Царственное благородство христианское
Не посрамилось в тебе, Кесарий врач,
Чистой Нонны сын,
Григория брата со-таинник красноречивейший
и целитель благороднейший:
Перед царем неистовым
Новым Даниилом
В рве со львами
Победителем явил тебя
Христос Врач.


Как Иону, из-под земли
Вывел тебя Бог твой, Кесарий,
Образом Восстания Своего
И призвал тебя
К Себе
Из Вифинии, как прежде Пантолеона врача.



Богородичен:

К Силоамской купели
спасти
одинокого и страждущего сына Евина,
ангела и ходатая
тщетно ждущего,
пришел
Спаситель,
Друг и Брат,
И Человек от Господа –
Сын Твой, Мариам!

[показать]

В несколько прыжков миновав лестницу, Каллист вбежал на галерею и, растерянный, остановился, с трудом переводя дыхание. Было так тихо, словно вместо сотен людей сюда по приказанию императора внесли статуи. Издалека доносился знакомый голос:

- Бог сошел вниз, к людям, и при этом не претерпел ни малейшего изменения. Не превратился Он из доброго в злого, из живого в безжизненного. Но как пища в груди кормилицы изменяется в молоко, чтобы соответствовать природе ребенка, или как одну пищу предписывают больному сообразно природе его болезни, а другую пищу вкушают крепкие и здоровые люди, так изменяется и сила Божия. Она питает души людей, становясь близкой каждому из них. Видишь, император, мы не учим, что природа Бога Слова изменяется, и здесь нет ни обмана, ни лжи, в котором ты упрекаешь христиан.

Рыжеволосый юноша, сидящий на корточках у статуи Гермеса, поспешно перевернул вощеную табличку и снова поспешно стал покрывать ее стенографическими значками.

- Да, император, христиане твердо убеждены, что Иисус явился не как призрак, но действительно жил среди людей. Иному учат гностики, которые считают материю злом и отрицают явление Бога во плоти. Если врач, как учил Асклепиад Вифинский и Аретей Каппадокиец, должен быть с больным до конца, сострадая ему, то что неразумного в том, что Бог, словно друг, возлюбивший род человеческий, поступил так же? Ты смеешься над тем, что христиане верят в то, что Бог стал нашим другом, над тем, что мы верим, что он снизошел на землю словно врач, пришедший в город, охваченный эпидемией чумы. Но разве Диодор с Самоса, Фидий из Афин, Никандр с Делоса, Полигнот с Кеоса, Менокрит с Карпафа, Дамиад из Гифия , люди, следовавшие закону Гиппократову, при Перикле и в другие времена не сделали то же? В этом они предвосхитили образ прихода Бога в человеческом образе. А разве нет у эллинов сказания об Асклепии, который из-за человеколюбия предпочел сам умереть, но избавить от смерти других? И если человек утратил целостность ума и тела, разве дурно поступает Слово Божие, став человеком, чтобы приблизившись к нашей природе так близко, насколько это возможно, исцелить ее в себе, своими смертью и восстанием, и вернуть человечеству эту целостность? Недаром Он сказал – «Я всего человека исцелил». Итак, ты напрасно упрекаешь христиан во лжи, император Юлиан.

- Довольно об этом, - раздался молодой, но неприятный, словно надсаженный, голос. – Довольно! Вы смеетесь над поклонниками Зевса, указывая его гроб на Крите, а при этом почитаете исшедшего из гроба Иисуса – якобы исшедшего! Вы не потрудились узнать о тайнах критского благочестия, но осмеяли их, со свойственной вам, галилеянам, дерзостью и невежеством.

- На это я отвечу стихами эллинского поэта, а не христианина:
«Лгут критяне всегда:
Измыслили гроб твой критяне;
Ты же не умер, но жив,
О Зевс, присносущный Владыка!»

Тишина стали пронзительной, такой, что у Каллиста на мгновение заложило уши. Потом раздался голос Юлиана, негромкий и хрипловатый:

- Я рад слышать, что Кесарий врач знаком с эллинской поэзией, а не только с эллинским врачебным искусством. Если же Кесарий врач разделяет мысли галилеян, хулящих все эллинское, то, по справедливости, он должен прекратить не только читать все, написанное вдохновленными богами поэтами, но и оставить искусство медицины. Не помнит ли он, что еще о Гиппократе говорили, что в писаниях его звучит голос бога? Позволено ли тому, кто считает галилейское учение истинным, двоедушно лукавить и пользоваться эллинской мудростью, которую галилеяне презирают и хулят? У вас есть своя, галилейская медицина – творите чудеса и исцеляйте водянку, проказу и катаракту, лишь прикосновением, как, по вашим рассказам делал Основатель вашего учения, но не касайтесь Гиппократа, Асклепиада и Галена!

- Что касается мудрости Гиппократа, то он предчувствовал заповедь о любви ко всякому человеку, которую принес Иисус, и учил внимательно относиться к больным без различия  их происхождения и достатка. Что до Асклепиада, он тоже недалеко стоит от заповедей Иисуса. Кстати, он исцелял некоторых больных касанием руки! И хочешь ли знать, император Юлиан - все лучшее, сказанное или совершенное, принадлежит нам, христианам, потому что служит прообразом совершенства Сына Божия.

