[показать]
[показать]
[284x517]
[показать]
Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас,
спасаемых,- сила Божия.
Первое Послание к Коринфянам 1:18
Апостол Павел отталкивается от распространенного и в древности, и теперь антропоморфного представления о Боге. Нельзя сказать, чтобы на этом пути нельзя было найти ничего путного: некоторые здравые суждения здесь все же возможны. Так, отталкиваясь от нашей малой силы, мы мыслим Божье всемогущество, сравнивая с нашим разумом, представляем Его премудрость и всеведение. Сопоставление с нашей ограниченностью помогает нам прикоснуться к истине о Его безграничности и трансцендентности. Но этот метод богомыслия таит в себе существенную опасность: мы думаем, что Бог похож на нас и представляем Его как человека, только очень «большого». Инстинктивно нам кажется, что там, где у слабого человечка ничего не выйдет, у Бога все получится. Там, где мы страдаем и умираем, Бог выйдет победителем. Происходит, действительно, именно это, но совсем не так, как мы представляем.
В обычной логике было бы естественно, чтобы в Гефсиманском саду Христос «мобилизовал» те самые двенадцать легионов ангелов, о которых Он говорил Петру, и ангелы разогнали бы стражников и вывели первосвященников «на чистую воду». Но происходит нечто совершенно иное, нелепое, по слову апостола Павла («юродство» Синодального и славянского переводов — это moria греческого текста, означающее «глупость, нелепость, безумие»). То ли сила Божия заключается не в том, что мы думаем, то ли вообще не силой одерживается Его победа, как говорит пророк Захария. И Господь принимает Крестную смерть.
Эллины и иудеи, слушатели апостола Павла, как только слышали о том, что Бог страдал на Кресте, отворачивались от него. Бог не может страдать — таково общее убеждение всего древнего мира, откуда происходят все богословские рассуждения о бесстрастности божества. Нелепость с этой точки зрения евангельских событий породила целый ряд конфликтов и ересей в новозаветную эпоху: христианам никак не удавалось соединить эллинско-иудейскую уверенность в бесстрастности Божьей с верой в Распятого Иисуса. Не годы, как можно было бы ожидать, а века и века уходят на это... Потому что за словом о Кресте стоит величайшая тайна Божьей любви, являющаяся непостижимой основой библейского Откровения.
[показать]
«— Знайте, воинственные короли, — начал Эмет, — и вы, леди, чья красота украшает вселенную, я — Эмет, седьмой сын тархана Харфы из города Ташбаана, что к западу от пустыни. Я пришел в Нарнию с девятью и двадцатью другими воинами под командой тархана Ришды. Когда я впервые услышал, что мы должны идти войной на Нарнию, я обрадовался, ибо слышал многое об этой стране и мечтал встретиться с вами в битве. Но когда я узнал, что мы пойдем под видом купцов, а купеческая одежда позорна для воина и сына тархана, и будем действовать с помощью лжи и предательства, тогда радость оставила меня. И потом, когда я узнал, что мы должны явиться к обезьяне, и когда она начала говорить, что Таш и Аслан — это одно и то же, тогда мир потемнел в моих глазах, ибо с юношеских лет я служил Таш, и главным моим желанием было узнать о ней побольше, и, если возможно, взглянуть ей в лицо. Но имя Аслана было ненавистно мне.
Портрет Августа (уж извините, портрета самого героя поста у меня нету)
«Гай Петроний Арбитр был мастер и смельчак. Мы знаем о нем из Тацита:
„Дни он отдавал сну, ночи - выполнению светских обязанностей и удовольствиям жизни. И если других вознесло к славе усердие, то его - праздность. И все же его не считали распутником и расточителем, каковы в большинстве проживающие наследственное состояние, но видели в нем знатока роскоши... Впрочем, и как проконсул Вифинии, и позднее, будучи консулом, он выказал себя достаточно деятельным и способным справляться с возложенными на него поручениями“.
