"Мне судьба до последней черты, до креста, спорить до хрипоты - а за ней немота, - убеждать и доказывать с пеной у рта, что не то это вовсе, не то и не та, что лабазники - врут про ошибки Христа".
И я попрошу Бога, Духа и Сына,
чтоб выполнил волю мою:
пусть вечно мой друг прикрывает мне спину,
как в этом последнем бою.
И еще - вот здесь:
http://www.liveinternet.ru/users/dmpershin/post119316593/
Нам с тобою не будет ни страшно, ни больно, ни горько.
Ты становишься легким
И тихим бумажным ребенком.
...Только жаль на снегу позабытого отблеска солнца.
Если стекла винить в отражениях, луны — в закатах,
То к чему все слова?
Возвращайся таинственным садом.
...Лишь деревья покрыты снегами, а головы пеплом.
Ты живешь, где рождались вода и огонь, где созвездья,
Как дома, укрывают от холода,
Там, где мы вместе,
Потому что одна на двоих нам оставлена память.
Всё, что держит на свете, ложится на землю ветрами,
И она прорастает
И горькими кормит плодами
Тех, кто в сумерках ходит, кто ищет себе пропитанья.
19 января 2010
Галина Трой - frau_f (ЖЖ)
Сероглазая высокая девочка в длинной тунике и с синей лентой в пепельных волосах благоговейно смотрела на Риру. Среди статуй на галерее дома она выглядела такой живой, такой удивительно юной и миловидной, что от нее невозможно было отвести глаз.
- Брат, - прошептала она, и щеки ее запылали, - брат, я переписала твою последнюю речь
начисто.
- Молодец, Феозва, ты хорошо поработала, - покровительственно сказал тот, потрепав ее по темно-русым кудрям.
Она еще более покраснела, бросив смущенный взор на Кесария.
- Посмотри, Кесарий, как пишет моя сестра, - горделиво сказал Григорий ритор, показывая Кесарию многократно затертый кусок старого пергамента.
- Замечательный почерк и ни единой ошибки! – заметил тот.
- Я с ней давно уже занимаюсь, - небрежно сказал Рира. – Феозва знакома с основами риторики, кстати. Ответь нам, сестра – если мы, вместо того, чтобы сказать, "Ахилл", говорим "Пелеев сын", то как называется такая схема ?
- Антономасия!
- Верно, Феозва. А если мы скажем так: "с постели он вставал, или к занятиям приступал, отдыхал, за еду принимался или из-за стола выходил, в постель ложился или на молитву становился - повсюду сопровождала его псаломская песнь, и не было от нее никому покоя ни днем, ни ночью, когда и бедные его родственники, и несчастные рабы надеялись отдохнуть…
- Это?.. это многосоюзие, полисиндетон с гомеотелевтоном - причастия рифмуются между собой, что придает речи размеренность.
- Это кто у вас такой набожный? – поинтересовался Кесарий.
- Василий, - ответил Рира. – Там еще продолжение есть. Гораздо более веселое. «А так как в детстве ему на ухо по недосмотру няньки наступил бурый каппадокийский медведь, то с гармонией он не был дружен, и его псалмопение было тягостно для всех, а брат его Навкратий даже бежал в леса, дабы его не слышать ежедневно…»
Сероглазая девушка посмотрела на него с укором и, перебивая брата, продолжила:
- Впрочем, сходноконечные колоны - это колоны, имеющие одинаковое завершение. Оно может заключаться в окончании колонов на одно и то же слово, - затараторила она. - Употребление таких колонов довольно рискованно. Оно не пригодно в том случае, когда хотят произвести особенно сильное впечатление. Созвучие колонов и противопоставление в них уменьшает силу речи, так как в них много искусственности. Вот как пишет об этом Анаксимен: "Созвучие есть усиление равенства: оно не только уравнивает колоны, но и уподобляет один колон другому, образуя их из сходных слов. Особенно важно делать сходными заключительные слова, потому что главным образом этим путем и создается подобие колонов. А сходными являются слова, состоящие из сходных слогов, совпадающих между собой в большей части букв".
- Дитя мое, тебе следовало родиться мальчиком! – воскликнул Кесарий.
- А что есть риторика? – довольно спросил сестру Рира, уже забыв о псогосе Василию.
- Наука хорошо говорить при помощи связных рассуждений, как пишет Диоген Лаэртский. Все знание, или философия, подразделяется на три части: физику, этику и логику. Логика состоит из диалектики и риторики.
- Неплохо. А из каких частей состоит риторика, сестра?
- Может, хватит, Григорий? - спросил Кесарий, сочувственно взглянув на девушку.
- Ничего, Феозва все знает, просто немного робеет, - махнул рукой Рира.
