Прямо не верится - неужели я опять получила возможность зависать на этой и других страницах... Боюсь сглазить.
Почему-то мой дневник мне напомнил что-то вроде скамейки на перекрестке миров. На ней можно посидеть и помолчать. Послушать музыку. Можно что-нибудь обдумать и написать. А иногда мимо проходят друзья, кто-то поздоровается, кто-то улыбнется, порой обронив слово...

Никак не дождусь выхода на СИ четвертой главы про Дирана... "Маленьких все обидеть норовят"...
Ну вот теперь Ксюша сдала экзамен (поздравляю её!!), и появилась надежда... А у меня возникла маленькая зарисовочка...

Как однажды, да в землях Светлых,
По дороге, не торопясь,
Пробиралися два эльфа
(У родителей не спросясь).

Красотою страдали оба...
Только ветер за ними нес
Шепот женского восхищенья,
Белый шелк золотых волос.

Хорошо, что никто не слышал:
Тот, чьи волосы подлинней,
Так ругался, что у второго
Покраснели концы ушей...


А уж по какому поводу ругался... пока неизвестно, но что сам факт имел место, не сомневаюсь!

Мне очень не хотелось задумываться: где сон, а где явь...
Иногда действительность была почти такой же приятной, как во сне. Легкие руки девушки смачивали губы, укладывали на лоб что-то прохладное, отчего в голове прояснялось. Тогда я приоткрывал глаза и видел её лицо. Очень сосредоточенное и встревоженное. И немного грустное.
Мне очень нравилось наблюдать за ней, глядя сквозь ресницы, тем более что я почти всегда чувствовал, когда она была рядом. Но я старался, чтобы она этого не замечала. Не хотелось увидать, как заботливый, теплый взгляд становится враждебным. Это ещё случится... но пусть не сегодня.
Хотя вроде бы она поверила, что я не бил её по голове и не собирался продавать. Вот только следовало честно признать, что не надо было мне ничего говорить...
Да уж. Как трогательно. Вот он я - решил тебя спасти от рабства, а может и от чего похуже. Герой, весь в белом. Вернее, в черном. И чего добился? Она останется рядом, будет меня лечить и заботиться... а тем временем люди Сойле нас найдут... с помощью магического поиска или как-то ещё. Собак, конечно, я со следа сбил, но этого мало...
Увиденная мной сцена в подземелье не дает сомневаться, чем же всё закончится. Да я, собственно, и не удивился... Вот только нельзя, чтобы она была со мной, когда это произойдет. Что мне стоило промолчать! Или сказать что-то такое, чтобы она разозлилась ещё больше...
От этих мыслей становится так мерзко, что сознание снова и снова проваливается то в черноту, где нет ничего, кроме боли, то опять забрасывает меня на знакомый берег, где удается ненадолго забыть об опасности, угрожающей моей спутнице. А главное, о том, что я сам могу навлечь на неё всё то, от чего хотел избавить...
Ну да, я прячусь... прячусь в своих снах, чтобы не ругать себя опять... и единственным оправданием мне служит то, что если уходить туда иногда, то становится немного легче дышать и не стонать при каждом движении - этого только не хватало...
А, будь оно всё проклято! Даже и тут не повезло. Очнувшись в очередной раз, я услышал-таки свой собственный хриплый стон. Хорошо, что девушки в тот момент не было рядом. Скоро она вернулась с охапкой свежих веток и листьев, с травами и мхом.
Тихонько положила наземь свою "добычу". Снова прикосновение тонких пальцев, холодная вода - а потом я понял, что она пытается меня сдвинуть. Ветки предназначались для постели.
А теперь помоги ей, придурок, - не хватило ума и выдержки промолчать и оставить при себе свои оправдания, значит теперь она будет тебя тащить, и ворочать, и лечить, а ты приподнимайся... знаю, что не хочется... и глаза можешь не открывать, ты, главное, двигайся... И молчи...

Альдис
---------
Я аккуратно заделывала мхом щели в стенках шалаша - они были совсем незаметными, но всё-таки оттуда немного тянуло ночным холодом. И в это время я спиной почувствовала, что Аарне открыл глаза и смотрит на меня.
Захотелось поежиться или сразу обернуться. Но я продолжала свою работу.
- Значит, ты хотела взглянуть на моё будущее? - услышала я тихий, но очень холодный голос. Почти как в том видении. Когда он говорил с палачом.
Я только открыла рот, чтобы ответить, как услышала:
- Ну и как? Понравилось? Голос был полон сдержанной ярости. - Или ещё что-нибудь хочешь увидеть?
- Ничего я не хочу!
- А если не хочешь, почему ты не уходишь? Ведь ты же узнала, кажется, что я не самая лучшая компания для тебя. И уж не знаю, что там увидела ТЫ, но я... видел достаточно, чтобы понять, что тебя там быть не должно!
Уходи к своим, - продолжал он более спокойным голосом. - Ведь знаешь, наверное, куда идти.
- А ты действительно не понимаешь, зачем я здесь? - Мне было очень обидно. - Что я хочу тебя вылечить? Ведь это из-за меня... стрела... это же я её задела!
- Какая разница. Ну не ты - так кто-нибудь другой... - произнес он устало тоном, которым что-то втолковывают глупому ребенку. - Вынула стрелу - спасибо. И хватит. Я отлежусь тут пару-тройку дней... и тоже уйду. Только воды оставь...
- Ты сам-то хоть веришь в то, о чем говоришь?
Я посмотрела в в насмешливые и какие-то шальные глаза.
- Не знаю... Только нельзя тебе туда со мной... в замковое подземелье...
Он усмехнулся, и я вдруг осознала, что эти слова он не сказал вслух. Просто подумал.
А я услышала.
Я слышала бабушку. Очень часто. Не задумываясь о том, как это происходит. Бабушка вообще была, как правило, немногословной, и её мысленная ласка или просьба, обращённые ко мне, были делом привычным. Так было - не знаю почему. Никогда я не угадывала ещё чьих-нибудь слов.
Но в тот момент даже не это поразило меня. Прозвучавший голос - да, это был голос Аарне, но ТАК он со мной ещё не разговаривал. Ни следа холодной насмешки, равнодушия... отчужденности.
Виноватая, грустная улыбка... какая-то беззащитная... Мне чудится?!
Я вглядывалась в его лицо, пытаясь увидеть то, что услышала в голосе. Но он сразу закрыл глаза.
И тогда - с запозданием - я вдруг поняла то, о чем не думала раньше.
Увиденное мной с помощью Ляма - должно случиться. Я не могу это Читать далее...

