[показать]
Сам король, сам царь служил простым солдатом. Если считать, что Он только человек, вся история становится несравненно менее человечной. Исчезает ее суть, та самая, что поистине пронзила человечество.
Мир не намного улучшится, если узнает, что хорошие и мудрые люди умирают за свои убеждения; точно так же не поразит армию, что хорошего солдата могут убить. Смерть царя Леонида удивляет не больше, чем смерть королевы Анны. Люди не ждали христианства, чтобы стать людьми, даже в том смысле, в каком это слово равнозначно слову «герой».
Но если мы хоть как-то знаем человеческую природу, мы поймем, что никакие страдания сыновей человеческих и даже слуг Божиих не сравнятся с вестью о том, что хозяин пострадал за слугу. Это сделал Бог теологов, а не Бог ученых. Таинственному повелителю, прячущемуся в звездном шатре вдали от поля битвы, не сравниться с Королем-Рыцарем, несущим пять ран впереди войска.
Люди отвергают догму не потому, что догма плоха, а потому, что она слишком хороша. Она дарует слишком большую свободу, чтобы оказаться правдой. Она дает немыслимую свободу, ибо человек волен пасть. Она дает небывалую свободу — сам Бог может умереть. Вот что должны были бы сказать просвещенные скептики, и я ни в малейшей степени не собираюсь возражать им. Для них мироздание — тюрьма, жизнь — сплошные ограничения; не случайно, говоря о причинной связи, они вспоминают цепь.
Они просто не могут поверить в такое счастье, но совсем не считают, что оно недостойно веры. Им кажется, что поверить в нашу свободу — все равно что поверить в страну фей. Мы вправе вполне буквально сказать, что истина сделала нас свободными. Человек со свободной волей немыслим, как человек с крыльями. Человек, в чьей воле спросить Бога, и Бог, в Чьей воле ему ответить, невероятны, как белка из басни, беседующая с горой.
http://www.pravmir.ru/spasenie-ot-yazychestva-the-escape-from-paganism/
[показать]
И показались им слова их пустыми, и не поверили им. Но Петр, встав,
побежал ко гробу и, наклонившись, увидел только пелены лежащие, и пошел
назад, дивясь сам в себе происшедшему.
Евангелие от Луки 24:11-12
Каждого из нас Бог призывает поступать только так. Иди и смотри сам. Тебе кажется, что это глупость и истерика нервных женщин, иди и проверь. Есть претензии к Богу, что мир устроен несправедливо, ну так иди и спроси Его сам, в чем дело. Тебе сказали нечто ужаснувшее тебя или кажущееся тебе абсурдом. Выясняй все сам у Того, Кто является источником этой странности. Но не бездействуй, ищи. Есть вопросы, ответы на которые мы можем получить, только обратившись к Тому, Кто может на них ответить. Даже если сама мысль о необходимость обратиться к Нему лично, без посредников вызывает у нас сопротивление. Не стоит довольствоваться пересказами и чужими мнениями. В наших отношениях с Богом мы, прежде всего, должны опираться на тот факт, что Он пришел восстановить прямую связь с каждым. В том числе и со мной.
http://www.bible-center.ru/note/20091025/main
+++
А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из
праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога.
Книга Иова 19:25-26
Вот почему многострадальный Иов ближе к Богу, чем его благочестивые друзья. Они пытаются в беде, постигшей Иова, увидеть Божию логику, Его справедливое воздаяние за грех и тем самым как бы оправдать наказание невиновного. Иов не может с этим согласиться, он понимает, что зло нелогично, иррационально, что нельзя ни игнорировать, ни оправдывать страдание, но через него, даже вопя и возмущаясь, нужно прорываться. Прорываться к Богу, к Его присутствию в жизни, к Его спасению. И в этом порыве к Богу Иову открывается то, что сокрыто от его собеседников: жив Искупитель, то есть Тот, Кто «заплатит по счетам» Иова и выведет его из страданий, Тот, Кто остановит распад и смерть, Тот, Кто устранит преграду между ним и Богом. И здесь же он прозревает, что речь идет не только о бессмертии души, а о подлинно человеческой духовно-телесной жизни с Богом. И очень важно слово «сию», не о реинкарнации говорит Иов, а об истинном воскресении в своем же теле, но восстановленном из праха.