- Довольно. Это не проповедь, а философский диспут. Ты забыл, что ты не у отца на приходе в своей каппадокийской глуши? И забыл, что Гален имел случай узнать о Христе, но не стал христианином, продолжая всю жизнь служить Асклепию Пергамскому.

- Гален? Я следую за ним, только когда он прав.

[показать]

Моя близкая и старшая подруга, коренная японка, Иоко, в Святом Крещении Надежда, по образованию - филолог-русист, православная, живет в Токио. Вот одно из ее писем ( я убрала личные моменты)

  Дорогая   Оля,

Огромное спасибо  за  твою  теплую  душу.  Но  я  живу  и  работаю  нормально.
Истинно  в  магазине  нет  ни продуктов  ни  хлеб  ни  туалетной  бумаги  ни  риса,  ни  воды,  но  у  меня  все  в  порядке. Теперь  газ,  вода  и  электричество  все  работают. Не  беспокойтесь. И  мне  надо  помогать  жизни  детей.  Почему-то  дети  бегут  ко  мне, когда  случается  трясение.
Благодарю  Вас  от  всего  сердца. У  меня  одна  просьба. Молитесь  за  нас  и  людей,  которые  живут  на  северо-востоке  в  Японии.
                                                         С  любовью 
                                                                      Надежда



[показать]

Каким бы странным способом ни попал юноша Каэрэ из нашего обычного секулярного мира в мир, где религиозность требует жертв, и зачастую не просто возливания кобыльего молока и возжигания ладана, но и жертв кровавых, человеческих и конских, это не заставляет его предать монотеистическую традицию своего далекого мира, хотя он сам вполне арелигиозен.
Однако потеря веры в бога европейской цивилизации неминуема и болезненна для Каэрэ, но вместе с этим приходит любовь к Сашиа, сестре жреца Великого Уснувшего и деве Всесветлого, которая изменяет его жизнь. После того, как благодаря жрецу Миоци, брату Сашиа, Каэрэ избегает смерти в жертвенной печи, для него наступает мучительный выбор между безрелеигиозностью и служению богу степи, Великому Табунщику, чей образ начинает безраздельно овладевать им.
Тем временем выясняется, что сестра жреца и его лучший друг, иноземец, врач Игэа принадлежат к запретной секте. Жрец в гневе и растерянности – но времени у него уже нет: соседнее государство, где почитают не Всесветлого а Темноогненного бога Уурта уже заставляет его соединить их алтари и признать власть чужого божества. Для жреца, Миоци, воспитанника Белых гор, созерцателя, ищущего творца миров, это неприемлемо. Он готов к ритуальной смерти, но к чему это приведет, не знает ни он сам, ни его сестра, ни предавший свое прошлое Каэрэ, ни дочь воеводы, тайно любящая жреца Миоци…

http://www.proza.ru/2009/04/26/635


[показать]

Страшная клятва Гиппократа.

Удивление приносит знакомство с древним памятником греческой письменности, входящим в так называемый Гиппократов Корпус. Мы привыкли восхищаться «Клятвой Гиппократа», хотя мало кто, увы, читал ее целиком и еще меньше знают о том, что она называется просто «Клятва», реже – «Клятва врача». Высокая этика этого текста остается современной – не случайно все присяги и клятвы, которые приносят молодые врачи-выпускники, основаны на этом древнем тексте. И о достойном отношении с пациентом говорится там, и о почитании научившего тебя медицинскому искусству, и о целомудрии во всех смыслах… Только одно ускользает от нашего современного сознания – если бы эта Клятва выполнялась во всем ее древнем смысле, не стали бы врачами ни Антон Павлович Чехов, ни Николай Александрович Вельяминов, ни Михаил Афанасьевич Булгаков, ни Лука Войно-Ясенецкий. Причина проста: «Клятва» гласит, что «наставления, устные уроки и всё остальное в учении я клянусь сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому». Это подметил крупный исследователь Гиппократова корпуса Людвиг Эдельштейн, совершивший, кстати, в середине двадцатого века переворот в подходе к истории античной медицины. Он сломал многие сложившиеся в XVII-XIX стереотипы восприятия места и роли античного врача в обществе. Врач греческой древности – это не богатый, украшенный перстнями человек, это странник, с посохом идущий по дорогам, небогатый периодевт. Это ремесленник. И искусство врачевания называется «techne iatrike» - подобно искусству горшечника.

Итак, ты можешь стать врачом только в том случае, если твой отец – врач.

К счастью, эта клятва рода асклепиадов, потомков Асклепия, таинственного бога-героя, победителя смерти и врача, очень быстро потеряла этот первоначальный смысл.

Бунт Галена

В семье зажиточного пергамца, известного архитектора Никона – горе. Упрямый единственный сын – «нравом в мать!», восклицает в горести Никон – не желает более учиться отцовскому искусству.

«Чего же ты хочешь, дитя мое?» - вопрошает усталый Никон.

«Хочу учиться на врача!» - отвечает юноша сквозь слезы.

«Этого еще не хватало!» - кричит в сердцах Никон, швыряя дифрос, маленький табурет, в угол. Раб-сириец ловко уворачивается, и дорогая египетская ваза разлетается на осколки.