Подумала - а почему "мы", кроме того что это фраза из любимого мною Хэрриота?
Наверное, потому, что теперь опять буду проживать несколько жизней - за своих героев, по крайней мере в те минуты, когда... ну, "творю" - как-то уж больно высокопарно звучит. Перевоплощаюсь. Ухожу в другую реальность. Вот только житейские обстоятельства, как всегда, гадят. Комп дома работать не желает. Сволочь распрогхырова. Куча домашних дел. А соавтора не отловишь... у нее тоже комп дома не фурычит, а на работе сплошная эксплуатация человека человеком...
Ну да ладно. Авось всё устаканится.
Даже по телевизору ожидается немножко удовольствия аж по двум каналам сразу! И кто там, интересно, будет осваивать фигурное катание на этот раз?
Стоят пустынные сегванские острова - без меня, кричат чайки, шелестят рано пожелтевшие листья... И закаты всё так же завораживающи, и так же пронзительны тихие воды залива, перечеркнутые стрелами тростника...

table border="0" style="width: 400px; border: 1px solid #EEEEEE;">Спасибо за то, что потратили время на эти вопросы. Я не могу утверждать наверняка, но мне показалось, что в Вас живет душа скрипки! [показать] Часто шутят, что скрипка – любимейший инструмент дьявола. Порой, когда слушаешь сквозь стену как соседский ребенок истязает благородный инструмент, нельзя не усомниться в правоте этих слов. И все-таки, речь мы ныне ведем не об этом. Скрипка – это инструмент власти над душами и чувствами других людей. Инструмент, способный рассказать об агонии и экстазе, сочетании несочетаемого, скорости выше космической, времени и вечности. Скрипка часто бывает более человечной, чем сам человек. Более искренней и точной. Как я уже сказала, это инструмент власти, но эта власть двусторонняя; в своей музыке скрипач раскрывает душу, и именно в этом кроется его власть над музыкой и окружающим миром. Если вам выпал этот вариант, это значит, что вы – человек искренний и ранимый (иногда – до боли), живой, иной раз вспыльчивый и, возможно, очень талантливый.Пройти тест

А я почему-то думала, что получится гитара...

Даже не ожидала, что так быстро и качественно нахлынет депрессняк...
Мне бы радоваться. За последние дня три написалось столько текста, сколько порой не получалось за месяц...
И вот сейчас, опустошенная, я осталась с необходимостью всё на фиг бросить, собираться и тащиться в деревню, тарк мархар!
Боги - это же я... Которая всегда твердила о том, как хорошо "вдали от обезумевшей толпы". Которая в общем любит эти места, более того, они на мой взгляд более подходят для того, чтобы называться родиной - хоть и родилась я в Москве. Но не сейчас! Прошу!
А кто тебя спрашивать станет. Куда ж ты денешься с подводной лодки, этой распрогхыровой лодки...
Я же знаю - ТАМ ничего этого не будет. Мне просто не дадут писать. Да и не захочется.
Ужасно хочется показать кому-нибудь два пальца или сказать что-нибудь такое, являющееся сложной, многоэтажной, эклектической конструкцией... Но показывать, кроме как своему отражению в зеркале, некому. А ему и так не сладко.
Больно. Просто больно внутри. Надо же...

stihi.ru/author.html?ariteini


немного моих стихов

Лучше бы здесь было темно...
Потому что такого я даже не могла себе представить.
Аарне прикован к стене за вывернутые вверх руки и обнажен до пояса. На месте сегодняшней раны - почти заживший багровый рубец. Лицо - нетронуто... только большая ссадина на виске. Спокойный взгляд светлых глаз, уже знакомая мне его ленивая усмешка... но этого же не может быть. Неужели это и есть его будущее?!
Я с ужасом смотрю на палача - никем другим и не может быть находящийся здесь человек, перебирающий что-то на столе. Я даже слышу пряный и терпкий аромат трав, доносящийся от стоящей на столе плошки - вроде бы знакомый, но не могу вспомнить, что это такое. Какое-то время я надеюсь, что всё это сейчас исчезнет. Нет.
Палач, взяв нож, подходит к сегвану и медленно, с явным удовольствием начинает проводить по его телу черту за чертой, то лезвием, то кончиком ножа, в одному ему ведомом порядке. Я пытаюсь закричать - у меня не получается. Звучат какие-то вопросы - но я не могу их разобрать. А сегван молчит.
Меня начинает трясти... Я вижу, как быстро наливаются кровью глубокие порезы, снова и снова. Уже вся грудь Аарне залита кровью, но этот кошмар не кончается -палач подходит к столу и начинает размешивать что-то в плошке. Рукавицей. И тут я вспоминаю, ЧТО это такое... но ведь это же ужасно, это хуже чем любой ожог... Он подходит к сегвану и начинает втирать эту смесь в его раны.
Вскрикнув, я закрываю лицо руками. Может быть, тогда всё это исчезнет?
Я перестаю видеть истерзанное тело Аарне, но возникает голос.
- Ну что, ты думал, что тебе удастся обмануть кунса? Устроил пожар. Пожар, ага. Как будто кто-то поверит, что можно вот так сжечь целое состояние. Да на эти деньги можно знаешь сколько кораблей снарядить? Куда же ты запрятал товар, будь ты проклят?!
Молчание. Какая-то возня и непонятные звуки...
- Всё равно ты скажешь. Заговоришь, да ещё как. Нет, конечно, сам я не такой дурак, чтобы баловаться серыми кристаллами, но и моя доля там есть! И я её получу!
- Знаешь, что ты получишь? - неожиданно раздается ясный и насмешливый голос Аарне. - И куда именно?
А дальше звучит нечто такое, что... половину слов я не поняла. Но палач, видно, понял... Я открываю глаза и вижу, как тот несколько раз изо всех сил ударяет сегвана по старой ране. И только после этого глаза сегвана закрываются, а белокурая голова бессильно падает.
Я пытаюсь дотянуться до него - и стискиваю горячие пальцы. Уже здесь. В шалаше. И я держу Аарне за руку...

