Наши окна ночью ловят свет -
То далеких звезд бесслезный плач.
Отчего - когда поймешь ответ,
Ты свое лицо в ладони спрячь,
Потому что будет не унять
Человеческих горячих слез...
Но пока неведом для меня
Тихо льется плач далеких звезд.

[показать]

Роберт решил пойти в церковь без меня. Потому что англосакс не может быть подкаблучником и ходить все время в Феодоровский собор, где священник говорят по-английски (и не только, но Роберту это уже неважно).
Он торжественно объявил мне, что пойдет в церковь, куда идет 58 трамвай. Он это выяснил сам и не нуждается в моей помощи. Потому что его предки и не такие расстояния преодолевали, и не с тем еще сталкивались в чужих краях, неся свое гордое бремя.
Короче, после уговоров и причитаний ("не губи свою буйну голову!") я сдалась и вежливо сказала: "Of course, darling, you can go to any chuch you want!" Довольный англосакс сообщим мне, что я "a good wife", засунул за щеку Никоретт как сигару ( отвыкает от сигарет) и стал читать "Аргументы и факты". А на следующий день отправился в Божий храм на 58 трамвае.

Пришел он невеселый, но распространяться не стал. Заметил, что в следующий раз он увеличить время пребывания там. осваиваться с туземной культурой надо постепенно, я понимаю. Исповедоваться и причастииться, понятное дело,ему не удалось.
Так он соверших три посещения. Возвращался назад с чувством выполненного долгоа и чувством неподкаблучности. Сообщал брату по телефону - "Ты знаешь, Тони, я теперь попробовал ходить не в ту церковь, куда ходит моя жена. Я думаю, я справлюсь.я уже был там три раза!"
Что там происходило, для меня так и останется тайной, так как англосаксы - народ сдержанный и неразговорчивый.
Но на четвертый раз он пришел полностью разбитый и рухнул на диван.
"Ты знаешь, я был в той церкви..." - начал он.
"Да, дорогой?"
...
История, ставшая последней каплей, была такова. Роберт начал читать Символ веры - вместе со всеми.Четко, громко и внятно. На английском языке.Бабка ("одна пожилая леди", в терминологии Роберта) метнулась к нему, как херувим с огненным мечом и пихнула в бок. Роберт вежливо подвинулся, чтобы дать пожилой леди место, сообщил бабке с дружелюбной улыбкой: "Я - аггличанкин!" и продолжил чтение. Потрясенную бабку отнесло толпой, но когда он стал читать вместе со всеми "Отче наш", она-таки добралась до него, пихнула его несколько раз и приставив к главе своей пальцы, изобразила рога.

...теперь Роберт будет ходить в Феодоровский собор. Сам сказал.

[показать]

Казалось, что можно мне вечно брести вдоль реки,

Не зная ни жажды, ни сна, ни забот, ни тоски,

Глядеть на трепещущий глянец покорной воды

Без мыслей, без страха, без боли ненужной борьбы

Забыть эту копоть и лязг бесконечных дорог,

Забыть обо всем, что пытался догнать и не смог,

И слышать лишь ветер, лохматящий кроны берез,

Без пошлых мелодий, без слов, без предательских слез.

(Яна Батищева)


http://www.stihi.ru/2010/10/13/2754

Это цитата сообщения lj_drugoi Оригинальное сообщение

Борьба за Охтинский мыс

Всем тем, кто еще не знает, что происходит с археологическими раскопками на Охтинском мысу в Санкт-Петербурге, настоятельно рекомендую посмотреть этот документальный фильм. В связи со строительством в этом месте газпромовского небоскреба, все те уникальные находки, сделанные археологами — остатки шведских крепостей Ниеншанц, Ландскрона, древнерусской крепости XII века и стоянки эпохи неолита — могут исчезнуть бесследно и навсегда. На их месте появится четырехуровневый подземный гараж для газпромовских чиновников.



Дело не терпит отлагательства, в ближайшие дни археологи вынуждены будут передать площадку строителям небоскреба и мы утратим еще одну часть нашей с вами истории.