Юноша в слезах убегает в свою спальню, Никон приказывает высечь раба, пытается сосредоточиться на хозяйственных книгах – но от расстройства все валится из рук. Усталый, измученный многодневной домашней войной, он возжигает светильники перед статуями богов, и, конечно, перед статуей покровителя их города, Асклепия Пергамского, и ложится спать, призывая судьбу-Тюхе быть милостивой к нему, несчастному архитектору…

Наступает ночь. Созвездие Асклепия-Змееносца сияет над Пергамом, над храмом Асклепия, над медицинской школой при нем, над домом многострадального Никона…

«Никон!» - говорит некий муж в белом одеянии. – «Ты поступаешь против воли богов!»

Никон ворочается на своем беспокойном ложе, но не просыпается.

«Отдай сына в мою семью, Никон!» - говорит божественный гость. – «Его удел – среди асклепиадов!»

Так в Пергамском асклепейоне во втором веке нашей эры появился новый ученик, слава которого дошла до Рима и пережила два тысячелетия. Сын архитектора Никона, Гален Пергамский –придворный врач римского императора Марка Аврелия, а затем и его сына Коммода. Врач, которого почитали и в античности, и в Средние века в Европе и на арабском Востоке. Имя его не забыто и теперь. А кто помнит его однокашников из врачебных семей?

Потомственные

Читать далее...

Это цитата сообщения Татьяна_Ясина Оригинальное сообщение

Хива. Мавзолей Пахлаван Махмуда

[500x333]
«Вид с минарета Ислам-Ходжа» на Яндекс.Фотках
Падишах Рума (так на мусульманском Востоке именовалась Византия) устраивал празднество. Заранее были припасены золотые и серебряные блюда для плова-их после пира должны были раздать гостям. Падишах пригласил и Хивинского хана, который приехал в сопровождении музыкантов, певцов, скоморохов и борцов-палванов. Во время пира хозяин объявил, что утром будут состязаться борцы.
С Хивинским ханом приехал и Палван-ата. После пира он пошёл на кладбище к мазару, чтобы помолиться. Он просил Бога дать ему победу в утренних состязаниях. Тут он увидел старуху, которая билась головой о стену, плакала и молилась.
-О чём Вы молитесь?-спросил её Палван-ата.
-Есть у меня единственный сын,-отвечала она,-он палван, этим зарабатывает на наше пропитание. И вот приехал палван Хивинского хана, и если мой сын завтра проиграет, я лишусь своего добытчика. Я молюсь о том, чтобы сын мой завтра победил.
Жалея старуху, Палван-ата подумал, что ему не стоит молиться о своей победе и ушёл...
Утром собрался народ в назначенном месте, сюда же пожаловал хозяин тоя и его гости со своими свитами. Среди палванов был и сын старухи. Против него вышел Палван-ата и подумал: "Я решил проиграть, но прежде покажу народу свою силу". И он поднял своего противника и отбросил его в сторону на сорок шагов. Потом они снова сошлись. Палван-ата нарочно упал на одно колено и оказался побеждённым.
Рассерженный Хивинский хан дал знак, чтобы Палван покинул празднество. Тот ушёл как был-в безрукавке и накинутом халате, а в безрукавке лежал ярлык-свидетельство с печатью, удостоверяющее личность.
До поздней ночи он ходил по городу в поисках ночлега. От большого байского дома его прогнали слуги. Он пошёл дальше и увидел маленький дом. Собака не тронула его и он вошёл. Это был дом музыкантов и танцоров. Одна из танцовщиц спросила Палвана-ата, кто он и зачем здесь оказался. Он рассказал свою историю и попросился на ночлег. Люди, населявшие этот квартал, были родом из Хорезма, откуда переселились лет 60-70 назад. Палван-ата решил остаться жить среди них.
Прошли годы. Постепенно всем стало известно, почему Палван-ата проиграл в том знаменитом состязании. Румский падишах одобрил поступок борца и написал о нём Хивинскому хану. Тот приказал визирю разыскать Палвана. Соорудили специальную лавку с подарками и возглашали: "Если есть среди вас палван, проигравший на тое у Румского падишаха, пусть придёт и получит подарки. Но никто не откликнулся. Один очень старый человек сказал, что Палван на родину не вернулся.
После долгих поисков нашли дом музыкантов и танцоров, где с тех давних пор жил Палван-ата. Посланцы хана хотели сразу забрать его в Хорезм, но бывшая танцовщица их остановила:
-Вы поедете к хану,-сказала она Палвану,-станете большим человеком. А как же мы? Просите шестьдесят арб, чтобы перевезти всех, кто когда-то покинул его и живёт здесь.
Так и сделали. Палвана-ата приглашали сесть на верблюда, но он отказался и пошёл пешком.
Когда достигли первого хорезмского поселения, Палван-ата предложил всем, кто ехал с ним, разойтись и искать свои бывшие дома. С ним осталось пять-шесть семейств. Своим большим посохом он разрубил скалу на берегу Амударьи и двинулся в сторону Хивы, а за посохом, который он волочил за собой, потекла речная вода. так возник канал Палван-яб. В шести верстах от Хивы Палвану и его спутникам преградили дорогу жители одного кишлака. Они не позволили волочить посох по своей земле и сказали, что будут рыть себе канал сами. Взял тогда палван свой посох на плечо и проклял это место. С тех пор, начиная от этого кишлака, арык приходится каждый год копать заново. палвана призвали к хану, он предъявил свой ярлык и стал в Хиве большим человеком, поэтом.

