Военный врач Пантолеон.

Он – неизвестный святой, самый незнаемый из самых известных…
Подсвечники перед его иконой -  образом юноши, почти отрока с таинственным ларцом и таинственной ложечкой – всегда полны свечей. В их свете, в волнах дыма парафина и – редко –воска, лик его - с ободряющей, радостно-печальной улыбкой - обращен к  ищущим, идущим, молящимся ему, просящих у него. Он одновременно близок и далек. Века и века между нашими днями и днями, когда жил Пантолеон, Пантолеонтас, сын патриция Евсторгия и Еввулы.

Он одинок. История и народное почитание оторвало от него его единственного друга пресвитера Ермолая. Их имена соединены – навечно – в молитве Проскомидии, приношения, над седьмой частицей из третьей просфоры частицей, что вынимают за бессребреников. Но на иконах рядом с ним нет старца Ермолая. Он –  вновь - без него, в одиночку, как в дни своей мартирии, своего свидетельства об Иисусе Христе -  Который был распят в страшном одиночестве и Который воскрес вопреки всему и встал посреди апостолов...

… Пантолеон родился в конце третьего века. Римская Империя колеблется, стоя на грани зияющей пропасти. Императоры сменяют один другого, не умея или не желая спасти рушащуюся на их глазах державу. Неужели третий век – последний век Рима? Нет, - сказал Диокл, сын фракийского вольноотпущенника, и взял в свои солдатские руки вожжи несущейся в пропасть, подобно колеснице Фаэтона, страны. Бывший  солдат сумел то, что не удалось сыну Феба. Он удержал Pax Romana от неизбежной катастрофы. Он – император Диоклетиан.

Его столица – в Никомедии, в прекрасной Вифинии, на малоазийском берегу Мраморного моря. Здесь он обдумывает реформы – множество реформ, отсюда руководит поделенной на две части империей, которой правит теперь императорская четверица  - особая, чрезвычайно эффективная форма правления. Император и при нем кесарь, правая рука. Таких императоров двое, и двое кесарей. На Востоке – Диоклетиан и Максимиан, на Западе – Констанций Хлор, женатый на Елене. Римский мир затих, благословляя богов, даровавших земле покой.
Диоклетиан не начинает гонений на христиан – напротив его дворца в Никомедии высится христианский храм. На этот храм взирает из заточения молодой узник-заложник, сын Констанция Хлора и Елены – Константин, поклонник таинственно культа Митры, бога-победителя страшного быка. Он не должен стать императором – не таковы законы Диоклетиана. А чтобы отец - соправитель Диоклетиана на Британских островах вел себя посмирнее, ко двору вызван сын.

Но ко двору в это время представлен и другой юноша, сверстник Константина. Он – ученик врача Евфросина, сын патриция Евсторгия. Если Константину будущее не обещает ничего, то Пантолеону открыт путь на высокие придворные должности. Ему около двадцати семи лет – возраст, когда молодые люди из знатных семей могли быть представлены вниманию императора.
Император – прежде всего воин. Еще более касается это Диоклетиана. Личный врач императора – это военный врач, который будет делить с ним и тяготы похода, и боль ран. «Прекрасно, если врач – не просто врач, но друг твой» - говорили мудрецы Сенека, Плутарх и Цицерон.

История помнит много великих врачей-спутников императоров. Октавиана Августа спас его врач Марк Арторий , которому во сне было видение. Проснувший, он кинулся к палатке императора и почти силком вывел его и этим спас. Другой врач, раб, Антоний Муза, ученик Асклепиада Вифинского, исцелил императора, прописав ему ванны – и император,  освободив его, сделал его своим личным врачом и дал ему – бывшему рабу – право носить на пальце золотое кольцо.


Невод рыбак расстилал по брегу студеного моря;
Мальчик отцу помогал. Отрок, оставь рыбака!
Мрежи иные тебя ожидают, иные заботы:
Будешь умы уловлять, будешь помощник царям!

Но Пантолеон ничего не знал ни  о рыбаках, ни о их мрежах. Только, может быть, напевы колыбельной, что пела над ним его рано ушедшая мать, оставались в его памяти.