Ничего не изменилось. Снаружи потрескивает костер. Начинает темнеть. Я вскакиваю и, взяв небольшую тряпицу, намачиваю ее водой из реки. Осторожно обтираю ему лицо и кладу влажный лоскут на лоб. Нет, лоскуток слишком мал. Отрываю ещё полосу от своей рубахи. А сегван вдруг поворачивает голову и, не
открывая глаз, кажется что-то тихо произносит... или стонет...
Я встаю на колени и пытаюсь вслушаться. Показалось. И в это время мой палец стягивает колечко.
Осторожно я поднимаю голову Аарне чуть повыше - и вижу, как из угла рта у него показывается струйка крови. А потом он открывает глаза.

"Если ты такой дурак, что напился пьян - воспользуйся этим состоянием. Если ты такой дурак, что даже напиться пьяным не додумался, - воспользуйся и этим состоянием. А если ты не можешь воспользоваться любым своим состоянием ко своему благу - значит, ты не боец".
(Элеонора Раткевич. "Парадоксы Младшего Патриарха")


А как верно всё-таки подмечено, а!
Сижу, кашляю так, что словно рвется что-то внутри и приходится при каждом приступе глупейшим образом хвататься за бок, чтобы не было так больно. Потом это надоедает и хвататься перестаешь. Из любопытства.
Но вот истории про не совсем здоровых персонажей идут просто-таки влегкую... А у одного как раз по сценарию... ну в общем не дай Бог конечно...
Короче, salud, camarada Cantor))

..."Провожая в дорогу,
из которой я никогда не вернусь...
жди - не жди - никогда не вернусь...

Словно раненый зверь,
Я бесшумно пройду по струне,
Я не стою, поверь,
Чтоб ты слезы лила обо мне...
Чтоб ты шла по следам моей крови во тьме
до ворот, за которыми холод и мгла"... (Мельница. "Воин Вереска")


Я опять стою на берегу, где помню каждый кустик.
Но девушки здесь уже нет. Почему-то мне так спокойнее. Я не помню, почему. Только знаю, что со мной рядом ей находиться опасно. А так хочется ещё раз увидеть эти изумрудные глаза! И взгляд - не испуганный, ненавидящий, а просто - ласковый. Я забыл, как это бывает...
Кто-то тихо трогает меня за плечо, я с надеждой оборачиваюсь - и вижу мальчишку, лет двенадцати-тринадцати, в странной одежде. Куртка, штаны, сапоги и шапочка - одинакового темно-коричневого цвета и похожи на замшу. Длинные черные волосы и огромные карие глаза с сиреневатым отливом. Никогда не видел никого похожего - ни наяву, ни во сне.
Я не успеваю ничего сказать, как мальчик спрашивает:
- Ты мне поможешь?
Видно, изумление слишком явно написано на моём лице.
- Я без тебя не смогу, - парнишка смотрит виновато и как-то очень грустно. - Вообще я был уверен, что и ты не сможешь помочь! Просто меня попросили... поэтому я и пришел. А ты, оказывается, можешь... просто тебе сейчас очень плохо... но ты помоги немножко, я дальше уже сам...
А мне как раз хорошо. О чём это он? Здесь мне не может быть плохо...
- Ну что ж, пойдем.
Я беру его за руку, и мальчик продолжает уже на ходу:
- Я сам ничего не смогу увидеть. Будешь видеть только ты и она. Линия твоей судьбы. Она меня очень просила посмотреть твоё будущее.
- Что?! Я пытаюсь высвободиться, но маленькая ладошка зажимает мою руку словно тисками. - Кто - она? И зачем это всё?!
Я и сам-то не хочу видеть, а уж тем более показывать это желающим!
Там и будущего, наверно, осталось на пару дней... и смотреть уже не на что. Я начинаю вспоминать, откуда я шел и почему мне так не хочется заглядывать в это самое будущее. Вспоминать тоже не хочется. Но я вспоминаю почти всё.
Даже если у меня будущего и не на два дня... то тем более. Ничего хорошего она не увидит. Потому что скорее всего люди Сойле меня всё-таки достанут. Я не успел уйти. Или не хотел...
Мальчишка не отпускает мою руку. И я проваливаюсь куда-то вниз...
Нет, не под воду. Но вздохнуть почему-то не могу - очень долго. Темно... какое-то странное и вместе с тем знакомое место... подземелье, кажется... каменные стены, грубо сколоченный стол, факел в кольце.
Ко мне, заинтересованно всматриваясь (вот уж было бы на что смотреть!) подходит низенький человек в кожаной безрукавке. Странно - это он такой низкий или я так высоко нахожусь? Его губы шевелятся, но я ничего не слышу. Скорее всего, очень мало при этом теряю. Вообще всё видится в каком-то тумане или дыму... Проходя мимо стола, человечек берет оттуда что-то и, подойдя совсем близко, долго смотрит мне в лицо. Очень хочется либо плюнуть в эту физиономию, либо хотя бы сказать что-то очень для него неприятное. Чем же он меня так достал?
Потом, решившись, со старательным видом этот коротышка начинает холодными пальцами снова и снова проводить по моей груди. Потом по плечу. Почему-то я не могу пошевелиться, и, скосив глаза, вижу, что это не пальцы - в его руке небольшой, странного вида нож. Это продолжается долго, а потом нож сменяет какая-то смесь, что он втирает в мое тело... а потом ещё что-то раскаленное, я плохо вижу... вот же тварь...
И пытаясь рвануться, я вдруг с огромным удивлением вижу всё это - опять со стороны.
Наверное, этот мой друг не такой уж низкий - просто, оказывается, я повис на стене, а разведенные в стороны руки прикованы к вбитым в стену цепям. Он всё трудится, и вместо рубашки мое тело покрыто кровавыми узорами, пересекающимися и сливающимися между собой... почему-то совсем не больно, вот только обидно,- как же я им дался?!
Что-то он ещё всё время у меня спрашивает... Я не слышу. Но ничего - чтобы сообщить ему о его происхождении и ближайшем будущем, вовсе не обязательно его слушать... И я с удовольствием и красочными подробностями его просвещаю.
После чего он изо всей силы ударяет меня в грудь рукояткой ножа. Я опять долго не могу вдохнуть, а потом вдруг оказываюсь лежащим возле уютно пылающего очага. Рядом уже никого нет. Дотлевает факел, и, Боги... как же жарко... горит всё тело, и спина, и руки... Кажется, если я упаду грудью на пылающие угли, мне станет холоднее, чем сейчас...
Только вместо этого - неожиданно прохладное прикосновение ко лбу. И я не вижу больше подземелье. Что меня совершенно не огорчает. Если бы ещё что-то в горле не мешало нормально дышать...