http://www.bible-center.ru/note/20091013/main
[показать]
Один аноним в ЛиРу, называющий себя "христианином, даже более того - православным христианином" поучает меня, что за жидов и татар молиться нельзя, а надо их бить. После того, как я высказалась относительно нападения на Ольгу Гуманову.
Вот диалог в ЛиРу: http://www.liveinternet.ru/users/neofitov/post112645510/
-
Мой ответ:
Аноним:
Другой ревнитель пишет мне в ЖЖ (после того, как я написала комментарий Ольге Гумановой:
[показать]
И сказал: истинно говорю вам: никакой пророк не принимается в своем
отечестве.
Евангелие от Луки 4:24
То, что это правда, несомненно: каждый может вспомнить о своих отношениях с ближайшими родственниками. А вот почему это так? Может быть, потому что мы ожидаем, что пророк — это что-то необычное, почти сверхчеловек, а Бог дает дар пророчества совершенно обычным людям. Если мы не знаем такого человека близко, то он для нас необычный и мы готовы принять его за пророка, а в близком человеке — что же в нем необычного? Вот мы с легкостью и принимаем за пророчества разнообразные идеи, пришедшие со стороны, а своих пророков, всяких там Вернадских, Вавиловых, Солженицыных — осмеиваем, гноим в лагерях, высылаем из страны. Ведь абсолютный слух — это тоже дар, но он совсем не зависит от того, принимаем мы его или нет, а пророчество, если оно не услышано, то как будто и не существует. Ну и хорошо, а то пророк редко говорит приятные нам вещи!
А теперь главный вопрос: что же нам с этим делать? Ответ надо искать в Евангелии. Мы призваны любить — ближнего и дальнего, видя в нем образ Божий, а значит — тайну, никогда до конца не постижимую. Тогда каждый человек для нас удивителен, и через каждого Бог может сказать что-то очень важное для нас.
http://www.bible-center.ru/note/20091021/main
…эх, это все о наболевшем, да… (О.Дж)
Добавлю в печальный список забытых и свт. Николай Японского, не только миссионера, но крупнейшего ученого-япониста. В Японии его помнят, любят и внесли в список великий людей Японии, а у нас – знают мельком. Да будь он британец, о нем бы фильмы снимали и романы писали его соотечественники! Там другое отношение к своим героям,да.
А архимандрит Иакинф, востоковед? Кроме советской повести «Отец Иакинф», что еще о нем написано?
А великие русские богословы двадцатого века – о.Георгий Флоровский, Владимир Лосский, о.Сергий Булгаков, о.Александр Шмеман, а о.Иоанн Мейендорф? Благодаря им восточную христианскую традицию перестали воспринимать как la pravoslavie с капустой в бороде и кучей суеверий! А у нас их книги купить сложно – но активно переводятся и пропагандируются греческие богословские посредственности.( Христо Яннарас – тоже дефицит).
… а Павел Евдокимов? а о.Георгий Чистяков?
А сколько еще забыто врачей, ученых... Кто помнит Вельяминова - основателя детских примморских санаториев, спасших не одну сотню детей? Он умер от голода во время Гражданской войны - отказался эмигрировать и отказался принять революцию. Никто из многочисленных учеников не поделился с ним пайком...