Подпора страждущих,
Вечный владыка,
Смертного рода
Спаситель Иисус,
Пастырь, пахарь,
Кормило, устье,
Крыло небесное
Святого стада.
Рыбарь всех смертных
Тобою спасенных
В волнах неприязненных
Из моря нечестия,
Рыбы чистые
Сладкою жизнью уловляющий.
Веди нас, овец
Разумных, Пастырь
Святый, веди нас,
Царь детей непорочных.
Стопы Христа –
Путь небесный.
Слово превечное,
Век беспредельный,
Свет бессмертный,
Милости источник.

Век беспредельный, свет бессмертный – так мог назвать Неведомого Бога и неоплатоник. Философия в то время была неотделима от религии – философствовать означало жить так, как проповедуешь.

When I attain to utter forth in verse
Some inward thought, my soul throbs audibly
Along my pulses, yearning to be free
And something farther, fuller, higher, rehearse
To the individual, true, and the universe,
In consummation of right harmony:
But, like a wind-exposed distorted tree,
We are blown against for ever by the curse
Which breathes through Nature. Oh, the world is weak!
The effluence of each is false to all,
And what we best conceive we fail to speak.
Wait, soul, until thine ashen garments fall,
And then resume thy broken strains, and seek
Fit peroration without let or thrall.

* * *
Лишь изредка я привстаю с диеты...

* * *
Нет, я не против, только не согласна!

* * *

Забудь о прошлом, наживем другое...

* * *
Вы снова здесь? Как Вы непостоянны!

* * *
...я не вернусь, поскольку не ушла.

Лирические одностишия Майи Четвертовой

* * *
Я выгляжу неплохо, но не часто.

* * *
Мужчинам проще, их свекрови любят...

* * *
Да согласись же наконец: я не упряма!

* * *
Он так молчит, что хочется раздеться...

* * *
Я в третьем браке. Муж - в последнем.

* * *
Люблю без памяти... без памяти... кого?..

* * *
Он в розовых очках сменил мне стекла....

* * *
...я стою дорого, особенно в одежде.

[показать]

Митрополит Антоний Сурожский

ПАМЯТЬ ВСЕХ СВЯТЫХ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ

Tomorrow is the Russian orthodox celebration  of all the Saints of Britain and Ireland.

Metropolitan Anthony of Sourozh
    THE DAY OF ALL THE SAINTS OF BRITAIN AND IRELAND
                      20 June 1999
                           ----

In the name of the Father, the Son and the Holy Spirit.

I will speak first in English and then in Russian because I feel it is
immensely important for us to be at one at the very depth of our souls
and  lives  on  this  day when we keep the memory of all the Saints of
This Land.

I  don't  believe there is anyone in our midst who is a refugee in the
sense  in  which  my  generation and that of my parents were after the
Revolution,  and  therefore you do not probably perceive as acutely as
we  did  what  it  meant  to  find  ourselves  in  countries dispersed
throughout  the  world,  whose language we did not know, whose customs
were  strange  to  us,  whose  people  did  not see in us brothers and
sisters of their own race, and how incredibly wonderful it was to come
into all the countries of the West and discover two things. The one is
that  any  country  had  had  a  period  of  time  when the Church was
undivided,  and  that we shared the Saints of those centuries, that we
were  at one with innumerable Saints venerated, loved, emulated by the
people  of  this country and of other countries of the West. And also,
how wonderful it was to realise that even when the Church found itself
divided,  and  increasingly  so  through  the centuries, there was one
thing  that united us inseparably at the very root of our being - that
we  were  Christ's own people and that this people who first seemed to
be  strange  to us, alien to us, were the people who through centuries
had  kept  in this Land and in so many other Lands the faith in Christ
as  the  Incarnate  Son  of  God,  the  Saviour  of mankind. To see in
everyone someone who in Christ was a brother, a sister, a friend, from
whom  we  were  divided  by the accidents of History, but with whom we
were at one at the very depth of things.

