С сайта Азбука православия: http://azbyka.ru/project/index.shtml и вот: http://azbyka.ru/ivliev/index.shtml
Вопрос:
Подскажите, пожалуйста, правда ли, что Ветхий Завет не имеет уже силы? Я имею введу, что не нужно соблюдать те заповеди, что Иисус придя на землю изменил заповеди Новым Заветом ?
Отвечает:
архимандрит Ианнуарий Ивлиев
Ветхозаветные Заповеди Закона Моисея, согласно апостолу Павлу, имеют великое значение «до пришествия веры» в Спасителя Иисуса Христа. «Закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою; по пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя» (Гал 3,24-25). Всякий закон имеет принудительное действие. Моисеев Закон отражает волю Божию, которая тоже принудительно должна исполняться. Когда человек, заново рожденный в таинстве святого крещения и освященный Святым Духом, может вслед за апостолом Павлом сказать о себе: «уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал 2,20), то он исполняет волю Божию не принудительно, как раб или наемный работник, но как любящий сын. Иначе говоря, такой человек следует воле Божией не по долгу, а по любви. Писания Нового Завета обобщают волю Божию одной заповедью, заповедью любви. «Любящий другого исполнил закон. Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя» (13,8-9).
Нет, заповеди Ветхого Завета не изменились и не отменились. Иисус Христос Сам говорит: «Не мните, яко приидох разорити Закон, или пророки: не приидох разорити, но исполнити. Аминь бо глаголю вам: дондеже прейдет небо и земля, иота едина, или едина черта не прейдет от Закона, дондеже вся будут» (Мф 5,17-18), то есть пока стоит эта земля, на ней будет действовать Закон, как и вообще всякие законы. А как иначе? Этот мир есть мир зла, и законы в нем необходимы. Но тому, кто уже здесь, за земле, в царстве зла, живет Иисусом Христом и Святым Духом, – тот и пожинает «плод Духа». «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона» (Гал 5,22-23). Вы уверены, что любовь безраздельно владеет вами? Вы постоянно чувствуете в себе радость и мир? Тогда вы – святой человек, и никакого закона вам не надо. Если же вы в этом не уверены, то Закон вам все еще нужен. Конечно, не весь Закон со всеми его ритуальными установлениями. Но, как минимум, его этические предписания, выраженные 10-ю заповедями, нелишне помнить, следовать им и при этом устремляться к тому, чтобы превзойти их в исполнении заповеди любви.
[показать]
Metropolitan Anthony of Sourozh
Triumph of Orthodoxy
1980
In the name of the Father, the Son and the Holy Ghost.
Today the Orthodox Church is keeping the great feast of the Triumph of
Orthodoxy over all heresies. It is not the triumph of the Orthodox
over other people, of our Church over another church. It is the
triumph of the spirit of truth within the community of men, the
triumph of God in the midst of His people.
This triumph was declared when the doctrine of the icons was
proclaimed and it signifies once more the vindicating of two things;
on the one hand that God has truly become man. God Himself, the God of
Heaven, the Living God has become a living man, and also that the Lord
was made flesh and that it is within the compass of this created world
that the divine presence was made manifest and revealed. It is a
revelation both about God and about the created world. We recognise in
Christ the true Man and true God, very Man and very God, the Lord who
makes Himself a servant and the created that unfolds itself in depth,
in vastness to be great enough to become the place where God dwells,
and more than this - to unite itself to God, the Lord of all things.
The triumph of Orthodoxy was appointed to the day when the dogma
concerning the icons was declared, a dogma according to which it its
right and legitimate to paint the likeness of Christ our Lord, of the
Mother of God and His Saints. And yet it is not simply images to which
we attach divine names. An icon is something far greater than this. We
do not possess any likeness of Christ and we are not trying to
reproduce His earthly features as accurately as possible. An icon
painter displays in an icon the knowledge of the Church of God about
the word of God incarnate in human features, in lines and colours what
is to be conveyed to us is not the historical likeness of Jesus of
Nazareth, but the vision of the divine presence in human features. And
an icon is even more than a revelation, a declaration of truth and of
faith in lines and colours. It is blessed and hallowed, it becomes
within the Church a real focus of presence. And this is why we bow to
the icons, we venerate them, we kiss them, not only as likenesses, not
only as images that reveal the invisible but as a dwelling place of
divine grace and divine power.
To declare this means simultaneously to speak of the incredible
closeness of God Who unites Himself to man and makes history His own
but also unites Himself to the very matter of this world and reveals
its greatness and its incredible capabilities not only to become the
dwelling place of God but to become pervaded with divine presence, to
be filled with it. It is a message of great hope not only about men
but about all things around us, and we, Christians, are called to
understand this.
This is why it is so important for us to try to understand all the
depth of the Church's teaching about God, One in Trinity, about the
incarnation of the Word of God, about the Mother of God, about Man and
about things created, because we are those who should bring the world
that has lost the sight of itself, an understanding of itself, not
only words of truth, but words of life, not only speak but live with
an understanding and depth that the Christian alone should have if we
only were of the stature of true Christianity.
It is a message of hope but it is also a challenge to us. As long as
we do not understand this we are still on the fringe of that Church
which is life eternal. Let us the try to learn, try to understand, try
to live, and then we will be able to declare, not in words but in the
manifestation of the spirit of God, what God has said, what He says
day
Metropolitan Anthony of Sourozh
Forgiveness Sunday
25th February 2001
----
In the Name of the Father, the Son and the Holy Spirit.
The weeks that have preceded Forgiveness Sunday are weeks during
which, in the form of stories that actually took place or of parables,
we are presented with the basic sins, the basic brokenness of ours.
This was the time when we should have examined ourselves deeply,
deeply; stood before God, at times with horror at what we have
accepted to be, at times with pain at what has become of us in the
consequence of the life which was ours.
And now we have come to a point which is called Lent. Lent is an Old
English word derived from the German that means spring, the beginning
of life. Lent is no longer the time allotted to us for repentance. It
is the time which, having repented week after week, we should be able
together to move along a path that will lead us, through the examples
of saints, first to Calvary with Christ and see there what the
consequences are of our own sinfulness; because as we read in the life
of one saint, in response to a priest who was begging Christ to punish
the evil-doers, the Lord appeared to him and said, 'Never ask Me for
that. If there was only one sinner in the world I would become man
again, and again die upon the cross for him or her to be saved.'