-Нахождение, расположение, выражение в словах, запоминание, произнесение или действие, - не задумываясь, ответила Феозва. Щеки ее уже перестали пылать, и она говорила уверенно.
- А какой стиль нашей с тобой риторики?
- Аттический.
- Правильно, мы хоть и в Асии живем, но стиль у нас не азианский, а аттический. Как же мы доказываем наше слово?
- Примером и энтимемой, или риторическое умозаключением.
- Ну, приведи нам пример энтимемы, - кивнул Рира.
- «Если ты будешь говорить справедливое, тебя возненавидят люди, а если будешь говорить несправедливое – тебя возненавидят боги, поэтому не следует говорить политические речи; или: если ты будешь говорить справедливое, то будешь угоден богам, а если несправедливое – то будешь угоден людям, поэтому следует говорить политические речи».
- Рира, давай отпустим твою сестру покачаться на качелях в саду! – настоятельно предложил Кесарий.
- Ничего, это как экзамен у нас получается. Не перед мною же одним ей держать испытание, пусть покажет свои знания, которые она получила от меня, при двух ученых мужах, - облокачиваясь на ограду, проговорил Рира и добавил: - Что говорил Аристотель о ритме и метре в речи, Феозва?
- Речь должна обладать ритмом, но не метром, так как в последнем случае получаются стихи,
Это цитата сообщения Росида Оригинальное сообщение
Дафнийский монастырь. Разговор первый.
Разговор у нас пойдёт о мечте. О моей большой, но пока не сбывшейся мечте, ради которой я четыре раза приезжала в Афины (и, скажу по секрету, ради которой учила греческий). О Дафнийском монастыре, который много лет был закрыт на реставрацию и как будто ждал---открылся вскоре после моего отъезда...
Дафни в настоящее время---часть Больших Афин; когда-то эта местность, окрестности посёлка Хайдари, даже пригородом не считалась. Мимо проходит древняя Священная дорога из Афин в Элевсину, на северо-запад. Так что не советую садиться в метро и ехать в противоположном направлении до станции Дафни (слово "Дафни" означает "лавр", мест с таким названием в Греции примерно столько же, сколько в России сосновок и дубровок); добраться можно автобусом А16 или В16 от площади Комондору (она же Элевтериас); выйти нужно на остановке с милым сердцу художника названием "Психиатрия". Крупная психиатрическая клиника сейчас расположена через дорогу от монастыря; но в развесёлые времена Оттона Баварского лечебница помещалась в его стенах.
Начинается история Дафни, естественно, с античного храма Аполлона. Есть предание, что некая царица Дафна, путешествуя из Афин морем, попала в бурю, корабль затонул, но царица спаслась, выбралась на берег и на месте своего спасения основала святилище Аполлона. К сожалению, от храма практически ничего не осталось; камень пошёл на строительство монастыря, колонны и капители вошли в его убранство; а то немногое, что сохранилось, в 19 веке посетил печально известный лорд Элджин, великий расхититель древностей, и таки нашёл чем пополнить коллекцию (в последнее время, правда, греческие музейщики ведут войну за возвращение награбленного; быть может, и дафнийские капители вернутся на родину)
Монастырь возник в первые века христианства; древний храм, освящённый в честь Успения Богородицы, в конце 11 века был отстроен заново, и стал красой и гордостью Аттики. Восьмистолпный храм, напоминающий собор монастыря Осиос Лукас в Фокиде, выстроен из плинфы с великим мастерством по древней системе кладки. Внутри мозаики украшают верхнюю часть стен храма и нартекса; когда-то стены покрывали мраморные украшения и декоративные панели, но они утрачены полностью (чтобы представить, как они выглядели, вспомните храм монастыря Осиос Лукас, выстроенный ненамного раньше и примерно в том же стиле). Размер храма, совершенная техника исполнения украшений и мозаик свидетельствуют о богатом ктиторе и мастерах, прибывших из Константинополя. Правда, пристроек и архитектурных излишеств в последующие века создавалось достаточно, но внутреннее убранство оставалось неизменным. Поднять руку на такую красоту не осмелился никто.
В 1205 году крестоносец Отто де ля Рош передал Дафни монахам-цистерцианцам; православным монахам удалось вернуть монастырь только в 15 веке, благодаря, представьте, турецким завоевателям---прогнав афинского герцога и положив конец франкократии, турки поначалу относились к православным терпимо, и афинянам была предоставлена свобода вероисповедания. Гораздо больше вреда, чем турки, нанесли монастырю пираты, долгое время считавшие себя хозяевами побережья. Английские путешественники 18 века уверяют, что "варварское строение" стояло почти пустым, но верить этому не очень-то следует. Запустение настало не раньше 19 века, когда пираты, археологи, турки и национально-освободительные отряды всё-таки монастырь доканали. Тогда гуманисту и романтику Оттону Баварскому и пришла в голову великолепная идея с сумасшедшим домом...Впрочем, очередное землетрясение изменило судьбу храма. В 1888 году обрушился купол; за реставрацию взялись итальянские специалисты; это благодаря им фигуры пророков в главном куполе находятся там, где их разместили реставраторы, и восстановить их изначальное расположение вряд ли удастся. С тех пор жизнь монастыря шла размеренно: музей, землетрясение, реставрация...музей, землетрясение, реставрация...