Мне прислали текст письма, который каждый из нас может отправить в адрес президента Медведева. Сделать это можно здесь: http://letters.kremlin.ru/

Читать далее

http://drugoi.livejournal.com/3398068.html

Это цитата сообщения dmpershin Оригинальное сообщение

Архимандрит Петр (Кучер) - ополченец, но инвалид духовной войны

Вчера на "Мир-ТВ" (вещание на СНГ) прошла запись передачи про события в Боголюбово. Мой ключевой тезис был следующим:

Мы, духовенство восьмидесятых-девяностых - ополченцы. Наша ситуация похожа на 1941-й. Гудериан рвется к Москве. Под Смоленск бросают необученных, плохо вооруженных учителей, инженеров и скрипачей, но пока немецкие танки перемалывали их, из Сибири подошли кадровые войска.

Так вот мы, духовенство восьмидесятых и девяностых, - такие же ополченцы. В те годы опытных образованных священников катастрофически не хватало. И тогда стали рукополагать алтарников, чтецов, просто верующих прихожан, с тем условием, что они будут доучиваться на ходу - хотя бы заочно закончат духовные училища и семинарии, советоваться с духовно опытными духовниками. Отсюда риск, что некоторый процент "ополченцев" начнет вести духовную жизнь от ветра главы своея, что и имеет место в случае с архимандритом Петром (Кучером).
Будучи ополченцем, посчитал себя генералом. Сам инвалид духовной войны калечит судьбы тысяч, доверившихся ему.

Но всё же - лучшая статистика по правонарушениям - на кладбище. То, что и Церковь, и общество обсуждают проблему одного из приютов, означает, в частности, то, что Церковь эти приюты создает.

Выступая вчера в прямом эфире Би-Би-Си, омбудсмен Павел Астахов отметил, что, занимаясь проблемой приютских детей, он побывал в приюте для мальчиков при мужском Раифском монастыре, в приюте для детей-сирот при Свято-Георгиевском женском монастыре во Владикавказе у матушки Нонны - и там, и там, и во многих других местах у детей всё хорошо.

Иными словами у воспитанников этих монастырских приютах не монастырская жизнь. Так и должно быть: христианские ценности, хорошее образование, спорт, общение, в общем, у детей должно быть детство, а у подростков юность и у всех свобода выбирать свое будущее.


И. Дм.

Это цитата сообщения dmpershin Оригинальное сообщение

Иисус будет терпеть Крестную муку до конца мира. Нельзя спать в это время.

«Иисус будет терпеть Крестную муку до конца мира. Нельзя спать в это время» (Блез Паскаль. Мысли. М., 1995. С. 331).

Metropolitan Anthony of Sourozh
                     THE KINGDOM OF GOD
                           1972
                           ----

In the name of the Father, the Son and the Holy Ghost.

I  should  like  to  begin  with  a  short  reading  from  the book of
Revelation, chapters 21 and 22: «I heard a great voice from the throne
saying,  'Behold,  the dwelling of God is with men. He will dwell with
them, and they shall be His people, and God Himself will be with them;
He  will  wipe  away every tear from their eyes, and death shall be no
more,  neither  shall there be mourning nor crying, nor pain any more,
for  the  former  things  have  passed  away.' And He who sat upon the
throne  said,  'Behold,  I  make all things new.' Also He said, 'Write
this,  for  these  words  are  truthworthy and true... He who conquers
shall  have  this  heritage,  and I will be his God and he shall be my
son...'  'I,  Jesus, have sent my angel to you with this testimony for
the  churches.  I  am  the root and the offspring of David, the bright
morning  star.'  The Spirit and the Bride say, 'Come'. And let him who
hears say 'Come'. And let him who is thirsty come, let him who desires
take  the  water  of life without price. ... He who testifies to these
things  says,  'Surely, I am coming soon.' Amen. Come, Lord Jesus! The
grace of the Lord Jesus be with all the saints. Amen».