When we will stand together at the foot of the cross on Great Thursday
night or by the tomb of Christ on Great Friday, we must realise that
this has happened because of each of us ≈ not for the totality of
mankind taken wholesale, but because of each of us. Christ died for
each of us. And we must at that moment bring to Him ourselves in such
a way as to show Him that for us, His death upon the cross was not in
vain. And then move towards the Resurrection to rise with Him, to rise
in exultation, to rise in gratitude, but to rise also renewed, a new
creature ≈ not perfect yet, because we have years during which we will
have to follow the same path step by step, again and again, until we
reach our full maturity and can enter into God's Kingdom.
Today we will ask forgiveness from one another. This is totally
unrealistic if we imagine that we can approach each of those who have
hurt us, wounded us, at times destroyed our lives, and say, 'Let us
agree that the horror that you have brought into my life does not
exist. I forgive you. Go in peace.'
We are not mature enough for this. The martyrs were capable of this;
we are not. But a thing which we can do, which each of us can do, is
to say, 'Because you are so loved of God, so loved by Christ, that He
became man, lived, taught and died for you, and not only for me, I
accept you as you are. Indeed, I would be so happy if you were
different, if you were not a cross on my shoulders, a wound in my
heart, a terror in my life, a humiliation. But there is still time
ahead of us, and for the moment I accept you as you are and I shall
carry you, this acceptance, on my shoulders. As St Paul says, 'Carry
one another's burdens, because it is the way in which you will have
fulfilled the law of Christ.'
And carrying the burden upon our shoulders means primarily to accept
my neighbour as he is, hoping that things will change, praying for him
or for her that the grace of God should transform, transfigure this
person ≈ but also me, because what judge am I of another's sins while
I am a sinner, while I am a temptation, a wound in the life of so many
others?
So let us make this attempt. When we come to one another and say,
'Forgive me' it
Может быть, эти сны, что с тобой видим мы
Лишь бездонно-безлунная память ушедших столетий
Мы с тобой, безусловно, серьезно больны
И порою в себе не вольны как безумные дети.
Здесь трава не растет, и сирень не цветет,
Только черные ветви как стрелы вонзаются в небо
Здесь на этой земле – всюду голод и лед
И давно позабыто дыхание свежего хлеба.
Ветхий разум пленен миллионом имен
И ударами громких и им же изломанных песен
Ты – свидетель истории, ты – обречен
Через бурю нести свой огонь, и исход неизвестен.
ЯНА БАТИЩЕВА
Дорогие, милые, родные друзья - те, кто молился, кто помнил, кто помогал, кто поддерживал Яну!
Слава Христу Спасителю - ей лучше. Она выписалась из больницы, принимает несколько очень серьезных лекарств...
Но, тем не менее, она будет читать свои стихи на вечере в "Покровских воротах"
22-го ФЕВРАЛЯ 2010 г, В ПОНЕДЕЛЬНИК
В 19-00
СОСТОИТСЯ ВЕЧЕР ПОЭТОВ СТИХИРЫ,
вечер пройдет в Культурном Центре "Покровские ворота"
(ул. Покровка 27, стр. 1)
в книжном магазине "PRIMUS VERSUS - Умные книги":
(вход свободный)
Как добраться: Станция метро "Китай-город", выход в город к улице Маросейка (по переходу направо до конца, направо вверх по лестнице). Проехать на троллейбусе 25, 45 до остановки "Покровские ворота" (2-я остановка) и перейти через дорогу. Далее идти по улице Покровка по ходу троллейбуса. После дома 25 войти в арку с вывеской "Атон", 2-ая дверь справа.
Спасибо отдельное Никите Брагину!
[показать]
Опять говорил Иисус к народу и сказал им: Я свет миру; кто последует
за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни.
Евангелие от Иоанна 8:12
Иисус использует образ, который должен мгновенно вызывать у слышащих Его людей ассоциации с пророчествами о Мессии, – ср., например, Ис. 9:2; Ис. 60:1-3. И, судя по их последующей реакции, так и происходит, но они отказываются верить в то, что эти пророчества исполняются здесь, прямо на их глазах. Пожалуй, нескромность заявления Иисуса может вызвать у кого-то из нас протест, но давайте вместо того, чтобы сразу протестовать, подумаем, что получится, если это действительно правда.
В псалме 118/119 сказано: «Слово Твое светильник ноге моей и свет стезе моей». Похожая фраза есть и в книге Притчей (6:23). Почему же Иисус говорит о том, что без Него люди ходят во тьме? Вероятно, потому, что свет слова (закона, заповеди) светит только на путях закона, и те, кто не исполняет заповедей, находятся вне этого света. Иисус приносит с Собой исполнение закона, поэтому везде, где Он – там свет. Он есть Слово во плоти, и значит, – свет истинный. Тогда для людей открывается путь, освещенный Словом, путь Христов, путь, который Иисус прошел перед нами, и нам остается только следовать за Ним, идти по Его следам и видеть все вокруг себя и в себе самих в истинном свете.
Может быть, не стоит протестовать, а стоит рискнуть – поверить, что это так? Ведь выигрыш так велик.
http://www.bible-center.ru/note/20100210/main
+++
Но вы - род избранный, царственное священство, народ святой, люди,
взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в
чудный Свой свет.
Первое Послание Петра 2:9
В первой половине этого стиха апостол Петр провозглашает, что в тех, к кому он обращается, а значит и в нас, исполнилось Божие обетование, данное через Моисея при заключении завета на Синайской горе (Исх. 19). Но ведь там сказано, что обетование касается тех, кто исполняет все данные Богом заповеди — закон Моисеев. Разве мы их исполняем? А если вспомнить, как Иисус интерпретирует эти заповеди в Своей Нагорной проповеди (Мф. 5), то совесть наша должна немедленно обличить нас. И не надо думать, что это сейчас так, а во времена апостолов все было в порядке. Книги Деяний и Посланий апостолов свидетельствуют, что и тогда в людях, членах Церкви, праведность и грех, святость и отступничество перемешивались, как и в нас. Почему же Петр так пишет?
Есть один Человек, который не нарушил закон, восполнил и исполнил все заповеди, Избранник Божий, наш Царь и Первосвященник, Христос, в Нем совершается все, что обещал Бог в Своем завете, и все это становится и нашим тогда (и только тогда!), когда мы соединяем свою жизнь с жизнью Христа, когда мы предаем свою жизнь в Его руки и позволяем Ему управлять нашей жизнью. Нам только нужно не «отвлекаться» от Него, всегда искать Его, взирать на Него, как Петр, когда он шел по воде к Иисусу (Мф. 14:29-31).