Серьезный человек, для которого существовала иерархия деятельности: государственная должность требует полной и подчеркнутой отдачи; развлечения — если и полной, то ни в коем случае не подчеркнутой. В его словах и поступках, пишет Тацит, „проступала какая-то особого рода небрежность“. Так русские дворяне относились к своим поэтическим писаниям, вспомним и хемингуэевскую заповедь — „никто не должен видеть вас за работой“. А забота о стиле была для Петрония высокопрофессиональным занятием: „Он был принят в тесный круг наиболее доверенных приближенных Нерона и сделался в нем законодателем изящного вкуса (arbiter elegantiae)“ — отсюда прозвище Арбитр.
Зыбкость высокого положения при диктатуре нам известна и по своей истории. Оклеветанный фаворит получил приказ уйти из жизни. Тацит и Петроний стоят длинной цитаты: „Он не стал длить часы страха или надежды. Вместе с тем, расставаясь с жизнью, он не торопился ее оборвать и, вскрыв себе вены, то, сообразно своему желанию, перевязывал их, то снимал повязки; разговаривая с друзьями, он не касался важных предметов и избегал всего, чем мог бы способствовать прославлению непоколебимости своего духа. И от друзей он также не слышал рассуждений о бессмертии души и мнений философов, но они пели ему шутливые песни и читали легкомысленные стихи... Затем он пообедал и погрузился в сон, дабы его конец, будучи вынужденным, уподобился естественной смерти“.
Перед этим Тацит описывает в „Анналах“ такие же самоубийства Сенеки и Лукана: один высказывается для потомства, другой читает свои тираноборческие стихи. У Петрония — ни единой патетической
Особым образом развивается мысль о связи закона и обетования, данного Аврааму (Гал 3. 15-18). Обетование спасения было дано Богом Аврааму и его потомству (Гал 3. 16). Это обетование неотменимо. Закон, данный через Моисея позже, обещает оправдание и жизнь при условии его строгого соблюдения. Те, кто находятся «под законом» (то есть иудеи, Рим 2. 12), будут оправданы и обретут жизнь, если будут «творить» закон, и будут под проклятием смерти, если будут нарушать закон (Гал 3. 10). Одно знание закона не делает праведным (Рим 2. 13). Но закон, «ослабленный плотью» (Рим 8. 3) оказывается не в силах животворить (Гал 3. 21), к праведности и жизни может вести только вера во Христа (Гал 3. 24), в Котором осуществляется обетование, данное Аврааму (Гал 3. 29). Закон не противоречит обетованию. Он исполняет историческую задачу быть «детоводителем ко Христу» (paidagogos eis Christon) (Гал 3. 24-25). Ни знание закона, ни дела закона не спасают. Закон, не обладая самостоятельной спасительной силой (Гал 3. 21), дает человеку познание греха (Рим 5. 20), вызывая в нем крик о помощи (Рим 7. 24), на который откликнулся Бог в Иисусе Христе. Спасение, обещанное Аврааму и его потомству, стало возможным с дарованием преизобильной благодати Божией (Рим 5. 20) «посредством единого Иисуса Христа» (Рим 5. 17).
Определяется отношение к закону и тех, кто находится не под законом, то есть для язычников (Рим 2. 12). Суждение о них выносится по их добрым делам (Рим 2. 6-7), ибо «язычники, не имеющие закона, по природе законное делают», так как «дело закона у них написано в сердцах» (Рим 2. 14-15). Таким образом, делам закона иудеев соответствуют добрые дела язычников, и преступлениям закона иудеев – злые дела всех людей, как иудеев, так и язычников (Рим 2. 9). Суд над теми и другими выносится по их делам, «ибо нет лицеприятия у Бога» (Рим 2. 11-12). И этот суд выносит смертный приговор, «потому что все согрешили» (Рим 3. 23). Спасает от этого приговора только искупительное и оправдывающее деяние Иисуса Христа и принятие этого оправдания верой, «независимо от дел закона» (Рим 3. 21, 28).
Закон принадлежит реальности века сего, мира, в котором царит грех. Поэтому он не способен вывести за пределы этого мира. Он, требуя праведности, только ведет к цели, но цели не достигает. Не будучи способен никого оправдать, он всех только осуждает. Праведность может дать только жизнь по Духу «во Христе» (Рим 8, 1-4). Поэтому Апостол Павел, называя закон «ветхой буквой» и противопоставляя его «обновляющему Духу», может говорить о том, что «буква убивает, а Дух животворит» (Рим 7. 6; 2 Кор 3. 6).
