Песнь девятая.
Ирмос:
Сердцем уразумейте,
Очами взирайте,
Ушами слушайте –
Се, по именам зовет нас,
Как Марию безутешную,
В прохладе сада весеннего
Целитель, от гроба восходящий, –
Отрок и Господь,
Иисус Христос.
Иисусу:
Из ран Твоих
Исцелений струи истекают,
Боже мой и Спасе,
Бескорыстно, щедро, без укоров,
Раздаешь Себя и преломляешь
Средь множества больных,
Слепых, хромых, иссохших,
Движения воды чающих,
И Тебя не видящих.
Врачам:
От Луки врача начало,
И венец в Луке епископе,
Врач – врачу,
и свидетель свидетелю Христову преемник стал,
с ними и Антоний, врач и пастырь добрый,
и апостол островов западных,
но число же их всех и имена
благородные и честные
только Ты все знаешь,
Спас, и Врач и Бог.
Богородичен:
Все Сын Твой взял Себе –
Пот, боль и усталость смертную,
Ничего не оставляя одиноким
сынам Адамовым,
Все Себе приобщил, -
Да вкушая то, что Он вкусил,
Нечаянную радость
Воскресения Его
Воочию увидят.
Светилен
Христе,
Распятый Целитель всех и Врач,
Светозарно Воскресение Твое,
И честны друзья Твои,
От света Твоего живоносного
Вкусившие.
http://www.stihi.ru/2011/01/09/6753
http://risu.org.ua/ru/index/expert_thought/open_theme/45099/
«Канули в Лету» годы горбачевской перестройки и ельцинского распада СССР, когда в открывшиеся шлюзы свободы полились обильные финансовые потоки на восстановление церковных святынь и обустройство церковной жизни. Что греха таить, не с честью мы вышли из тех времен.
За эти годы «предпринимателей в рясах» появилось, на мой субъективный взгляд, больше, чем пастырей добрых, полагающих душу свою за овец. Молодежь, не получив должного церковного воспитания и кое-как «отсидев» в Семинарии, ринулась в городские приходы в надежде на хорошее пропитание. Да и сама иерархия больше поощряла предприимчивых священников, поставивших на коммерческий поток торговлю Таинствами и прочие варианты «церковной» коммерции. От этого безобразия немало людей, чувствующих фальшь такой «религиозности», отпало от Церкви и оказалось в сектах. В этом тоже виновны мы, священники и архиереи.
В религиозной жизни (как и вообще во всей жизнедеятельности человека) присутствуют два аспекта: мысль и чувство. Чувство нередко выступает первым (особенно у тех, кто не обучен разгадывать логические шарады, т.е. у простолюдинов). Среди ушедших в секты было немало тех, кто имел чуткое сердце, соблазнившееся нашим отнюдь не апостольским образом жизни. Теперь любое слово из наших уст (каким бы оно ни было разумным) теряет свою силу для таких людей. Они не верят нам. Еще Ориген в предисловии к своей апологии «Против Цельса» писал, что «христианство не доказывают, а показывают». То, что мы показали ищущим Бога, повергло их в шок.
Оставшиеся же в Церкви разделились на два неравных лагеря. В большинстве остались те, кто либо наведывается в храм «от случая к случаю», а чаще – «по случаю», когда «жареный петух клюнул»; либо застрял в грубом языческом обрядоверии, повторяя, как языческую мантру, слова: «Мы православные, с нами Бог, и Он всё нам простит, особенно когда мы грешим против неверующих».
К таким «верующим» еще через пророка Иеремию Бог обратился со словами: «Не надейтесь на обманчивые слова: "здесь храм Господень, храм Господень, храм Господень". Но если совсем исправите пути ваши и деяния ваши, если будете верно производить суд между человеком и соперником его, не будете притеснять иноземца, сироты и вдовы, и проливать невинной крови на месте сем, и не пойдете во след иных богов на беду себе, – то Я оставлю вас жить на месте сем, на этой земле, которую дал отцам вашим в роды родов. Вот, вы надеетесь на обманчивые слова, которые не принесут вам пользы. Как! вы крадете, убиваете и прелюбодействуете, и клянетесь во лжи и кадите Ваалу, и ходите во след иных богов, которых вы не знаете, и потом приходите и становитесь пред лицем Моим в доме сем, над которым наречено имя Мое, и говорите: "мы спасены", чтобы впредь делать все эти мерзости. Не сделался ли вертепом разбойников в глазах ваших дом сей, над которым наречено имя Мое? Вот, Я видел это, говорит Господь. Пойдите же на место Мое в Силом, где Я прежде назначил пребывать имени Моему, и посмотрите, что сделал Я с ним за нечестие народа Моего Израиля. И ныне, так как вы делаете все эти дела, говорит Господь, и Я говорил вам с раннего утра, а вы не слушали, и звал вас, а вы не отвечали, – то Я так же поступлю с домом [сим], над которым наречено имя Мое, на который вы надеетесь, и с местом, которое Я дал вам и отцам вашим, как поступил с Силомом. И отвергну вас от лица Моего, как отверг всех братьев ваших, все семя Ефремово» (Иер. 7:4–15).