Но Петр говорит и еще кое-что. В этой новой жизни у нас есть задача — нести ее другим людям, свидетельствовать пред ними о том, как изменил нашу жизнь Господь, являть такой свет, такую любовь, чтобы люди могли увидеть через нас полноту совершенства Того, Кто Сам есть Свет, Любовь и Жизнь.
http://www.bible-center.ru/note/20100211/main
+++
И говорит им: что вы так боязливы, маловерные? Потом, встав,
запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина.
Евангелие от Матфея 8:26
На фоне катастроф, преследующих человечество, эти слова одновременно обличают и несут надежду. Неужели ужасные бедствия, обрушивающиеся на мир, объясняются такой простой вещью? Неужели гибель и страдания людей есть результат гнева Божия на наше маловерие? И для чего Господь говорит это, неужели для того, чтобы напугать нас?
А если бы мы не были маловерами, то что? Слова Христа о нашей боязливости подразумевают, что катастрофы в своих причинах мало от нас зависят — иначе чего бы нам бояться? Господь, следовательно, вовсе не говорит о том, что бедствия посылаются в качестве возмездия. Но тем не менее мы призваны к такой вере. чтобы мы могли взять на себя ответственность за мир, в котором мы поселены и противостоять силам распада. И наше маловерие, в сущности, является отказом от этого призыва.
Но не менее важно, что эти Господь говорит не столько об уже случившихся вещах, сколько «на будущее». На практике это означает для нас, что вера, т.е. доверие Богу, может сделать нас неуязвимыми для этих беспричинных,
Как! вы крадете, убиваете и прелюбодействуете, и клянетесь во лжи и
кадите Ваалу, и ходите во след иных богов, которых вы не знаете, и потом
приходите и становитесь пред лицем Моим в доме сем, над которым наречено
имя Мое, и говорите: "мы спасены", чтобы впредь делать все эти мерзости.
Книга пророка Иеремии 7:9-10
Через пророка Иеремию Бог обращает Свое слово к народу Израильскому. Его негодование вызывает То, что люди, которые не исполняют заповедей (да и не очень старающиеся), приходя в храм, считают, что у них все в порядке, — ведь они принадлежат к народу Божиему. Бог категорически возражает против такой идеи «коллективного спасения», когда порознь все — грешники, а вместе — «спасенные».
Не кажется ли вам, что такое представление за прошедшие две с половиной тысячи лет не исчезло? Не бывает ли так, что мы думаем, что самое главное для нашего спасения — это попасть в «правильную» церковь, быть в ней «как все», а тогда можно не только считать себя грешником, но и продолжать быть им? Нет надобности в личной вере, в личных отношениях со Христом, в глубоком покаянии и стремлении к святости. Нет личной ответственности за свои дела и помыслы — ведь спасение принадлежит нам по факту принадлежности к церкви. Но с Божией точки зрения — все наоборот: наша принадлежность к «правильной» Церкви, к Телу Христову определяется нашими личными отношениями со Христом и нашей личной ответственностью перед Ним.
http://www.bible-center.ru/note/20090727/main
+++
Но такую заповедь дал им: "слушайтесь гласа Моего, и Я буду вашим
Богом, а вы будете Моим народом, и ходите по всякому пути, который Я
заповедаю вам, чтобы вам было хорошо".
Книга пророка Иеремии 7:23
Эта заповедь взывает к нашей вере. Можем ли мы не просто поверить, что Бог есть, но довериться Ему, предоставить Ему право решать, что для нас хорошо? Если да, то тогда для нас начинает звучать Его голос, указывающий нам путь, огражденный заповедями от духовных опасностей. Но это еще не все. Соглашаемся ли мы слушаться этого голоса и идти по указанному пути, то есть откликаться делом на призыв Божий? Отношения с Богом начинаются с веры, но «вера без дел мертва» (Иак. 2:20).
http://www.bible-center.ru/note/20090728/main
[показать]
+++
Боже, Боже мой, вонми Ми, вскую оставил Мя ecu (Пс. 21, 1)? Ибо не Сам Он оставлен или Отцом, или собственным Божеством, Которое (как думают некоторые) убоялось будто бы страдания, и потому сокрылось от страждущего (кто принудил Его, или в начале родиться на земле или взойти на крест?); но (как говорил уже я) в лице Своем изображает нас. Мы были прежде оставлены и презренны, а ныне восприняты и спасены страданиями Бесстрастного. Подобно сему усвояет Он Себе и наше неразумие и нашу греховность, как видно из продолжения Псалма; потому что двадцать первый Псалом явно относится ко Христу.Под тот же взгляд подходит и то, что Он навыче послушанию от сих, яже пострада, а также Его вопль, слезы, молитва, услышание и благоговеинство (Евр. 5, 7–8); — все это совершается и чудесным образом совокупляется от нашего лица. Сам Он, как Слово, не был ни послушлив, ни непослушлив (так как то и другое свойственно подчиненным и второстепенным, и одно добронравным, а другое достойным наказания), но, как зрак раба (Фил. 2, 7), снисходит к сорабам и рабам, приемлет на Себя чужое подобие, представляя в Себе всего меня и все мое, чтоб истощить в Себе мое худшее, подобно тому, как огонь истребляет воск, или солнце — земной пар, и чтоб мне, чрез соединение с Ним, приобщиться свойственного Ему. Поэтому собственным Своим примером возвышает Он цену послушания, и испытывает его в страдании; потому что недостаточно бывает одного расположения, как недостаточно бывает и нам, если не сопровождаем его делами, ибо дело служит доказательством расположения. Но может быть не хуже предположить и то, что Он подвергает испытанию наше послушание и все измеряет Своими страданиями, водясь искусством Своего человеколюбия, дабы собственным опытом дознать, что для нас возможно, и сколько должно с нас взыскивать, и нам извинять, если при страданиях принята будет во внимание и немощь. Ибо если и Свет, который, по причине покрова светит во тьме (Ин. 1, 5), то есть в сей жизни, гоним был другою тьмою (разумею лукавого и искусителя); то насколько больше потерпит это, по своим немощам, тьма. И что удивительного, если мы, когда Свет совершенно избежал, бываем несколько настигаемы? По правому об этом рассуждению, для Него более значит быть гонимым, нежели для нас — быть настигнутыми. Присовокуплю к сказанному еще одно место, которое приходит мне на память и очевидно ведет к той же мысли, а именно: в немже бо пострада, Сам искушен быв, может и искушаемым помощи (Евр. 2, 18).
