Случайных людей. Раздариваю тепло по разным городам. Заберайте, вот оно струится и льется радужным потоком из моих ладоней.

А теперь маленькая игра для вас, всех тех смельчаков, что читают меня, или случайно проходят.

Продолжите фразу
«Ты как всегда удивительно…»

В ответ я дам вам фразу, чтобы ее кто-то продолжил для вас.
 

Это игры/не игры для заполнения души, чтобы потом что-то да получилось. Чтобы распознать какие-то тайны своего мирозданья.

Спасибо.

Daria Fisher.

Ты хочешь мне написать? Напиши!
Ты хочешь мне что-то сказать? Скажи!
Ты хочешь что-то мне подарить? Подари!
Ты хочешь что-то услышать от меня? Спроси!

Не молчи ради себя же, иначе забудешь что-то. Сотрется все в пыль, и крошу, и развеется над этим городом.
Ты наверняка не знаешь, что пару раз в год я прихожу на Киевский мост, чтобы кинуть в воду букет оранжевых роз. Ты не знаешь, что у меня болят колени, когда идет смены погоды. Ты точно не знаешь, мой менструальный цикл, и каков вкус у меня на мужчин, (но скажу тебе по секрету, если будет стоять толпа, и среди этой толпы будет, хоть один козел, его обязательно выберу я). Ты можешь знать, как я люблю книги, и как трепетно к ним отношусь. Ты предполагаешь как я имею свойство быть домашней и уютной.
Ты читаешь меня по буквам моих глаз, тебе стоит только взглянуть на меня, и уже через минуту ты мне скажешь весь сегодняшний день.  

Имею наглость бить тебя по лицу, и в тысячный раз слышать «Не бей меня по лицу». А я снова ударю, чтобы разозлить тебя. Увидеть огонь в глазах и ярость в сжатых кулаках.
Тебе и мне мешает что-то, мы не можем открыть двери полностью, тут полно булыжников. Отточенные движения, глаза «стреляют» из стороны сторону, твой выход, моя поездка. Здесь совершенно тихо, за грохотом проезжающих составов в метро, мы слышим биение двух сердец. Они на ладонях, окровавленные сгустки бьются ненавистью друг к дружке. Пожонглируем?

А может махнем в какой-нибудь город?
Только не Петербург и не Саратов, а так, туда где оба не были? И будем убегать далеко друг от друга и встретимся на улице Ленина? (в каждом городе такая есть). Я бы с радостью к тебе не вернулась, и ты поймал меня за ледяную ладонь у входа в купе уходящего поезда. Какого черта твои руки всегда такие теплые?
Мне хочется громко смеяться тебе в лицо, а я опускаю глаза от той правды, что молвят твои губы.
Я улыбаюсь уголками губ и прошу тебя замолчать, а потом срываюсь на крик «Прекрати».
Не заметил?
А так чаще всего и бывает.
Ненавижу тебя за это.
Ненавижу.
Почти убедила.

[429x315]

-А, что это у тебя в друзьях много девушек с моим именем?

- Искал, такую как ты.

- И что? Нашел?

- Нет. Но, знаешь, я не расстроился, лишний раз убедился, что ты такая единственная.

- Единственная и неповторимая?

- Такая тварь...(с)

Ты такой красивый, идеальный, и я вот думаю -
влюбиться в тебя, или
просто
трахнуть?
[450x323]

научите меня нервно и аристократично курить, прищуриваясь и ломая изгибы пальцев о кожаные кресла и диваны,
путать дымом шелковые шторы,
и возможно я смогу красиво признаться вам в любви, стихами и безумно красивыми словами,
без орфографических ошибок,
а пока - увольте,
но я хочу вас трахнуть прямо здесь на полу. (с)

[473x563]
О любви ли я пишу?

Я не знаю.. Я пишу о десятке мужчин, с которыми провожу свое время. Друзья – любовники - случайные связи – угощения – кафе – кино-кофе – домино. Я не претендую на звание «любви» в их сердцах.