Исполняемая в Духе заповедь любви может быть названа «законом Христовым» (Гал 6. 2; ср. 1 Кор 9. 21: «подзаконен Христу»). Любовь – «закон» Господа Иисуса Христа. Он Сам жил в любви, ныне щедро посылает верующим благодатный дар оживотворящей любви и потому ждет от них и требует исполнения этого «закона любви».
(профессор архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)
вся статья здесь -
http://azbyka.ru/ivliev/zakon_moiseya_v_novom_zavete-all.shtml
[показать]
Здесь нам важно пояснить, что «тело» – одно из ключевых понятий посланиях Апостола Павла. Мы привыкли мыслить о теле в эллинистических категориях дуализма, противопоставляя тело душе или духу. Но совсем не так у Апостола! И часто его мысль о теле не совпадает с тем, что мы вкладываем в это понятие. Это прежде всего касается библейской антропологии, в которой укоренены представления Апостола о человеке.
Хотелось бы выделить те основные моменты в его антропологии, которые могут показаться необычными и весьма отличными от наших традиционных представлений о человеке. Разумеется, всем известно то большое влияние, которое испытало на себе христианское богословие со стороны древнегреческой философии, прежде всего со стороны идеализма Платона. Это влияние было естественным следствием перемещения центра тяжести христианства из Палестины в эллинистический мир. Для этого мира с глубокой древности был характерен дуалистический взгляд на человека. Условно говоря, греческий дуализм можно охарактеризовать древним изречением «sэma sГma», т.е. «тело – гроб, гробница». Гроб чего? – Гроб души. Тело и душа мыслятся как две разные субстанции. Душа вечна, и родина её – мир идеальный. Тело – временно, материально и является источником страданий и страстей души. С этой точки зрения представляется нелепой и даже кощунственной сама мысль о телесном воскресении, чтò и было продемонстрировано апостолу Павлу в Афинах (Деян 17, 32), а также отчасти в Коринфе (1 Кор 15, 35). Основная причина того, что греки не могли понять апостола Павла, в том, что они говорили на разных «антропологических языках». Одни и те же слова обозначали у них разные понятия. Движение их мысли происходило в разных «системах координат» – библейской и эллинистической.
Дальнейшая интерпретация библейских текстов в духе эллинистической антропологии прочно утвердилась в христианской догматике и ещё прочнее в народном сознании. Так происходило с конца I века до последнего времени. Схематический «анализ» человека на взаимозависимые, но субстанциально разные части породил учения о дихотомии и трихотомии, отразился в церковном фольклоре и в аскетической практике, в гимнографии, поэзии и литературе. Можно сказать, что вся европейская культура следовала эллинистической схеме в антропологии. Даже предельно далёкий от религии психоанализ Фрейда пользуется трёхчастной схемой (Ego, Id и Superego), которую он, по собственному признанию, заимствовал у Платона.
Разумеется, всё это показывает жизнестойкость и практическую пользу эллинистической схемы. Но при детальной экзегезе библейских текстов эта схема может приводить к ложной интерпретации, и исследователь не имеет права рассматривать их с точки зрения привычных для нас, но чуждых ему антропологических постулатов и аксиом.
Тело (sэma) – у апостола Павла фундаментальное антропологическое понятие, основное понятие, которое у него характеризует бытие человека. Мы не будем неправы, если мысленно станем заменять слово «тело» в его посланиях словами «человек», «индивидуум», личными местоимениями: моё тело = я, его тело = он и т.д. Апостол Павел просто не мыслит человека без тела. Именно поэтому и бытие человека после смерти он не представляет себе без тела, хотя «тело воскресения», разумеется, не есть физическое тело, не «тело душевное», но «тело духовное» (1 Кор 15, 44), «тело славы» (Флп 3, 21). Тело – человек в его целостности. Примечательно, что Павел никогда не употребляет слово тело как труп, мёртвое тело, хотя в обиходном языке и в греческом Ветхом Завете это было возможно.