(Григорий Богослов, Слово 30).
+++
Что же значат слова: как видит творящего Отца, так и творит? Ужели и здесь тоже, что видим в списывающих картины или письмена, которые не иначе могут написать верно, как смотря на подлинник и им руководствуясь? Возможно ли Премудрости иметь нужду в Учителе, или то одно и делать, чему научена? Как же творит, или творил Отец? Неужели Он создал другой мир прежде, настоящего, и создаст будущий, а Сын, смотря на них, как настоящий создал, так и будущий создаст? Итак, по сему рассуждению четыре мира: два — творение Отца, и два — творение Сына. Какое неразумие! Но Сын очищает проказы, освобождает от бесов и болезней, животворит мертвых, ходит по морю и совершает все прочее, что Им сотворено; над кем же и когда совершал это прежде Сына Отец? Не явно ли, что одни и те же дела Отец предначертывает, а Слово приводит в исполнение, не рабски и слепо, но с ведением и владычественно, точнее же сказать, отечески. Так понимаю я слова: что сотворено бывает Отцом, сия и Сын такожде творит, не в подражание сотворенному, но по равночестию власти. И это означается, может быть словами: доселе и Отец делает и Сын (Ин. 5, 17), в которых впрочем разумеется не одно сотворение, но также домостроительство и сохранение сотворенного; как видно из слов: творит Ангелы Своя духи, и основывает землю на тверди ея (Пс. 103, 4, 5), тогда как земля водружена и Ангелы сотворены однажды; также: утверждает гром и созидает ветр (Ам. 4, 13); тогда как закон для них дан однажды, действие же и ныне постоянно продолжается (Слово 30).
(святителя Григория внимательно читает origenic из нашего сообщества христианских неоплатоников" - ГАЗОФИЛАКИЯ -
http://community.livejournal.com/gazophilakia/
[показать]
Metropolitan Anthony of Sourozh
LAST JUDGMENT
14 February 1988
----
In the name of the Father, of the Son and of the Holy Ghost.
Today's parable is so familiar to us that we may well not even notice
its message. And it speaks to us of two things.
It reminds us of the fact that a day will come when we will stand face
to face with the Living God, and then judgment will come upon us. Not
that God waits for us to judge and condemn our evil deeds; but when we
will stand before God Who is all beauty, and discover how we have made
ugly His image in us, when we will stand before God Who has loved us
so much and realise how little love we have given Him √ will that not
be a judgment?
This happens also in our earthly relations. At times we discover that
someone loved us so deeply, so truly, and we took everything that was
given us ≈ all the love, all the warmth, all the tenderness, all the
care, all the sacrifices, that we accepted the life of the person who
was day after day renouncing himself or herself for our sake, without
responding, taking for granted that the love that was offered us was
our due, our right. And then one day comes when this person dies, and
we realise that we have taken, taken ceaselessly, and never given a
sign of recognition, never made this person feel that we understood
how deeply, truly, generously we were loved.
And then, we are face to face with an ultimate judgment about
ourselves: too late, too late!.. O, the person who has loved us has
forgiven us all along, and now in eternity this person says before God
the words which Christ said as He has been crucified: Father! Forgive!
They did not know what they were doing... But how painful the judgment
is, our judgment upon ourselves, the sense that we could have made the
loving one so happy ≈ and we have not done it.
This is a judgment much more severe than any court of justice,
something that will and should hit us day after day more directly at
the heart of hearts than any formal condemnation. It is not according
to our faithfulness to commandments, it is according to whether we
have learned to love that we will be judged.
And today's parable speaks of it so clearly. God does not ask us
anything that is beyond human capabilities. Have you felt any
compassion on the hungry and the thirsty? Have you felt any compassion
on the homeless? When someone was taken a prisoner ≈ have you felt
heartbroken for him? Indeed, have you not shrunk away from the shame
of being recognised as his friend? Or the fear of being involved
together with him ≈ or her ≈ in the same condemnation?.. And so many
ways in which compassion, sympathy, love could be expressed.
And what Christ says to us is, in substance, Have you been human at
all ≈ or not? Have you been capable of sympathy, of compassion, of
solidarity? Have you been brothers and sisters to those who were
around you? If you have, you are as it were ready to be filled with
new life; but you have not even been human ≈ how can you expect to be
made partakers of the Divine nature? It is only if we are like a
diamond that we can be filled with the light and shine with this
light, reflecting it in all directions; but if we are not, how can we
reflect anything?
You remember Christ's words that if our eye is blind, everything is
darkness around us; if our heart is blind, and deaf, and dead ≈
everything is dead, and silent with the silence of death, and dark
with the darkness of absence around us.
But to be truly human,
ИСТОЧНИК.
Как сладостно мне знать источник, бегущий
во тьме этой ночи!
Сей вечный источник от взора таится,
но знаю я дол, где он тихо струится
во тьме этой ночи.
В ночи этой темной, что жизнью зовется,
блажен тот, кто с верой сей влаги коснется,
во тьме этой ночи.
Начало берут в нем все сущие реки,
его же начала не сыщешь вовеки
во тьме этой ночи.
Собой красоту затмевая любую,
он поит небесную твердь и земную
во тьме этой ночи.
Текут его воды, исполнясь прохлады,
и нет им предела, и нет им преграды
во тьме этой ночи.
Хрусталь этих вод никогда не затмится,
но свет всей земле в них от века родится
во тьме этой ночи.
Чисты и светлы, орошают те воды
и землю, и ад, и небесные своды
во тьме этой ночи.
Великий поток сей источник рождает,
и он, всемогущий, препоны сметает
во тьме этой ночи.
В нем облик троих, воедино слиянный,
и каждый сияет, другим осиянный
во тьме этой ночи.
Cей вечный источник от взора таится,
но в хлеб животворный для нас превратится
во тьме этой ночи.
Тот хлеб вечносущий питает созданья,
их глад утоляя во мраке страданья,
во тьме этой ночи.