We  realised  then another thing also, that it was not only the Saints
of This Land and of other Lands whom we knew to be Orthodox Saints and
their successors, who knowingly or unknowingly were belonging to other
Churches, but that we were rooted inseparably, rooted deeply in Christ
and that they were at one with us and were receiving us, strangers, as
brothers,  as  sisters  in  Christ,  not claiming from us unity of the
faith,  but  giving  to  us  from the depth of a common faith which we
possessed   the   love,  the  compassion,  the  support  which  we  so
desperately needed. We can think of the Saints of This Land on the one
hand  as  Orthodox  Saints to whom we belong, with whom we belong, who
receive  us in the joy of brotherliness, of sisterliness, but also the
innumerable  Saints  of  later  times  with whom we have everything in
common  if we truly have in common a faith in Christ and a life worthy
of  Him  and  of this faith. The whole Land became to us not a Land of
exile  but  a  Land  of  Welcome; not a strange country, but a country
where  love  was  offered  us,  in  the name of Christ, in the name of
humanity.

And  this  is  why this day, today, the day when we keep the memory of
All Saints of Britain and Ireland, we remember not only with gratitude
all  these  Saints who received us because we were our own and because
we  were  their own, but all the people who have kept their memory and
were receiving us in the name of Christ. How wonderful it was! And how
easily  we  cease  to  realise  this when suffering, agony, loneliness
recede.  It  is easy now to come to Western countries for a variety of
reasons, because practically no one is a refugee in the sense in which

Бог воплотился «не для искупления нашего от греха и не для какой-либо иной цели, а единственно для того, чтобы мир познал любовь, которую Бог имеет к твари»

Преподобный Исаак Сирин

<h1>Махаон и Подалирий</h1><br><SPAN>
<DIV>(Μαχ\ων, Ποδαλ]ιριος) — по греч. мифу, опытные во врачевании сыновья Асклепия, князья Трикки в Фессалии, с 30 кораблями принимавшие участие в походе против Трои, где они были врачами греков и храбрыми бойцами на поле битвы. В г. Герении, в Мессении, Махаону было воздвигнуто святилище, куда стекались для исцеления больные со всей Греции. Подалирий, который узнал безумие Аякса по его горящим глазам, сопровождал Калхаса до его смерти, затем поселился в Карии, в основанном им г. Сирне; в Апулии у него было святилище, где он давал оракулы больным, во сне.</DIV></SPAN><br />Оригинал статьи <a href="http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/65682/%D0%9C%D0%B0%D1%85%D0%B0%D0%BE%D0%BD">Махаон и Подалирий</a> на сайте Словари и энциклопедии на Академике<br />


Карл Линней, сын пастора, великий шведский натуралист, создательединой системы растительного и животного мира. Заложил основы современной биноминальной номенклатуры, введя в практику систематики так называемые nomina trivialia, которые позже стали использоваться в качестве видовых эпитетов в биноминальных названиях живых организмов. Автор наиболее удачной искусственной классификации растений и животных, ставшей базисом для научной классификации живых организмов. Описал около полутора тысяч новых видов растений (общее число описанных им видов растений — более десяти тысяч) и большое число видов животных.

http://en.www.lensart.ru/picture-pid-3ea5.htm?ps=18  МАХАОН

http://en.www.lensart.ru/picture-pid-13dbb.htm?ps=18 ПОДАЛИРИЙ

Замечательный фотограф Игорь Торгачкин - какое счастье, что я -  совершенно случайно, в поисках материалов к презентации по Асклепию и его семье -  встретила его удивительные миры!

Плещут волны Флегетона,
Своды Тартара дрожат:
Кони бледного Плутона
Быстро к нимфам Пелеона
Из Аида бога мчат.

...интересно, много ли обывателей, любящих  повторять, что "Пушкин писал понятно", поймут эти строки? :)

http://www.suid.ru/fm/result/20253f6eae

а самому узнать -
http://www.suid.ru/fm/

«Дождусь архангельского гласа, последней трубы, преобразования неба, претворения земли, освобождения стихий, обновления целого мира. Тогда увижу и самого Кесария не отходящтим, не износимым, не оплакиваемым, не сожалениями сопровождаемым, но святым, прославленным, превознесенным, каким ты, возлюбленнейший из братьев и братолюбивейший, неоднократно являлся мне во сне, потому ли, что так изображало тебя мое желание, или потому, что это была сама истина».

Св. Григорий Богослов. Слово надгробное брату Кесарию.

Не преткнем ноги о камень,

И средь бездн пройдем стопами,

В пальцах – глина, воды, пламень,

О Григорий брат!

Упадут на землю росы,

На глазах просохнут слезы,

И ничто уже не поздно,

О Григорий брат.