Хотя, вот я же люблю. Одного, своего, неповторимого, желанного и настоящего. И вроде как мы с ним вместе, и сейчас нас разделяет три тысячи – 3000 – километров, но мы стараемся быть ближе. Мы рядом друг с другом, каждый день десятки смс, аська, сайты, песни, фотографии, только бы сократить эти реальные метры – километры, только бы чувствовать присутствие рядом. Мы знаем, как и кто из нас спит, он забавляется оттого, что я постоянно кручусь – верчусь, а я обожаю его за то, что порой он складывает на меня свои ножки. Я люблю делать ему утренний кофе, а он любит наливать мне виски с колой. Мы с ним безумно разные, совсем еще непонятные друг для друга, но мы учимся. Я учусь принимать его тихие эмоции, и порой скупость на слова, я учусь быть сдержанней в себе, и стараться вытерпеть его не самое лучшее порой настроение, я стараюсь. Он принимает мою безбашенность, мои критерии дружбы, моих друзей мальчиков, и порой принимает мои походы с ними в кино – кафе - кофе – домино.  
Но никогда не признается, что ревнует.

Я снова начинаю писать об одном, а потом куда-то улетучиваюсь, и совершенно о другом, совершенно о другой мысли, которая бурлит в моей головушке. Я просто не умею целостной, мне нравится сейчас быть такой эдакой мозаикой, и я наслаждаюсь тем, как кто-то аккуратно рассматривать все эти частицы и принимает каждую. Кто-то пускает меня в свою жизнь, понимая, что он уже в моей. Глубоко как-то. Не буду надевать страховку и просто полезу бесстрашно вперед, и не оглядываясь. Хватит уж смотреть только назад, впереди столько неизвестного, им ожжет такого прекрасного, что я увижу и скажу «Ах, а такого у меня еще не было».

P.S  С первым днем зимы, только снег декабрь где-то потерял.

[показать]
 

Ты ранимый, томный, властный,

Нежный, яркий, настоящий.

За дверями рай безбожный.

Одиноким ад похожий.

Ты сегодня очень ловок,
Словно стопка книжных полок.

И удушливою правдою по горлу.

Тонкой леской, упиваясь болью.

Обжигающий и вечный,

Ветер в волосах не летний.

Будет танго при свечах,

Ночь порока вся в слезах.

Мне уже не больно, милый.

Голубь мой ты сизокрылый.

Птица мира моего,

Призма света чрез стекло.

Слишком жидкие слова,
Говорят твои глаза.

Сердца линия кривая,

Я молчу челом кивая.

[358x480]
Уложи меня спать своими поцелуями, ударь поцелуем бессознания. Сделай ко мне шаг, и я схвачу тебя за руку, чтобы бежать далеко. Мы устремимся прочь отсюда, и никогда не будем смотреть назад. Там «сзади» слишком другие жизни, которые мы уже прожили, а сейчас уже наступил наш момент. 
 
Глотками ватного воздуха я с тобой поделюсь, пропускаю песок по пальцам и строю наш замок у моря. Волны его не смоют, ветры не разнесут, дождь не заставит его исчезнуть, он будет вечен. А свободными руками мы раздвинем тучи, поднимем небо, и спустим чуть ниже солнце, раскрасим фон и пустим в бег облака.

Не боимся смотреть вперед, я сохраняю в сердце все тепло, что предназначено для тебя одного, и потом буду выливать его на тебя, тонкой струей своих слез счастья. Сдерживаться в этом сумасшедшем мире, и прятаться в нашем мирке, который мы создаем постепенно, вместе. Научимся друг друга понимать, слышать, дышать. Мы все с тобой сможем, только не отпускай ладони.

Мне становится страшно порой, что наши ладони могут расцепиться, и между ними просвистит ветер, и такой холодный, с дождем, и именно это ветер с дождем тогда и унесет меня куда подальше. Не отпускай.

 P.S А фотка эта была, а ну и что. Все равно тебя люблю!