This  is  the great expectation, but this is not only expectation. The
Kingdom  of God which is to come has also come with power. He has come
in  many  places,  into  many hearts, into many families, in an almost
unnoticeable  way, surreptitiously, like a thief at the dead of night.
The  Kingdom  has come into human relationships with a new recognition
of  men,  with  a  new  dimension of love, the sacrificial love of the
living  God.  So  the  Kingdom is within us, and the Kingdom is in our
midst.  All  things  are on their way into our hearts, into our minds,
into  our  lives,  into  our  will,  conquering  everything  in us. So
embodied God is at work. He conquers, and He shall conquer.

But  if  we  are  His  own people, if we are the people of God, we are
called  not  only  to  be the objects of salvation, not only to be the
recipients  of  grace,  not  only  to  be  conquered,  but we have the
privilege  of  being the elect of God, the chosen of God who may serve
His  purpose.  We  are  the people of God whom He can trust because we
know  Him, because we worship Him in reverence and in faithfulness, to
whom  He  can  say  «Go»  and  who shall go; «Die», and who shall die;
«Live», and who shall live.

And at the heart of this mission of ours there are words which we have
heard   twice   in   the  course  of  this  week  at  two  eucharistic
celebrations:  «Do  this  in remembrance of me». And doing this in the
context  of our Sacred Liturgies, in the dividedness of the historical
Christendom,  we have been painfully aware of separation while we were
amazingly aware of closeness. Is there a point where within these very
words,  «Do  this in remembrance of me», we can be even closer than we
imagine, even if we do not break the bread together nor share the same
cup?  May  I  venture to say that I believe we are a great deal closer
than we imagine.

When  we  apply these words to the bread broken and to the cup shared,
we  think  in  liturgical terms; and we forget that at the Last Supper
these words and this gesture stood for more than an act of fellowship,
more  than  for a ritual. The bread broken was an image of the Body of
Christ  broken  for  the salvation of the world. The cup shared was an
image  of Читать далее...

http://www.stihi.ru/2010/10/13/2754

http://www.stihi.ru/2010/10/13/2754

 А Я сказал: напрасно Я трудился, ни на что и вотще истощал силу
Свою. Но Мое право у Господа, и награда Моя у Бога Моего.
   Книга пророка Исаии 49:4


Пророк Исайя вкладывает в уста Мессии слова о поражении, о том, что дело Мессии оканчивается провалом. Но именно так выглядит с человеческой точки зрения евангельская история. Христос проповедует удивительные вещи, привлекает к Себе учеников... Но слово Его отвергнуто, ученики разбегаются, а Сам Он погибает позорной смертью рабов и бандитов. Все те, кто исцелялся и воскресал, кто пользовался дарами Христа, остаются где-то за кадром, и все Его труды уходят в песок. И то же самое мы век за веком наблюдаем в истории Его учеников. Все, что они пытаются построить, рушится и становится добычей всепожирающего времени. Но это с человеческой точки зрения. Пророк Исайя прозревает самое главное: во Христе Сам Бог входит в мир, и поэтому происходит чудо. Мессия, миссия Которого провалилась, воскрес — и потому победил. Так побеждает Бог.


http://www.bible-center.ru/note/20101007/main

[показать]

           Metropolitan Anthony of Sourozh
                        THE GOSPEL
                      1 March 1989
                           ----

In the name of the Father, the Son and the Holy Ghost.

It  is  of  the  Gospel  that  I  wish  to  say a few words to you. In
countries  that  are  nominally Christian or allegedly Christian it is
very  difficult  for one to recapture the true meaning of the word and
of  the event of the Gospel. What is the Good News? What is new in it?
What  is  good  in  it? Those of us who discovered the Gospel as a new
life may perhaps feel that more intensely whether we are people of the
East  or people of the West. What is news? O, something very wonderful
and very simple - it is life but only those who were ill can know what
it  means to be whole, only those who were dead can appreciate what it
means to be alive.

In  one  of his broadcasts in 1943 C.S.Lewis said, “What should happen
to  those  who meet a Christian, a believer? They should stop arrested
by  what  they  see and exclaim, “Lo, a statue has come to life!” That
is, something that was nothing but stone, beautiful or not, but inert,
insensitive,  which  could not hear or speak, of a sudden has become a
living being. Can you imagine what would happen to people if all of us
who  call  ourselves  by  the  name  of  Christ  were such that people
encountering  us should say, “Look, this is a living being and because
I  have  met him or her I understand now that I don’t know yet what it
means  to be alive. I am a corpse, I am half dead, there is no life in
me, and in these people there is life.”