А ведь вся постсоветская «духовность» на 80% состоит из реставрации храмов «любыми путями и на любые средства», добытыми путем «откатов», «коммерциизации Таинств» и т.п. Не про нас ли сказаны эти слова Господа через пророка? Ведь именно мы считаем «православными» тех, кто сегодня живет по язычески, зато отчисляет пожертвования из не всегда честных доходов на содержание наших соборов.
В меньшинстве же среди нас остаются те, кого можно действительно назвать сознательными христианами со здоровой религиозностью.
<h3><a href="http://risu.org.ua/ru/index/expert_thought/open_theme/45099/">Где Церкви брать деньги?</a></h3><p>27-10-2011</p><p>«Канули в Лету» годы горбачевской перестройки и ельцинского распада СССР, когда в открывшиеся шлюзы свободы полились
Metropolitan Anthony of Sourozh
The Parable of the Sower
29 October 1989
----
In the Name of the Father, the Son and the Holy Ghost.
How familiar, and how simple seems to us, appears to us today's
parable of the seed and of the sower; and yet, how relevant it is to
us, and how much more thought we should give to it. We forget the
setting itself of the parable, the imagery of the sower and the seed,
and we dont see in it an image of Christ, walking along the roads and
the paths of Galilee and Judea; and everywhere He went, people came to
the roadside because they have heard, as the Blind Man have heard of
whom Saint Marc reports, that He was a Teacher, that His words were
true, that they had in them a power of life.
And people came, and lined the roads, and lined the streets, and
listened. Some were prepared for the message; some have been in an
agony of mind, have been asking themselves questions which hitherto no
one have been able to answer. But others came, as so many people come
now to a preacher, to an evangelist, to a leader of any side, came to
see a man of whom one spoke, and to listen to what he had to say. He
was not answering any of their questions, He was not meeting any of
their needs, except perhaps the desire to see someone that was
outstanding, someone unique in his time. They heard the word, but it
fell at their ears, they find it beautiful, lovely, true - but it did
not go beyond this. They were listening to words, they were not
listening to the cry of their own soul that was hungry for words of
truth.
And so, when He had passed, they all returned to what was their
ordinary, their normal life. They might have gone home and repeated
these words, saying, Wasn't it lovely? Didnt He speak well? - and then
they went back to what was life, ordinary life, day-to-day life...
Others, who had come to the roadside, received the message with
emotion, it stirred something in their hearts, something in their
minds, it answered something in them. And they received it and hugged
it to themselves, and returned home; but the moment they were no
longer by the road, at home, the concerns of home overwhelmed them:
there was so much to do, so much to think about, there was so much in
life, there was no time to reflect again and again on the words heard,
there was no time to sit quietly and to look in imagination at the
face they had seen, to rehearse the voice they have heard.
We have another parable about those who have been called to the Bridal
Feast of the King: they heard a call, they knew they were called
personally - but could they go? The one had bought a field, he was
rooted in it, tied to it, a prisoner of it; others have bought five
pairs of oxen - they had to try them, they had something to do in
life, a vocation, a job, something great - or something simply that
matters supremely in a personal way, as the last one: he had taken a
bride - how could he spend time for anyone else?
Those are the people who receive the word, who receive it truly, in
their heart, but there are so many things that matter - tomorrow will
do, or, if we only could reduce the message to something liveable,
simple, not to the absoluteness of it!
And then, those who receive the message, like the rich soil that could
receive the message, receive a seed and bear fruit. Those people were
not simply better people, they probably were not better people; they
were people who had a question in their mind and heart, people who had
a longing, people for whom their daily life was too narrow, too small,
people who were aware that their soul was
Ибо нет лицеприятия у Бога.
Послание к Римлянам Святого Апостола Павла 2:11
Слова Павла о том, что Бог нелицеприятен, казалось бы, понятны любому
верующему. И, как правило, говоря об этом, мы имеем в виду, прежде
всего, неподкупность Бога и Его справедливость. Наши ожидания от суда
Божия связаны в первую очередь с тем, что на Его суде каждый получит
по заслугам, в том числе и тот, кому по каким-то причинам удалось
избежать справедливого суда на земле, так же, как и тот, кто искал
справедливости у земных судей и не смог её найти. Иначе говоря, мы
видим в Боге блюстителя справедливости, как мы её понимаем, такого
блюстителя, который может сделать то, что не под силу сделать нам
потому, что падший мир, по слову Спасителя, «лежит во зле».