У этой истории наконец-то поставлена точка. Жирная точка. У нее никогда не будет продолжения, и никогда не будет возвращения. Эта история стоит теперь парой блокнотов и воспоминаний. Спустя годы это все ушло. Слишком далеко и Слава Б-гу безвозвратно.  Теперь -  [Comptine d'un autre ete – Yann Tiersen] это просто хорошая музыка, которая нравится мне. Теперь нет ни кукол, ни масок, теперь нет ничего такого, что ударит меня в самую рваную частицу – сердце. Время ушло, и я на выдохе теперь. Все ушло. Как от этого легко и свободно. Нет ярлыков «бывшие», «любовники», «сказочники», нет ничего. Выдыхаю. А столько всего вспоминается, и, пожалуй, сейчас только хорошее. Только то, что грело. Я прощаюсь. Пожалуй уже навсегда. Ты был смыслом моей жизни, а теперь я нашла себя. Я счастлива. Без тебя. Береги себя.

[показать] 

Спасибо,

Я в ответе за счастье. Оно у меня есть, и я  его берегу.
Я вполне счастливый человек,
Женщина, которая любит…
которая живет для…
которая дышит…
которая чувствует…
которая помнит…
которая есть.
Я есть.

Мой мир становится ярче изо дня в день, от минуты к минуте, и я совершенно не боюсь летать. Я не боюсь стоять на обрыве, держась за руки, я не боюсь смывать с себя прошлое, я не боюсь закрывать глаза в темноте. Я не боюсь, слышать свое дыхание. Я не боюсь разбиться о скалы вдруг. Я не боюсь, что в один момент я стану звездой на небе, и которая будет падать во имя желаний других.

Надо ботинки грубее, юбку в стиле милитари и на войну с собой. Со своими остальными страхами, и тогда я стану еще смелее. Самая-самая смелая.

У меня просто какой-то словесный ручей, я все пишу и пишу, спрячьте от мен блокноты и ручки, удалите Word и другие текстовые редакторы, запретите мне писать, уберите даже телефон, потому, что и в нем я умудряюсь писать. Хватит.

Я даю себе слово, что пока я не пишу.

Ты знаешь, засыпая в пять утра, мне приходится слишком сильно отключать мозг, потому что там слишком много мыслей. Слишком.
И о тебе, и о Капитане, и о Прошлом, и много-много о ком. Вспоминаю, что моя спина это ожоги ладоней чужих, чьи-то царапины, и каждый раз кто-то говорит, что я слишком гладкая. Вот если бы все оставляли шрамы, у меня на спине не было бы живого места.
И снова я попадаю в паутины мужчин за 30, которые так хотят провести со мной дни-ночи, кафе-кино, секс-кофе, а я улыбаюсь им и говорю, что это не мои развлечения. Вру же. Просто они мне неинтересны, да и ты знаешь историю одного мужчину за 30, который мне будет интересен, но уже не так как раньше, мне совсем сложно, с совсем явными трусами.
У меня совсем немного времени, чтобы решить свою жизнь и отношение к ней, вариантов три: до 6 декабря, до 12 декабря и конечная точка это 30 декабря. Изменить и немного измениться.
Перестать смотреть  в заляпанные стекла, и видеть многообразия цвета. Раскрыть карты и наугад мчаться, а не по привычным маршрутам спирали. Тем более, ты знаешь сам все эти три остановочных пункта, и сам задал азимут моего полета. Лететь. «Я помню давно, учили меня отец и мой. Лечить так, лечить. Любить, так любить. Стрелять так, стрелять…».
Мне знаешь, что неясно, что зачем мне ты устанавливаешь рамки, ведь если я не пройду их, значит стремление лишнее? Значит, не нужно это? Значит я просто плохо старалась.  
Я помню сколько тысяч слов, я тебе говорила, разливаясь в шуме этого сумасшедшего города, и только тогда я была перед тобой открыта. Ссадины на руке заживают, а жаль – они часто мне напоминают о том, что я с тобой подралась. Я бы разбила тебе лицо, и потом сама же вытирала кровь салфетками, что припасены для насморка.
Светлячок, ты мой_не, как же иногда порой хочется высказать тебе все истории, сказать о том, что ты светишь для меня.