Поговорить о стиле мозаик мы ещё успеем, но в качестве введения скажу следующее. Дафнийские мозаики---это красивая пощёчина всем, кто считает, что античное наследие не могло войти в художественную систему Византии. Дафни---это
Это цитата сообщения Isolophey Оригинальное сообщение
Авва Киндей об интеллекте
Однажды авва Киндей и несколько братий Парамоновой пустыни пришли работать в поле. Авва же Киндей был старшим и говорил братии: ты копай здесь, а ты там. Ты убери эти камни и отнеси их туда и прочее. Сам же он сел под деревом и стал читать. Братия же тем временем стали сетовать и говорили между собой: это не справедливо, мы работаем, а он только и знает, что командовать нами. И стали подговаривать одного: пойди спроси его, почему не работает. Тогда же пришел к нему один из братьев и говорит: Почему авва ты не работаешь с нами. Он же ответил: я не работаю, потому что мне нужно руководить вами. Брат же отвечает: А почему именно ты руководишь, я бы мог руководить, а ты бы работал. Нет, - отвечает авва, - нет, ты не сможешь. Почему? - спрашивает тот. Все дело в интеллекте, - отвечает авва Киндей.
- А что такое интеллект? - Спрашивает его брат.
- Интеллект - это то, что отличает меня от тебя, ибо я познал это, а ты еще нет, - отвечает ему аава Киндей.
- Я бы хотел познать, научи меня, - говорит ему брат.
- Ну хорошо, смотри, - отвечает ему Киндей и прислонив ладонь к стволу дерева, говорит ему: бей по ладони со всей силы.
- Боюсь, - говорит брат, ибо тебе будет больно, брат же был весьма силен.
- Не бойся, бей!
- Ну хорошо, - и размахнувшись ударил со всей силы, а авва Киндей убрал руку и брат ударил по стволу дерева.
- Ой! - вскрикнул брат.
- Ну теперь понял?
- Понял, - сказал брат и пошел к остальным.
Приходит же к ним, а те его спрашиваю: ну что?
- Все дело в интеллекте.
- А что это? Спрашивают братья.
- Ну это когда, вобщем... короче... Брат осмотрелся вокруг ища в поле дерево и не найдя и немного подумав, прислоняет ладонь ко лбу своему и говорит: ударте со всей силы.
- Зачем, говорят ему?
- Бейте, я покажу вам, что такое интеллект, как показал мне авва.
Тогда один из братьев, размахнувшись нанес удар, а брат убрал ладонь, так что удар получился по лбу.
- Ой, ой! - вскричал брат закрыв лицо руками, - больно, блин!
Авва же Киндей видя это посмеялся, хотя и жаль ему было брата и подошедши к нему и обняв его сказал:
- Запомни брат, интеллект это великая сила, которой наделил нас, разумных тварей, Творец. Только одно тебе нужно запомнить: интеллект без рассудительности пользу не принесет, а только шишки на лбу.
“В Его руке – основания гор,
а нам – вода из камней.
От гула битвы звенит простор,
Тимпан, кимвал и свирель.
Разделит волны рука Его –
средь бездны лягут следы.
В сияньи облачном наш исход
меж стен из морской воды.
Воздремлет тот, кто седлал коня –
нас ветр Его унесет,
и разума нас не лишит луна,
и солнце нас не ожжет.
Ты – Бог один творить чудеса,
Твои сыновья сильны.
Твоих дочерей слышны голоса
от рек до края земли.”
2006
http://www.stihi.ru/avtor/oliga2005&book=8#8
[показать]
Это цитата сообщения Mary_Eglantine Оригинальное сообщение
О цветах
— Нигде так не нужна дедукция, как в религии, — сказал он, прислонившись к ставням. — Логик может поднять ее до уровня точной науки. Мне кажется, что своей верой в Божественное провидение мы обязаны цветам. Все остальное — наши способности, наши желания, наша пища — необходимо нам в
первую очередь для существования. Но роза дана нам сверх всего. Запах и цвет розы украшают жизнь, а не являются условием ее существования. Только Божественное провидение может быть источником прекрасного. Вот почему я и говорю: пока есть цветы, человек может надеяться.
Артур Конан Дойл
"Морской договор"
Metropolitan Anthony of Sourozh
Zаccheus
----
In the name of the Father, the Son and the Holy Ghost.