А у Бога между тем, похоже, цели совершенно иные. И понятия о
справедливости тоже. Его задача — не восстановление справедливости, а
спасение каждого, кого можно спасти. Конечно, тут безусловно важен
духовный и нравственный выбор человека. Того, кто принципиально не
считает нужным соблюдать данные Богом заповеди, спасти очень трудно.
И не потому, что Бог сердится на таких людей, а потому, что заповеди
никогда не давались Богом Своему народу, как исключительно моральный
кодекс.
Они всегда были, в первую очередь, описанием того духовного пути,
который вёл человека к Богу, углубляя и упрочивая его с Богом
отношения. Или пути, который, наоборот, уводил человека прочь от
Бога, если человек выбирал путь нарушения заповеди.
А спасать того, кто бежит от тебя прочь, нелегко. И дело тут не в
том, что у Бога нет возможностей воздействовать на тех, кто нарушает
данные Им заповеди, а в том, что Он слишком уважает свободу каждого
из нас для того, чтобы спасть нас насильно, без нашего на то
согласия. Но если только человек готов оставить в прошлом свой грех и
своё противостояние Богу, если он готов обратиться и раскаяться, Бог
принимает его так, как будто никаких грехов за ним нет.
Бог — не блюститель нравственности и справедливости, Он — Бог любви и
спасения. Ему не важно, кем был человек, когда грешил, Ему важно, кем
является человек, обращающийся к Нему здесь и теперь. И уж тем более
не важно Богу, каких взглядов и убеждений обратившийся к Нему человек
придерживается. Ему даже не так важно, религиозен ли обращающийся,
или нет. Важно одно: как этот обращающийся собирается отныне строить
свою жизнь: в соответствии с волей Божией или вопреки ей. Ведь только
это и определяет, сможет ли обращающийся войти в Царство, или
останется вне его, во внешней тьме.
http://www.bible-center.ru/note/20111029/main
[показать]
Это цитата сообщения dmpershin Оригинальное сообщение
Бог милости: приходи всякий
Пророки, Рождество, Голгофа, Воскресение, Сошествие Святого Духа на апостолов - это свершилось в истории, но что Господь творит сейчас, чего хочет, о чем промышляет? Где границы Его заботы о нас, каковы пределы Его любви? Может ли человек избежать гнева Божия? А если нет, то откуда такие мысли приходят к нам?
Иными словами, о каком Боге мы говорим? Каким мыслим Его? Знакомы ли с Ним? А может быть, это и не Он вовсе, а некий образ, не имеющий с Богом ничего общего, кроме имени?
Феофан Затворник размышлял об этом так:
«По устроении нашего спасения чрез воплощенное домостроительство у Господа теперь одно попечение - всех привлекать к Себе для дарования спасения. И Он действительно влечет. [...] Только, выходит, у Бога и есть, что желания спасения всех, сюда направляются все попечения Божии. Отец небесный уверяет: не хочу смерти грешника; Сын Божий одесную Отцу что делает? Выну ходатайствует о нас воздыханиями неизглаголанными... Так вот как дело есть на небе. А враг хочет уверить вас, что вам нет помилования и спасения у Бога прогневанного вами. И вы верите ему... этой лжи его. Ибо у Бога и помышления нет о непомиловании, а есть одна мысль и одно желание — миловать и миловать... Приходи всякий»
(Святитель Феофан Затворник. Собрание Писем, выпуск III и IV. М, 1994. Сс. 31 — 32)
и. Дм. (Першин)
Последний возможный на земле предел живого богословия есть мученичество за Христа. Оно не есть только насильственная смерть, претерпеваемая за исповедание Христа во времена гонений. Мученичеством за Христа почитается ВСЯКАЯ скорбь, подъемлемая за осуществление в сем мире заповеди Христа, и особенно о любви к врагам. Сие есть настоящее «несомненное мученичество». Любить врагов способен только тот, кто, по слову Христа, «видел Царствие Божие, пришедшее в силе» (ср.:Мк.9,1); кто губит душу свою в следовании за Христом.
о. Софроний (Сахаров)
Завет Мой, который Я заключил с вами при исшествии вашем из Египта, и дух Мой пребывает среди вас: не бойтесь…
Книга пророка Аггея 2:5
Что такое та история, которая изложена в ветхозаветных книгах? Традиционно её принято называть священной историей Ветхого Завета; но что стоит за этим определением? История народа? Да, конечно: речь идёт об истории еврейского народа. История некой конкретной религии или религий? Несомненно: речь в ветхозаветных книгах идёт об истории яхвизма, а затем — о зарождении в его недрах и последующем становлении иудаизма. И о конкретных общинах, яхвистской и иудейской, принимавших в разные исторические периоды различные формы с тем, чтобы в период плена дать начало Синагоге со всеми многообразными проявлениями её религиозной жизни. И всё же священная история не история народа и не история религии, а история Откровения.