И вечный источник, без коего стражду,
сим хлебом живым утолит мою жажду
во тьме этой ночи.
(св.Иоанн Креста, (1542-1591), в пер. Л.Винаровой, , муз.Ю.Пастернак)
(ссылка - на мою страничку "В контакте", там можно послушать. http://vkontakte.ru/audio.php )
[показать]
И скажут в тот день: вот Он, Бог наш! на Него
мы уповали, и Он спас нас! Сей есть Господь;
на Него уповали мы; возрадуемся и
возвеселимся во спасении Его!
Книга пророка Исаии 25:9
«Тот день»... Для пророка Исаии этот день в
будущем. Где он для нас? В прошлом, когда Сын
Божий принял смерть на кресте ради нашего
спасения? Или в будущем, когда Он придет в
силе и славе и совершит окончательную победу
над злом? А что, если этот день — сегодня, и
в этот день нам предстоит такая встреча,
когда мы скажем: «Вот Он, Бог наш!»? Хотим ли
мы этой встречи? Есть ли в нас то упование,
без которого встреча невозможна? Готовы ли мы
принять ту радость, которую несет с собой эта
встреча?
http://www.bible-center.ru/note/20100203/main
<!-- /* Font Definitions */ @font-face {font-family:"Cambria Math"; panose-1:2 4 5 3 5 4 6 3 2 4; mso-font-charset:204; mso-generic-font-family:roman; mso-font-pitch:variable; mso-font-signature:-1610611985 1107304683 0 0 159 0;} @font-face {font-family:Calibri; panose-1:2 15 5 2 2 2 4 3 2 4; mso-font-charset:204; mso-generic-font-family:swiss; mso-font-pitch:variable; mso-font-signature:-1610611985 1073750139 0 0 159 0;} @font-face {font-family:"Bookman Old Style"; panose-1:2 5 6 4 5 5 5 2 2 4; mso-font-charset:204; mso-generic-font-family:roman; mso-font-pitch:variable; mso-font-signature:647 0 0 0 159 0;} /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-unhide:no; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; margin-top:0cm; margin-right:0cm; margin-bottom:10.0pt; margin-left:0cm; line-height:115%; mso-pagination:widow-orphan; font-size:11.0pt; font-family:"Calibri","sans-serif"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-font-family:"Times New Roman";} .MsoChpDefault {mso-style-type:export-only; mso-default-props:yes; font-size:10.0pt; mso-ansi-font-size:10.0pt; mso-bidi-font-size:10.0pt; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-hansi-font-family:Calibri;} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:36.0pt; mso-footer-margin:36.0pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->
- Скажи, пайоат, - спросил один из монахов, поднимаясь со своего места и преклоняя колена на восток, - скажи, авва Макарий, ты говорил нам о воскресении – и я не смог уразуметь до конца – просвети тьму мою. Когда наступит месяц Ксанфик и мы совоскреснем со Христом, будут ли наши тела обнаженными или имеющим на себе покровы, и будем ли мы питаться пищей?
- Брат Пижими, - сказал мягко Макарий, и лицо его стало совсем молодым.- Брат Пижими, что такое сказал ты? Неужели Бог не в силах дать нам нечто, превышающее эти земные вещи? Он подавал манну с небес израильтянам – а ты говоришь об одежде и пище, когда закончились ветхозаветные времена и воссиял Новый Завет Христа Бога. Те, которые сеют в землю сердца своего семя небесное, вкусят от славы тела. Ведь сокрытая ныне красота Божия, обитающая в их душах явится при воскресении и покроет собой, и оденет славой внешнее тело человеческое вечным светом Христа Бога. Мы будем подобны Ему, Спасителю душ и тел наших, брате Пижими.
- То есть и тело станет божественным, так он учит? – спросил Каллист.- Это кажется самым сложным у христиан.
- Ну да – неспроста ученики Плотина нас зовут «любителями плоти» - филосарками, - молвил Кесарий.- Весь человек проходит сотерию, а не только его душа. Но он при этом меняется, и тело становится иным, чуждым унижения телесности, в котором оно сейчас находится. Эти объяснения христиан обычно недослушивают, и потешаются над нами, будто мы учим о том, что полуразложившиеся трупы и кости оживут и будут бродить среди живых.
- Древо, на котором распят был Безоружный, и тело мертвое победили противника. Ибо Крест Христов – то оружие, которым Он, Бог Крепкий, победил диавола, хотящего гибели Адама и чад его. И Христос победил его, и предал диавола смерти. А ныне Он приходит ко всякой душе, что ждет Его и ищет воистину, и приближается, и сокрушает силу смерти и тьмы, что сковывает и стережет душу. Душа же должна иметь такое влечение и любовь к обрученному с нею Жениху-Христу, какое побуждает жену, целомудренную и любящую мужа, если она видит мужа своего брошенным в темницу и закованным в кандалы, сострадать ему. Истинно, из-за своей великой любви, она словно с ним пребывает в узах, и душа ее претерпевает еще большие мучения. Так Мария, Мать Христа, стоя рядом с распятым Сыном и Господом, рыдала и обливалась слезами, и казалась распятой вместе с Ним. Братия – ведь так и душа, что любит, Господа делает то же. Всегда сострадает она страстям Его, всегда помнит видит очами своими раны, полученные из-за нее, помнит она,
Всякий муж, или деятельный, естественный и богословский ум, молящийся или пророчествующий, то есть научаемый и научающий, пусть имеет непокрытой голову, то есть Христа: деятельный - не предпочитая ничего вере или добродетели; естественный - не ставя ничего выше первого Слова; богословский - не формируя Того, Кто превыше умозрения и ведения, по образу сущих, доступных умозрению. А всякая жена, то есть навык деятельного [ума], чувство [ума] естественного или мудрая мысль ума богословского, пусть покрывает главу: деятельный навык - нося на себе разумное различение созидающего и несозидающего; чувство – [нося на себе] познающую силу разума, [направленную] на зримые [вещи]; мысль – [нося на себе] совершенно недоказуемое и превышающее мышление ведение. Ибо всякий навык, или чувство, или мысль, не покрытые указанным способом, ничем не отличаются от стриженных, то есть не обладают никаким словом добродетели, благочестия, таинственного ведения или божественной любви (Вопрос XXV).