Мы видим, ощущаем, познаём другого человека и ощущаем самих себя как тело. Иначе говоря, тело есть человек в его объективной действительности, то есть человек как объект. Любопытно, что такое понятие тела отражено не только в греческом языке, но, например, и в английском: anybody, everybody, somebody. Как объект, тело может быть подвержено действию внешних сил, которые порабощают его: «тело греха» (Рим 6, 6), «тело смерти сей» (Рим 7, 24). С другой стороны, тело может быть освобождено от рабства греху и смерти в усыновлении, в искуплении (Рим 8, 23).
Итак «тело, sэma» есть нечто целое[4], неделимое (по-гречески атом, atomos, лат. individuum). И вообще тело по определению есть a-tomos (не-делимое), отрицание всякой делимости, всякого «анализа», всякого разложения. Таково «тело» в отличие, скажем от кучи (песка, праха, снега, чего угодно сыпучего). Тело (скажем, стол) невозможно
В глухих и заброшенных местах Владимирской области стоит одна заброшенная церковь Божия. В 60-х годах прошлого века угасла деревня, сердцем которой когда-то был этот дивный храм. Лес поглотил почти все избы и постройки. Дикие звери бродят там, где некогда бурлила сельская жизнь. Вот, перед дверями храма оставили свои следы кабаны. Они совершенно не боятся людей. В густой траве нашли пристанище змеи. Но так было не всегда. Боголюбивые наши предки выстроили на этом месте Дом Божий. Дивный храм! Он и по прошествии десятилетий запустения поражает нас своим видом. Эта сельская церковь, как невеста, ждет своего радостного дня. Сколько я видел разрушенных и поруганных святынь, где воцарилась мерзость запустения! Но, этот храм стоит особняком среди них. Как будто попадаешь в особую зону, где остановилось время. В алтаре стоит еще поруганный кипарисовый престол. А вот, в углу лежит диаконский стихарь. Сгнил, но стоит на месте клиросный аналой. На солее стоит покосившаяся решетка. В ризнице открытый кованный сундук. На стенах требующие реставрации фрески. Пол сохранил фрагменты клейменой автором дореволюционной качественной плитки. Храм светел, он встречает тебя как самого дорогого в мире гостя. Он истосковался по молитве! Он жаждет совершения в нем бескровной Жертвы! Ты вдруг понимаешь почему тут так хорошо. В нем некогда служил будущий священноисповедник Петр (Петр Алексеевич Чельцов). Батюшка был настоятелем Казанской церкви села Нарма Курловского (ныне Гусь-Хрустального) района Владимирской области. Узнав о том, что отец Петр стал служить в храме села, к нему стали приезжать старые друзья и новые люди, привлекаемые любовью и состраданием старца, убеждаясь в силе его молитв. Множество людей исцелилось по его молитвам, даже от безнадежных болезней. Люди верили святому и шли к нему... Отец Петр говорил, что служение священническое есть крестоношение, и каждый священник страдает со Христом, и во священнике страдает Христос. При Хрущеве деревню признали «бесперспективной» и храм закрыли. Деревня умерла. А Она осталась ждать «яко невеста украшена Христова Церковь, и всех созывает духовно праздновати: снидемся во единомыслии и вере, радостно величающе Господа». Очень хочу я, чтобы возродилась литургическая жизнь в этом храме, а пока, пока только дикие звери и редкие путешественники имеют счастливую возможность придти и увидеть эту сокровенную КРАСОТУ!
Во время очередного переезда с одной съемной квартиры на другую я окончательно укрепилась во мнении, что у меня скопилось просто нереальное количество ненужного барахла. Главным образом, одежды и книг. Куда девать первое худо-бедно можно придумать, а вот со вторым — сложнее: на библиотеки не всегда угодишь, знакомые и так отсутствием книг не страдают, а выкидывать не то что жалко, а противоречит всем внутренним законам.
К счастью, нашлось простое решение — сайт БукРивер. Нужно только потратить немного времени на регистрацию, внесение в профайл книг, которые предназначены на обмен-дарение-выдачу на почитать — и вперед. Москвичи, как всегда в большинстве, но по идее есть разделы для всех городов, так что затея универсальная :-)
Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между
вами искусные.