На свинцовых волнах белокрылый корабль -
Долго чайки рыдали у берега вслед.
Долго жены смотрели и щурились вдаль,
Умоляя Богов защитить их от бед...

Северное море шумело, Я его никогда раньше не видела, но сразу узнала.
Шорох набегающих волн, откуда-то раздавались тихие слова баллады...
Холод...
Открыла глаза. Шумит, оказывается, кровь у меня в ушах, а холодно
оттого, что лежу на сырой земле без рубахи. Я неуверенно села, все
противно плыло и шаталось перед глазами. На мне кровь... много крови.
Сердце бухнуло, предчувствуя беду. Аарне, видимо, приходил в себя и
пытался подняться! Я увидела, как кровь толчками течет из потревоженной
прижженной раны. Повязки, которые я пыталась наложить, конечно, сбились.
Я застонала от отчаяния. Как долго это продолжалось? Успею ли снова
подхватить гаснущую жизнь? Хватит ли сил? Бледное лицо сегвана как будто
светилось в полумраке шалаша. Я зашептала яростно:
- Ну, нет! Ты у меня не умрешь, даже не думай, слышишь?

Как река уйдет, станет лишь ручьем
И ручей уйдет, станет лужицей.
Руда ты бежишь, да уйдешь назад
По слову моему, по велению.

Понемногу поток иссяк... Но все равно, мне нужно найти чистотел и
гриб-дымовик. На одном наговоре Аарне долго не протянет, кровь пойдет
опять. Я схватила рубаху и, на ходу ее одевая, выбралась из шалашика.
Шел дождь, но страшный ветер уже утих. Странно, а рассвет обещал хороший
день... Небо было затянуто хмурой пеленой. Чистотел я нашла почти
сразу, а вот за грибом пришлось походить по лесу. Я даже почти забыла о
своей ноге. Она тихо ныла, но не мешала мне. Наконец, я тщательно
растирала чистотел на плоском камешке, сидя рядом с костром. Он не
потух, а значит, без сознания я находилась недолго.
Аарне успел потерять много крови, но всё же есть надежда, что можно
поставить его на ноги.
Руки были заняты, а голова свободна. Поэтому в нее сразу полезли мысли.
Зачем они с Алваром меня утащили? И почему мы ночью с Аарне ушли
вдвоем, куда торопились? Или откуда? И почему он потребовал, чтобы я
уходила, как только подлечу ногу? А сам что - возвращаться собрался?!
Или... остаться здесь?
Пожалуй, только на последний вопрос я знала ответ. Вернее, чувствовала.
Он действительно хотел остаться один.
Невольно я вспомнила, уже в который раз, то, что, видно, не почудилось
мне ночью в его взгляде...
На мгновение мне подумалось - а не сам ли он каким-то образом спустил
эту стрелу?!
Нет, конечно.Какой бред лезет в голову. Я вспоминала, как споткнулась, и
попыталась ещё раз представить, что же тогда случилось...даже голова,
кажется, закружилась... вот я упала, я сижу на земле, и под ладонью
веревка... какая веревка?!
Так это я её задела?!
Как хорошо, что он обернулся. Ведь иначе стрела попала бы ему в
сердце.
Он забрал боль себе обратно каким-то образом. Я не могла вспомнить, что
было во время транса, но это было невероятно. Он же не ведун, как так
вышло? Хотя... я уже ни в чем не уверена. Он так смотрит иногда, у него
такой взгляд! У меня даже как будто в животе что-то сворачивается, когда
случайно встречаемся взглядом...
Скоро чистотел превратился в желто-зеленую кашицу, в которую я высыпала
оранжевую пыль из гриба. Тщательно размешала и выложила смесь на лист
подорожника. Прижала лист к ране и крепко перевязала.
Я вообще не понимала, почему у меня так сжимается сердце, когда я смотрю
на его лицо, как будто уже немного осунувшееся. Глаза, сверкавшие
ледяным огнем, куда я боялась посмотреть, были закрыты, и вся его
фигура, вызывавшая у меня до этого ощущение гибкости, силы и холодного
расчета - что-то наподобие стального клинка - была словно изломана, с
неловко подвернутой правой рукой, запрокинутой головой...
Аарне тихо, глухо застонал, не открывая глаз. А я подумала, как же мы
долго шли сюда - и он ведь ни разу... он только тяжело дышал. В углу всё
ещё лежал вырезанный мною наконечник стрелы и рубашка, казавшаяся сплошь
черной - она вся была в крови.
Аарне лежал на тонкой подстилке из веток и листьев, залитых его кровью,
дыхание его было поверхностным и неровным. Наклонившись, я осторожно,
разбирая спутанные волосы, взяла несколько волосков - похожих на мои,
только немного потемнее, и тихонько коснулась рукой его лба и губ - они
были сухие и очень горячие. Надо скорей добыть воду...
Я укрыла его плащом. Как давно он мне отдал свой плащ! Нет уж,
забирай...Хоть это ещё я могу для тебя сделать.
И шагнула прочь от шалаша, не сразу почувствовав, что по лицу текут
слезы.
Я не хочу, чтобы ты умирал. Прошу тебя...