* * *
Если мне не изменяет память, легенду записал и опубликовал Глеб Павлович Снесарев-этнограф, изучавший культуру узбеков Хорезмской области Узбекистана.
Пахлаван Махмуд. Кто он? Известно, что он умер в 1322 или 1325 году. Он был не только знаменитым борцом, но и поэтом и ремесленником-мастером по шитью шуб. Хивинцы возвели его в ранг святого-покровителя города и возвели на его могиле (а похоронен он был во дворе собственного дома) обширный архитектурный комплекс.
При входе во двор можно прочесть некоторые его четверостишия:

Не пей с пройдохой, хоть и в маске друга,
Здесь сеть кругом, приманка в центре круга.
Беги лукавых, если прям душой,
Стрелой прямою от кривого лука.

Существующий вход был оформлен в 1113 году хиджры (1701 год). Об этом свидетельствует надпись на двери. Это дарваза-хана-входное помещение, умывальня. В Читать далее...

Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа,
Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?
   Первое Послание к Коринфянам 6:19


О духовной жизни вообще и о христианской духовной жизни, в частности, сказано и написано немало. Но что же такое всё-таки духовная жизнь христианина? Нам порой бывает очень непросто ответить на этот вопрос, быть может, ещё и потому, что под духовной жизнью в наши дни часто имеют в виду многое из того, что не имеет к ней прямого отношения: тут и богословие, и мораль, и собственно религия, и мистические переживания, и многое другое, что, будучи связано с духовной жизнью и ею порождено, всё-таки ей не тождественно. Ведь под духовной жизнью, очевидно, естественнее всего подразумевать жизнь нашего духовного «я», на библейском языке обычно называемого сердцем, а оно проявляет себя, в первую очередь, как воля и отношение. И наша духовная жизнь — это, прежде всего, отношения, связывающие нас с Богом и с ближними. Тут-то и начинается самое интересное. Дело в том, что, судя по многочисленным библейским свидетельствам, Бог согласен строить с нами отношения только на Своих условиях. Он нам ничего не навязывает, Он лишь предлагает нам Себя, но при этом требует, чтобы мы впустили Его в свою жизнь безусловно и абсолютно. На меньшее Он, похоже, не согласен. Но тогда и оказывается, что, если мы желаем иметь нормальные, полноценные отношения с Богом, нам придётся отказаться от того, чтобы принадлежать себе. А если мы решимся на это, наше сердце и всю нашу жизнь, внутреннюю и внешнюю, наполнит дыхание Божие, то дыхание Царства, о котором пишет апостол. И тогда Бог Сам вернёт нам ту жизнь, которую мы решились отдать Ему. Вернёт в такой полноте, которую мы никогда не обрели бы без Него, без Его помощи и без Его участия.

http://www.bible-center.ru/note/20110220/main

   Metropolitan Anthony of Sourozh
                SUNDAY OF THE PRODIGAL SON
                      19 February 1984
                          ----

In the name of the Father, the Son and the Holy Ghost.

Time  and  again  I  have  occasion  to  preach  on the Parable of the
Prodigal Son, on the story of the Publican and the Pharisee, and every
time I notice how easy it is for me - not in fact, not in reality, but
in  imagination - to identify with the sinner who has found his way to
God,  with  the  publican  who stood broken-hearted at the gate of the
church,  unable  to  walk even into the holy space of God, or with the
prodigal   son,   who   in   spite  of  grievous  sin,  of  incredible
insensitiveness, of cruelty, still found his way home.

And  how  rarely  I  was  touched  to  the quick by the destiny of the
pharisee, by the destiny of the elder son - yet, God condemned neither
of  the  two.  About the publican He said: And this man went home more
forgiven,  more  blessed  than  the other one. He did not say that the
pharisee  went  without the love of God accompanying him, that God was
forgetting his faithfulness, his sense of dutiful obedience.

And again today we find ourselves face-to-face with the elder son. All
his  life  he  had lived side-by-side with his father, all his life he
had  made  his  father's  interests  his concern - he had worked hard,
faithfully,  forgetful of self, without paying attention to tiredness,
without  claiming  any  reward just because he felt it was right to do
so.  There  was  something  indeed  lacking  in  him  -  a  warmth,  a
tenderness,  a  joy in his father. But there was one thing which is so
impressive  in  him  - his faithfulness; in spite of the fact that his
heart  was  not aglow, he remained faithful. In spite of the fact that
he  received  no  visible  reward  or  no  visible  acknowledgement he
remained faithful, he worked, as he says - he slaved.

How  hard we are when we think of him as of one who deserves little of
our  sympathy;  but how few of us are capable of being so faithful, so
perfectly  and steadily obedient to the call of duty as he was when we
are  not met with recognition, do not hear a word of encouragement, do
not  receive  the  slightest  reward  because,  as the father did with
regard  to  the elder son, those who surround us, those whom we serve,
for  whom we slave perhaps, those whose interest is at the very centre
of  our  life, take it for granted. Isn't it natural? Isn't he my son?
Isn't  he my father? Isn't he my brother? Isn't he my spouse? Isn't he
my  friend?  Doesn't all this imply total, unlimited devotion which is
its own reward?