Ты, наверное, друг мне, что ли. (очень уверенная фраза).

И как-то удивительно. [333x431]
Защемило все-таки. Как бы не храбрилась,
как бы не внушала себе, что мне уже совсем плевать, но сердце хрен
обманешь. Почему-то дико разорвалось, что-то внутри, когда на тебя посмотрела.
«Ты изменилась. Красивая такая» - а летом, когда на мне тельняшка, юбка короткая, глаза без макияжа – я желанна для тебя.
Самая страшная ошибка твоя, что ты так и не осмелился в меня нырнуть, а только подарил мне килограммы воздуха – дыши девочка.
А глаза у тебя почти не горят, в них вся тоска синих морей, и высокого неба, и там за облаками, когда взлетает самолет, есть небо, оно синее – синее.
Цвет твоих глаз я никогда не передам красками, словами, только на уровне чувств.
Ты обидел меня.
Променял на…
И это твое право, твоя жизнь, твои страхи. Я не могу только все также видеть Ее, я не хочу верить в то, что ты с Ней. И не поверю никогда, я не чувствую между вами любви, а именно и это настораживает. Беги. Кричит тебе сердце и я тоже. Шепотом, срываясь на крик. Больно оттого, что ты так слаб.
И может жалеешь о каждом действие в этом сумасшедшем лете, где наша история началась как только солнце заходило за горизонт.
Ладонь твоя горячая и тропинка к речушке, где секреты молчания познаются слишком тонко. Я ничего не знаю, не хочу даже знать.
У тебя своя дорога, у меня своя…
Пересечемся на Ново-Рижском шоссе.

Поровну – поровну, мы поделим этот мир. Одну часть всем остальным, вторая только для нас с тобой.
Поровну - поровну, мы разделим воздух. Мне будут выдохи, а ты вдыхаешь за нас. И потом поменяемся.
Поровну – поровну, мы разделим мою любовь, ее хватит для нас двоих.
Поровну – поровну, мы разрежем праздничный торт во имя нас с тобой.
Поровну – поровну, я разделю себя, одна половина тебе, вторая твоему сознанию.
Поровну - поровну, ты разделишь слова, чтобы мне все сказать друг другу сумели.

Все поровну, главное, что у нас есть наши две половинчатые частицы друг друга, что когда-то всегда превращаются в единое.

Мне невыносимо ясно осознавать, что я зависима.
От никотина, кофе, мужчин, мнений, людей, слов, боли, радости и своей любви.
Целый год был наполнен странными ощущениями, и том, что я люблю, я призналась себе спустя полгода, как уже дышала человеком.
Потом прошло еще время, и я пишу и кричу о том, что я люблю.
Каждый раз заново влюбляюсь, и сжимать билет.
Билет на метрополитен – чтобы доехать до нужной станции, где я увижу его, билет на самолет, где спустя 3 часа я нырну в бездну го глазах, билет на свободу, что в сердце берегу.
Не обилеченные отношения, просто так бывает иногда.
Более года..
Время - то, как стремительно летит.

Впереди 22ой день рождение, но без него.
Без его «Данечка» и улыбки, что «ты стала старше».
Ничего, чуть позже, и дай Б-г сил, чтобы прошла всего неделя после два-два-летия и я снова сожму билет и паспорт, чтобы взлететь в пространство Неба.
Взлететь на вдохе, и выход уже по приземлению.
Многие говорят, что в самолете спать невозможно, мне же прекрасно спалось.
Прекрасно проснулось за 20 минут до посадки.
Только бы все сложилось.

Сжимаю кулаки, и верю.
Сердце полное любви, надо отдавать эту энергию, а иначе перельется и будет потоп.