Забросив за плечи кожаный мешок и взяв ножик, я пошла по тропинке,
привычными движениями переплетая его волосы вместе со своими на пальце.
Это простой способ установить связь с человеком, где бы он ни был. Я
шепнула пару нужных слов волосяному колечку. Когда Аарне придет в себя,
оно затянется на пальце.
Мне нужно было знать, когда это произойдет...
Я старалась думать о том, что нам Читать далее...

Так, посмотрим... Ваш мужской идеал — Леголас

Романтичный лесной эльф, непосредственность и любовь к природе сочетаются в нем с верностью и отвагой.

Пройти тест

Да кто б сомневался. Скучаю я по своим...

Это цитата сообщения Ивга_Старж Оригинальное сообщение

Хочется дурой набитою стать,
Чтоб не уметь ни писать, ни
читать,
Чтобы е@...цца круглые сутки...
Чтобы смеяться на глупые шутки...
Чтобы переться от розовой
шмотки,
Чтобы подруги - одни идиотки,
Чтоб в радикюле духи и жЫвачка,
Чтоб Петросян смешил до усрачки.
Чтобы компьютер - большой
калькулятор,
Чтобы с ашипкай писать "гиниратор",
Чтобы Дом2 - "зашибись
передача",
Кучу любовников и побогаче.
Чтобы в наушниках -
"Шпильки"
Чтобы трусы - только "Дольче Габана",
Чтоб "кибернетика" - страшное слово,
Чтобы "политика - это не клёво".
В общем, хочу быть набитою
дурой,
Брать не умом, а лицом и
фигурой,
Всё достигать, раздвигая
коленки...
Стать бы такой... И убицца ап
стенку...



P.S.Хорошее описание "крутой клевой дефачки"...

Что-то я поймала себя на том, что почти все мои последние записи - это, так сказать, жизнь моих персонажей, весьма богатая событиями и эмоциями. И где-то там за их спинами прячусь я... Вернее, со стороны виднее, насколько хорошо прячусь - быть может, "ослиные уши" и торчат на всеобщее обозрение? Ну или, скажем так, не ослиные, а эльфийские...
Сейчас ещё один появился... из-за чьих широких плеч я тихонько хихикаю...
Интересно, а малость влюбиться в кого-то из своих же персонажей - это случаем не нарциссизм?
А мне с ними хорошо... Вот только они порой пытаются на меня влиять...

Мой дом горел.
Ало-рыжее пламя гудело всё сильнее.
Горело всё: резные наличники, которыми так гордилась мама. Рамы окон. Колыбелька моей сестренки, сделанная отцом, куда она укладывала своих кукол. Смолистые бревна трещали. От пожара было невыносимо жарко, пламя обжигало лицо, не давало дышать, хотя и не доставало до меня… Почему-то я не мог двинуться, несмотря на то, что мимо меня, чуть не задевая, пробегали какие-то люди и что-то со смехом кричали друг другу. И я знал, что они радуются добыче, вытащенной из нашего дома до того, как его подожгли…
Совсем недалеко от меня, в окружении нескольких воинов с обнаженными мечами, стояла моя мать и судорожно прижимала к себе ребенка – сестренка была вся в саже, рубашонка разорвана.
А перед ними на земле лежал мальчишка. Полуголый, босой, с окровавленной головой, он продолжал сжимать бесполезный уже кинжал рукой, на которую наступил один из воинов.
И снова меня охватила такая ярость, ненависть и стыд – как уже много раз бывало во сне, - что я даже не удивился, как же это у меня получается лежать на земле и одновременно наблюдать за этим со стороны?!
Я ещё раз попытался хотя бы пошевелиться, сделал шаг - и всё исчезло. Теперь я стоял на палубе корабля. И опять огонь не давал дышать. Горели паруса. Тлела моя одежда. Я отбивался от каких-то черных теней. Как и всегда, некому было защитить мою спину; но, хвала Богам, эти тени двигались как-то замедленно, иначе мне бы не устоять, потому что меч у меня в левой руке, а их много... Почему в левой, почему мне всё дается с таким трудом?!
А вот же они, перышки. Я же прибит стрелой к мачте. Опять. Как трудно двигаться...и опять я непослушными пальцами обламываю конец стрелы, до крови прокусив губу. Теперь только рвануться - и я свободен, ну же, давай, ведь в прошлый раз это получилось, ты даже ещё сколько-то плыл потом...
Я рванулся, но вместо палубы или спасительных волн возникла чернильная темнота. Без луны и звезд, с одним мерцающим огоньком вдали. Можно было не двигаться... Как хорошо. Как я устал... Огонь медленно приближался, и я неотрывно смотрел на него, зная, что вот сейчас наконец всё закончится, всё будет хорошо, только дойти до него... вернее, он сам двигается ко мне...
И опять не получилось - чей-то тихий голос зашептал мне в ухо: "ну подожди... подожди, не мечись... я сейчас... Аарне, держись"...
Тьма истаивала, распадалась клочьями, и я увидел, как проступают очертания моего родного берега.
Жемчужно-серое освещение белой ночи. Тропинка, спускающаяся к воде мимо маленькой березки. Старая баня с замшелой крышей. А у самой кромки воды - большой плоский валун, серый, покрытый мхом и разноцветными лишайниками. Как часто я сидел на нем в детстве и глядел вдаль, откуда приходили корабли!
А сейчас там тихо сидела девушка.
Густые, длинные белые волосы, ещё более светлые, чем мои, были распущены и как-то неровно подрезаны с одной стороны. Ветерок шевелил прядями, и словно туман вился вокруг ее головы...
Она оглянулась через плечо и как-то робко улыбнулась мне навстречу.
Почему мне так знакомы эти глаза... Я не помню, как ее зовут. Я просто знаю, что она мне ближе всех... из тех, кто ещё остался в нашем мире...
Ускорив шаги, я подхожу к ней. Девушка протягивает мне руку - и тут я вдруг вижу большое кровавое пятно у нее на груди, на светлом платье...
- Что с тобой?! - Я почти кричу, но она, кажется, меня не слышит. - Я тебя перевяжу! Не мешай...
Но она молча, так же улыбаясь, отстраняет меня своими худенькими и неожиданно сильными руками.
У меня перехватывает дыхание - я не могу на это смотреть. Всё-таки мне удается, отведя ее руку, прикоснуться к кровавому пятну... и оно исчезает под моей ладонью, словно ничего и не было...
- Ну зачем ты это сделал? - говорит она тихо. - Я не хотела. Зачем?
Она ласково проводит рукой по моему лицу, отводит прядь волос... и тут меня затопляет боль. Я инстинктивным движением хватаюсь за грудь, но легче, конечно, от этого не становится, я только чувствую, как кровь течет по моим пальцам. И жарко. Всё горит...
И что-то мешает дышать.
Я открываю глаза. Или мне это так кажется. Над головой - близко - сплетенные ветки. Полумрак, дождь шуршит снаружи... и пушистые белые волосы рассыпались по мне. Так это был сон или нет?!
Не могу подняться - правая рука не действует, и голова, уткнувшаяся мне в плечо, кажется такой тяжелой... Осторожно, кое-как, я пытаюсь левой рукой немного отодвинуть девушку, хотя бы заглянуть ей в лицо и что-то понять... Только вокруг меня всё темнее, я ничего не вижу, понимаю только, что она почему-то полураздета...
Всё-таки это была она. Во сне. Или не во сне...
Мне удается сесть.
Бледное лицо. Закрытые глаза. Распущенные волосы, укутавшие смутно белеющие плечи. Алая точка на груди. И всё.
Что с ней? Почему она тут лежит? И как я вообще сюда попал?
А дождь уже, кажется, заливает нас... или нет, это не дождь. Опять, как во сне, словно железный цветок Читать далее...