Это не история народной жизни, хотя бы и жизни религиозной, и даже не история богоискательства: ведь богоискательство — дело человеческое, пусть духовно и наивысшее из всех возможных. А священная история — это история того, как Бог приближался к своему народу и к отдельному человеку, как Он преодолевал отделяющую от Него человека пропасть. И в центре этого процесса оказывается союз-завет Бога со Своим народом и Его присутствие в священном собрании, которое благодаря Ему и становится священным. Завет с Богом и дыхание Бога, делающие еврейский народ народом Божиим в полном смысле слова, народом-общиной. Иначе и не могло быть: ведь дух, дыхание Бога и союз-завет с Ним — две стороны одной реальности, реальности того процесса, в результате которого вышедшая из Египта толпа становится народом-общиной.
Правда, для этого пришлось пройти через плен (проповедь Аггея относится к послепленной эпохе). Через плен, во время которого сложился, по существу, новый народ, выделился тот самый остаток, о котором говорили допленные пророки. Остаток, научившийся слушать Бога и ощущать Его дыхание.
Этот появившийся в плену навык помог еврейской общине Вавилона пережить плен, несмотря на отсутствие Храма и невозможность жертвоприношения. А ещё он, этот навык, должен был пригодиться народу потом, когда в мир войдёт Царство. Ведь оно всё пронизано дыханием Бога, полным силы и любви. До плена его знали лишь отдельные люди, обладавшие пророческим даром; после плена на знании этом была построена вся жизнь народа-общины; после Пятидесятницы — Царство, явившее миру его полноту. Такова история Бога, входящего в мир. Священная история.
http://www.bible-center.ru/note/20111026/main
Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.
Первое Послание к Коринфянам Святого Апостола Павла 11:29-30
Как видно, хлебопреломление первых христиан довольно заметно отличалось от тех его форм, которые мы знаем сегодня. В те времена оно включало в себя братскую трапезу, сегодня если и встречающуюся в христианских собраниях, то достаточно редко. А у первых христиан, как видно, сохранялся ещё обычай еврейских ритуальных трапез, подобных, к примеру, трапезе шаббата или пасхальному седеру, которые начинались молитвой и благословением хлеба и вина, а затем плавно перетекали в то весёлое застолье, без которого немыслим никакой еврейский праздник. И, как видно, некоторые из новообращённых, ещё недавно бывшие язычниками, не очень-то вникали в смысл хлебопреломления, как священного собрания Церкви. Для них оно было просто весёлым собранием единоверцев, а реальность воскресшего Христа, в этом собрании присутствующего и его Своим присутствием освящающего, как видно, была для них скорее абстракцией.
Они, конечно, понимали, ради Кого собрались, но, можно думать, воспринимали это скорее как символ или аллегорию, чем как подлинную реальность. Быть может, они думали, что слова Спасителя, сказанные Им на Тайной Вечере, означали не ту память, которая актуализирует вечное, а ту, которая вызывает в сознании нечто, бывшее когда-то в прошлом, но теперь уже не существующее.
И, вспомнив об Учителе, благословив Его память, они с чувством исполненного долга начинали веселиться. О том, что воскресший Христос и теперь совершенно реально сидит с ними за одним столом, что Церковь — не организация, Им созданная, а Его духовное тело, Его собственное продолжение в нашем преображающемся, но ещё не преображённом мире, они, вероятно, вовсе не думали.
И поэтому, по слову апостола, болели и умирали. Конечно, не священная трапеза убивала их, как иногда интерпретировали слова Павла некоторые комментаторы. Убивала, прежде всего, оторванность от Церкви, как тела Христова, от того источника жизни, рядом с которым они находились, но из которого не пили. Конечно, Бог не оставляет никого, даже тех, кто не очень-то верит в Него. Каждый живущий жив Его силой.
Но после крещения Бог подводит новообращённого к новому источнику, который должен стать для него основой всей дальнейшей жизни. Прежний способ духовной жизни и жизни вообще больше не для него. И если новообращённый пренебрегает (сознательно или просто по легкомыслию) этим новым источником, и в его духовной жизни, и в его жизни вообще может произойти необратимая деградация. Такая, от которой можно и заболеть, и умереть.
http://www.bible-center.ru/note/20111022/main
[показать]
Проповедь протоиерея Георгия Митрофанова (расшифровка RE RE ВКонтакте)
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
В исполненном подлинной Христовой любви Святом Евангелии трудно найти
строки, которые бы столь сурово обличали каждого из нас, нежели те
строки, которые прозвучали сегодня, и которые говорили нам о любви к
врагам.
Действительно, как нам научиться любить врагов, если мы даже ближних
своих, делающих нам немало добра, не любим, а подчас даже ненавидим?
Действительно, как нам исполнить то, что Христос полагает в основу
христианской жизни?
Если мы вдумаемся в сегодняшнее евангельское чтение, искренне
попытаемся сопоставить его смысл с нашей жизнью, то каждый из нас
должен будет в сердце своем сказать, что он не просто плохой
христианин, а что он, может быть, совсем еще не христианин.