I  would like to single out a few elements of newness also in what one
may  discover  in  the Gospel and to do this, I am afraid, I will be a
little  too  personal  for  the  taste  of  Britain. I was baptised an
Orthodox  when  I  was  a child but then the first World War came, the
revolution   came,   the  bitter  and  hungry  and  painful  years  of
emigration.  And  there  was  no  time  for  me to receive any kind of
religious  education  so  that  God did not exist for me. I was not an
atheist  by  conviction (one is not an atheist at the age of 7 and 10,
and  12, and 15) but I was an atheist in the truer sense of the word -
there  was  no  God in my experience, no God in my life. And therefore
there  was  no  ultimate  meaning  in my life, all the meaning of life
could  be  summed up in the necessity of survival. There was no common
roof  for  my  parents  and  me, there was food when it happened to be
there  and  there was a great deal of violence and hardship around. So
that  all  my  vision  of  life  was  that  of  a  struggle and all my
understanding  of  people  around  me  was that of a jungle peopled by
prospective enemies.

And then one day I happened to read the Gospel. It happened by the act
of God as it were because it happened in order for me to discard it. I
heard  a priest speak to us, boys, in a youth organisation and what he
said  shocked  me, revolted me so much that I decided to check whether
what  he had said could possibly be true. We were teenagers, preparing
to  re-conquer  Russia  sword  in hand and here was a man who spoke of
Christ  and  spoke  of  nothing  but  meekness, humility, forbearance,
turning one cheek when one was hit on the other, giving us an image of
what  was  no manly. I came home determined to make sure and to finish
with  the Gospel if that was the Gospel and that was Christ. I counted
the  chapters  of  the  Gospels because as I expected no good from the
reading  I  thought  that  the shortest would be the best and so I was
landed  with  St.  Mark’s  Gospel, a Gospel written for Читать далее...