How  cruel  we  are so often to the people who surround us and who are
put  by  us  in  the  position of the elder son - never recognised and
always expected to do the right thing unflinchingly and perfectly .

Indeed,  the  prodigal  son had warmth, the prodigal son had come back
broken-hearted,  he was ready to become new, while the other one could
only  go  on,  plod  on  with  his stem faithfulness; unless - unless,
confronted  with  the father's compassion, he understood what it meant
that his younger brother had been truly dead and had come to life, had
been truly lost and was found.

Let  us think of ourselves. We, all of us, have someone around us whom
we  treat  with  the  same  coldness  with which we think of the elder
brother;   but   also  all  of  us  have  someone  whom  we  treat  as
contemptuously  and  harshly  as the elder brother treated his younger
brother  whom  he  had  written off, who was no brother to him; he had
been  unfaithful  to  their father, he was Читать далее...

Отмена же прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и
бесполезности.
   Послание к Евреям 7:18-19

Говоря об «отмене прежней заповеди», которую, впрочем, по смыслу соответствующего греческого слова правильнее было бы назвать «отказом», автор послания говорит, что такое случается по причине её «бессилия» (именно так в греческом тексте). Судя по контексту, речь в данном случае идёт не о том, что заповедь плоха, как таковая, что она недостаточна для решения поставленной Богом задачи, а о том, что она не является совершенным инструментом достижения поставленной цели: та Тора, которая действовала в дохристианские времена, как видно, не могла решить задачи полного освящения и преображения человека. Именно поэтому и потребовалось нечто большее, что могло войти в мир только со Христом. Но это большее не дополняло прежнюю Тору механически, не означало её роста, подобного тому, о котором можно говорить, к примеру, в случае надстройки дома, когда надстройка не предполагает изменения или переделки изначального строения. Ведь большим было не что иное, как то Царство, которое принёс в мир Спаситель. Оно, конечно, включает в себя всю полноту освящения, доступную человеку, по сравнению с которой любое прежнее освящение было лишь частичным и относительным. Но полнота эта не состоит из частей; доведение освящения до полноты означает полное преображение человеческой природы, это новое качество и новое состояние человека, а не продолжение прежних очистительных и освящающих ритуалов. И это новое качество, превосходя всё, что было дано человеку прежде, делает прежнее духовно неактуальным. Ведь в Царстве возможна лишь полнота, жизнь с избытком, и никак не меньше.
http://www.bible-center.ru/note/20110215/main

+++


   Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь
доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты
господствуй над ним.
   Бытие 4:7

До прихода в мир Христа никто никогда не говорил о первородном грехе. Но это не значит, что о нём ничего не знали. Другое дело, что ту фундаментальную повреждённость, испорченность человеческой природы, которая и становилась источником конкретных грехов, саму по себе не воспринимали, как грех. В самом деле, как можно обвинить человека в том, что он родился таким, каким родился? Никто не виноват в своих наследственных болезнях, даже если болезни эти стали следствием греха его родителей. Но вот за что человек считался ответственным во все времена, так это за свои конкретные поступки. Конечно, в те времена, которые описывает священнописатель, ни о какой Торе, ни о каких заповедях ещё и речи не было, они были ещё впереди, ведь дело, по логике автора Книги Бытия, происходит на самой заре истории, впрочем, уже падшего, человечества. А Бог всё же обращается к человеку с призывом делать добрые дела и спокойно смотреть в глаза Богу. Всё-таки оставалась, видимо, даже после падения в сердце человека та «естественная Тора», тот закон, о котором Павел говорит, что он написан у язычников в сердце. А тут ведь не язычество собственно, тут ещё помнят Единого, Он ещё не совсем забыт. И Бог призывает Каина к той простоте, которая избавляет от всех внутренних страхов и недоумений, от всех вопросов по поводу принятой и непринятой жертвы. Если делаешь добрые дела, подними голову и смело смотри на небо. А иначе грех сам притянется к тебе, ведь тот, кто не делает ничего хорошего, раньше или позже обязательно сползёт в болото греха, которое для падшего человека всегда является прямой и непосредственной угрозой. Так Бог указывает Каину единственно возможный для него, как и для всякого иного, духовный путь. Путь, который мог бы избавить его от братоубийства.

http://www.bible-center.ru/note/20110210/main


+++

   Авраам сказал: да не прогневается Владыка, что я скажу еще однажды:
может быть, найдется там десять? Он сказал: не истреблю ради десяти. И
пошел Господь, перестав говорить с Авраамом; Авраам же возвратился в
свое место.
   Бытие 18:32-33


Вопрос о десяти праведниках встаёт всякий раз, когда читаешь историю посещения Авраама ангелами. В самом деле: почему именно десять? Разве хотя бы один праведник не заслуживает спасения, подобно десяти? А если в городе останется хотя бы один праведник, почему такой город не заслуживает снисхождения, подобно тому, в котором осталось десять? Можно подумать, что десять — какое-то магическое число, ниже которого число праведников в городе опускаться не должно, иначе город обречён. На самом деле суть, конечно, не в магии. Суть в том, что, согласно иудейской традиции, община верующих должна состоять, как минимум, из десяти человек, тогда она считается духовно и религиозно состоявшейся. Десять человек могут составить молитвенное собрание, которое будет считаться полноценной синагогой. Читать далее...