Today's Gospel is one of those which prepares us for Lent. These
readings of the Gospel beginning with last week are not simply
disjointed readings; they show us how to make ourselves ready and like
a ladder lead us to the moment when we shall be able to meet face to
face the greatest reality of history, the greatest event of it - the
Resurrection of the Lord Jesus Christ. I would like to attract your
attention to two things in the present Gospel.
Zaccheus was small of stature yet he wanted to see Christ and to
achieve this he climbed a sycamore tree to be able, above the heads of
the crowd, to see Christ, to meet Him face to face. This is an event
of the life of Christ, but this is also an image which we can usefully
take advantage of. We are all too small. We are small in stature not
only physically but spiritually, in every respect, our hearts are too
small, our minds are too small. If we wish to meet Christ and to see
Him as He is, it is not enough for us to try - we must climb, we must
take advantage of a height which is not ours in order to see what
otherwise we could neither see, nor understand. This height which is
apparently, seemingly as humble, as ordinary as the tree on which
Zaccheus climbed, is the Church. The Church with all its teaching, all
its experience, expressed not only verbally in doctrine, but expressed
in all the ways in which the Church lives, because to live a Christian
life is life that takes us from every angle.
Zaccheus might not have done it any more than very often we dont do
it, for the same reason: he might have been too proud, too vain, he
might have counted on his own abilities, he might have thought, as
many did and do and will do, that they do not need the humble help
which is offered them, because they can reach soaring to the heights.
Zaccheus yet was not defeated by vanity, by pride, because something
had gone on in him as we can see at the end of this reading, making it
absolutely imperative for him, of necessity to meet Christ. He was
ripe and at that moment, as everyone knows when this moment comes - we
are prepared to face not only criticism and hatred and opposition, we
are prepared to face even the ridicule of becoming like none around
us, to behave in a way that is strange to our normal surroundings.
This person had the position of what we should call nowadays a bank
manager and yet he was not afraid or ashamed of all the fun he was
giving to the crowd because he was prepared to go beyond that. It
mattered too much to him to meet Christ to worry about what those, who
had not reached his stage of ripe anguish for eternity, would think.
And Christ saw him alone in the crowd because he alone had overcome
vanity and pride in order to meet Him. The reason why he had we can
see in the last words of the Gospel, in his readiness to put all his
life right in order to be worthy of the Guest who now entered his
house.
Is not that one of the images, one after the other, that should teach
us an important lesson? The fact that we are all so small and yet
prefer to stand upright in our pride, in our vanity, in our blindness,
rather than take advantage of the experience of centuries of things we
cannot understand, of things which seem to be so humble, so far away
from the greatness we are looking for, because what we look for is
greatness out of our very small stature instead of looking for
salvation which can find us anywhere we are. We are stopped by this
vanity and pride. Is it not something we must learn to defeat? And
pride and vanity
(Над Псалмом 118)
Светла она – заповедь, путь, и закон, и Тора.
Светла она. Странник в дороге светильник зажег.
В столетьях, эонах, пророках, псалмах и мирах –
Шаги осиянной свободы, свободы Его.
Далекого южного ветра всепетая песнь,
Светла она – крепкий и крепкая, хлеб и вода.
Он странствует, страждет, и вновь говорит Он: «Я есмь!»
Он – здесь. Он – свободен. Его – и миры, и года.
Светла она. Травы в росе, неумолчный покой.
Светла она – милость и мир, и заря, и печаль.
Но в море, о, в море! – то – воды и воды стеной,
И созван Тобой хоровод, разрывающий даль.
И страшная правда. И страшная худшая лесть.
И кит, побеждая, стремится с Ионой на дно.
Но нет – не забыта весенняя древняя весть,
И овцы познали, что Пастырь стал с ними одно.
Светла она. Светел Твой гроб и преломлена смерть.
Светла она – Новый Завет, и колосья и путь.
Увидишь – и петь, и узнать, и взирать, и смотреть,
И видеть, как «был» силой ветра становится «будь!»
В руках ее – тайны, глубины, вода и огонь.
Топтавший в точиле – Он ризы омыл для нее.
Стремится к пределам Твоим необъезженный конь.
Светла она – Церковь, Суббота и Тело Твое.
13-14 января 2010.
[показать]
Это цитата сообщения Nepohozhaya_na_sny Оригинальное сообщение
+
[480x640]Сергей Григорьевич Козлов умер. Это тот, кто "Ёжика в тумане" написал и прочее...