[показать]
Punalu Beach - Пляж с чёрным песком является одним из самых посещаемых из немногих чёрных пляжей на Гаваях. Тихое и удобное место для отдыха, известное также своими морскими черепахами
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ЕПАРХИЯ РПЦ
ОТДЕЛ РЕЛИГИОЗНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
И ДУХОВНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ
Приглашает на цикл лекций:
РУССКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ И ПРАВОСЛАВНВНАЯ КУЛЬТУРА
Станция метро «Площадь Александра Невского», Александро-Невская Лавра, здание Епархиального управления
19 октября 2009 года, понедельник 18.30
ОПТИНА ПУСТЫНЬ И РОЖДЕНИЕ «САМОБЫТНОЙ» РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ
26 октября 2009 года, понедельник 18.30
ОТЦЫ ПСИХОАНАЛИЗА ПРОТИВ
СВЯТЫХ ОТЦОВ (Философия З.Фрейда и К.Г.Юнга в свете православной антропологии)
2 ноября 2009 года, понедельник 18.30
«ХРИСТИАНЕ ДО ХРИСТА: АНТИЧНЫЕ ИСТОКИ ХРИСТИАНСТВА»
Автор и ведущий цикла: канд. филос. наук, доцент Санкт-Петербургской Православной Духовной Академии и Семинарии
Игорь Борисович Гаврилов
Приглашаем всех желающих!
Справки по телефону: 274-17-39
[показать]
Христианин - это человек, полный ожидания. Господь говорит нам в Евангелии: Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи. И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему (Лк.12:35-36).
Мало найдется текстов, столь ясно раскрывающих перед нами смысл и глубинную ориентацию христианской жизни.
Цель творения - обожение человека и вселенной. Все домостроительство спасения, искупительная жертва Христа, освящение, совершенное Святым Духом, имеют целью вернуть падшее человечество к тому состоянию, ради которого оно было создано - к полноте обожения. Мы чаем, что окончательное исполнение этого замысла Божия, совершится при Втором пришествии Христа, и тогда домостроительство спасения получит свое последнее завершение.
Если мы хотим вновь обрести живое христианство, которое станет для нас постоянным источником радости и духовного вдохновения, нам необходимо возродить в сердце нашей христианской жизни нетерпеливое желание и уверенность, которыми были воодушевлены первые поколения христиан. И Дух и невеста говорят: прииди! И слышавший да скажет: прииди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром (Откр.22:17).
Самое главное, о чем возвещает христианство, "Благая весть" о спасении - это заявление о воскресении, о вторжении новой и бессмертной жизни в наш мир, обреченный на страдание и смерть в силу грехопадения человека. Это вторжение подлинной жизни осуществилось коренным образом при воскресении Христа, при Его пасхальном переходе от смерти к жизни. Смерть уже побеждена, жизнь уже восторжествовала. Но каждый из нас на протяжении своей жизни - и Церковь на протяжении своей истории - должны сделать этот переход своим личным переходом, должны вновь пережить его со Христом - или скорее Христос должен оживить его в нас - для этого мы приносим свое свободное согласие на действие Божественной благодати. Второе пришествие Христа со славою в конце времен сделает явным все то, что в скрытом виде заключено было в воскресении Христовом в день Пасхи: оно приобщит все Тело Его, Которое есть Церковь, к Его окончательной победе над грехом, страданием и смертью. На это надеется Церковь, в этом основа ее уверенности.
[показать]
...
Но библейские авторы не просто допускают такие парадоксы — они широко используют и ценят их. Нет ничего удивительного в том, что один и тот же текст может быть прочитан в двух разных смыслах, но в Библии бывает и так, что эти смыслы вступают друг с другом в противоречие. Удивительный пример мы найдем у пророка Осии (13:14) . Традиционное понимание этих строк таково:
От Шеола искуплю их, от смерти избавлю!
Где, смерть, твоя чума? Где, Шеол, твоя язва?
Так решил, и не передумаю.
Так понимает эти строки и Новый Завет (1 Коринфянам 15:54-55): « Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: поглощена смерть победою. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?»21. Но приходится признать, что такое прочтение довольно плохо вписывается в контекст 13-ой главы, которая говорит о наказании, а не о избавлении. И тогда можно понять эти строки как горькую иронию: Господь отказывает Израилю в помиловании и призывает на них чуму и язву:
От Шеола искуплю ли их? От смерти избавлю ли?