-- О, Светка! – Полина, как всегда, свежа, красива и полна сил. – Я уж думала, не придешь ты!
-- И про колонки свои не иначе как забыла, - усмехнулся Сергей, передавая первому появившемуся в прихожей парню два огромных пакета. – Хорошо, что я хоть на машине, в метро бы не потащил.
-- Да уж спасибо, выручил! – расхохоталась Полинка. – Ну, давайте, проходите. Серега, ты у меня забирал колонки, ты и подключай! Светка, располагайся!
-- Может, тебе помощь на кухне нужна? – поинтересовалась девушка. Ей не очень-то хотелось перед незнакомыми людьми одной красоваться. Хотя в своей новой блузке и короткой юбочке, которые она одела только с условием ехать обратно на машине, Света выглядела на все сто. А то и двести. Волосы она собрала в высокий конский хвост и немного завила, а челку выпрямила так, что та спускалась чуть ниже бровей. Макияж, легкий и неброский, органично вписывался в, казалось, совершенно неподходящий образ.
-- Конечно, подруга! – обрадовалась Поля. – Там девки возятся, надо бутерброды сделать, нарезать огурцы с помидорами в салат и заправить его. Справишься?
-- Окей, - легко согласилась Света и, повесив сумочку под курткой, направилась на кухню. Расположение комнат девушке было известно еще со школы. Тогда Поля устраивала здесь вечеринки по любому поводу. Наверное, так было и теперь, но на сей раз Света, всегда тихая и немного застенчивая, не фигурировала в списках приглашенных. Только вот сегодня...
Праздник протекал, как всегда. Тосты, выпивка, закуска, опять тосты… Света, которой Сергей в самом начале передал бокал с вином до краев, так его и цедила целый час, но потом ей налили еще, и еще… Затем все перешли в другую, более просторную комнату, где у Поли находился музыкальный центр. То и дело оттуда выбегал кто-то и, опрокинув в себя жидкости и посидев минуту, возвращался обратно. Светлана, очень любившая танцы, не смогла удержаться и присоединилась к компании в соседней комнате. Опустив глаза на запястье с часами, она разобрала, что сейчас только одиннадцать.
Около получаса крутился диск с быстрыми и ритмичными песнями, а потом…
Сергей ухватил ее за талию и повел в медленном танце. Повсюду виднелись прижавшиеся друг к другу и целующиеся парочки. Песни сменяли одна другую - медленные, красивые, грустные, какие-то пронзительные и беззащитные в своей откровенной тоске и жажде взаимности... Света даже мимолетно удивилась тому, что у Поли вдруг оказались такие записи. Это было на нее непохоже. У неё самой что-то тихо пело внутри, и казалось, нет человека ближе и родней, чем Сергей, который держал ее за плечи и, еле прикасаясь губами, целовал в шею, отчего по всему телу шли волны, и пульсировала каждая клеточка, и хотелось испытать это ещё и ещё раз, и забыть обо всём...
Посреди одной из песен Сергей увлек девушку из комнаты. Но не в ту, где стоял стол, а в пустую, шикарно обставленную спальню. Там горел ночник, пахло то ли цветами, то ли какими-то ароматическими курениями...
Они присели на диван. Нежные пальцы перебирали её волосы, сняв заколку и дав им свободу. Сергей целовал её глаза, руки, губы, плечи... Блузка давно уже съехала вниз, и от более откровенных ласк у Светы застучало сердце. Так хорошо...
Девушка не двигалась, позволяя целовать свою грудь и глядя невидящими глазами поверх густых черных волос, которые ей всегда так нравились. И словно увиделось ей всё это со стороны - она сама с какой-то безвольной улыбкой, и Сережа... он, кажется, тоже снял рубашку... не так это всё. Не так...
Куда-то делась её юбчонка. Не хочу!
- Нет!!! – Света крикнула довольно громко, но музыка была громче.
- Ты не можешь... Глаза юноши сверкали в полумраке. Свете показалось, что он застонал, но всё заглушала баллада...
- Сергей, не сейчас! – взмолилась девушка. - Не в этот раз! Я не хочу!
- А ещё секунду назад хотела. А теперь нет? Как всегда, в самый последний момент?
Он тряхнул головой. - Ты начинаешь раздражать, - знаешь?
- Я… - Света попыталась все объяснить, - сама я это хочу, но что-то мне говорит, будто этому сейчас не место...
- Это «что-то» - твоя вторая половинка,что ли? – зло ухмыльнулся он. – А ты не думаешь, что эта вторая сущность мешает тебе нормально жить и развлекаться? И мешает не только тебе?!
- Нет! Я знаю! Сергей, послушай… - девушка попыталась успокоиться. – Я не хочу с тобой ссориться…
- А получается так, будто именно этого и добиваешься! Ты уже столько раз меня обманывала и уходила от этого, что мне надоело! Понимаешь, надоело!
- Знаешь… - Света потихоньку начала натягивать одежду и пятиться к выходу. - Мне кажется, что нам надо встретиться завтра.
- Да я тебя видеть больше не хочу!!! – крикнул он. - Будь ты проклята!
- Сереж, - испугано вскинулась Света, но под горящим взглядом парня съежилась и быстрым шагом, не показывая спины, попятилась к двери. Нащупав ручку, она быстро дернула за нее и хотела было убежать, но последний вопль Сергея заставил ее сжаться от неведомой боли:
- Всю жизнь будешь мучиться и страдать от своей второй сущности! Поняла?! До Читать далее...