Это цитата сообщения Оригинальное сообщение

Жанна д Арк

[319x480]
Великая героиня и освбодительница Франции Жанна д Арк родилась в крестьянской семье в деревушке Домреми в 1412 году. Начало XV века было трагическим периодом в истории Франции. Страна была на грани гибели. В войне, которую историки позднее назовут Столетней, французское рыцарское войско терпело одно поражение за другим. Французы не могли противостоять англичанам. Англичане контролировали большую часть страны. Французы пали духом. И более того, немалое число французских дворян предпочитало не защищать Родину,а сводить друг с другом мелкие местнические счеты.
Жанна же до 17 лет росла обычным ребенком.
В 17 лет она услышала Голос Свыше. Этот Голос повелел ей вооружиться и идти на защиту Родины. При этом ей было Указано,что она должна прийти в Орлеан, короновать павшего духом наследника престола Карла Валуа и очистить страну от врага. При этом ей же было предречено, что на Земле она не получит награды.. Ей было открыто,что вскоре она мученически погибнет от рук своих же "благодарных" земляков..
Жанна послушалась повеления Свыше, вооружилась и пришла в Орлеан.
В Орлеане она подверглась допросу со стороны католических иерархов. Ее слова о Повелении Свыше наводили на мысль о том,что она ведьма и ее следует отправить на костер. Но видимо так сложилась судьба, такова была Божья Воля,что католические иерархи поверили Жанне. Поверил ей и наследник престола Карл и выдал небольшое войско. И вскоре произошло чудо. 17-ти летняя девушка не обладавшая никакими воинскими и полководческими навыками, смогла освободить Орлеан от многолетней английской осады. После этой победы ей поверили, дух народа начал подниматься. И одна за другой загремели великие победы. Были освобождены многие города, освобожден Реймс,в котором издревле короновались французские Короли. И в 1430 году наследник престола Карл получил корону из рук Жанны и стал Королем Карлом VII.
Но как подтверждает история, часто сильным мира сего не свойственна обыкновенная признательность. Карл VII и его двор не были исключением. Жанна стала для них неудобной. Ведь слава побед доставалсь не им, знатным рыцарям, а какой-то крестьянской девчонке.. И в одном из сражений французские рыцари предали Жанну. Они отступили, оставив ее одну. Она попала в плен. Ее можно было освбодить силой оружия. Ее можно было выкупить, но ничего не было сделано.
В плену же на допросе Жанна рассказала о своем призвании защитить Францию и сказала о том,что это призвание было ей дано Свыше. Сразу же прозвучало обвинение в том,что она ведьма. Ее судила инквизиция. Ее подвергали унизительным допросам и пыткам. Но она, предавшись на Волю Бога, стойко все переносила. В мае 1431 года в городе Руане она была сожжена на костре. Ей было 19 лет. Исполнилось пророчество, данное ей в деревне Домреми. По преданию, в момент, когда пламя, коснулось ее тела, с темного и пасмурного неба бывшего тогда над Руаном, вдруг появился луч света, который коснулся Жанны и в этот же момент она умерла. Также по некоторым преданиям, сердце ее было найдено на месте костра нетленным.
Жанна д Арк для всех людей, вне зависимости от национальности и вероисповедания является великим примером героизма и самопожертвования во имя Родины.
Католическая церковь же, осудившая ее на смерть, вскоре уже в том же XV веке сняла с нее все обвинения.
А крестьянский домик, где родилась и выросла Жанна сохраняется во Франции и доныне. Мимо этого домика маршировали защитники Франции во время Первой Мировой и Второй Мировой Войн, отдавая честь и дань памяти своей великой Предшественнице.
В 1924 году католическая церковь причислила ее к лику святых.
В 1940-1945 году лотарингский крест Жанны д Арк стал гербом движения Сражающаяся Франция, возглавляемого генералом де Голлем.
И в немалой степени именно благодаря Жанне Франция смогла стать мощным и сильным государством.

Metropolitan Anthony of Sourozh
                   Exaltation of the Cross
                     September 28, 1986
                           ----

In the Name of the Father, the Son and the Holy Ghost.

We  have  been  keeping  these days the Feast of the Exaltation of the
Cross.  There is a passage in the Gospel in which the Lord says to us,
«No  one  has  greater  love  than  he  who  gives  his  life  for his
neighbour». And these words resolve the antinomy between the horror of
the  Cross  and  the  glory of it, between death and the Resurrection.
There  is nothing more glorious, more awe-inspiring and wonderful than
to  love  and  to  be loved. And to be loved by God with all the life,
with  all  the death of the Only-Begotten Son, and to love one another
at  the  cost  of all our life and, if necessary, of our death is both
tragedy and mainly victory. In the Canon of the Liturgy we say, «Holy,
most  Holy art Thou and Thine Only-Begotten Son and Thine Holy Spirit!
Holy  and most Holy art Thou because Thou hast so loved Thy world that
Thou hast given Thine Only-Begotten Son that those who will believe in
Him  do  not  perish  but  have  life  eternal, Who hath come and hath
fulfilled  all that was appointed for our sakes, and in the night when
He  was  betrayed  - no! - when He gave Himself up, He took bread, and
brake it and gave it to His disciples ...»

This  is  the  divine  love. At times one can give one's own life more
easily  than  offer  unto death the person whom one loves beyond all -
and  this  is what God, our Father has done. But it does not make less
the  sacrifice  of Him who is sent unto death for the salvation of one
person or of the whole world.

And  so  when  we  think  of the Cross we must think of this strangely
inter-twined  mystery of tragedy and victory. The Cross, an instrument
of  infamous  death, of punitive death to which criminals were doomed,
because Christ's death was that of an innocent, and because this death
was a gift of self in an act of love - the Cross becomes victory.

This is why Saint Paul could say, «It is no longer I, it is Christ Who
lives  in  me  ...»  Divine  love filled him to the brim and therefore
there was no room for any other thought or feeling, any other approach
to  anyone apart from love, a love that gave itself unreservedly, love
sacrificial, love crucified, but love exulting in the joy of life.