Яне

Восходит! Восходит!
О, светлая даль!
О, милость и мир!
О, весна и печаль!
    Во веки -
с тобой,
неисцельно проста,
замешана в тесте закваска.
   И та
пребудет, доколе
Он Сам не придет.
Восходит! Восходит!
Грядет!

Господь ищет сердце, полное любви к Богу и ближнему, ибо сердце человеческое - Престол Его. Сын Мой! Дай мне сердце твое, и Я дам тебе все остальное, ибо в сердце человеческом - все Царство Божие.

преподобный Серафим Саровский



Сердце рвется сказать; ум недоумеет, как сказать; слезы не дают сказать, как нас много любит Господь.

Преподобный Силуан Афонский





И если почувствовать совершенную нашу нищету, почувствовать, что ничего у нас нет, тогда вдруг хлынет в сердце такая несказанная радость: хотя нет этого у меня, хотя оно не мое, но — Господь дает!

Антоний, митрополит Сурожский

[показать]

Metropolitan Anthony of Sourozh
                   A WEEK AFTER CHRISTMAS
                      13 JANUARY 1985
                          ----

In the Name of the Father, the Son and the Holy Ghost.

In  imagination we think ourselves 2000 years back. What wonder should
fill  us:  a  week, and the world has become different. The world that
had  been for thousands of years like the lost sheep was now the sheep
found,  taken  upon  His shoulders by the Son of God become the Son of
man. The unbridgeable gap that sin had created between God and man was
now  at  least  incipiently bridged; God had entered into history, God
Himself  had  become man. God had taken flesh, and all things visible,
what  we perceive in our blindness as dead, inert matter, could in His
body recognise itself in glory. Something absolutely new had occurred,
the world was no longer the same.

Moreover,  there  is another aspect to the Incarnation. God had become
man,  but  God  in Christ had spoken words of truth that was decisive,
that  gradually like yeast dropped into dough was to change the world.
God  had  revealed to us the greatness of man. Christ becoming man was
evidence,  is and will remain forever evidence that man is so vast, so
deep,  so  mysteriously  deep, that he can not only contain the divine
presence as a temple, but can unite himself with God, “become partaker
of  the divine nature”, as St. Peter puts it in his Epistle. And again
that  man  is  great,  and  that  however  far  we  fall away from our
vocation,  however  unworthy  we  may  become  of  it,  God will never
re-establish  with  us  a  relationship which is less than that of His
fatherhood  and  our condition of sons and daughters of the Most High.
The  prodigal  son  was asking his father to receive him as a hireling
now that he was unworthy of being called a son; but the father did not
accept  it.  When  the son made his confession, the father stopped him
before  he  could  even  pronounce  those  words, because God does not
accept  our  debasement,  we  are  no slaves and no hirelings. Has not
Christ  said to His disciples, "I no longer call you servants, because
a  servant  does  not know the will of his master, and lo, I have told
you everything."

Again,  the  proclamation  in  Christ  and by Him is that what matters
supremely is every person, that He lives and dies for every one of us,
that  it  is not collective units that matter, but each of us. Each of
us, tells us the Book of Revelation, possesses from God a name, a name
which  will  be revealed to us at the end of time, but a name which no
one  can know but God and he who receives it, because this name is our
relationship  to  God,  unique, unrepeatable; each of us is unique for
Him.  What  a  wonder! The ancient world knew of nations and races, it
knew of slaves and owners, it knew of categories of people, exactly in
the  same way in which the modern world that is gradually becoming not
only secular but pagan, distinguishes categories and types and groups.
God knows only living men and women.

And  then  a  new justice was introduced, or rather proclaimed by Him,
not  the  distributive  and  retributive  justice  of the law, another
justice.  When  Christ says to us, "let your justice be beyond that of
the  scribes  and pharisees," He speaks of the way in which God treats
each of us. He accepts each of us as we are. He accepts good and evil,
He  rejoices  in  the good, and He dies because of and for the sake of
what  is  evil.  And that is what God calls us to remember, and how He
calls  us  to  be and to behave — not only within our Christian circle
but  in  the  whole  world,  to look at every person with that kind of
justice;  not  judging  and  condemning, but seeing in each person the
beauty which God has impressed upon it and which we call "the image of
Читать далее...

Мы возлюбили, Дево, все блаженное молчанье,
Кое всегда от бед и страхов нас хранит!
Но, поелику нас влечёт любовь
И ко сложенью гимнов Тебе стройных,
Ты, Мати, зряще наше изволенье,
Дай силу равную ему и вдохновенье!

В начале ХХ столетия Обер-прокурор Святейшего Синода Русской Церкви Константин Петрович Победоносцев, замечательный переводчик Нового Завета на "воцерковлённый" им русский язык, был уверен, что невозможно передать, согласно его же выражению, "безобразной русской фразой" смысл и красоту церковнославянского задостойника праздника Рождества Христова "Любити убо нам" или гимна "Иже херувимы". А, тем более, положить их переводы на ноты.

http://www.kiev-orthodox.org/site/worship/1884/

"Победа над адом имеет два периода: первый - преодоление его тьмы внутри нас самих; второй - есть свойственная Божеству сострадательная любовь ко всей твари".