( много из него здесь - http://community.livejournal.com/gazophilakia )
И еще - Анна-Агния, мученица
+++
Не было более места на ее малом теле для еще больших ран, но не показывает она страха перед окровавленными руками своих палачей. Она отдает свое тело под меч грубых солдат. Она еще слишком юна, чтобы знать о смерти, но она уже готова встретить ее. Будучи влекомой против своей воли к языческим алтарям, она простирает руки ко Господу посреде пламени, изображая знамение Христа Победителя на алтаре беззакония. Она преклоняет шею и отдает руки в цепи, но ее, слабого ребенка, не удержат никакие цепи… Среди слез, сама она не проливает слез. Она стояла в безмолвии, она молилась, она склонила шею под меч.
Св.Амвросий Медиоланский.
+++ HTTP://WWW.PRAVENC.RU/TEXT/63334.HTML Картина Риберы - http://www.oel-bild.de/Heilige-Agnes-im-G
Это цитата сообщения Росида Оригинальное сообщение
Дафнийский монастырь. Разговор третий.
Продолжаем, что ли...
На очереди у нас---страстной цикл; на мой взгляд---один из прекраснейших в мировом искусстве.
Но, поскольку к древней красоте подходить нужно издалека, не спеша и смиренно, попробуем для начала выяснить, в какое время эта красота создавалась. Тем более, что я по своей рассеянности до сих пор не указала датировку мозаик, за что и была ощутимо укоряема.
Исправляюсь!!! Итак, наиболее вероятен конец одиннадцатого века. Дафнийские мозаики явно моложе и мозаик монастыря Осиос Лукас, что в Фокиде (захотите---и о нём как-нибудь расскажу, тем более, что там я была; там мне не пришлось посылать местных дворняг на поиски сторожа, искать дырку в заборе или ещё какое безумство учинять), и монастыря Неа Мони на острове Хиос, и уж тем более Софии Киевской; относительно фресок Софии Новгородской мнения расходятся; а вот мозаики Михаило-Златоверхого монастыря в Киеве уже создавались с оглядкой на Дафни, особенно это чувствуется в ликах Христа из Евхаристии и сцене Благовещения. Ну, Михайло-Златоверхий заслуживает отдельного разговора, а точнее---трагической саги в духе "Собачьего сердца", от гибели до "возрождения"...
Итак. Одиннадцатый век. Золотое время классицизма. Раны, нанесённые иконоборцами, постепенно затянулись; Византия сильна и едина, как никогда---ни до, ни после. Церковь следит за соблюдением канонов; церковь особо строга к ереси, наученная горьким опытом---издаётся Синодик, где подробно указывается, что является ересью и чего должно остерегаться; одновременно ведётся огромная работа по канонизации святых. Империю, церковь и искусство тщательно оберегают от смут, новшеств и революций---и наступает покой и расцвет. Насколько империя едина, можно судить по развитию провинций: в нормальном государстве столица и глубинка не должны жить в разных измерениях, и в ту счастливую эпоху от Цареграда до самых до окраин создаются памятники редкой красоты и силы. Новгород и Киев, Грузия и Сербия, Кипр и Египет, материковая Эллада и эгейские острова---одиннадцатый век узнаётся повсюду, и повсюду столичная школа с любовью и почтением впитывает местные традиции.
Попробую наглядно объяснить место и значение Дафни в искусстве империи.
Сто тринадцать лет иконоборчества оставили страшные следы в истории искусства, но после них наступил взлёт, закономерный и долгожданный. Даже не взлёт. Представьте себе человека, пережившего тяжкую болезнь и наконец встающего с постели. Тело ещё не совсем его слушается, но в каждом движении---пусть даже неуклюжем, излишне размашистом---живёт восторг, счастье движения. Таким счастьем пронизано македонское искусство послеиконоборческого времени. Вспомните мозаики Софии Солунской, их звучные краски, их радостную пластику при некоторой сбивчивости рисунка. Ожившее искусство вставало на ноги...Теперь представьте, что выздоравливающий человек уже уверенно передвигается, тело ему послушно, но всё же его движения несколько скованны, ему ещё недостаёт сил и уверенности, и восторг уступил место привычке; но силы возвращаются, они уже проступают в манере держаться. Таковы мозаики Осиос Лукас и Неа Мони---строгие, чуть скованные, полные сдержанной силы и всё же слегка неуверенные...
Дафни---это не первые шаги выздоравливающего; это сила, грация и красота человека здорового, полного кипучей силы и вдохновения.
Впрочем, я опять заболталась. Своими глазами вы лучше увидите, что к чему; а так как надлежащая присказка уже затянулась, можно переходить к тому, ради чего разговор и затевался.
О сценах страстного цикла, находящихся в нартексе, я уже упоминала. Теперь речь пойдёт о Входе во Иерусалим, Распятии, Воскресении и Уверении Фомы.
В северном рукаве, под несохранившейся сценой Воскрешения Лазаря, помещён Вход во Иерусалим. Торжественная и радостная сцена, открывающая страстной цикл и уже поэтому содержащая сдержанную тревогу; прообраз Второго Пришествия.
Существует два извода изображения Господа: в одном Он отворачивает лик от города, где крики "Осанна!" вскоре сменит вопль "Распни Его!"; реже, как в данном случае, благословляет народ, не глядя на апостолов. Не случайно из учеников изображены только двое---Петр и Иоанн; горожанам и детям с пальмовыми ветвями уделено гораздо больше внимания (а пальма---это не только "пальма первенства", знак мужества и победы, это ещё и "пальма мученичества"---то же
Это цитата сообщения Татьяна_Ясина Оригинальное сообщение
Не смогла не процитировать.
На форуме диакона Андрея Кураева один форумчанин задал вопрос: "Попадают ли совестливые и честные мусульмане в рай?
Недавно у моего деда татарина умер брат. Оба они мусульмане. Так вот, он умирал от рака очень мучаясь. Когда после его смерти прошло несколько дней, то брат моего деда явился своей дочери во сне и сказал, чтобы все близкие не переживали, потому что здесь очень хорошо, ничего не болит, только радость одна.
Теперь умирает также от рака мой дед. Он полностью смирился перед смертью, спокоен, в полном рассудке умирает. Терпит смиренно. Так вот, я не верю, что честные и хорошие люди, которые прожили свою жизнь с достоинством, но не являются православными, не попадают в рай. Не может этого быть."