And when we are told in today's Gospel, «Turn away from yourself, take
up  your  Cross,  Follow Me» (St Mark VIII: 34) - we are not called to
something  dark  and frightening; we are told by God: Open yourself to
love!  Do  not  remain a prisoner of your own self-centredness. Do not
be,  in  the  words  of  Theophane the Recluse, like a shaving of wood
which  is  rolled  around  its own emptiness. Open yourself up! Look -
there  is so much to love, there are so many to love! There is such an
infinity  of  ways in which love can be experienced, and fulfilled and
accomplished...  Open  yourself  and love - because this is the way of
the  Cross!  Not  the  way  which the two criminals trod together with
Christ to be punished for their crimes; but the wonderful way in which
giving oneself unreservedly, turning away from self, existing only for
the other, loving with all one's being so that one exists only for the
sake of the other - this is the Cross and the glory of the Cross.

So, when we venerate the Cross, when we think of Christ's crucifixion,
when  we  hear  the call of Christ to deny ourselves - and these words
simply  mean:  turn  away  from yourself! take up your cross! - we are
called  to  open  ourselves  to the flood of Love Divine, that is both
death to ourselves and openness to God , and to each, and to all.

In  the  beginning  of  the Gospel of Saint John we are told, «And the
Word Читать далее...

Каждый – возлюблен и единственен, потому что ради него одного пришел Возлюбленный и Единственный, и в Нем – каждый единственный и возлюбленный.
Но оттого и шагнул от Отчего Престола во тьму недо-бытия Возлюбленный и Единственный Сын на смерть, что каждый для Него – возлюбленный и единственный и умирающий.
И за жизнь возлюбленного – умирает Возлюбленный, и за надежду единственного – Единственный.
И все, что могло бы, но никогда не станет с возлюбленным и единственным – ибо по действию безглазой и незрячей силы тления он умрет и исчезнет – все это поднимает на руки и уносит прочь из страшного места тьмы и глухого молчания Возлюбленный Сын Отчий.
Он сохраняет эти слабые ростки, эти надежды, которым никогда не дано сбыться, это безумное и неуместное стремление смертного и единственного, умирающего и возлюбленного.
И Он отогревает желание сердца его у груди Своей – на которой оскал тления оставил след своих сломанных навек резцов.
И невозможное становится живым и действенным в Единородном Сыне.

[показать]

Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия?
Ин.9:35


…Прозревший слепец изгоняется из синагоги – он осуждается на смерть. Хотя здесь, на первый взгляд, имеется в виду социальная смерть, в глубине смысла текста речь идет о смерти настоящей, о приговоре, который совершится и над Иисусом. Они решили изгнать прозревшего прочь –  от земли живых.
Но это – и рассказ о платоновской пещере со счастливым концом.
Сам Свет, который узнан несчастным слепцом, вырвавшимся из мрака и поэтому возненавиденным своими сродниками, Сам Свет этот – не безличен и безразличен к смерти Своего свидетеля. Ему, воистину, есть дело до Своих – не тех, которые не приняли и изгнали, но до того Своего и единственного (ибо каждый – единственный, или, на библейском языке, «возлюбленный», и ради него и пришел Возлюбленный и Единородный Сын Божий) – Ему есть дело до того единственного, кто увидел Его свет. Он увидел Лик Иисуса, и полюбил Его, и засвидетельствовал о Нем в одиночестве, и пострадал, и был осужден, одинокий, на смерть.
Иисус услышал о нем. Иисус искал и нашел его. Свет обрел Своего сына, чадо Божие, подобное Ему.
И Он открывается ему, бывшему слепцу, до конца. Он является ему иным – не таким, как явился при первой встрече, при отверзении его очей – и как Мария потом не узнает Его, Воскресшего, Восходящего, так и слепец не узнает Его, всегда Иного, всегда Неизменного.
Он открывается ему – и нас не оставляет волнение до замирания сердца: вот Он, простой человек, который похож для Марии на садовника, а для слепца – на прохожего. Вот Он стоит, в простоте и полной открытости перед смелым и грубоватым слепцом, которому уже нечего терять. Не станет ли человеческая сила слепца, та сила, которой он совершил свою мартирию, теперь преградой, не совершится ли от его человеческой силы ужасная ошибка? Смелый слепец, осмеявший учителей закона, не принявших его, сделавшегося из нечистого слепца – чистым зрячим, а – убивших, не осмеет и Его? «А кто он, господин, чтобы мне верить в него?» Слепец не боится одинокой смерти. Он дерзко отвечает Иисусу, взирая на Него и не узнавая Его. «Скажи, где ты положил Его – и я возьму Его!» Что Ты здесь делаешь – я ищу моего Господа.
Но – говорит к сердцу Его Иисус. И узнает слепец Его, как узнает Его Мария.
«И видел ты Его, и говорит Он с тобою». Я – Тот же, Я не изменяюсь.
И не только от силы слепца была его мартирия – Дух говорил ему, что сказать и что говорить, и Духом узнал он Сына. И поклонился Ему.
И вот они – Великий Свет Истинный и сын Света – вместе и навсегда.