<!-- /* Font Definitions */ @font-face {font-family:"Cambria Math"; panose-1:2 4 5 3 5 4 6 3 2 4; mso-font-charset:1; mso-generic-font-family:roman; mso-font-format:other; mso-font-pitch:variable; mso-font-signature:0 0 0 0 0 0;} @font-face {font-family:Calibri; panose-1:2 15 5 2 2 2 4 3 2 4; mso-font-charset:204; mso-generic-font-family:swiss; mso-font-pitch:variable; mso-font-signature:-1610611985 1073750139 0 0 159 0;} /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-unhide:no; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; margin-top:0cm; margin-right:0cm; margin-bottom:10.0pt; margin-left:0cm; line-height:115%; mso-pagination:widow-orphan; font-size:11.0pt; font-family:"Calibri","sans-serif"; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-ascii-theme-font:minor-latin; mso-fareast-font-family:Calibri; mso-fareast-theme-font:minor-latin; mso-hansi-font-family:Calibri; mso-hansi-theme-font:minor-latin; mso-bidi-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-theme-font:minor-bidi; mso-fareast-language:EN-US;} span.postbody {mso-style-name:postbody; mso-style-unhide:no;} .MsoChpDefault {mso-style-type:export-only; mso-default-props:yes; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-ascii-theme-font:minor-latin; mso-fareast-font-family:Calibri; mso-fareast-theme-font:minor-latin; mso-hansi-font-family:Calibri; mso-hansi-theme-font:minor-latin; mso-bidi-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-theme-font:minor-bidi; mso-fareast-language:EN-US;} .MsoPapDefault {mso-style-type:export-only; margin-bottom:10.0pt; line-height:115%;} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:36.0pt; mso-footer-margin:36.0pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->
«Я не спорю, Боже, Ты свят, свят, свят, -
Говорил Творцу человек., -
Только Ты-то бессмертен и всемогущ,
Прохлаждаешься вечно средь райских кущ,
Ну а мне, слабаку, в мой коротенький век,
Мне прямая дорога в ад!
Посмотрел бы я, Боженька, на Тебя
Будь я как Ты, а Ты будь как я!
Я бы тоже, конечно же, стал бы свят,
Ты бы тоже отправился в ад!»
Отвечал, подумав, Творец ему –
«Ты во многом, сыночек, прав.
Что ж, давай я стану такой как ты
И пример покажу такой красоты,
И бессмертье, и мощь добровольно отдав
И сойдя в могильную тьму,
Что, конечно, пример ты возьмешь с меня!
Я ведь стал как ты, станешь ты как я,
Только Слову поверь моему!
Станешь ты, Адам, как когда-то свят,
Взвоет в страхе бессильный ад!»
Но глядя на смертные муки Его,
Отвечал Творцу человек –
«Не хочу Человеком я быть таким!
Я хочу быть лучше богом живым,
Покорившим сей мир, продлившим сей век
Всемогущим владыкой всего!
Насмотрелся я, боженька, на Тебя!
Я не буду как Ты, Ты не станешь как я!»
И пошел человек от Креста назад,
А Спаситель сошел во ад.
http://www.stengazeta.net/article.for.printing.html?id=5708
[показать]
О еже быти воде сей скачущей в жизнь вечную,
Господу помолимся.
(Из Богослужения на Богоявление.)
Что – неподвижность дальних звезд?
Что – мирозданья шаткий мост?
Надежда обрела предел.
Здесь Царство – нищего удел.
Стихии заново слагал
Меч, что – и пламя, и металл.
Тебя узнав,
морские воды
мчатся вскачь.
Здесь – претворенные тогда, –
теперь, навеки, навсегда –
в росу – огонь,
в вино – вода,
и в радость – плач.
19.09.2003
Авва Аполлоний говорил, что не должны предаваться скорби те, для кого спасение-в Боге и надежда-в Царстве Небесном. Пусть скорбят язычники, пусть плачут иудеи, пусть рыдают грешные-праведным прилична радость! Если уж те, кто любит все земное, радуются тленным и ненадежным предметам,-нам ли не гореть восторгом, если мы только подлинно ожидаем небесной славы и вечного блаженства? Не этому ли учит нас апостол: "Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите" (1 Фее. 5, 16-18). Жизнь пустынных отцов
[показать]
Metropolitan Anthony of Sourozh
Nativity of Christ
1975
----
In the name of the Father, the Son and the Holy Ghost.
There is anguish when a woman is in labour, but all this is forgotten
when the child is born, because a man has come into the world. Someone
has come into the world to live, someone has entered into the realm of
transitory life in order to grow into life eternal, and the birth of a
child is always perceived as the beginning of life and as the
beginning of eternity, once more incarnate, once more made real,
visible, tangible, become part of human joy and human simplicity.