[Музыкально_московско_сигаретное]

[414x616]
Давай скурим одну на двоих. Яд заполним ровно на половину своих возможностей. Мои губы прилипают, и я слышу звук, как сигарета отлипает, и тебе на вдох. Мы скурим одну на двоих с белым фильтром, и след от помады не останется. Мы покурим очень тихо, молча, и люди не заметят, что мы делим яд на две души грешные. Я целованная тобой и миллионом других, но сейчас, в эту минуту я хочу твоих поцелуев. Поцелуев со вкусом одной второй (1\2) сигареты.

Я люблю длинные эскалаторы, на них можно долго смотреть в глаза, смотреть на губы, чувствовать многое, душевно.. А в руках остатки сладости, это просто ощущение теплого чего-то, и только двери на станции «Пушкинская» открываются, только твоя спина в след и уже диких холод. И пора выкурить целую, самой насладится вкусом этого никотина, который такая явная частица меня.

Ангел. Ты так часто повторяешь, что я ангел, что я не поверю в это никогда. Я не могу быть Ангелом, моим рожкам не идут крылья. «Ты мой Ангел-Хранитель в этом городе» - в этом городе у тебя есть я, которая в любой момент скажет тебе все, которая поможет всеми силами, что есть, всеми частицами разложится на атомы, дабы тебе было спокойнее. Дыши глубже. «Я не Спасатель. Я не Чип и не Дейл»? как-то смешно это звучит, и «Даже, я не Гаечка». Столько слов между нами и такое обоснованное и говорливое молчание.

Вязью гуляем по переулкам Москвы. От Проспекта Мира вниз к Сухаревской, вверх к Чистым прудам, в параллель на Китай-Город. «Маршруты московские, маршруты знакомые. Засядем в "букашечку", махнем наугад» - из наушников для нас двоих. Тихо, городские поезда, тише, тут слова для двоих.

DV street

Припев:
я подойду к тебе незаметно. ты
не увидишь моего лица.
я не отвечу на твои вопросы.
наяву не слышно моего голоса.
я сделаю тебя счастливым
и заставлю тебя страдать.
твои глаза горят ярче солнца.
я дороже золота.

-1-
что ты со мной делаешь?
что позволяешь ты себе?
чего ты хочешь от меня?
скажи. не рви, прошу не рви
мне мою душу
своими острыми когтями.
противно слушать тишину,
которая ночами меня одолевает.
противно знать того, чего не знаю.
противно одному тонуть в своих же чувствах,
которыми меня ты так давно околдовала.
как тень ходила за спиной.
как призрак появлялась ты внезапно.
теперь во мне ты.
и не прогнать тебя обратно.
словами непроизносимыми,
текстами недописанными.
раскрыть стараюсь весь дикий смысл.
истинной стены преграды преодолеваю мысленно.
идет борьба внутри меня.
идет кровавое ежеминутное сражение.
ему в ответ от самого себя
ежесекундное сопротивление.
бой с тенью. бью самого себя.
все руки в кровь. на теле ран не видно.
серьезно поврежден мой мозг, мое сознание.

Припев

-2-
никогда. никого и ни за что
не подпускал так близко.
не преклонялся низко.
не открывался искренне.
и временами ненавидел все также немыслимо.
ты научила меня жить, любить, страдать,
терпеть, мечтать и на все это забивать.
пытался я бежать. бежать с огромной скоростью.
не замечая на пути своем своей же совести.
но как известно каждому из нас
не убежишь, не скроешься.
за секунды. за доли сотых минут.
пройдут слова путь неизвестный.
за километры, за сотни тысяч метров.
я найду тебя везде.
даже если будешь ты
в скоростном поезде.
прочитаю книгу – найду в повести.
девушка с характером – знает чего хочет.
долго не думает – бьет прямо в сердце.
стоит тебе раскрыться – ты неспособен двигаться.
тело под прицелом. выстрел – попадание.
теряешь сознание. диагноз без заикания.

