Это цитата сообщения
Шахма Оригинальное сообщениеЖизнь своё берёт-опустили Питер!
http://www.the-village.ru/
ПОЛИНА ЕРЕМЕНКО, 5 АПРЕЛЯ
Кто живёт в квартирах великих поэтов век спустя
The Village поговорил с нынешними обитателями квартир, в которых успели пожить Маяковский, Хармс, Чуковский, Ахматова и Мандельштам
В Петербурге до сих пор есть хорошие шансы найти для жилья квартиру, которая так или иначе связана с судьбой одного из гениев русской литературы. Дома и номера квартир поэтов и писателей известны, все явки и пароли записаны — историки и краеведы давно досконально изучили городские маршруты своих героев: где-то они жили годами, где-то несколько месяцев, переезжали, возвращались, перемещались из съёмных квартир в постоянные, а из своих собственных — в квартиры к возлюбленным. Бывает, в «литературных» квартирах живут родственники, но часто — и самые обычные горожане.
По просьбе The Village Полина Еременко выбрала петербургские квартиры,
в которых когда-то жили Владимир Маяковский, Даниил Хармс, Корней Чуковский, Анна Ахматова и Осип Мандельштам, и поговорила с теми, кто живёт в них сейчас — о духе места, литературе и личной судьбе.
Улица Маяковского, 11
ЖИЛ: ДАНИИЛ ХАРМС, 1925–1941 ГГ.
Николай Котляревский, художник, 69 лет
[700x541]
Я здесь живу с 1976 года — как женился. Моя жена была дочкой искусствоведа Всеволода Петрова, а тот был другом Хармса. Моё любимое произведение Хармса — про Сусанина, который бороду жуёт, пока антрекот ждёт в харчевне: оно посвящено моему тестю. В 1941 году в этот дом попала бомба, и после войны весь дом расселили, чтобы провести капитальный ремонт. Капитальный ремонт шёл невероятно долго. За это время мой тесть, по его собственным словам,
42 раза ходил к председателю Союза художников Аникушину — просить квартиру: ему очень хотелось пожить в квартире друга. И получил её.
После капитального ремонта квартиру Хармса разделили на две квартиры.
В одной живу я, а в другой — канадец и ещё какой-то мужик. Но комната Хармса досталась нашей квартире — там теперь гостиная. Четыре года назад умерла моя жена, и я жил здесь совсем один. В прошлом году у меня появилась женщина.
У меня ещё сын есть, но он много лет назад поехал по делам в Сибирь, случайно обзавёлся там женой, детьми и застрял.
В советские годы Хармс был полузапретным, никто о нём не знал, было тихо,
но с перестройкой развелось уж очень много хармсоведов, и стало тошно:
они атакуют, домофон пиликает без конца. Я, к счастью, мало знаю, больше жена моя отвечала на их вопросы. Допытывались, не осталось ли здесь чего-то от Хармса. Осталось только несколько его прижизненных фотографий: Хармс
с трубкой, Хармс с кем-то ещё. Лежат у меня в конверте, я их даю иногда
на выставки, с возвратом.
Как выглядит типичный хармсовед? Они разные. Был один полный, ярко выраженный еврей, с шевелюрой. Он подолгу говорил, потом задавал вопрос, что-то записывал и снова говорил. Сидел часами и говорил. Зачем мы с женой были ему нужны, я не знаю. Он книжку написал и умер.
Потом был высокий, тощий, довольно угрюмый человек. Угрюмый, но восторженный: вытаскивал меня из квартиры на лестницу и торжественно сообщал: «Вы представляете себе, что по этим ступеням поднимался сам Хармс!» Совершенно блёклый тип — ни шляпы, ни трубки, помню только что темноволосый и короткостриженный. У еврея того хоть шевелюра интересная была. Сейчас ходит Алёша. Ему под 40 лет. Он стройный, воспитанный, чрезвычайно вежливый молодой человек. Чуть лысоват. Курит. Не уверен,
что кто-нибудь из них понравился бы Хармсу.
[700x497]
Сам я художник. Тысячу лет назад закончил Академию художеств. В Союзе художников не состою: когда надо было поступать, я сильно запил и не поступил, а потом стало просто лень. В советские годы я продавался за границу.
Пока работы вывозить было трудно, это там было востребовано, и я активно продавался, хоть и пил. Теперь, с открытым рынком, продаваться сложнее.
Поэтому сейчас всё больше приходится делать то, что нравится публике.
Сладкие берёзки, ёлочки конфетные — всё то, что вызывает чувство умиления
и стандартного, подчёркиваю, стандартного восторга. Теперь не напишешь просто поле — обязательно надо туда впихнуть васильков, ромашек.
Я ни разу не видел старух, падающих из окна, и слава богу. Я старух не люблю.
Ни живых, ни мёртвых тем более. Больше всего не люблю тот тип старух, которые в магазине возмущаются. Я расплатился на кассе, а она мне из очереди кричит: «Корзинку назад поставьте». — «Нет, не поставлю, у меня руки заняты». — «Ишь ты барин какой! Руки заняты!» Старуха, какое твоё собачье дело?
Правда, как художнику мне бывает интересно
Читать далее...