Первое Послание к Коринфянам 11:19
Эти слова апостола Павла удивительно актуальны сейчас, как были актуальны и в середине 50-х годов 1-го века. В этой части главы апостол Павел пишет коринфянам о богослужебной жизни, и подчеркивает, что если разномыслия нужны, то разделения на их почве, напротив, недопустимы. Забывая эти слова апостола, мы часто инстинктивно думаем и действуем ровно наоборот: считаем, что разномыслия недопустимы, а разделение с инакомыслящими необходимо.
По-гречески (да и по-славянски) эта фраза апостола вообще звучит поразительно, особенно на фоне истории христиан. Славянский вариант «Подобает бо и ересем в вас быти, да искуснии явлени бывают в вас», как обычно, является, в сущности, подстрочником греческого. Последний в самом деле содержит слово aeresis, ересь. Оно употреблялось в трех близких, но не идентичных значениях: а) выбор, свобода выбора; б) выборы, избранные лица; в) склонности, течения, направления, школы. В Соборную эпоху первые два значения отошли у христиан на второй план, но в 1-м веке они были еще вполне употребительны. Никакого негативного оттенка это слово на себе не несет, почему апостол и говорит об этих aeresis как о нужной (а можно перевести и «желательной») вещи. Славянский текст (и Вульгата, кстати, тоже) вообще предпочитают не переводить его, а передавать напрямую, предоставляя читателю понимать его. Синодальный перевод предлагает суженное толкование «разномыслия», считая, что апостол говорит о разности мнений, которые не должны служить поводом к разделению. Однако нельзя исключить возможность, что апостол говорит о выборах должностных лиц в Коринфской общине, повлекших за собой разделение на сторонников разных лиц.
Так или иначе, принципиально для нас, что личные предпочтения и/или различие мнений апостол характеризует как нормальное для христиан явление. Он объясняет, что это нужно для того, чтобы между нами открылись испытанные, проверенные, настоящие («искуснии» от «искус» славянского текста, почему-то оставленное без перевода в Синодальном). Мы по-человечески думаем, что если открываются проверенные, то остальные, следовательно, считаются не прошедшими проверку, то есть негодными, с соответствующими «оргвыводами». Апостол же этого вовсе не имеет в виду, для него важно видеть испытанных и проверенных, чтобы, сохраняя единство как великую драгоценность, следовать их примеру и их выбору.
Кроме того, для нас, особенно для тех, кто вырос при большевиках (то есть почти для всех), важно понять, что разномыслия признаются нужными в единой церковной общине, которую Павел призывает блюсти единую Евхаристию, то есть — в рамках христианства. Нам же обычно кажется, что христианство — это учение или идеология, где разности мнений просто не может быть. А вот не только может быть, но даже и нужно. На самом деле это очень понятно: Господь насадил Церковь в переменчивом мире, который меняется и сам по себе, и под благодатным действием Творца. И путь христианской жизни в нем приходится выбирать каждый день.
http://www.bible-center.ru/note/20090902/main
[показать]
VII. Когда учитель Закхей услышал, сколь много символов выражено в написании первой буквы, он пришел в замешательство таким ответом и тем, что мальчик обучен столь великому, и сказал тем, кто был при этом: Горе мне, я в недоумении, я, несчастный, я навлек позор на себя, приведя к себе этого ребенка. Посему возьми Его, я прошу тебя, брат Иосиф. Я не могу вынести суровость Его вида, я совсем не могу понять Его речи. Этот ребенок не земным рождением рожден, Он может приручить и огонь. Может быть, Он рожден еще до сотворения мира {14}. Я не знаю, какое чрево Его носило, какая грудь питала. Горе мне, Он поражает меня, я не могу постичь Его мысли. Я обманулся, трижды несчастный, я хотел получить ученика, я получил учителя. Я думаю о своем позоре, о друзья, что меня, старого человека, превзошел ребенок {15}. Мне остается только отчаиваться и умереть из-за этого ребенка, ибо я не могу смотреть Ему в лицо. И когда все будут говорить, как маленький ребенок превзошел меня, что я скажу? И что могу я сказать о линиях первой буквы, о чем Он говорит мне?! Я не знаю, о друзья, ибо не ведаю ни начала, ни конца. Посему я прошу тебя, брат Иосиф, забери Его себе домой. Он, может быть, кто-то великий, Бог или ангел, или кто-то, кого не ведаю.