Вот, что ему ответил священник Филипп Парфёнов:
Из книги воспоминаний архимандрита Спиридона (Кислякова) "Из виденного и пережитого":
http://www.krotov.info/libr_min/s/spirid.html
— Если христианство есть такая великая вера во Христа, что она самая святая и совершеннейшая во всей вселенной, то разве, когда мы умрем, так будем верить по-христианскому? А где же будет тогда наш пророк Магомет?
— Добрый Али, и Магомет ваш получит там по своим делам, я, дорогой мой, не думаю, чтобы он Богом был окончательно отвергнут. Бог, как истинный Отец людей и Творец вселенной, всех любит, милует и о всех промышляет, заботится, рождает, кормит, выращивает и по делам всем все воздает.
— Батюшка, наш мулла говорит, что только одни магометане спасутся и после смерти к Богу пойдут, а другие, как христиане, евреи, китайцы, пойдут шайтану.
— Милый Али, ты — женатый?
— Да, женатый. У меня три жены есть.
— Скажи мне, Али, если у тебя от всех трех жен были бы дети и из них два, три были бы слепы, как ты думаешь, всех бы ты считал их своими детьми или нет?
— Конечно, все мои дети, и я, как отец, любил бы всех, а слепых еще более.
— Так, Али. И Бог всех нас, без исключения народностей и вероисповедания, любит такою бесконечною любовью, что наша самая сильнейшая любовь, сравнительно с любовью Божиею, то же, что осколок льда с солнцем!
Али при этих словах молитвенно поднял свои руки и, приложив их к голове, медленно произнес:
— Аллах! Это так учит христианство?
— Да, — ответил я ему.
http://kuraev.ru/index.php?option=com_smf&topic=346045
Metropolitan Anthony of Sourozh
SUNDAY OF PRODIGAL SON
26 February 1989
----
In the Name of the Father, the Son and the Holy Ghost.
The last reading of the Gospel a week ago spoke to us of the sharp
pain of sin, and of the sharp pain of repentance. It called us to a
sense of responsibility and to be aware that unless we forgive we
cannot be forgiven. But this does not mean that we can, simply because
we wish to forgive, be able to open our heart completely, receive the
other into our heart and give him peace, as at the same time we
receive peace ourselves.
I was asked after my sermon what should a person do who cannot
forgive? Is it impossible to say then, in the Lord's prayer, Forgive
as I do? Indeed, we can turn to God, and if we have not got the
courage to say these words, forgiving with all our strength, all our
ability to our neighbour, we can at least say, Lord! With all my
awareness, with all my heart I wish I could forgive ≈ forgive me,
Lord, for that at least, and give me to grow into such a maturity of
soul, to understand what tragedy it is to be separated from my
brother, that I may say, one day, with all my heart, all my mind, all
my being: Indeed I forgive!
Today's Gospel speaks of something quite different; one could say that
the Gospel comes under the words of the Psalm, They that sow in tears
shall reap in joy. Think of the prodigal son; it speaks to us not
only of sin ≈ and indeed, it does ≈ not only of brokenhearted
repentance ≈ as indeed it does ≈ but of the glorious, exulting joy of
reconciliation.
The son comes home, and the father is waiting for him, has been
waiting for him all the time this son of his was away, forgetful of
home, forgetful of his father, forgetful of his own honour and
dignity. At no moment had the father forgotten, all the time the son
was away from the father, the father followed him with his heart and
his love. And he knew something very tragic, which neither the young
boy nor his older brother understood.
The son went away rejecting his father, saying in the first place to
him, I cannot wait long enough for you to be dead for me to be able
to enjoy life to the full! Let us agree that you are, as far as I am
concerned, as though you were dead. I don't need your life ≈ I need
your goods; I need the fruits of your life that I may enjoy life.
That was the beginning; and then, it was years perhaps, a long time,
unspecified.
And in the life of each of us it is unspecified when having received
from God all that God can give us, we spend it, living in a way
unworthy both of God and of ourselves; until one day we come to a
point when hunger comes upon us. In the case of the boy of the
parable, of course it was physical hunger, physical misery; but there
are other ways in which hunger comes: the hunger of loneliness, the
hunger of rejection, the dark hunger that assails the soul when we
become aware that we are dead, that the spark of life has died in us,
that no joy is left, that nothing is left, except not only the
possibility but the cruel necessity of existing when life has already
gone; no longer alive ≈ dead, and yet existing.
This is the condition which the father recognises when he says to his
servants and then to the older brother: My son was dead, and now he
is alive. And we have examples in the Gospel, in the New Testament of
what this deadness means. Remember the woman taken in
Если же увидишь, что кто-нибудь превозносится и надмевается тем, что он — причастник благодати; то хотя бы и знамения творил он, и мертвых воскрешал, но если не признает души своей бесчестною и уничиженною, и себя нищим по Духу и мерзким, скрадывается он злобою, и сам не знает того. Если и знамения творит он, — не должно ему верить; потому что признак Христианства — и тому, кто благоискусен пред Богом, стараться таить сие от людей, и если имеет у себя все сокровища царя, скрывать их и говорить всегда: „не мое это сокровище, другой положил его у меня; а я — нищий; когда положивший захочет, возьмет его у меня“. Если же кто говорит: „богат я, довольно с меня и того, что приобрел; больше не нужно“; то такой не христианин, а сосуд прелести и диавола. Ибо наслаждение Богом ненасытимо, и в какой мере вкушает и причащается кто, в такой делается более алчущим. Такие люди имеют горячность и неудержимую любовь к Богу; чем более стараются они преуспевать и приобретать, тем паче признают себя нищими, как во всем скудных и ничего не приобретших. Они говорят: „недостоин я, чтобы это солнце озаряло меня“. Это признак Христианства, это — смирение.
Если же кто говорит: „я достаточен и обилен“; то он в обольщении и лжец. Как тело Господа, когда восшел Он на гору, прославилось и преобразилось в Божескую славу и в бесконечный свет: так и тела Святых прославляются и делаются блистающими. Ибо как внутренняя слава Христова в такой мере распростерта была и воссияла на теле Христовом: так, подобно сему, и во Святых внутри сущая сила Христова в оный день будет преизливаться во вне — на тела их; потому что еще ныне умом своим причащаются они Христовой сущности и Христова естества. Ибо написано: "и Святяй, и освящаемии от единаго"; и: "славу, юже дал еси Мне, дах им".
(Св. Макарий Великий Египетский)
Спасибо mon_kassia (ЖЖ), внимательно читающей Отцов!
