Эгон Шиле: грязный порнограф или чистый идеалист

Имя Эгона Шиле – одного из выдающихся художников ХХ века, к сожалению, плохо известно у нас. Австрийское искусств вообще долгое время оставалось для россиян в тени. Их взгляды были обращены к Парижу, а что происходило в Берлине, Копенгагене или Вене мало кого интересовало.
Первым из великих австрийцев, россияне открыли Климта. Это стало возможным, во первых, благодаря частым поездкам наших соотечественников в Вену, а , во вторых, просто благодаря мировой моде на Климта.
Очень часто так бывает, что художник долгое время пребывает в забвении, и вдруг его имя извлекают на свет и начинают его усердно эксплуатировать.
Современники считали Эгона Шиле преемником Климта, но ранняя смерть помешала настолько развиться его таланту. И все же он оставил ярчайший след в искусстве XX века.
[460x699] [415x635]

Его отец Адольф Шиле работал на австрийской Государственной железной дороге, и отвечал за важную станцию Tully, где его сын и родился в июне 1890. Так как не имелось никакой соответствующей школы в Tully, Эгон Шиле был отослан в 1901, сначала к Krems, потом в Klosterneuberg в северных предместьях Вены. В 1904 все семейство последовало за ним туда из-за ухудшения здоровья его отца. Безумие Адольфа Шиле быстро прогрессировало и в следующем году он умер, в возрасте пятидесяти четырех лет. Шиле впоследствии всю жизнь чувствовал на себе влияние своего отца.
В течении его запоздалой юности, эмоции Шиле были направлены к его младшей сестре Герте, которые не обошлись и без кровосмешения. Когда ему было шестнадцать, и ей было двенадцать, они на поезде ездили в Trieste, где проводили ночи в двухместном номере в гостинице. В другом случае, его отец сломал дверь запертой комнаты, чтобы увидеть, что два его ребенка там делают вместе.

Читать далее

«Петр Хельчицкий»
[700x440]

Идеологом общины чешских братьев являлся чешский писатель, мыслитель Петр Хельчицкий (1390-1460), который в своих сочинениях бичевал произвол и насилие светских властей, проводил мысль о том, что отношения между людьми надо строить так, чтобы оправдать имя христианина. Он осуждал праздность, стремление к роскоши, жестокость, насилие панов, раскрывал пособническую роль церкви, выступал за радикальную реформу всей жизни христианского общества на основах евангельского учения Христа, как полного возвращения к первобытному образу жизни первых христиан времен Христа и апостолов. Притом это возвращение должно совершаться без борьбы и насилия. Его идеал — равенство между людьми, взаимная любовь друг к другу и служение другим из любви к ним.

http://anthropology.ru/ru/texts/breev/confess_23.html

Читать далее

(Важно !!!!)Работы славянского цикла у Мухи огромного размера в оригинале. К сожалению в ли.ру. разом не выложить изображения хорошего размера,да вообщем и не к чему. Все картины,которые последуют далее в двух постах можно увидеть более подробно по ссылке.Там они кликабельны
http://esoserver.narod.ru/Pagan/slav_epop.htm


Почти 15 лет жизни Альфонс Муха посвятил грандиозному замыслу — циклу картин «Славянский эпос». Художник решил запечатлеть на полотне наиболее значимые события общеславянской истории. Картины были громадные — 6х8 м. Весной 1913 года Альфонс Муха отправился в Россию, чтобы собрать материалы для будущих картин цикла. Художник побывал в Санкт­Петербурге и в Москве, где посетил Третьяковскую галерею. Особенно сильное впечатление на него произвела Троице­Сергиева лавра.
Создание в 1919 году независимого Чехословацкого государства художник встретил с радостью и сразу начал сотрудничать с новой властью — сделал эскизы денежных знаков и почтовых марок для Чехословакии. В том же году в пражском Клементинуме были выставлены первые 11 картин серии «Славянский эпос». Затем картины повезли в Америку, и туда же отправилась вся семья Мухи — на этот раз они пробыли в США два года.
В сентябре 1928 года художник передал картины серии «Славянский эпос» в собственность городу Праге. Место для них нашли не сразу. Сначала их выставили в новом Дворце промышленности, а потом отправили в город Брно. Ныне картины находятся в городе Моравский Крумлов.

http://www.compuart.ru/Archive/CA/2006/4/37/

Коронация сербского короля Стефана Душана.
[700x589]