+++
И когда увидел Иосиф, сколь разумен мальчик и что Он растет и скоро достигнет зрелости, он снова решил, что Иисус должен научиться грамоте. И он взял Его и привел к другому учителю. А учитель сказал Иосифу: сначала я научу Его греческим буквам, потом еврейским. Ибо он знал о разумении мальчика и боялся Его. Все же учитель написал алфавит и долго спрашивал о нем. Но Он не давал ответа. И Иисус сказал учителю: если ты истинный учитель и хорошо знаешь буквы, скажи Мне, что такое альфа, и Я скажу тебе, что такое бета {23}. И учитель рассердился и ударил Его по голове. И мальчик почувствовал боль и проклял его, и тот бездыханный упал на землю. А мальчик вернулся в дом Иосифа. И Иосиф был огорчен и сказал Его матери: не пускай Его за дверь, ибо каждый, кто вызывает Его гнев, умирает.
+++
И по прошествии некоторого времени другой учитель, друг Иосифа, сказал ему: приведи ребенка ко мне в школу. Может быть, я сумею убедить Его выучить буквы. И Иосиф сказал ему: если ты решишься, брат, возьми Его с собой. И тот взял Его со страхом и беспокойством, но ребенок пошел охотно. И Он спокойно вошел в дом, где была школа, и нашел книгу, которая лежала на подставке, и взял ее, но не стал читать буквы в ней. И раскрыл уста, и стал говорить от святого Духа, и учил тех, кто стоял вокруг. И большая толпа стояла вокруг, дивясь благодати Его поучения и мудрости Его слов, какие, будучи ребенком, Он изрекал. А когда Иосиф услышал о происходящем, он в испуге побежал к школе, боясь, что и этот учитель не может справиться с Иисусом. Но учитель сказал Иосифу: знай, брат, я взял этого ребенка как ученика, но Он полон великой благодатью и мудростью, и теперь я прошу тебя, брат, возьми Его в свой дом. И когда мальчик услышал эти слова, он тотчас засмеялся громко и сказал: раз ты говорил и свидетельствовал истинно, ради тебя тот, кто был поражен, исцелится. И тотчас другой учитель был исцелен. И Иосиф взял ребенка и отвел Его домой.
+++
После этого Он (Иисус) снова шел через поселение, и мальчик подбежал и толкнул Его в плечо. Иисус рассердился и сказал ему: ты никуда не пойдешь дальше, и ребенок тотчас упал и умер. А те, кто видел произошедшее, говорили: кто породил такого ребенка, что каждое слово Его вершится в деяние. И родители умершего ребенка пришли к Иосифу и корили его, говоря: Раз у тебя такой сын, ты не можешь жить с нами или научи Его благословлять, а не проклинать {6}, ибо дети наши гибнут.
V. И Иосиф позвал мальчика и бранил Его, говоря, зачем Ты
И ещё о теодицее. Ответа на этот вопрос – нет. Почему младенец умер? Почему кошка съела птенчика? Ответа на этот вопрос – нет. Все эти "свободы воли" и "спасение твари ещё не завершено" – это не объяснения, не оправдания, а лишь следствия из ответа, которого, в нашем языке, нашими словами, – нет. Такая вот констатация факта.
Мы недаром называем Исуса Спасителем; недаром сами надеемся, что будем "спасены". Мы не просто так используем это слово. К сожалению, слишком часто представление о нашем долге на земле уплощается до идеи какого-то вселенского экзамена. Вот моя зачётная книжка. Я не убивал, не изменял жене, подавал милостыню, а эти два провала – пересдал в таинстве исповеди. Чаю жизни будущего века, пустите меня в вечные обители. Это фарс, а не упование. Это религия солдатиков в детской песочнице. В такой постановке не то что теодицея; сочувствие к Богу невозможно.