Сколь бы много мы ни ходили в храм,
сколь бы много ни молились,
сколь бы хорошо ни соблюдали посты,
если нет в нашем сердце способности любить,
то
мы еще далеки от Христа,
мы еще не стали христианами.
И, тем не менее, каждый раз, когда сегодняшнее евангельское чтение
звучит в храме, каждый раз церковь указывает нам именно на это.
И очень трудно жить с мыслью о том,
что ты действительно еще так далек от Христа.
Что ты действительно еще не способен любить не только врагов, но и
даже друзей, даже своих родных людей.
И кажется, что любое наше покаяние, любое наше уверение Бога в том,
что мы сможем, в конце концов, когда-нибудь по-христиански любить,
будет ложью, будет неправдой.
И действительно, может после этого поселиться уныние, ибо
действительно мы немощны и слабы, ибо не можем по-христиански любить.
Да, нам многое в этой жизни нравится,
и люди,
и вещи,
и продукты,
и развлечения.
Нравится, но это не значит, что мы их любим. А между тем нет иного
пути, чтобы стать христианином, кроме как полюбить.
И вот здесь сокрыта, может быть, одна из главных тайн христианского
откровения в этом исполненном злобы, ненависти, зависти и осуждения
мире.
Действительно,
Царство Христово не от мира сего, потому что это
Царство Любви, и
Царство это утверждается в мире сем, исполненном зла и ненависти. И
это царство от мира сего постоянно стремится в наше с вами Царство не
от мира сего, в Церковь, для того чтобы и в Церкви люди не любили, а
ненавидели, осуждали и презирали.
И это мы часто видим даже не только среди людей, далеких от церкви, но
и среди тех, кто считает себя людьми церковными.
Чтобы понять причину этого,
чтобы увидеть путь выхода из этого царства ненависти, злобы,
осуждения, которое рвется сквозь церковные врата в Царство Христово,
нужно попытаться ощутить себя в полной мере предстоящим пред Христом.
И задуматься над тем, почему так сложилась судьба наша, судьба наших
предков, что так мало было в жизни нашей и в жизни их любви.
Действительно, возможно современникам Христа, которым трудно было
понять Его проповедь, в чем-то было легче, чем нам.
Ибо мы с вами являемся продолжателями той эпохи, в которой ненависти
было более, чем когда бы то ни было.
И мы с вами,
не пройдя с детства школы любви,
не сталкиваясь с детства с примерами той подлинной христианской любви,
о которой говорит Евангелие,
очень хорошо прошли школу ненависти.
Прошли ее мы,
прошли ее наши отцы и деды.
Когда-то наших предков учили ненавидеть все то лучшее, чем жила
Россия. Ненавидеть дворянство, потому что оно служило России многие
века.
Ненавидеть духовенство за то, что оно несло веками свет Христовой
истины в сердца наших предков.
Ненавидеть купечество за то, что оно создавало материальное благополучие России.
Ненавидеть офицерство за то, что оно служило России и умирало на полях брани.
Ненавидеть интеллигенцию за то, что она просвещала и образовывала
поколения русских людей.
Ненавидеть даже крестьянство за то, что оно трудилось в поте лица и
нередко достигало действительно достойного человека уровня жизни и
сочетало тяжелый крестьянский труд с верой в Бога.
Их назвали презренным словом «кулаки» и объявили, что и их тоже нужно
ненавидеть.
И вот не стало за несколько десятилетий тех сословий, тех людей,
которые и являли очень часто пример жертвенности и сострадания.
И вот не стало за несколько десятилетий тех сословий, тех людей,
которые и являли очень часто пример жертвенности и сострадания, любви
и милосердия.
И прошла Россия мимо этих людей, и наступило страшное время, когда
человек, чтобы выжить, чтобы не быть арестованным и осужденным, должен
был постоянно изображать в своей жизни ненависть.
Он должен был постоянно обличать врагов, искать врагов, уничтожать врагов.
И врагами становились все.
Божественное бесстрастие не есть покой безразличия к сему ничтожному миру, вечно терзающему нас, как некий «мираж» (обманчивый), недостойный, по существу, никакого внимания. Нет. Сие бесстрастие есть любовь, объемлющая, одновременно носящая в себе и скорбь всего мира, и радость спасения.
О. Софроний (Сахаров)
Когда же мы услышали это, то и мы и тамошние просили, чтобы он не
ходил в Иерусалим. Но Павел в ответ сказал: что вы делаете? что
плачете и сокрушаете сердце мое? я не только хочу быть узником, но
готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса.
Деяния Святых Апостолов 21:12-13
Христианская история знает немало примеров мученичества. На первый
взгляд может показаться, что христиане в этом отношении не
оригинальны: мученичество за идею или за убеждения известно многим.