Наивысшего своего расцвета и наибольшей силы достигла Сербия в XIV веке при короле Стефане Душане (1331—1355). При нем границы сербского государства шли на западе по берегу Ионического и Адриатического морей, на востоке заходили за реку Месту, на севере доходили до Белграда, т. е. до Дуная, Савы и Дравы, и на юге до Средней Греции и до берегов Эгейского моря (Архипелага). Кроме Сербии, Босния и Герцеговина, Албания, Эпир, Фессалия, Македония, за исключением Солуни, часть западной Фракии и полуостров Халкидика со знаменитыми афонскими монастырями входили в состав державы Стефана Душана. Ослабевшая Болгария опасности для него не представляла.
Но Стефан не удовольствовался этим. Он давно уже мечтал о покорении Константинополя и об образовании на Балканском полуострове великой греко–сербской державы. После блестящих завоеваний титул сербского короля не удовлетворял Стефана. Он был провозглашен царем сербов и греков, а сербский архиепископ был возведен в сан патриарха. Придворная жизнь, устроенная по византийскому образцу, отличалась пышностью и богатством. Стефану Душану казалось, что он уже не встретит серьезных препятствий в своем стремлении к завоеванию Константинополя. Но в этом отношении он ошибся, так как к концу правления Стефана турки османы, овладев почти всей Малой Азией, грозили и европейским владениям и были настолько сильны, что сербский государь с ними справиться не мог. Потерпев незадолго до своей смерти, поражение от турок, Стефан Душан умер, разочаровавшись в выполнении своих планов и предвидя крушение своего великого дела.
Стефан Душан знаменит не только своею внешнею политикою; он много сделал и для устроения внутренней жизни страны, особенно в области законодательства. Он сделал немало переводов на сербский язык из византийских законодательных памятников. Но главная заслуга его заключается в составлении Законника, который был издан на соборе в присутствии духовенства с патриархом во главе и светских лиц. [Законник Стефана Душана был принят в 1349 г. на соборе духовных и светских феодалов в г.Скопле (Скопье).] Законник имел в виду условия сербской жизни, но пользовался византийскими источниками. Сильная власть землевладельцев, твердо установленное крепостное право и крупные привилегии церквей и монастырей нашли свое ясное выражение в Законнике.

http://www.srpska.ru/article.php?nid=3482&sq=19,235&crypt=3

Читать далее

[293x321]
Известное высказывание отца психоанализа Зигмунда Фрейда как нельзя лучше отражает парикмахерскую моду второй половины XIX столетия — эпохи длинных волос у женщин и растительности на лице у мужчин. По Америке гастролировали семь сестер Сандерленд — «Самые длинные в мире волосы», а бородой были отмечены все сколько-нибудь выдающиеся личности той эпохи: от Карла Маркса и Чарльза Дарвина до Антона Чехова и Владимира Ленина.

Мода нередко зависит от эпидемий и революций, от войн и успеха мирных переговоров. Рубежом в европейской истории XIX столетия стали буржуазные революции 1848 года, охватившие Францию, Австрию, а также германские и итальянские государства и сформировавшие новую карту Европы. В результате на авансцену общественной жизни выдвинулся новый социальный слой — крупные буржуа, которые хотя и хотели подражать большому свету, но все же сохраняли собственные привычки и обычаи, нередко уходящие корнями в патриархальное крестьянское прошлое. Длинные женские волосы, усы и окладистые бороды у мужчин входили в эту систему буржуазных ценностей, и мода на них сохранялась удивительно долго. Конец ей положила только Первая мировая война, которая и знаменовала собой начало новой эпохи.

Одним из характерных для этого времени нововведений было полное изменение представлений о гигиене вообще и о гигиене волос в частности. Если в XVII–XVIII веках мытье головы заменяли расчесыванием с пудрой и отрубями, то с середины XIX столетия обязательный уход за женскими волосами, например, предполагал не только расчесывание и заплетание на ночь в косу, но и нечастое мытье (в конце столетия, например, рекомендовалось мыть голову один раз в две недели) мыльным раствором, а начиная с эпохи Третьей республики — только что изобретенным шампунем.
Почти сразу же появились и специальные виды мыла и шампуней. Так, например, известно, что в 1885 году московский провизор Александр Остроумов изобрел мыло от перхоти. Это изобретение положило начало благосостоянию самого Остроумова и его масштабному парфюмерно-косметическому производству. В это же время вопросами лечения волос занялись и профессиональные медики, а в начале XX века во многих странах появились специальные лечебницы, где обслуживались те, у кого были проблемы с волосами. Появились «волосолечебницы» и в столице Российской империи — в 1914–1915 годах такие заведения располагались на Невском проспекте и Пушкинской улице. Это не исключало, конечно, и широкой рекламы всевозможных шарлатанских средств от облысения и от седых волос, применение которых нередко имело эффект, прямо противоположный рекламировавшемуся[1].