- Я еду с тобой, - хмуро оповестил человека Кейрэ. Я к тому моменту уже успела подзабыть, что Лейри тоже отправляется в Риэрн, а ему это грозит...
- Лейри, ну, зачем тебе это? - взмолилась я, понимая, что человека уже не отговорить. - Ты идешь на верную смерть!
- Релле, - спокойно окликнул человек. Я насторожилась. - Брата ты уговорила? И ты думаешь, что отговоришь меня?
Я лишь беспомощно всхлипнула.
- Что же с вами делать, - я без сил опустилась на стул. - По крайней мере, вы никуда не уедете без меня. При таком раскладе целительница понадобится - это точно. И, как ты, Лейри, выразился, вы меня не отговорите.
* * *

Какие же мы все упрямые - ужас просто!
Мне захотелось выругаться.
- Релле, вмешиваться в ваши с братом отношения я не могу и не хочу.. Эльф бросил на меня мрачный взгляд из-под длинной челки. - Вполне допускаю, что лучше его одного, без тебя, никуда не отпускать. (Нет, лучше я всё-таки примолчу...) - Но я не понимаю одного, - я обратился к нему, - какого демона тебе там понадобилось?! Вот так вот ни с того ни с сего? Ты ведь ехал учиться? Вот и поезжай. Хорошее дело.
Это моя война и мои счеты, - я старался всё-таки быть убедительным, - и я должен быть один.

* * *

В ответ на монолог Лэрьена я лишь ухмыльнулся; все мало-мальски со мной знакомые давно усвоили - меня переубеждать бесполезно, плохо и вредно для здоровья.
- Сдаётся мне, у нас есть общие друзья, человек... - я пожал плечами, потом повернулся и вышел из таверны. Сразу седлать коня и ехать я не собирался. А вот сходить, подумать - вполне...
Было в Луговине одно местечко, где любил одинокий эльф, я то бишь, проводить время в размышлениях. Это был камень посредине реки, и забраться на него сухим мог только эльф, прыгучие мы. Усевшись поудобней, я закрыл глаза...
Похоже у нас с этим.. Лэрьеном общие друзья... друг... Кертен.
Сколько ж лет прошло? Когда-то этот человек меня выручил из довольно большой передряги, точней говоря, из тюрьмы. А как всё-таки тяжело эльфу сидеть в каменном мешке, где и ноги-то не вытянешь, если только протянуть... И зачем я ввязался тогда в историю, где попросили помочь, а подставили по полной?!..

И как принц понял, кто прав, а кто виноват? Я усмехнулся, вспомнив, как меня вытащили и как мы разоблачали виновника. А потом Тенри и со мной утянулся, на пару лет... а потом...
Ох, - я тряхнул головой, отгоняя непрошеные воспоминания, и соскользнул в воду...
Ну и что, что одет, - высохнет.



Вот так вот.
"У нас есть общие друзья"... и что мне прикажете с этим остроухим мальчишкой делать?!
Правда, он в четыре раза меня старше, наверно... а всё равно мальчишка. Особенно если судить по его манере общения. Не знаю, конечно... я, кроме Релле, с эльфами мало разговаривал... может, парня просто достали?
И какого .... ему не хватало в Долине?!