And yet, when we think of the nativity of Christ, the birth on earth
of the Son of God, we see it in a quite different way. One of the
ancient miniatures representing the birth of the Lord, shows us, apart
from the habitual features of a cave, of the Mother Virgin, of Joseph,
of the familiar animals, the manger standing by, deposited on an altar
of sacrifice. And the child is lying on it as probably Isaac laid on
the altar which Abraham had built in order to bring him as a blood
offering to the Lord. Every one of us is born through temporary life
into eternal life; the Eternal One, He who is life itself, is born
into the world in order to enter into the realm of death. Eternal,
Immortal God enters into the realm of man, not only the created world,
but to enter the fallen world where death is the end of our earthly
pilgrimage.
When we look at this image of the new-born child, lying on an altar of
stones, ready for a sacrifice, brought as an offering, we can well ask
ourselves, Who is he who sacrifices this child? - and we have an
answer: it is the Father who gives us His Son that through His death
we may live. We see here incarnate, clearly expressed, divine Love,
and the measure of this love divine. The Only-Begotten Son is given
unto death, delivered unto death for our sakes. Saint Paul ponders on
the event, and he exclaims, Hardly would anyone die for a friend, and
Christ died for us while we still were enemies of God.
God called us into existence, it was a one-sided act, not of His own
powerful will, but of His immeasurable love. He called us into
existence, that we may share with Him not only existence, but life,
become partakers of all that He is; we are called, in the words of
Saint Peter, to become partakers of divine nature; we are called to be
brethren and sisters of Christ, sons and daughters of the Living God.
He created us in an act of love and in this act of love, from the
first, He gave Himself as an offering to us. And this offering is
always a sacrifice. In order to make this offering meaningful, He gave
us freedom, the freedom to accept love and to reject love, to love Him
in response to His love, or discard His love and, through our deeds,
through all our attitude to Him and to life, to proclaim to Him that
His love is of no avail to us, that we do not want it, that it is in
vain that he has loved us first, it is in vain that He had loved us so
much as to give His Only Begotten Son for us.
God gives us the freedom, and we ask very often, Why?! - why have we
not been made in such a way that, compelled by a blessed necessity, we
would be unable to go wrong, that we should be made in such a way that
we always and in all things would respond to the best. But is it not
simply because where there is no freedom of love and rejection of
love, there is no love? If we gravitated towards one another without
any choice, it would be a law of nature, it would not be an act of
free gift of oneself and of acceptance of the other. This freedom
means
"Сам человек, в силу дарованного ему богоподобия, открывает Бога в самом своем начале, в том Слове жизни, которое "образует" его. Более того, он может слышать это Слово и вступать в диалог с ним. Еще до рождения человеческое существо встречает любовь, которая раскрывает себя в акте творения, и сама его вера есть, среди прочего, не психологическое, но онтологическое, "утробное" воспоминание об этом акте. Ибо вера есть также и восстановление нашей прапамяти о встрече с Богом в момент образования нашего Я, не имевшего в тот момент еще никакой видимой памяти.
Ибо Ты устроил внутренности мои,
и соткал меня во чреве матери моей.
Славлю Тебя, потому что я дивно устроен.
Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознает это.
Не сокрыты были от Тебя кости мои,
когда я созидаем был в тайне,
образуем был во глубине утробы.
Зародыш мой видели очи Твои;
в Твоей книге записаны все дни,
для меня назначенные,
когда ни одного из них еще не было.
(Пс 138:13-18)
Как бы ни толковать этот псалом, непосредственный смысл его - откровение любви, принимаемой и узнаваемой человеком. В откровении этой любви человек обретает самого себя, то свое Я, существующее еще до всякого Я, то изначальное ядро своей личности, которое встречает "в глубине утробы", вынашивающей его, взгляд Божий, тайну Промысла, весть о Богоприсутствии. Принимая все это, вспоминая это костями, утробой, зародышем, то есть всем своим Я, еще не разделенным на физическое и психическое, человек осознает себя - не рационально, но экзистенциально - творением или сыном Божиим. И потому недаром в святоотеческой традиции этот псалом толкуется чаще всего как пророчество о Христе, Сыне Божьем. Ибо присутствием и светом Его отмечено всякое человеческое существо"
(Владимир Зелинский. Благодарение жизни: от биоэтики к Премудрости.Попытка православного осмысления Послесловие к книге Элио Гречча, Виктор Тамбоне "Биоэтика" М. ББИ, 2001 с. 397)
[показать]
Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не
узнали бы.
Евангелие от Луки 12:2
Эти слова Христа можно рассматривать как простую констатацию факта: так устроена наша жизнь, что любые наши человеческие тайны выплывают наружу. Для этого только нужно, чтобы эти тайны были кому-нибудь нужны. Об этом важно помнить потому, что мы часто (хотя далеко не всегда, конечно) делаем тайно то, чего стыдимся. Очевидно, однако, что пытаться утаить что-нибудь от Всеведущего Бога довольно глупо.