Вторая половина XIX — начало XX столетия — время серьезных изобретений и технических усовершенствований, которые коснулись и парикмахерского дела. В Германии появились наусники — приспособление для придания формы усам после мытья или для сохранения их формы во время сна. В 1872 году некто Эли Дж. Рэндольф запатентовал механизм, позволявший препятствовать попаданию усов при еде в тарелку. Чуть позже фарфоровые фабрики начали производство специальных чашек, форма которых также препятствовала попаданию усов в напиток. В 1880-е годы в Америке появились первые машинки для стрижки волос, облегчавшие работу мастерам мужских причесок. Во Франции был изобретен новый метод горячей завивки щипцами, позволявший создавать характерную для той эпохи волнистость волос. Был открыт секрет химической завивки, а в 1904–1906 годах Карл Несслер (впоследствии сменивший имя на Нестле) изобрел перманент. Однако шестимесячная завивка только после 1908 года оказалась включена в арсенал профессиональных парикмахеров, поскольку первое время сам процесс был чрезвычайно дорогим и занимал порой до восьми часов. В начале ХХ столетия стали использовать первые устройства для сушки волос — фены, рукава которых поначалу присоединялись к домашним печам и даже к только что появившимся пылесосам.

Зинаида Евгеньевна Серебрякова (1884-1967). Есть в русском искусстве имена, при звуке которых в нашем воображении встает ряд совершенных образов, исполненных какого-то внутреннего сияния, созерцательности и умиротворенности. Для прошлого столетия это Венецианов и его лучший ученик Сорока. Среди этих имен и имя Зинаиды Евгеньевны Серебряковой (Лансере), художницы, в искусстве которой, возникшем в первом десятилетии бурного XX века, мы не услышим ни одной диссонирующей ноты.

За туалетом. Автопортрет.1909
[600x699]

Серебрякова Зинаида Евгеньевна (1884-1967). Зинаида Евгеньевна Серебрякова родилась 28 ноября 1884 года в усадьбе Нескучное (под Харьковом). Отец - Евгений Александрович Лансере - был известным скульптором. Мать - Екатерина Николаевна- происходила из семьи Бенуа, хорошо рисовала. Талантливым архитектором был и один из братьев Зинаиды Евгеньевны - Николай Евгеньевич. Значительное место в русском и советском искусстве принадлежит второму брату художницы - Евгению Евгеньевичу Лансере, видному мастеру монументальной живописи и графики.
Детство и юность Серебряковой прошли в Петербурге в доме деда, архитектора Н. Л. Бенуа, и в Нескучном. В семье все жили искусством, это было настолько привычным, чтб особая одаренность девочки и ее настойчивое желание стать художницей никого не удивляли.

Читать далее

Русский балет Дягилева или Ballets russes — балетная компания, основанная в 1911 году русским театральным деятелем и искусствоведом Сергеем Дягилевым. Выросшая из «Русских сезонов» 1909 года, функционировала на протяжении 20-ти сезонов до смерти Дягилева в 1929 году и пользовалась большим успехом за рубежом, особенно во Франции и Великобритании.
Антреприза Дягилева оказала большое влияние на развитие не только русского балета, но и мирового хореографического искусства в целом. Будучи талантливым организатором, Дягилев обладал чутьем на таланты, взрастив целую плеяду одаренных танцовщиков и хореографов — Вацлава Нижинского, Леонида Мясина, Михаила Фокина, Сержа Лифаря, Джорджа Баланчина — и обеспечив возможность совершенствоваться уже признанным артистам. Над декорациями и костюмами дягилевских постановок работали его соратники по «Миру искусства» Леон Бакст и Александр Бенуа. Позднее Дягилев с его страстью к новаторству привлекал в качестве декораторов передовых художников Европы — Пабло Пикассо, Андре Дерена, Коко Шанель, Анри Матисса и многих других — и русских авангардистов — Наталью Гончарову, Михаила Ларионова, Наума Габо, Антуана Певзнера. Не менее плодотворным было сотрудничество Дягилева с известными композиторами тех лет — Рихардом Штраусом, Эриком Сати, Морисом Ревелем, Сергеем Прокофьевым, Клодом Дебюсси, — и в особенности с открытым им Игорем Стравинским.
С самого начала основным направлением хореографии его сезонов стало стремление раздвинуть рамки классического балета. Эксперименты с танцевальными формами Нижинского опережали время и потому были не сразу приняты зрителями. Фокин добавил движениям «богатую пластику», а продолжатель заложенных им принципов Мясин обогатил хореографию «ломаными и вычурными формами». Баланчин же окончательно отошел от правил академического танца, придав своим балетам более стилизованное и экспрессионистское звучание.