Примерно так же нелепо и представление о "воздаянии за страдание". Да уж, спасибо большое. Вот сейчас некая высшая сила убьёт всех моих детей, а зато потом, после смерти, я получу их как бы новеньких, после гарантийного ремонта. А то ещё, может быть, сила убьёт детей потому, что они согрешили (так что в раю нам тоже не судьба встретиться), но переживать всё равно не следует, потому что по воскресении эта высшая сила предстанет передо мной, и она будет настолько хороша, что о детях я и думать забуду. Эта сила будет намного лучше чем любые дети. Нетрудно догадаться, что думать такое – страшно, если ещё не грешно, а проповедовать – так вовсе опасно для жизни; люди ведь не поймут, камнями закидают. И поделом.
Исус – наш спаситель. Я не знаю, что это значит, но в этом слове есть напряженность, которой нет в "гладких теодицеях". Господь почему-то сотворил мир таким – ужасным и прекрасным одновременно – и немедленно залез в него Сам, чтобы начать нас вытягивать из-под завалов. Это похоже, может быть, на вопрос к матери и отцу на УЗИ: ваш ребёнок не сможет жить, если ему не сделать сразу после рождения тяжёлую операцию, причём это будет не только стоить пяти ваших годовых зарплат, но вам придётся ещё и быть донорами; возможно вплоть до инвалидности. Согласны, или ну его в степь, этого ребёнка, легче нового родить?
Я не знаю, почему мир сотворён таким. Почему Господь поступил именно так. Лучше даже сказать – почему он поступает именно так. Но как я понимаю, слово "Вера" говорит именно о доверии: не о "постулировании существования объекта Б.", а о "Вере Богу". Если мы верим Богу – то мы будем надеяться на то, что недаром, не просто так Он взошёл на Крест. Это не значит, что "так нужно" – что зло нужно, или смерть нужна. Но если мы верим Богу – то мы верим, что Он что-то придумал. Что Он это понимает, даже если мы не понимаем. Что-то придумал, и уже делает. Он нас вот сейчас, в эту самую минуту, каким-то непонятным, непостижимым образом, спасает. Как дядька на лодочной станции, как реаниматор у операционного стола. А не "следует инструкции по сборке". Спасает – что бы там это ни значило.
http://komelsky.livejournal.com/
[показать]
Св.Исаак Сирин, Беседа 39.4
Как Он установил для Адама смерть под видом приговора за грех и как посредством наказания Он выявил наличие <греха>, хотя само <наказание> не было Его целью, точно так же Он показал, будто <смерть> была установлена для <Адама> как возмездие за его ошибку. Но Он скрыл Свою истинную тайну, и под образом чего-то устрашающего Он спрятал Свое предвечное намерение относительно смерти и Свой мудрый план относительно нее: хотя этот предмет может быть поначалу устрашающим, позорным и трудным, тем не менее в действительности это - <средство> перенесения нас в тот восхитительный и преславный мир. Без этого не было бы возможно перейти отсюда и быть там. Создатель, когда установил <смерть>, не сказал: "Это происходит с вами по причине <уготованных вам> благ и более славной жизни, чем настоящая". Напротив, Он показал ее как нечто злое и разрушительное. Опять же, когда Он изгнал Адама и Еву из рая, Он изгнал их под личиной гнева: "Поскольку вы преступили заповедь, вы оказались вне <рая>" - как если бы по причине недостоинства их было отнято у них пребывание в раю. Но во всем этом уже присутствовало домостроительство, совершенствующее и ведущее все к тому, что изначально являлось намерением Создателя. Не непослушание ввело смерть в дом Адама, и не нарушение заповеди извергло Адама и Еву из рая, ибо ясно, что <Бог> не сотворил их для пребывания в раю - <лишь> малой части земли; но всю землю должны были они покорить. По этой причине мы даже не говорим, что Он изгнал их из-за нарушенной заповеди; ибо если бы они не нарушили заповедь, они все равно не были бы оставлены в раю навсегда.
(найдено у http://origenic.livejournal.com/)
[показать]