[показать]

Митрополит Антоний Сурожский
ХРИСТИАНИН

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Из сегодняшнего Евангельского чтения с какой силой и ясностью

выступает то, что составляет христианина, что характеризует его

и что чуждо ему.

Христианин, это человек, который от Бога научился любить так,

как на земле никто любить не может. Христос нам говорит: если вы

будете любить тех, кто вас любит — чем вы отличны от других?

Если вы будете давать тем, от кого вы ожидаете что бы то ни было

в ответ, — чем вы отличаетесь от язычников? Любите врагов ваших,

благотворите тем, кто вас ненавидит, давайте, не ожидая ничего

взамен, и тогда вы будете подобны вашему Небесному Отцу, Который

дает и неблагодарным и злым.

Христианин отличается от других не богослужением, не тем, как он

внешне молится, не какой бы то ни было внешней формой, а

внутренним содержанием, богоподобностью своей любви — и вне

этого нет христианина. Св. Ефрем Сирин говорит: Не заключай

своей молитвы в одни слова, путь вся твоя жизнь, всякое твое

действие будет богослужением, т.е. прославлением Бога и

служением Богу. Прославлением Бога — Евангелие тоже об этом

говорит: пусть люди видят дела ваша и прославят Отца вашего,

Который на небесах; и служением Богу, Который стал человеком,

служением посильной, непобедимой, ни с чем не сравнимой любовью

к людям, для того, чтобы вновь принести в холодный, потемневший,

чужой Богу мир любовь непостижимую, ту любовь, которую человек

сам в себе не находит, но которой он может научиться и

приобщиться.

Примем эти слова Христовы к сердцу. Не благочестие делает

христианина, а любовь, не те или иные поступки делают

христианина, а любовь — но любовь особенная, любовь, подобная

Божией, любовь, которая готова идти на любые жертвы себя и

своего ради того, чтобы другому стало светло и Жизнь вошла бы в

его жизнь. Если будем так жить, то мы найдем и путь к молитве, и

путь к поклонению Богу, потому что Он будет родной, потому что

беседа с Ним будет естественная. Господь Дух Святой в наших

сердцах будет Сам воздыханиями неизреченными возносить молитвы

наши к Богу и сделает нас детьми Божиими в том смысле, который

нам позволит Его, Господа, назвать Отцом, став живыми членами

Тела Христова. Без этого — врозь, порознь — мы не христиане, без

этого наша община — не христианская община. Мы призваны быть

Христовыми, друг друга принимать, как нас принял Христос. А на

земле быть перед всеми явлением того, что может сделать Бог с

людьми, которые Ему поверят и отдадутся в Его руки, чтобы Он из

них сделал общество, подобное таинственному Троическому Обществу

— Богу Единому во Святой Троице. Аминь.

[показать]

Я
  слушаю
          ветер -
Его дыхание бурно,
Возносит он мертвые листья
Выше макушек деревьев,
Под тучи, несомые им же.


Я
  слушаю
          ветер.
Вихри его взымают
Все то, что предано тлену,
А после, утратив силу,
Бросают. Бросают оземь.