Где, смерть, твоя чума? Где, Шеол, твоя язва?
Так решил, и не помилую.
Но можно предложить для этих строк и третье толкование, если понять как «я буду», а не как диалектный вариант вопросительного наречия «где?»:
От Шеола Я, было, искупал их, от смерти избавлял.
Но Сам Я буду чумой смертельной, Сам Я буду язвой Шеола!
Так решил, и не помилую.
Такое разнообразие интерпретаций, конечно, может шокировать современного читателя. Что же именно имел в виду пророк? Ведь не может быть, чтобы Господь в одной и той же короткой фразе одновременно яростно угрожал израильтянам и давал им самые смелые надежды! Не может… только если мы сами следуем строгим законам аристотелевой логики, где угроза и обещание — два разных и совершенно несовместимых понятия.
ЧИТАТЬ ВСЮ СТАТЬЮ -
http://www.bible-center.ru/article/antiquity
[показать]
Как часто мы,начинаем сетовать на жизнь.на свои несчастья, болезни и скорби!Нам тяжело,больно и обидно,кажется нет никого более обделенного любовию Божией,чем мы...ропот так и готов сорваться с языка....
Совсем недавно на телеканале "Союз"я услышала песню Светланы Копыловой о калеке-иконописце не имевшем конечностей.Эта песня так потрясла меня.что я нашла диски с песнями Копыловой,а потом решила что-либо узнать об герое ее песни.Я не на минуту не сомневалось,что это реальная личность.И вот что я прочла
Утеевский иконописец Григорий Журавлев
В. Н. Лялин, 2000 г.
По благословению Архиепископа Пермского и Соликамского Афанасия
(Инвалидам-колясочникам посвящаю)
www.cofe.ru/images/pictures/blagovest/pics/utevka_jur.jpg
В полутемной избе, освещаемой мигающим огнем лучины, за столом сидели сродники Марьи Журавлевой. Муж ее был забран еще на Успенье в солдаты и служил на далеком и опасном Кавказе, где участвовал в усмирении бунтующего Дагестана и Чечни. Сама Марья, взятая в село Утевки из богатой крестьянской семьи, лежала на чистой хрустящей соломе, постланной на полу в хорошо протопленной баньке, и маялась третьими родами. Банька освещалась тремя маслеными коптилками, а роды принимала повивальная бабка Авдотьюшка, да еще тут была замужняя золовка Дашка, которая грела воду и раскладывала на лавке чистые тряпки и пеленки. Хотя роды были и третьи, но подвигались туго, и бабка уже применяла и мыльце, и выманивала ребеночка на сахарок, и даже послала девку к батюшке Василию открыть в храме Царские Врата и сотворить молебен с водосвятием преподобной Мелании Римляныне, которая благопос-пешествует в родах. То ли мыльце, то ли отверзание Царских Врат, но что-то помогло, и банька вскоре огласилась пронзительным криком младенца. Но вслед за этим криком раздался отчаянный вопль Авдотьюшки. Золовка схватила коптилку, поднесла ее ближе к новорожденному и тоже завизжала. Ребенок родился без рук и без ног.
Двери избы распахнулись, и вбежала запыхавшаяся Дашка. Сродники, сидевшие за столом, все повернулись к ней с вопросом:
- Ну что там? Дашка всплеснула руками и заголосила. Все всполошились.
- Что, Манька померла?!
- Да нет же.
- Ну не вой ты, дура, говори толком, наконец!
- Ребенок народился урод!
- Как так урод?
- А так, ручек нет, ножек нет, одно тулово да голова. Все гладко. Вроде как яйцо.
Все вскочили из-за стола и бросились в баньку смотреть. В избу из церкви пришел отец дьякон за получением требных денег. Узнав такое дело, он раскрыл от удивления рот и стоял так минуты две, крестясь на образа. А потом сам побежал к баньке, подобрав края рясы.