Но, с другой стороны, эти слова Господа говорят о том, какова та вера, к которой Он призывает всех нас. И для нас эти слова очень важны, потому что позволяют нам отделить призвание Христово от того сложного комплекса религиозных проявлений, который складывается у нас в результате соединения христианской догматики с эллинизированной естественной религиозностью. Если во Христе нам явлена вся полнота Божества телесно, как говорит апостол Павел, то в вере нет и не может быть ничего тайного, давая нам прививку против искушения эзотеричностью, против разделения духовной жизни на священное и профанное.
И дальше Господь говорит ученикам о страхе смерти и страхе Божием, давая нам возможность уповать на Божье попечение о нас. Господь говорит об исповедании, в котором главное не столько сумма богословских определений, сколько преданность Сыну Божьему, распятому за нас. И, наконец, Господь говорит о любви к Святому Духу. Именно оскорбление Святого Духа должно быть для нас самым горьким и страшным, именно этого нам следует избегать. И тогда в самых опасных ситуациях мы не останемся одиноки. Коротко говоря, Господь говорит о такой вере, которая в самом деле является жизнью, глубокой и интенсивной. Как сказано: «Праведный верою жив будет».
http://www.bible-center.ru/note/20091215/main
+++
Когда Петр еще продолжал эту речь, Дух Святый сошел на всех,
слушавших слово.
Деяния Святых Апостолов 10:44
Этот стих отмечает переломный момент в истории Церкви. И до этого Петр и другие апостолы проповедовали, свидетельствовали о Христе — и люди откликались, принимали крещение и исполнялись Духом Святым, но всегда это происходило с людьми, верующими в Единого Бога, иудеями (по вере). Здесь первый раз мы видим полное обращение язычников - при этом они исполняются Духом Святым еще до крещения, до выраженного покаяния. Тем самым от Бога засвидетельствована их принадлежность к Его народу, и Петру, даже не предполагавшему ничего подобного, остается только совершить крещение. Так открываются двери Церкви для обращенных из язычников. Еще раз подчеркнем, что не человеческим решением это совершилось, но явным действием Божиим.
И в истории Церкви, и в наших личных историях мы обнаруживаем подобные переломные моменты. Нам иногда кажется, что эти изменения – дело рук человеческих, но скорее всего, это значит, что мы плохо смотрели...
http://www.bible-center.ru/note/20091223/main
+++
Он же сказал: чему подобно Царствие Божие? и чему уподоблю его? Оно
подобно зерну горчичному, которое, взяв, человек посадил в саду своем; и
выросло, и стало большим деревом, и птицы небесные укрывались в ветвях
его.
Евангелие от Луки 13:18-19
Перед тем, как произнести эти слова, Господь обращается к иудеям в синагоге. Он исцелил согбенную женщину и сказал: «сию дочь Авраама, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить в день субботний?». Евангелист Лука сообщает, что все противящиеся Ему устыдились, а весь народ радовался о славных делах Его. И в этот момент Господь говорит, что Царство Небесное подобно горчичному зерну. Он говорит о малом опыте сострадания, который увеличивается, «разрастается» и проникает в нашу жизнь. Он говорит об опыте истины, опыте подлинных ценностей, когда ты придаешь значение не внешним формальным вещам, а тому, что значимо в глазах Бога. Это малое зерно Царства — опыт того, что, как сострадание, не тускнеет от времени и не меняется вместе с сиюминутными историческими обстоятельствами. Этот опыт незаметен и поэтому трудно основывать свою жизнь именно на нем. Но это, в сущности, опыт вечности, опыт Божьей жизни, который Бог дарит нам.
Позже, когда Господь направляется в Иерусалим, некто спрашивает Его, неужели только немногим избранным дано в этой жизни узнать этот вкус вечности, встретить Бога в глубине сердца. И на это Господь отвечает: боритесь, чтобы войти через узкую дверь. Перспектива войти в Царство зависит, судя по этим Его словам, не от того, попал ли ты в число предназначенных к этому, получил ли ты, так сказать, «входной билет». Важно,
Бог, сотворивший мир и всё, что в нем, Он, будучи Господом неба и
земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук
человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и
дыхание и всё.
Деяния Святых Апостолов 17:24-25
Для язычников характерно считать, что их боги в чем-то нуждаются, им что-то нужно, и человек, принося жертвы или строя храмы, эти потребности богов удовлетворяет, а они в ответ помогают удовлетворить потребности человека. Тем самым, боги и люди оказываются на одном уровне, более того, боги без людей не могут обойтись. Не заползает ли иногда в нас похожее представление? Не кажется ли нам подчас, что мы делаем Богу одолжение, исполняя то, что Он нам заповедал?