припев

-3-
в голове опять куча вопросов.
кто ты? что ты? зачем пришла?
зачем ты мою жизнь взяла изменила?
вечер – сам не свой.
туманный смысл нашей встречи
прокручиваю вечность, ищу ошибки.
ритм моего сердца увеличен шибко.
кровь закипела в жилах.
делаю шире шаг. рука в кулак
сжала всю ненависть, всю боль.
ноль, один, два, три.
бегу назад, внутри меня твой голос говорит:
«на правильном пути. беги…беги».

[реп.
даже, пожалуй говнореп,
но меня цепляет когда мы его слушаем
вдвоем на эскалаторе
самых
длинных эскалаторах
Москвы]

[382x502]

Я хочу тебя целовать так нежно, как только умею.
По глазам, по вискам, языком по векам, по щекам небритым, по носику, по губам треснутым, по родинкам на лице, по скулам мужским.
Целовать нежно, безропотно, слегка касаясь своими губами без помады.
Уворачивайся от моих губ, я поцелую каждый миллиметр тебя, каждый сантиметр, что попадется под волну моих поцелуев.
Нежно по шее язычком, и красиво улыбаться. Я так люблю улыбаться и смотреть как медленно, и резко в тебе разгорается Огонь Страстей.
Это неописуемо, это только в твоих глазах.
В них столько всего, искры, жадность, бесы, похоть, страсть, желание, какая-то любовь совсем неясная, влюбленность порочная, и я от всего это должна увернуться в нежности к тебе.
Я люблю твои теплые ладони сжимать, люблю чувствовать, как ты проминаешь мои пальчики, как нажимаешь на середину ладони, как сдавливаешь иногда.
Я отучилась облизывать губу, и грызть нижнюю, когда смотрю на тебя.
Твой взгляд на меня, в чем-то страстный, в чем-то уже раздевающий, в чем-то отцовский, в чем-то легкий, в чем-то совершенно непонятный.
Но стоит только тебе на меня взглянуть, как я теряюсь, я начинаю немного нервничать, я хочу курить, я хочу спрятаться, просто твой «читающий» взгляд меня убивает, мне хочется убежать прочь.
Знаешь, даже если я проведу с тобой сутки в квадратных метрах уединения, то уже через минуту я начну по тебе скучать.
Я уже так скучаю..

Изменения. Такие вот изменения. Этот дневник слишком много знает, слишком много видел, слишком много держит в себе, что пора изменится и ему. Нет, я не изменяю себе, и своим привычкам исписывать все детали, нет, я все также буду размазывать килограммы букв в соплях розовых, я все также буду крепить фотографии, смысл, которых будет ясен только мне одной. Мне нужны перемены, и если на внутреннем уровне это чувствуется, то на внешнем никак не отражается.
Я чувствую как «терапия» приносит свои результаты, и лучшая похвала была от Chris Di то, что «ты размышляешь как буддист», а я уже иногда так и думаю. А вообще, столько всего хочется, и не знаю, за что хвататься в первую очередь. А может просто засесть с теплым молоком, взять в руки спицы и связать большой шарф, такой длинный, красивый, и.. наслаждаться его теплом, что хранили мои руки.
Я также буду теряться в мужчинах, возводя их на разные пьедесталы, давая ярлыки и свои имена. Обнажаю перед всеми плечи, потому что очень многие любят целовать меня в ключицы.
[а еще мне надо потолстеть в ногах. Но как?]
Я за 10 минут срываюсь и еду в город Пушкино, и высматриваю небо голубое, высокое, и даже щуриться от солнца можно. Всегда теплые ладони, которые греют мои озябшие пальцы. Играться в «виселицу» и кричать на весь вагон электрички «я ненавижу тебя, мразь!», а потом задыхаться в агонии его объятий и «Дуня, тише. Успокойся. Я не хотел», и снова выбиваться из его рук и по слогам «я не Ду-ня. За-пом-ни. Ни-ко-гда так ме-ня не на-зы-вай. Ни-ко-гда»(срываясь на крик), и уже сексуальным баритоном «Понял. Я понял тебя, только не нервничай, по-жа-луй-ста». Я не могу на этом вечном контрасте с тобой, но, пожалуй, от тебя я получила самый приятный комплимент «мне с тобой интересно».  
Разница в 2 человеческих года, а ты уже возносишь себя к высоте, а меня ниже, да? Не дождешься, я слишком хорошо умею тебя ненавидеть, и ты знаешь это.

