[240x300]Первый раз слово "коктейль - смесь любого сильного алкоголя с сахаром" было замечено в 1906 году в одном американском словаре. Откуда взялось - не ясно. Ссылаются на конезаводчиков, называвших так отбракованных лошадей с короткими хвостами. Фенимор Купер предлагал версию с канадской барменшей Бетси: она крала куриц, подавала их посетителям, а перья привязывала к стаканам.
Французские ополченцы кричали: "Вив ля коктейль!" - "Виват петушиный хвост!" Наиболее убедительным объяснением кажется "кок-и-тейл", смешанный напитою указывают на офранцуженный Новый Орлеан, откуда термин пошел. Первыми апологетами коктейля были профессор Джерри Томас (в 1862-м он издал книгу "Гид бармена и компаньон бонвивана") и Гарри Джонсон. Джонсон в 1882-м опубликовал "Новое и улучшенное иллюстрированное руководство для бартендера, или Как смешивать напитки" с сотнями рецептов; бармены изменили их до неузнаваемости. Прольем же скупую слезу над "Козлиным лакомством", "Покером архиепископа" и "Жабой".
Базовым алкоголем считался сладкий джин, обязательными были биттеры и сладкие ликеры. А потом Англия изобрела джин несладкий. Весь мир тут же признал его лучшей основой для коктейля. Кроме Англии - там и являться-то в коктейльные бары до конца Первой мировой было неприлично. Но война кончилась, и английская молодежь впервые в истории принялась бунтарствовать. На их удачу, в Америке как раз запретили алкоголь, и коктейли сместились в Европу. Что и стало первой экспансией американского образа жизни наряду с кино и джазом.
Но и Америка не сдавалась. Пили в годы запрета; скрывая вкус самогона, выдумывали напитки типа "Отвертки". Имевшие доступ к хорошему алкоголю увеличивали его дозы в смесях. Пили и в Великую депрессию: один большой коктейль был дешевле нескольких маленьких.
Часть Америки во времена "сухого закона" переехала пить на Кубу. Там изобрели "Мохито", "Дайкири" и "Куба либре". Бостонский бармен Донован буквально перевез в Гавану свой бар. Гангстеры, кинозвезды и бармены учились смешивать "Сантьяго", "Президенте", "Мэри Пикфорд" и "Карузо" в барах Inglaterra и El Floridita у великого бармена Константе Рибалайгвы, изобретателя "Фрозен дайкири".
А после Второй мировой мир открыл русскую водку. Еще не такая чистая, как после падения железного занавеса, она все же заменила джин в хитах и получила титул лучшего похмельного средства в "Кровавой Мэри".
С 1960-х по 1970-е коктейли были мейнстримом: их пили политики и бизнесмены. Потом пришло диско: зеркальные бары, тягучие напитки, пальмы, зонтики, ломтики фруктов, ядовито-яркие смеси типа "Драг квинз" и "Пинк пусси". И однажды в Америке коктейли оказались причастны к скандалу с наркотиками. Народ стал их бояться, а бармены - придумывать трюки типа "Блоу джоб" (рюмка Б-52 со взбитыми сливками, пьется без рук) или "Лонг-Айленд айс ти", валящий с одного стакана. Главное - чтобы никаких наркотиков.
Но без мракобесия не пришел бы ренессанс 2000-х, не вернулись коктейльные платья и кольца и "Мартини" с кусочком яблока и 4/5 джина. И не закрепился бы Главный принцип коктейля - крепкий алкоголь и чуть-чуть новых вкусов. Он -хокку, когда смешиваешь. И озарение, когда пьешь.