И всё же есть существенная разница между мученичеством христианина и
любым другим. Чтобы страдать или, тем более, отдать жизнь за идею или
за убеждения, нужно быть героем. Чтобы страдать и даже отдать жизнь
за Христа, нужна бедность. Та самая библейская или евангельская
бедность, о которой говорил уже Исайя Иерусалимский, но которую
упоминает и Иисус в Нагорной проповеди, провозглашая блаженство
нищих.
Речь идёт, конечно, не о материальной нищете, хотя сама по себе она,
конечно, ни мученичеству, ни исповедничеству помехой быть не может.
Речь о том духовном состоянии, которое обозначается в библейских
книгах этим словом.
О состоянии, которое предполагает надежду только на Бога, и больше ни
на кого и на что. И понимание того простого факта, что в падшем мире
надёжной опоры для человека нет и быть не может, даже если что-то и
кажется таковой. Собственно, только такое отношение к миру и делает
человека настоящим бедняком: ведь, ничего не имея и страстно желая
заполучить то, чего не имеешь, бедняком в библейском смысле не
станешь.
А христианство можно считать совершенным выражением и воплощением
этой библейской нищеты: ведь христианство — жизнь в Царстве и по
законам Царства, а не по законам падшего мира. А жить по законам
Царства в падшем мире можно, лишь внутренне полностью отказавшись от
любых попыток удержать хотя бы толику того, что этот падший мир
называет жизнью. Ведь Царство занимает жизненное пространство
человека целиком, без остатка. И мученичество оказывается для жителя
Царства не потерей жизни ради идеи, как для жителя падшего мира, а
сохранением той полноты жизни Царства, ради которой не жаль
расстаться с тем, что этот мир называет жизнью.
Трудно и больно расставаться со своим. С тем, что тебе чуждо,
расстаться не жаль. Чем больше считает человек этот падший мир своим,
тем тяжелее с ним расставаться. Нищему нечего терять: ведь он отдал
Богу всё, у него нет ничего в подлинном смысле слова своего. А житель
Царства своей жизнью вообще не связан с падшим миром, хотя и
пребывает в нём, свидетельствуя о Царстве. И у него нет ничего, что
удерживало бы его в этом мире.
http://www.bible-center.ru/note/20110908/main
[показать]
Аскеза развивает способность и тела, и духа сострадать страдающим, живо реагировать на их радости, интуитивно проникнуть в их нужды и молитвой найти нужное для них слово утешения или одним соучастием сердца сообщить им новые силы. Растущая в нас сострадательная любовь приближает нас к тому строю мыслей и чувств, которые мы видим в Самом Христе (ср.:Флп.2,5). По мере же уподобления нашего Христу в его земном явлении, мы, конечно, будем подобны Ему и в Его Божественном бытии. Именно сие и есть, что в богословии именуется «обожением», или «спасением человека».
Архимандрит Софроний (Сахаров). Таинство христианской жизни. С.127
[показать]
Это цитата сообщения Manul_autist Оригинальное сообщение
еще есть свободные места :))
потырена из френдленты :)
[показать]
Это цитата сообщения dmpershin Оригинальное сообщение
Немецкие демографы: Россия — исчезающая держава
Берлинский институт народонаселения и развития опубликовал масштабный анализ демографических процессов в России и других странах бывшего СССР. Доклад, изданный и на русском языке, называется «Исчезающая мировая держава». В названии, собственно, содержится и главный вывод исследования
Тот факт, что постсоветскими демографическими проблемами занялся именно немецкий институт, один из авторов исследования, профессор Райнер Клингхольц (Reiner Klingholz) объяснил, в частности, большой взаимозависимостью Европы и Германии, с одной стороны, и России и другими республиками бывшего СССР — с другой.
«Мы сильно зависим от поставок, в первую очередь, сырьевых ресурсов, — заметил профессор, — а для немецкого экспорта постсоветское пространство представляет собой интересный рынок сбыта». Кроме того, немцам небезразлично, что происходит на огромной территории, непосредственно соседствующей с Евросоюзом и
Это цитата сообщения Neofitov Оригинальное сообщение
Цитаты из Зюганова Геннадия Андреевича
«По своей сути социализм и коммунизм - это попытка построить рай на земле»
«Первым коммунистом в новом летоисчислении был Иисус Христос»
«Если посмотреть Нагорную проповедь Иисуса Христа и Моральный кодекс строителя коммунизма, они по своей внутренней сути ничем не отличаются.»