Это в нас говорит неизжитое еще язычество, гордынное мироощущение, противоположное благоговейному трепету пред лицом Божиим, нежелание внутренне признать абсолютную суверенность Бога. Поэтому не только к афинским язычникам, но и к нам обращается апостол Павел с этими словами: Бог не нуждается в нас, а любит нас. Не мы Ему делаем добро, совершая богослужения в построенных нами храмах, а напротив, Он при этом делает нам добро, подавая нам жизнь и дыхание (здесь то же слово, что и слово «Дух»). Он — Творец всего, Он — Господь над всем, Он — Податель всех благ.
http://www.bible-center.ru/note/20100105/main
+++
И уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти,
то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня.
Послание к Галатам 2:20
Чтобы оценить все великолепие этой формулировки, надо вникнуть в значение слова «жить». Всё ли наше времяпрепровождение заслуживает этого названия? Похоже, что Павел особо выделяет такие отрезки времени или события, которые наполнены духовно, причем не грехом, а его противоположностью — праведностью. Именно это и есть для него жизнь, и он считает, что сама возможность такой жизни принесена Христом, это Его праведность реализуется в жизни Павла, значит — это жизнь Христа в Павле.
Но есть и другие моменты в нашем бытии, когда всё не так хорошо. Павел называет это жизнью во плоти, и в принципе, как писал сам Павел, это не столько жизнь, сколько умирание. Но и здесь есть возможность преображения: вера в Сына Божия становится путем преодоления смерти.
+++
О Нем все пророки свидетельствуют, что всякий верующий в Него
получит прощение грехов именем Его.
Деяния Святых Апостолов 10:43
Эту фразу приходится разбирать по словам. «Все пророки»: здесь важно, что «все», а не «каждый». Не каждый пророк говорил о Мессии, не каждый пророк говорил о прощении грехов... Но все они вместе открывают людям Божий замысел о спасении через искупительную жертву Христову для прощения наших грехов.
«Свидетельствуют»: мы привыкли к тому, что пророки предвосхищают будущее, в то время как свидетельство — это рассказ об уже случившемся. Но пророчество тем и отличается от прогноза, что в нем человек рассказывает об открывшемся ему факте, независимо от того, какому времени принадлежит этот факт — прошлому, настоящему или будущему. Таким образом, пророк — это свидетель о факте.
«Получит... именем Его». Представим себе такую картину: нам прислали по почте приглашение — пропуск на предстоящую раздачу каких-то (вполне конкретных) подарков. Прочитав приглашение, мы можем сказать: «Мне эти подарки не нужны», — или: «Не верю, что их там будут давать», — или: «У меня нет времени», — или: «Как безвкусно оформлено», — или: «Неужели за такую бумажку я что-то получу?» — И НЕ ПОЙТИ! Для того, чтобы пойти, нам нужно принять всерьез это приглашение и то, к чему нас приглашают. Бог приглашает нас войти в Его жизнь через прощение наших грехов; живым приглашением, живым письмом к нам оказывается Божий Сын, Его имя, данное нам как пропуск к Богу; нам нужно просто довериться и принять это имя как драгоценность, как залог жизни вечной — а потом прийти к Богу и предъявить этот пропуск.
http://www.bible-center.ru/note/20091222/main
+++
Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои
Богу
Послание к Ефесянам 2:19
Апостол Павел пишет эти слова церкви, состоящей преимущественно из бывших язычников, то есть тех, кто даже в религиозные моменты своей жизни обращался не к Богу Единому, а к
Да простит меня Мудрый Филин за то, что привожу цитаты о.Владимира Зелинского из его книги "Взыскуя Лица Твоего". Книга, прежде чем быть изданной в авторском переводе на русский язык в 2007 году, была первоначальна написана на французском языке, встретила немало сочувственных отзывов во французской печати и удостоилась одной из литературных премий.
Русское издание (ДУХ I ЛIТЕРА, Киев), 2007
+++
"...за всяким "я" ребенка, в которое вложена память Авраамова, память
человеческого рода со дня его сотворения, сокрыто Я ЕСМЬ Света. "Я"-
в нас как вечное, взрослое наше младенчество" (С. 64)
+++
"Хочется задержаться здесь, на минуту умолкнуть переде этим кенозисом
вечности. История Бога среди собственных Его творений как-то
неожиданно и непринужденно изливается в этот день и час, который
становится теперь пространством ее главного свершения. Шехина, слава
Божия, невидимо наполняет человеческое, временное, непритязательное
жилище. И остается там навсегда.
Кажется, Иисус "устраивается" отныне во времени, как в яслях после
Своего рождения. Рожденный от Отца "прежде всех век", Он пересекается
с галелейскими рыбаками около десятого часа (четырех дня по нашему
измерению), часа, который становится "малой церковью" на пути Его
прохождения сквозь "путем всея земли" к тому новому небу и новой
земле, в котором времени больше не будет. (с. 202-203)
(ДУХ I ЛIТЕРА, Киев), 2007
Священник Владимир Зелинский