[350x419]

Потеряешь меня раньше, чем опомнишься, что любишь.

Теперь

Zapiski_na_mandarinke = Daria Fisher

я личность.

Ты так близко.
Дыхание твое горячее.
Глаза масляные, и взгляд такой наглый, лукавый, похотливый, черт возьми!
Мимо девочки прекрасные, рядом девочки терпеливые.
Я не борюсь за место под солнцем в твоей душе, там уже есть у меня местечко, на другом уровне, где таких может десятки, а может я и одна. Не смотри на всех так жадно, когда я с тобой рядом.
Мой чай с апельсинами быстро стынет, под твоим нахальным взором.
Говори со мной тише, на ушко с хрипом собственного голоса.
Говори, будь со мной открытый.
Не учи меня жить, дай только глоток.
Глоток на счастье.
Я имею право!
Честно.

[483x402]

Ты понимаешь меня..
Может это и бесит, а может и нравится.
Иногда я хочу тебя задушить своими маленькими ручонками и кричать на тебя.

Я хочу быть.
Быть в твоей жизни не просто ярлыком своего имени с пометкой «мск».
Чтоб воспоминания какие-то тебя грели, и давали вдох на счастье.
Понимаешь, я тоже умею испаряться.
И иногда слишком неожиданно.

[400x583]
У кого-то последний шанс на выживание в гармонии своей любви в этом гребанном мире. У кого-то нет шансов, но надо выживать. У меня нет ни шансов, ни последнего- я просто люблю. И не буду молчать, и буду говорить много-много, иногда коротко, а иногда размашисто, иногда словами через компьютер, иногда в сообщениях между странами, иногда так и буду оставлять тебе записки в крышке ноутбука, или буду шептать тебе на ушко, когда ты засыпаешь.
Любимое занятие ночами, когда ты уже спишь, а я все ворочусь, это целовать тебя между лопаток, прижиматься всем своим хрупким телом, и кончиками пальчиков перебирать волоски на груди. А утром, когда стрелочка большая почти на циферке «8», а маленькая стрелка уже на «6». Время 7:30 утра, и я поправлю тебе галстук, поцелуешь меня в щечку и скажешь «иди, досыпай, и днем напиши, где ты и как ты». Захлопнуть за тобой дверь, и упасть в теплую еще кровать, которая дышит тобой, мной, нами, черт возьми!
За чертой шансов – есть всегда тонкий колосок надежды. Надеяться может и не плохо, но как-то надо быть уверенней в себе. Повторить себе как мантру.
Мечтаю о том, что кофе тебе в субботу с утра и шоколад с цельным орехом, что почистить тебе мандарин. Решить, что готовим на обед или бежим куда-нибудь в городе. Ботинками стаптывать улицы, изучая подошвой каждый сантиметр города, в котором ты уже знаешь все. Умиляться тебе после душа, и видеть счастливую не бритую физиономию. Столько бытовых и прекрасных мечтаний.
Вот только знаешь, что? Я никогда не смогу разделить с тобой твое одиночество, оно стоит мне врагом и держит двери перед входом. Я буду с ним бороться, хоть на ножах, хоть на мечах, хоть голыми руками, хоть треснутыми губами.
Пожалуйста, дыши, дыши мной-тобой, нами-нашим, и мы покорим все. Правда-правда.

P.S На фото мне 4 года, и я еще не знала, что такое любовь к мужчине, секс, сигареты, кофе с молоком и боль.