- Пропустите отца дьякона, пропустите, - расталкивая локтями сродников кричала Дашка. Дьякон завернул полу рясы, достал черепаховый очешник, степенно одел очки и тщательно оглядел ребенка.
- Отец дьякон, как же это могло случиться? И девка наша Манька здоровая и крепкая как репка. Да и мужик ейный был как жеребец, а дите получилось бракованное? -- в недоумении спрашивали Манькины сродники.
- М-да, православные, вопрос этот сложный. Здесь только докторская наука в состоянии на него ответить. Но что касается моего мнения, то я как церковнослужитель могу сказать, что здесь сам сатана поработал. Без него, проклятика, здесь дело не обошлось. Видно, Господь усмотрел в этом младенце великого человека. Может быть он назначен Господом быть генералом, а может быть даже архиереем. А дьявол по злому умыслу взял, да ручки и ножки-то отнял у младенца. Вот тебе и архиерей. Впрочем, может быть, я ошибаюсь, так простите меня Христа ради. А от требных денег мы отказываемся, и в таких скорбных обстоятельствах не берем.
Родительницу с ребенком из баньки привезли в избу и поместили, в углу, отгородив его ситцевой занавеской. Сродники толпились около кровати и подавали советы:
- Ты, Манька, тово, титьку ему не давай, - говорил дядя Яким,
- он денька два покричит, похрундучит, да и окочурится. И тебя развяжет, да и сам в Царствии Небесном будет тебя благодарить. Нет ему места в энтой жизни, такому калеч-ке. Ты вот сама-раскинь умом-то: ведь он вечный захребетник, ни рук, ни ног. Один только рот для еды, да брюхо. Куда он сгодится такой, разве что цыганам отдать, чтобы на ярмарках за деньги показывали.
Уже в греческой философии допатристического периода можно выделить два различных отношения к страстям. Во-первых, для ранних стоиков pathos означает спутанный и чрезмерный порыв, horme pleonazousa в определении Зенона. Это патологическое нарушение покоя личности, болезнь (morbus), как Цицерон определяет её. Следовательно, мудрец стремится к apatheia, к свободе от страстей.
Однако, наряду с этим неблагоприятным взглядом на страсти, есть также и их более оптимистичная оценка, которую можно найти у Платона и в более развитой форме у Аристотеля. В своём диалоге Федр Платон пользуется аналогией возничего и двух коней. Здесь душа представляется в виде колесницы, а разум (to logistikon) в виде возничего; два коня запряжены в колесницу: один благородных кровей, другой же неуправляемый и мятежный, обозначая соответственно высшие движения «одухотворённой» или «всеобъемлющей» (inclusive) части души (to thymikon) и более низменные движения «вожделеющей» (appetitive) части (to epithymitikon). Итак, для движения парной колеснице требуются кони; без жизненной энергии, которую обеспечивают pathГ, у души нет мощи и силы для действий. Более того, если парная колесница должна двигаться в правильном направлении, ей нужен не один, а оба коня; разум, следовательно, не может обойтись ни без благородных чувств, ни без более низменных страстей, но он старается контролировать их. Таким образом, эта аналогия подразумевает, что мудрец должен стремиться не к полному подавлению страстей в любой части своей души, но к сохранению их в надлежащем равновесии и гармонии.
Похожий взгляд развивает Аристотель в Никомаховой этике. По его мнению, pathГ включают не только такие вещи, как желание и гнев, но также дружбу, мужество и радость. Страсти сами по себе, говорит он, не являются «ни пороками, ни добродетелями», по своей сути они ни благие, ни злые, и они не управляют нами, и нас не обвиняют из-за них. Они нейтральные импульсы, и всё зависит, как подчеркнул в своём обращении митрополит Филарет Минский, от того, как ими пользоваться. Наша цель в таком случае состоит не в полном устранении страстей (как в стоицизме), но скорее в среднем, to meson, так сказать, умеренном и благоразумном пользовании ими. Идеалом является не apatheia, но metropatheia (однако в действительности этот последний термин сам Аристотель не употреблял).