[показать]
Это цитата сообщения Росида Оригинальное сообщение
Дафнийский монастырь. Разговор второй
Поговорим теперь о мозаиках основного объёма храма---а точнее, о праздничном цикле.
Праздничный цикл занимает в храме, по традиции, место на стенах, в данном случае на верхних частях стен (мозаика---не икона, рассчитана на дальнее восприятие; общаться с ней необходимо, глядя снизу верх, как молящемуся и положено). Почему---тема для отдельной беседы.
Технология правильной укладки сложна настолько, что сейчас ею не пользуются. В России знают пришедшую с запада флорентийскую мозаику---зайдите, кому по дороге, в Исаакий, и оцените. Флорентийская мозаика гладкая, в идеале щелей между частицами быть не должно; она точно имитирует масляную живопись, отличаясь от неё только сложностью исполнения и долговечностью, но наследует её главный недостаток: гладкую неживую блестящую поверхность. В византийской мозаике каждая тесерочка имеет свой голос, каждая уложена под своим углом, за счёт чего обретает свой оттенок, поверхность бликует значительно меньше, её удобно воспринимать с любой точки. Укладка тесер подчёркивает красоту рисунка, следуя за линией, тогда как во флорентийской мозаике смальту укладывают ровно и равнодушно, не следуя за изображением. Фактура византийской мозаики живая, что особенно важно для православного храма; в старину прямых линий и идеально ровных поверхностей избегали как чумы; храм, подобно человеческому телу, геометрии не терпел. Съездите в Старую Ладогу, взгляните на очень характерный храм византийской постройки---церковь св. Георгия. Он точно из глины руками слеплен; его стены кажутся тёплыми даже издали, к ним хочется прижаться щекой---за счёт неровной фактуры и тёплого оттенка штукатурки. Ни в одном греческом храме, несмотря на мраморные панели и кажущуюся строгость архитектуры, вы не найдёте евроремонта. Все линии дышат...
И последнее о технике мозаики. В наше время прямым набором практически никто не владеет. Со времён Ломоносова используется обратный набор: мозаику набирают без закрепления, потом закрепляют, переворачивают, заливают раствором, сушат, переворачивают, чистят и крепят к стене. Долго, но большого мастерства не требуется. Византийцы не могли себе позволить такую роскошь, тем более, что на вогнутых поверхностях обратный набор не годится. Изображение набиралось прямо на стене, тесера за тесерой; работали быстро и виртуозно; тут была возможность поиграть фактурой, оценить роль освещения...
Заболтались...Ничего, это присказка, сказка впереди. Поговорим о праздниках. [619x699]
Начинается круг праздников с верхнего яруса северного рукава сценой Рождества Богородицы; два следующих праздника---Благовещение и Рождество Христово---вынесены в тромпы (угловые вогнутые ниши)---северо- и юго-восточный; оттуда рассказ снова переходит в верхний ярус, уже южного рукава---Поклонение волхвов и Сретение; снова два тромпа---юго- и северо-западный, снова две сцены исключительного значения---Крещение и Преображение; и последняя сцена верхнего уровня---Воскрешение Лазаря в северном рукаве. Отсюда линия повествования переходит в нижний ярус: в северном рукаве под Воскрешением Лазаря---Вход во Иерусалим, под Рождеством Богородицы---Распятие; и две последние сцены---Воскресение и Уверение Фомы---в южном рукаве.
Запутались?! тогда представьте, что вы медленно обходите храм по ходу солнца, сначала не очень высоко поднимая голову; не заглядывая в алтарь, не поднимая глаз к мозаикам купола---успеем ещё. Итак, северный рукав, Рождество Богородицы.
Редкий случай, когда мне---мне!---нечего сказать.
Два следующих сюжета---Благовещение и Рождество Христово---не выходя из круга праздничных сцен, занимают особое место. Для того, чтобы их оценить, нужно выйти на середину храма. Купол держится на четырёх сценах---Благовещении, Рождестве, Крещении и Преображении. Опорные сцены праздничного цикла...И, хотя чаще всего Богоявлением называют один из этих праздников, Крещение, к любому из четырёх подходит название---Теофания. Суть у них одна: отворяются небеса и свет нисходит на землю.
Благовещение в Дафни поражает простотой и чистотой. Никакой архитектуры, никакого позёма. Это единственная сцена, целиком данная на золотом фоне, фигуры плавают в сплошном свете (при том, что обычно на иконах Благовещение даётся на фоне архитектуры, со множеством многозначительных подробностей, с фигурами свидетелей чуда, очень часто
«Воду безсмертия рождши Дево, исцеления воды нам подаждь, вся смертоносныя страсти душ наших и телес омывающи». — Родив Воду бессмертия, подай и нам воду исцелений, омывающую все смертельные страсти наших душ и тел!
http://minds.by/stupeny/nomera/27/st27_13.html
[показать]
Помню, старый монах говорил мне: "Дух Святой - как большая робкая птица, присевшая невдалеке. Видя Ее приближение, не двигайся, не спугни Ее, дай Ей подойти к тебе". Вспомним сошествие Святого Духа в виде голубя. Образ слетающей птицы, пугливой и в то же время готовой отдаться в руки, взят из Священного Писания и полон значения. Правда, один японец как-то сказал мне: "В христианской религии мне, пожалуй, понятна роль Отца и Сына, но я никак не уловлю значения Достопочтенной Птицы".
Оставаясь в области символических изображений застенчивого сердца, которое отдается безраздельно, но никогда не продается, вспомним "Маленького принца" Антуана де Сент-Экзюпери. Лисенок объясняет Маленькому принцу, как приручить его: надо быть очень терпеливым, сесть чуть поодаль, тихонько глядеть краем глаза и ничего не говорить - слова только ведут к недоразумениям. И каждый день садиться чуть ближе - и так они станут друзьями. Поставьте на место лисенка Бога, и вы уловите, что такое любящая целомудренная робость, застенчивость, которая предлагает себя, но не продается. Бог не принимает поверхностно-вежливых отношений и не навязывает Своего присутствия. Он его предлагает, но принять его можно именно только так: два застенчивых любящих сердца робко и несмело ищут друг друга с глубоким взаимным уважением, потому что оба признают святость и необычайную красоту взаимной любви.
(Антоний, митрополит Сурожский)
http://www.mitras.ru/soul_put/put_2.htm