«Имя Ленина стоит в одном ряду с такими фигурами как Иисус, Магомед, Будда и Моисей»
«Как Ленин похоронены 120 монахов в Киево-Печерской лавре. Я сам это видел. Им только рубахи каждые полгода меняют»
«Ленин похоронен нашими отцами и дедами в соответствии с российской исторической традицией: святых угодников хоронили в пещерах и монастырях»
[показать][]http://rusk.ru/newsdata.php?idar=185491[/]
http://www.prizyv.ru/archives/319606
http://www.pravoslavie.ru/jurnal/292.htm
Metropolitan Anthony of Sourozh
"I believe, Lord, help my unbelief"
21 JULY 1996
----
In today's Gospel, as in other parts of the New Testament, we see men,
women and children coming or being brought to Christ, in the hope that
they will be healed — healed of their physical disease, healed of
misery, of pain, of agony of life. And every time Christ says to them,
"Dost thou believe that I can do this?” And on this occasion, the man
who was asked about it concerning his ill son said, 'I believe, Lord,
help my unbelief’. But if we believe that Christ our Lord has power to
save, there is more to it, because what we are expected to believe is
not in the divine power only, but in divine compassion.
The text of today's Gospel speaks of mercy. Mercy means tenderness, it
means caring, but beyond this, there is this very great, and in a way
frightening word, ‘compassion’, which means readiness, and indeed not
only readiness but reality of suffering together, of carrying together
the whole suffering of another person. And indeed this is what God has
done in His incarnation. He has taken upon Himself not only the human
nature with all its frailty, but all the pain, all the suffering, all
the agony of each of us. And if we turn to Him, asking for healing,
for help, what we really mean to say is, 'I believe, Lord, that Your
love is such that there is no pain of mind, no agony of mind, no
suffering of body which You do not participate in. Yes, You have been
crucified, sharing not only our death, but the pain which sears at
every heart and tears every limb.' Can we turn to God in our need and
say, "Lord, I believe in Your compassion. I believe that whenever I
suffer, justly or unjustly, for my own fault or not, You suffer with
me, You share my agony; and beyond this, Your agony is greater than
mine, because You know, more than I do, about what I could be, in body
and soul.'
And so when we are in need of divine mercy or divine help, let us not
simply turn to Him and say, "Lord, I am in need and You have the
power”, let us turn and say, “I know, Lord, that there is no
suffering, no pain, no agony which You do not share with me; I worship
Your love, I bow down before Your crucifixion, I accept the horror of
Your sharing all my suffering, and, because I believe in Your
compassion so profoundly, so entirely, grant me to share in Your
wholeness”. Amen.
----
* All texts are copyright: Estate of Metropolitan Anthony of Sourozh
---
Metropolitan Anthony of Sourozh Library
http://www.mitras.ru/eng/
[показать]
Это цитата сообщения bizantinum Оригинальное сообщение
Мироточение икон: от Бога ли?
Листая церковные и околоцерковные ресурсы, часто [260x369]натыкаешься на сообщения о новоявленных мироточивых или «нерукотворных» иконах. Многие верующие с огромным интересом откликаются на эту информацию. И, при этом не задумываются, насколько информация соответствует действительности. Казалось бы, в православии чудо в порядке вещей, но что можно считать чудом? Да и всякое ли чудо, от Бога?
О ложных явлениях якобы «нерукотворных» икон, я писал в предыдущем материале. Попытаемся теперь рассмотреть подробнее явление мироточения.
Мироточение икон. Мироточение, как известно, есть чудесное истечения некой обычно благоуханной маслянистой жидкости. Это явление издревле известно в Церкви, но если обратиться к церковной истории, мы увидим, что случаи мироточения икон крайне редки: два-три случая на столетие. Например, случаев мироточения от богородичных икон за почти 2000-летнюю историю Церкви, вплоть до XX века наблюдалось не более 18 раз (!)
И вдруг в наше время мы натыкаемся, например, на следующую заметку: «в 1998 году в одной из келий Свято-Введенского монастыря замироточили иконы. Тогда в этой чудесной келье паломники стали намеренно оставлять свои иконы, которые тоже становились мироточивыми. А в монастыре стали вести учет: до начала 1999 года количество замироточивших икон было не более 100; в апреле - 2500; к концу 2000 года количество мироточивых икон перевалило за 7000... Т.е. мироточивыми становились около 209 икон в день».
Но таких заметок очень и очень много. Так же стоит отметить, что особо почитаемые у нас издревле иконы, как правило, ни разу не мироточили. Ничего такого ни разу не было связано ни с Владимирской иконой Богородицы, или например с одной из икон письма прп. Андрея Рублёва.