о.Софроний (Сахаров)


[показать]

 Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы.
   Евангелие от Луки 20:38

Подчас афористичность высказываний Иисуса настолько ярка, что для нас по-новому высвечивается что-то, что мы считали уже однозначно понятным. Наверное, дело в том, что мы смотрим с нашей человеческой точки зрения, а Иисус — с точки зрения Небесного Отца.

Так и в этом случае: люди всегда считали смерть чуть ли не главным событием в жизни, боялись этого события, пытались понять, что при этом происходит... Да и сейчас христиане продолжают всерьез спорить о том, можно ли молиться за умерших, возможно ли загробное покаяние и т.д., придавая тем самым смерти какое-то огромное, почти фатальное значение.

А Иисус одной фразой все ставит на свои места. С Божьей точки зрения (а это единственная верная точка зрения!) все это — наша суета, потому что у Бога нет мертвых, у Него все живы. Значит, наша физическая смерть ничего не меняет в самом главном — в наших отношениях с Богом. А что и как при этом происходит — дело второстепенное.

http://www.bible-center.ru/note/20101211/main

+++

Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня
сбережет ее.
   Евангелие от Матфея 10:39


Можно ли считать человеческую жизнь абсолютной ценностью? Этот вопрос вытекает из прочитанной нами фразы, если мы учтем, что в устах Иисуса слово «душа» означает не некую нематериальную составляющую нашей личности, а наоборот, вполне телесную жизнь. Как часто мы считаем, что жизнь сама по себе величайшее благо, а смерть — невосполнимая и страшная потеря. Боясь смерти, мы готовы на все ради сбережения нашей жизни. И вновь Иисус опрокидывает все наши представления: ценность имеет только жизнь, наполненная любовью и самоотдачей, такая жизнь, даже прерванная смертью, не перестает.

http://www.bible-center.ru/note/20101221/main

+++

И узнаете, что Я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас,
народ Мой, из гробов ваших, и вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу
вас на земле вашей, и узнаете, что Я, Господь, сказал это - и сделал,
говорит Господь.
   Книга пророка Иезекииля 37:13-14

Как устроено это пророчество (и почти каждое пророчество в Ветхом Завете)? Иезекииль произносит его в определенной исторической ситуации (вавилонский плен), и оно касается в первую очередь именно этой ситуации (грядущее возвращение Израиля в свою землю). Заметим, что пророк использует развернутую метафору, где плен уподобляется пребыванию в могиле, а освобождение — воскрешению (между прочим, это едва ли не первое в Библии представление идеи о воскресении из мертвых). Это дает нам право и в дальнейшем подходить к этому пророчеству как к метафоре. Тогда мы можем увидеть здесь и второй смысл: нас, бывших мертвыми по греху своему, Господь оживотворяет Своим Духом и дает нам новую жизнь на этой нашей земле. Но ведь есть и третий смысл, может быть, самый НЕ метафорический. Бог обещает, что Он воскресит нас после нашей физической смерти, исполнит нас Духом, несущим жизнь вечную, и поселит на такой земле, которая будет действительно наша, и именно тогда мы по-настоящему познаем нашего Господа, войдем в ничем не замутненные отношения с Ним.

http://www.bible-center.ru/note/20101204/main

+++

Терпением вашим спасайте души ваши.
   Евангелие от Луки 21:19


Эта фраза произнесена Иисусом внутри Его пророчества о грядущих бедствиях и гонениях, и именно в этом контексте ее и стоит рассматривать. Причем речь идет не о терпении всяких людей во всяких трудных ситуациях, а о христианах во время гонений на них. Здесь не имеется в виду, что мы должны с олимпийским спокойствием взирать на происходящие рядом с нами несправедливости или насилия — Сам Иисус вмешивался, и достаточно оперативно, в таких случаях. Но когда гонения «разворачиваются» на нас, тогда Он призывает нас не быть нетерпеливыми. Основанием для этого Он полагает доверие к тому, что Бог держит нашу жизнь в Своих руках, а значит, мы можем не торопиться с нашей собственной реакцией, мы можем позволить действовать Ему.

Кто-то сказал, что в критической ситуации у нас есть два варианта: реакция и ответ. Реакция — это то, что сразу, она идет от нас самих, «от плоти». Ответ — это то, где мы остановили нашу первую реакцию, перетерпели ее и дали возможность вступить в действие Богу, Который никогда не действует без нашего позволения. Не случайно Иисус говорит в предыдущих фразах о том, чтобы мы не готовили, не тренировали нашу реакцию заранее, а доверяли тому, что Бог будет давать Свой ответ. Когда подобным терпением мы останавливаем себя, то в нашу жизнь входит Бог, Который и совершает наше спасение.

http://www.bible-center.ru/note/20101212/main

+++
Терпением Читать далее...

we  can  also  learn  something from those who in history, in the
Bible,  appear  to  us  as  sinners.  They  were  frail,  this frailty
conquered  them,  they had no strength to resist the impulses of their
bodies  and  of their souls, of the complex passions of men. And yet —
and yet, they believed in God passionately. One of them was David, and
one of his Psalms expresses it so well: "From the deep I cry unto Thee
.." From the depths of despair, of shame, from the depths of his fall,
from the depths of his alienation from God, from the darkest depths of
his soul he still cried to God. He does not hide from Him, he does not
go  away  from Him, it is to Him he comes with this desperate cry of a
desperate  man.  And others, men and women have this same concreteness
as, for instance, Rahab the harlot — and so many more.