Какой же из этих двух пониманий страсти принят в патристическом богословии? Среди отцов, в сущности, нет единогласия. Прежде всего, значительная группа писателей следует стоикам в негативном отношении к страсти. Климент Александрийский повторяет определение pathos Зенона как pleonazousa horme, «чрезмерный импульс», «непослушный разуму» и «противный природе». Страсти — это «болезни», и у действительно доброго человека нет страстей. Немесий Эмесский также следует стоическому взгляду. Евагрий Понтийский тесно связывает страсти с бесами; следовательно, цель духовного борца — apatheia, но Евагрий наполняет этот термин положительным содержанием, связывая его с любовью. В проповедях святого Макария страсти почти всегда понимаются в уничижительном смысле.
А вот на втором месте стоят отцы, которые, в основном отрицательно оценивая страсти, всё же допускают их положительное использование. Святой Григорий Нисский считает, что pathos изначально не была частью человеческой природы, но «была впоследствии привнесена в человека после первого творения», и, таким образом, она не является частью определения души. У страстей «звериный» характер (ktenodes), который делает нас сродни неразумным животным. Но по мере приближения к аристотелевской точке зрения Григорий добавляет, что страсти можно использовать в благих целях: зло лежит не в pathГ как таковых, но в свободном выборе (proairesis) человека, пользующегося ими.
Святой Иоанн Лествичник в целом соглашается со святым Григорием Нисским. Иногда он пользуется негативными терминами, приравнивая pathos к пороку или злу (kakia), и настаивает на том, что pathos «первоначально не был частью человеческой природы»: «Бог не творец страстей», — говорит он. Они принадлежат человеку, особенно в его падшем состоянии, и их следует считать «нечестивыми». Никому не следует даже пытаться стать богословом, не достигнув состояния apatheia. Но он всё же признаёт, что страсти можно использовать в благих целях. Импульс, лежащий в основе всякой страсти, сам по себе не злой; это именно мы, вследствие испытания свободного выбора,
...один мой приятель вырос в православной семье: с самого рождения все посты и праздники, молитвы и богослужения были для детей чем-то само собой разумеющимся. Мама могла не приготовить ужин, но всенощную под праздник пропустить она не могла. Он знал, что их семья отличается от обычной, что это хорошо и правильно. А потом он поступил в университет, и оказалось, что вокруг него множество парней и девушек, которые совершенно не заморачиваются всеми этими правилами, живут свободно и вполне счастливо, и при этом они ничуть не хуже православных. А главное, они не ходят на исповедь, с которой у него были связаны довольно неприятные воспоминания подростковых лет. И тогда он тоже перестал это делать. В церковь иногда заходит, с большим уважением относиться к Православию, но бережет свою новообретенную свободу и никогда не подходит к священнику.
+++
Нередко человек, приходя в церковь, охотно принимает на себя некий список «стандартных грехов и добродетелей», начинает с грехами известными способами «бороться», добродетели же «совершенствовать», но всё это совершенно не про него, а про какого-то абстрактного христианина. Но рецепт «больше молиться, строже поститься» совершенно не работает, а только изнуряет человека. Благочестие — мощный инструмент в решении духовных проблем, но вовсе не волшебная палочка. Любой инструмент надо еще уметь применять. И вот девушка, которой чтение акафистов так и не принесло желанного жениха, или парень, которого земные поклоны не избавили от блудных помыслов, отказываются от этих занятий как бесполезных.
+++
Воцерковление часто у нас понимается как изменение внешнего поведения по строго определенному шаблону: вот так вот молись, вот так постись, вот так передавай свечки, вот на такие благочестивые темы разговаривай вот таким «смиренным» голосом. Проблемы духовной жизни сводятся к перебору бесконечных «можно» и «нельзя», причем чем больше «нельзя», тем выше «духовность». Но жизнь не укладывается ни в какие рамки, и в острых, кризисных ситуациях сжатая внешними приличиями пружина стремительно распрямляется, снося всё на своем пути.