Казалось бы, если некое весьма редкое исключительное явление в жизни Церкви вдруг приобретает массовость, это повод задуматься, что что-то здесь не так. Это настолько бросается в глаза, что даже апологеты новых мироточивых икон, не могут пройти мимо этого факта. Однако, воспринимают его некритично, исходя из принципа, что мироточение априори Божье чудо. Объяснения же весьма разнообразны, но, по большему счету все они сводятся к тому, что сейчас время «глобального неверия» и такими чудесами Бог нас вразумляет и приводит в Церковь множество людей. С этим трудно согласиться. На мой взгляд, сейчас время, как раз «глобального всеверия». Но «всякое древо познаётся по плодам». Взять, к примеру, известный случай массового мироточения икон в военном городке Клин-2, о котором много и охотно писала пресса. Напомню, у пожилой женщины дома замироточили иконы, причём не одна, а практически все. Тут же в её квартиру начались многочисленные паломничества. Люди приносили свои иконы, и они тоже начинали мироточить. Закончилась эта эпопея так: хозяйка квартиры «перестала участвовать в приходской жизни, перестала исповедоваться и причащаться …, предпочтя устраивать самостоятельные молебны у себя дома, перед иконами. К ней в «паломничество» стали приезжать какие-то священнослужители из других епархий, читать там акафисты, какие-то «старцы», к которым на «лечение» она стала водить знакомых женщин."
Нецерковный характер этого «чуда» может подчеркнуть то, что, как только иконы приносились в храм, истечение «маслянистой жидкости» тут же прекращалось.
Этот эпизод самый характерный, но далеко не самый редкий. Если «чудо» не приводит людей в Церковь, но способствует некой «альтернативной» духовности, очевидно, что оно не от Бога.
И вот здесь вопрос, если это не Божье чудо то, что это?
Ответов может быть несколько. Это может быть
Целитель Пантелеимон – врач от Бога и мученик от рук людей (+ фото) : Православие и мир
Посему Жених говорит: востани, и прииди. Какая сила в повелении! Глас Божий подлинно есть глас силы, как говорит псалмопение: се даст глас свой, глас силы (Псал. 67, 34); и: Той рече, и быша, Той повеле, и создашася (Псал. 32, 9). Вот и теперь сказал лежащей: востани, и еще: прииди и повеление немедленно исполняется на деле. Ибо невеста вместе и приемлет в себя силу Слова, и востает на ноги, и предстоит и делается ближнею свету, как засвидетельствовано Самим Словом, давшим сие приказание; ибо так говорит: востани, прииди ближняя Моя, добрая Моя, голубице Моя (Песн. 2, 10). Что за порядок в слове! Как одно соединено тесно с другим! Как связно, как бы в цепи какой, сохраняется последовательность понятий! Слышит невеста повеление, укрепляется в силах от этого слова и востает, проходит, приближается, делается доброю, именуется голубицей. Ибо возможно ли прекрасный образ увидеть в зеркале, в котором не бывало изображения какого-либо прекраснаго лица? Посему и зеркало естества человеческаго не прежде стало прекрасно, но уже после того, как приблизилось к прекрасному, отразило в себе образ Божественной красоты. Как имело оно в себе вид змия, пока лежало на земле, и на него взирало; так, подобно сему, поелику востало, лицем к лицу стоит с добром, а порок оставило позади себя; то, на что взирает, образ того и приемлет на себя. Взирает же на первообразную красоту, а красота — голубица. Приблизившись чрез это к свету, делается светом, во свете же отражается прекрасный образ голубицы, разумею ту голубицу, образ которой известил о присутствии Святаго Духа.
Так Слово, подав глас невесте, и как ближнюю, наименовав ее доброю, а за доброту назвав голубицею, продолжает и последующую речь, сказав, что не владычествует более унылость душевной зимы, потому что мраз не противостоит лучу.
Cвт. Григорий Нисский.
Точное изъяснение Песни Песней Соломона
http://mystudies.narod.ru/library/g/greg_nyss/song/5.htm
...Когда молимся мы, не слышим ли мы в ответ, как пеpедает Исайя в шестой главе своего пpоpочества, что Бог восседает на Своем пpестоле и говоpит: Кого Мне послать?.. Часто ли нам случалось, любому из нас, услышав, даже как бы издали, из глубин совести, словно шепот, голос Божий, – часто ли нам случалось ответить: “Вот я, Господи, пошли меня! Пошли меня в сеpдцевину этой ситуации; я войду туда, я встану там, я пойду и останусь там, пока она длится. Не столько, сколько хватит моего теpпения, не до того момента, когда эта ситуация покажется мне слишком болезненной, – я останусь там до тех поp, пока обе стороны находится в ней, в солидаpности, от котоpой я не отpекусь”
Часто ли с нами так было? Не очень-то! Разве что вы бесконечно более выдающиеся люди, чем те, кого я встpечаю изо дня в день; я честно скажу от своего имени, как и от вашего: не часто… А тогда в чем же заключается наше заступничество? Где мы стоим? Тепеpь Бог мог бы задать нам вопpос: ты говоpишь, что не можешь молиться, потому что не знаешь, где Я? Я – в Гефсиманском саду; Я – там, где Меня пpибивают ко Кpесту; Я умиpаю, Я жажду; Я испускаю вопль всей тваpи, котоpую ты, человек, в особенности – ты, хpистианин, пpедал: Боже Мой! Боже Мой! Зачем Ты Меня оставил? Я умиpаю на Кpесте. А ты, – ты-то где?