Я
  слушаю
          ветер  -
Холодный, осенний, терпкий.
Чей голос как голос зверя
Громче, чем все оркестры.
Чем все голоса человечьи.

Я
  слушаю
          ветер  -
Ни слова - слепые звуки
Несутся, вопят и стонут.
О чем всё - ни кто не скажет,
А скажет - солжет конечно.

Но я
    слушаю
            ветер.
Знаю, когда он смолкнет,
А он непременно смолкнет,
Тогда в тишине услышу
Священную весть - твой голос.

[показать]

Ни мрамору, ни граниту
не хоронить мертвецов -
Ударил Он смерть в ланиту,
Увидел Он смерть в лицо.

Не будет землей покрыто
Святое Твое тавро,
Ударивший смерть в ланиту,
Пронзенный смертью в ребро.

Теперь никакой разлуке
Навек не сомкнуть кольцо -
Дал осязать Свои руки
Увидевший смерть в лицо.

16.09.10

[показать]

     Metropolitan Anthony of Sourozh
                  ON COMMUNION AND LIFE
                         August 1971
                           ----

In the name of the Father, of the Son and of the Holy Ghost.

We  hear  week  after week the Lord saying, ‘Do this in remembrance of
Me’,  and  we  always  apply  these  words,  and  rightly  so,  to the
celebration  of  the Last Supper, to the breaking of the bread, to the
sharing  of  the  cup,  to  the  holy  meal  which Christ had with His
disciples.

And  we  are  right  to  do so because it was the prefiguration of the
Banquet of the Lamb, of the great feast of eternity, because all of us
we  have  been  created  by  God  in  order  to  be His companions for
eternity;  and a companion is one who breaks the bread with us, who is
received at the host's table, who is made an equal to his host by this
law of hospitality and of love.

And  the  Last  Supper was this; Christ broke the bread and shared the
cup,  He made His disciples unto His companions and, as this bread and
wine  were  Him, He united His companions to Himself in an unspeakable
way to be one body and one life.

But the words which Christ told, ‘Do this in remembrance of Me’ do not
apply only to the last Supper, to the holy and divine Liturgy which we
celebrate.  What  He  was doing in the Upper Room was also an image of
what  His  life  and  death  were.  The  breaking of the bread was the
breaking  of  His  body, the sharing of the cup was the shading of His
blood,  and  what  was  signified in the last Supper was the Garden of
Gethsemane  with  the  anguish and the horror of the coming death upon
Him Who was free of evil and yet chose to share with us our destiny of
dereliction  and  mortality,  and of Calvary, the actual dying for the
salvation  of  others,  —  more than this: the dying of their death so
that they should share and possess His life.

And  if  we  are  to take in earnest what we do here, week after week,
feast  after  feast, celebrating the Last Supper of the Lord, breaking
the bread together and sharing the cup, we must remember that this act
makes  us  one  with each other, because we become so one with Christ,
but  also  that all that is true of the life and the sacrificial death
of Christ must become true for us and in us. We must so live as Christ
lived for others, we must so die as Christ died, that others may live.
We must so ascend from life into this sacrificial generous life-giving
death  as  Christ  did,  and  this  lays  upon us a heavy, a stern and
glorious responsibility.

Let  us  take it earnestly, because otherwise our celebration is empty
of  meaning.  We  cannot  come  day after day and ask Christ to let us
become  partaker  of what happens in the Upper Room if we accept to be
estranged, to be alien to what it stood for His life, His incarnation,
His teaching, His facing the coming death, His dying our death that we
may live.

Let  us  think  about  it  and  reconsider  all our relationships with
others,  rethink  all  our  attitude to those who are around us. Do we
live for their sake? Is our life an offering? Are we like the Apostles
of whom Paul spoke in today's Epistle, like men sent in the last times
to  bring  a  witness  of  love  and pay the cost for it, so that life
should  be theirs, should belong to those who surround us whether they
love  or  hate  us,  and  death  should  be ours, the death of Christ,
sacrificial,  holy,  an offering of love, brought not only to God, but
to each person who needs it. Amen.