Do  we,  when we are at the darkest point of life, when we are wrapped
in  all  the  darkness  that  is  within  us — do we, from within this
darkness turn to God and say: It is to You, oh Lord, I cry! Yes — I am
in  darkness,  but  You  are  my  God. You are the God who created the
light,  and  the  darkness, and You are within the darkness as You are
within  the  blinding  light; You are in death as You are in life; You
are  in  hell,  as You are on the Throne; and from wherever I am I can
cry to You.

Metropolitan Anthony of Sourozh
                   The Genealogy of Christ
                        03-01-1988

[показать]

[500x377]

 

Свет расходится снопами из-за облака – смотри!
Это прячет лик крылами огнезрачными зари
Солнце... 
                  Прежде чем увяну отцветающей травой,
О, открой мне, солнце, тайну угасанья твоего!

http://www.stihi.ru/2010/10/13/2754

 

Яна тяжело больна. Мы можем ей помочь, купив книжечку ее стихов. Связывайтесь со мной, и я расскажу, как это сделать.

Ваша,

Ольга

Не спрашивай у ночи, что скрывает ее тьма.
Не спрашивай у Солнца,
Зачем
Ему
Каждое утро
Подниматься на холмами
И видеть всю ту же унылую Землю.
Солнцу и в этих краях есть на кого смотреть,
И от того быть может
Оно не устает
Вглядываться снова и снова
В усталые веки тех,
Кто его ждет.

+++

Наши окна ночью ловят свет -
То далеких звезд бесслезный плач.
Отчего - когда поймешь ответ,
Ты свое лицо в ладони спрячь,
Потому что будет не унять
Человеческих горячих слез...
Но пока неведом для меня
Тихо льется плач далеких звезд.

+++

Н.К.

Я покрываю молчанием память,
Как землю зима покрывает снегом,
Снегу одно предназначено - таять,
А память меня породнила с небом.

Память только одна и осталась,
И тропка покрытая мерзлою грязью,
Где ветви сосен и снежная талость
Выводят имя чудною вязью.
О Яне:
http://www.stihi.ru/2010/10/13/2754


Еще стихи Яны: http://www.stihi.ru/avtor/aeris

И узнаете, что Я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас,
народ Мой, из гробов ваших, и вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу
вас на земле вашей, и узнаете, что Я, Господь, сказал это - и сделал,
говорит Господь.
   Книга пророка Иезекииля 37:13-14

Как устроено это пророчество (и почти каждое пророчество в Ветхом Завете)? Иезекииль произносит его в определенной исторической ситуации (вавилонский плен), и оно касается в первую очередь именно этой ситуации (грядущее возвращение Израиля в свою землю). Заметим, что пророк использует развернутую метафору, где плен уподобляется пребыванию в могиле, а освобождение — воскрешению (между прочим, это едва ли не первое в Библии представление идеи о воскресении из мертвых). Это дает нам право и в дальнейшем подходить к этому пророчеству как к метафоре. Тогда мы можем увидеть здесь и второй смысл: нас, бывших мертвыми по греху своему, Господь оживотворяет Своим Духом и дает нам новую жизнь на этой нашей земле. Но ведь есть и третий смысл, может быть, самый НЕ метафорический. Бог обещает, что Он воскресит нас после нашей физической смерти, исполнит нас Духом, несущим жизнь вечную, и поселит на такой земле, которая будет действительно наша, и именно тогда мы по-настоящему познаем нашего Господа, войдем в ничем не замутненные отношения с Ним.

http://www.bible-center.ru/note/20101204/main


[показать]

Эсхатология и неотмирность, осуществляясь (насколько это возможно, разумеется) на практике, порождают такое качество, как максимализм. Он, можно сказать – главный метод монашества; и само христианское монашество вполне может быть определено именно как евангельский и церковный максимализм. Но, как и любое явление на нашей падшей земле, монашеский максимализм может искажаться, неверно пониматься и подменяться иным содержанием.

В качестве таковой подмены для монашества традиционно выступает гипертрофированно воспринимаемый аскетизм, так что монашество в сознании большинства людей увязывается именно с внешним аскетизмом. Существует даже церковный тропарь – «общий преподобному»; в нём говорится: «Пустынный житель, и во плоти Ангел, / и чудотворец явился еси, Богоносе отче наш имярек, / постом, бдением, молитвою небесная дарования приим, / исцеляеши недужныя и души верою притекающих к тебе…». Я думаю, что это не совсем верно. Постом, бдением и молитвословием (то есть аскетическими деланиями) небесные дарования стяжать невозможно. Небесные дарования нам вот именно что даруются, а аскетика их не более чем ограждает и охраняет. Суть монашеского подвига, его специфически христианская, а не общерелигиозная суть (ведь аскетика – это, так сказать, «общечеловеческая» религиозная вещь, свойственная всем религиям), заключается именно в сфере экклезиологии.

(игумен Петр (Мещеринов)

http://www.pravmir.ru/protopresviter-aleksandr-shmem/