А кто-то, не дожидаясь кризиса, вдруг осознает, что утрачивает свою индивидуальность, превращаясь в безликое «духовное чадо» с расхожими цитатами вместо мыслей и чувств, и предпочитает снова стать неповторимым Васей, уникальной Машей. Да просто задумывается: ну молюсь я, ну пощусь, ну сначала вроде как было интересно… теперь наступила усталость, и совершенно не понятно, зачем продолжать, если всё равно ангелом я не стал, да и вокруг меня тоже сплошь не ангелы. Не лучше ли тогда попивать пивко или в бассейн ходить вместо этих богослужений? А ведь такая позиция, пожалуй — это честный отказ от лицемерия в самом прямом смысле этого слова, от того, чтобы «примерять чужое лицо», пусть даже самое благочестивое и правильное.
+++
Но для начала давайте просто начнем спокойно и взвешенно обсуждать эту проблему. Ценой молчания могут оказаться души людей.
http://www.pravmir.ru/rascerkovlenie/
Все же от Бога, Иисусом Христом примирившего нас с Собою и давшего
нам служение примирения, потому что Бог во Христе примирил с Собою мир,
не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения.
Второе Послание к Коринфянам 5:18-19
Чем отличается библейское значение слова «мир» от общепринятого? В нашем повседневном языке мы понимаем его довольно плоско, как противоположность войне или отсутствие распри. В Библии это слово гораздо объемнее, «шалом» — это состояние гармонии и равновесия, упорядоченности и красоты. Таково состояние взаимоотношений внутри Троицы, таково состояние вселенной в седьмой день Творения, такими становятся наши отношения с Богом через Иисуса Христа, — «ибо Он есть мир наш» (Еф.2:14). И более того, мы способны распространять эти отношения на других людей, потому что нам даны слово и служение примирения.
http://www.bible-center.ru/note/20091011/main
[показать]
Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы.
Евангелие от Луки 20:38
Подчас афористичность высказываний Иисуса настолько ярка, что для нас по-новому высвечивается что-то, что мы считали уже однозначно понятным. Наверное, дело в том, что мы смотрим с нашей человеческой точки зрения, а Иисус — с точки зрения Небесного Отца.
Так и в этом случае: люди всегда считали смерть чуть ли не главным событием в жизни, боялись этого события, пытались понять, что при этом происходит... Да и сейчас христиане продолжают всерьез спорить о том, можно ли молиться за умерших, возможно ли загробное покаяние и т.д., придавая тем самым смерти какое-то огромное, почти фатальное значение.
А Иисус одной фразой все ставит на свои места. С Божьей точки зрения (а это единственная верная точка зрения!) все это — наша суета, потому что у Бога нет мертвых, у Него все живы. Значит, наша физическая смерть ничего не меняет в самом главном — в наших отношениях с Богом. А что и как при этом происходит — дело второстепенное.
http://www.bible-center.ru/note/20091012/main
[показать]
Metropolitan Anthony of Sourozh
PRAYER TODAY
1967, September the 2d
----
Life and prayer are completely inseparable. A life without prayer is a
life which is unaware of an essential dimension of existence. It is a
flat life, without depth, a two-dimensional life in space and time. It
is a life that is satisfied with the visible, with our neighbour, but
with our physical neighbour, in whom we fail to discover the immensity
and eternity of his destiny. The value of prayer consists in
discovering, affirming and living in accordance with the fact that
everything has a dimension of eternity and of boundlessness.
The world in which we live is not a profane world; it is a world which
we know only too well how to profane, but in itself it comes from the
hands of God, it is loved by God. The value which God attaches to it
is the life and death of his Son, and prayer manifests our recognition
of this fact, our discovery of the fact that in the eyes of God every
person