Может быть, он и знает Кертена. Почему бы и нет. Мне приятно было узнать, что принц сумел даже этого эльфа расположить к себе. Впрочем, здесь нет ничего удивительного - если знать самого Кертена.
Только вот странно, что именно тогда, когда я совершенно случайно узнаю о готовящемся в Риэрне восстании, а главное -о том, что оно уже почти не является секретом для заинтересованных лиц, - именно тогда я вдруг резко обрастаю спутниками,жаждущими попасть в Риэрн!
Будь это люди - у меня даже и сомнения бы не возникло, что это означает. И я бы знал, что делать.
Но не эльфы.
И не Релле.
Неужели они отправятся туда?! И легче ли будет Кертену, если если он будет винить себя ещё и в гибели эльфа?
А ведь это вполне может случиться.
И Релле... Этого нельзя допустить. Я посмотрел на неё. Она сидела напротив, сжав губы и глядя куда-то поверх моей головы. Маленькие руки, лежащие на столе, были стиснуты в замок.
- Релле, - сказал я тихо и безнадежно. - Ты, конечно, сама знаешь всё то, что я хотел бы тебе сказать по этому поводу?
- Конечно, и ты знаешь, что я отвечу!
- И всё-таки мне надо ехать одному.
- Нет! И между прочим, я кое-чему научилась!
- Я верю...
Значит, пока я больше ничего не могу сделать. Я залпом допил своё вино и встал, прикоснувшись на мгновение к её пальцам - и сразу отдернул руку.
- Пожалуйста... ты ведь будешь сейчас договариваться о ночлеге? Пусть мои вещи кинут куда-нибудь, где можно поспать. А я... прогуляюсь. Я положил на стол кошелек.

Она хотела, кажется, что-то сказать, но я уже выходил из трактира, краем глаза заметив настороженный и заинтересованный вгляд эттармца...
Как я и предполагал, несмотря на эльфийское вино, голова у меня была до обидного ясная. Но вот выхода из этой ситуации я пока не видел.
Почти бегом я спустился по откосу к реке. Стволы деревьев нежно розовели от закатного солнца. Дальше, дальше... мне никого не хотелось видеть. В вышине цвикали ласточки, в заливчике плеснула рыба... вот и моя любимая маленькая полянка на берегу.
Как всё перевернулось за какие-то три часа. Ну и подбросила мне судьба напоследок...
- А ведь ты рад, - сказал мне Читать далее...

Мы сели за стол - и как-то сразу нам принесли еду. Да причем разную и вкусную к тому же.
Я был рад посидеть молча и только старался не набрасываться на угощение слишком явно. Да и не знал, о чем говорить... По-моему, мое присутствие тяготило эльфа даже больше, чем меня - его...
- Кэр, так куда же ты отправляешься? - спросила Релле.
* * *
- В Арамейль. В университет. Куда и послал меня... отец.
Лейри чуть заметно усмехнулся при виде реакции брата на приказ отца. Я ему легко улыбнулась в ответ и с беспокойством в голосе спросила:
-- Лейри... Ты серьезно насчет Риэрна? Ведь...
-- Да, серьезно, - кивнул он...
* * *
- Так зачем ты возвращаешься на родину? - спросила Релле, требовательно глядя на меня. Сам виноват - проболтался. И врать мне не хочется, и правду говорить - тоже... Всё-таки это у них фамильное - прямые вопросы, на которые невозможно ответить.
А впрочем... вот уж от эльфов я предательства не боюсь.
- Понимаешь... - ну как же мне это смягчить! - Там сейчас неспокойно. Все недовольны королем. Что-то готовится. Так уже бывало не раз... только заканчивалось всегда ничем. Вернее... арестами и казнями. Но на этот раз тут, кажется, посерьезнее. А главное - в этом участвует мой старый друг.
- А кто он, твой друг?
- Принц. Незаконный. Но другого всё равно нет... И он в миллион раз лучше своего отца...

* * *
Кейрэ внезапно изменился в лице, я это почувствовала даже затылком. Он будто окаменел.
- Но, - я испуганно взглянула на человека, - это опасно! Мало того, что тебя там могут убить...
И тут я вспомнила, как брат мне рассказывал о своем близком друге... Я не поверила тогда, что у Кейрэ с человеком может быть такая крепкая дружба... Но сейчас... видя его состояние, я вдруг поняла, ЧТО он сейчас скажет...

* * *

_ А могут и не убить. Может, это я кого-нибудь убью... Я постарался перевести разговор в шутку.
- Какой ты добрый, - холодно заметил Кэриэль каким-то отрешенным голосом.
- Конечно, добрый! Я вообще убиваю только по нечетным дням!
Да, хорошо, если просто убьют. Но тебе, Релле, знать об этом совсем не нужно... Вы, эльфы, и не представляете, какие старые традиции продолжают в риэрнской тюрьме...

Мир возвращался... Сначала я осознала, что не могу пошевелиться, но было так плохо, что и не хотелось этого делать. Передо мной колыхалась тьма, хотя мне казалось, что я открыла глаза. Язык покалывало и во рту было сухо, ощущение, как будто он забит песком. Потом пришла боль, резанула по глазам, сжала виски и сосредоточилась на затылке, пульсируя. Воздуха не хватало, я судорожно хватила его ртом и поняла, что в мой живот врезается чье-то плечо. С губ сорвалось слабое сипение, когда с плеча меня бросили на землю. Связанные за спиной руки не смягчили падение, а только усилилась боль в плечах и запястьях. В щеку впились сосновые иголки. Значит я уже вижу, раз определила, что они сосновые.
- Ну, личико ей не испорти, - произнес надо мной хриплый мужской голос по-сегвански.
Я попробовала лечь на спину, но затылок болел так, что я не смогла повернуть голову.
- Эй, ты! Что? Пить хочешь? - от голоса этого мужчины у меня муравьи посыпались за шиворот. Не знаю, что такого я услышала, но от страха чуть снова не потряла сознание. В тот же миг кто-то ударил меня сапогом в живот.
Читать далее

Ну вот, разрулили с Вероникой ситуацию по миру Волкодава... на время... даже грустно стало, ибо самое интересное всё-таки - это процесс придумывания этой самой ситуации и ее оттачивание... Поэтому сразу хочется продолжать дальше. Собственно, герои оставлены в довольно-таки сложной ситуации...
На том стоим!
А найлисский мир... неужели мне всё-таки писать его просто одной? Или вообще вывести всю ситуевину в другую реальность, и бог с ним, с Найлиссом?
Пока Огонь горит...