Портрет Дягилева работы Валентина Серова (1909)

Август Макке. Русский балет (1912)

[300x400] [340x400]

Сезоны Дягилева — особенно первые, в программу которых входили балеты «Жар-птица», «Петрушка» и «Весна священная» — сыграли значительную роль в популяризации русской культуры в Европе и способствовали установлению моды на все русское. Например, английские танцовщики Патрик Хили-Кей, Элис Маркс и Хильда Маннингс взяли русские псевдонимы (соответственно Антон Долин, Алисия Маркова и Лидия Соколова), под которыми и выступали в труппе Дягилева. Популярность его сезонов привела и к увлечению европейцев традиционным русским костюмом и породила новую моду — даже супруга короля Великобритании Георга VI выходила замуж в «платье, перефразирующем русские фольклорные традиции».

Читать далее

Екатерина I Алексеевна (Марта Скавронская) (5 (15) апреля 1684 — 6 (17) мая 1727) — российская императрица с 1721 как супруга царствующего императора, с 1725 как правящая государыня; вторая жена Петра I Великого, мать императрицы Елизаветы Петровны.
Настоящее имя Екатерины — Марта Самуиловна Скавронская. Она родилась в семье прибалтийского крестьянина, стала любовницей Петра I, затем его женой и правящей императрицей российской. В её честь Петром I основан орден Св. Екатерины (в 1713) и назван город Екатеринбург на Урале (в 1723).
Ранняя биография Екатерины I излагается в основном в исторических анекдотах и страдает отсутствием достоверных сведений. Родилась она, как считается, на территории современной Эстонии, бывшей на рубеже XVII—XVIII в составе шведской Ливонии.
Родители Марты умерли от чумы в 1684 году, и её дядя отдал девочку в дом лютеранского пастора Глюка, известного своим переводом Библии на латышский язык. Марта использовалась в доме как служанка, грамотности её не учили.
По версии, изложенной в словаре Брокгауза и Ефрона, мать Марты, овдовев, отдала дочь в услужение в семью пастора Глюка, где её будто бы учили грамоте и рукоделиям.
Исторические поиски корней Екатерины I в Латвии показывают, что у Катерины были две сестры Анна и Христина, и два брата Карл и Фридрих, семьи которых Екатерина в 1726 году перевезла в Петербург (Карл Скавронский переехал ещё раньше). До 12 лет Катерина жила у своей тетки Анны-Марии Веселовской, прежде чем оказаться в семье пастора Глюка, проповедника из Саксонии.
В возрасте 17 лет Марту выдали замуж за шведского драгуна по имени Иоганн Крузе (Johan Cruse), как раз накануне русского наступления на Мариенбург. Через день или два после свадьбы трубач Иоганн со своим полком отбыл на войну и по распространённой версии пропал без вести.

[показать]

25 августа 1702 года во время Великой Северной войны армия русского фельдмаршала Шереметева, ведущая боевые действия против шведов в Ливонии, взяла шведскую крепость Мариенбург (ныне Алуксне, Латвия). Шереметев, пользуясь уходом основной шведской армии в Польшу, подверг край беспощадному разорению. Как он сам доносил царю Петру I в конце 1702 года:

«Послал я во все стороны пленить и жечь, не осталось целого ничего, все разорено и сожжено, и взяли твои ратные государевы люди в полон мужеска и женска пола и робят несколько тысяч, также и работных лошадей, а скота с 20000 или больше... и чего не могли поднять покололи и порубили»

В Мариенбурге Шереметев захватил 400 жителей. Когда пастор Глюк в сопровождении своей челяди пришел ходатайствовать о судьбе жителей, Шереметев приметил служанку Марту Крузе и силой взял её к себе в любовницы. Через короткое время примерно в августе 1703 года её хозяином стал князь Меншиков, друг и соратник Петра I. Так рассказывает француз Франц Вильбуа, находившийся на русской службе во флоте с 1698 года и женатый на дочке пастора Глюка. Рассказ Вильбуа подтверждается другим источником, записками 1724 года из архива ольденбургского герцога. По этим запискам Шереметев отправил пастора Глюка и всех жителей крепости Мариенбург в Москву, Марту же оставил себе. Меншиков, забрав Марту у пожилого фельдмаршала несколько месяцев спустя, сильно рассорился с Шереметевым.

Читать далее

Как хочется стреляться, или мужские игры в стиле модерн

«Как все мужчины в Вавилоне, я побывал проконсулом; как все - рабом; изведал я и всемогущество, и позор, и темницу. Глядите, на правой руке у меня нет указательного пальца. Глядите, сквозь дырку в плаще видна красная татуировка на животе - это вторая буква, «бет». В ночи полнолуния она дает мне власть над людьми, чей знак буква «гимель», но подчиняет меня людям с «алефом», которые в безлунные ночи должны покоряться людям с «гимелем»...
Фантазируя на тему «судьба - игра» замечательный писатель Хорхе Луис Борхес не без основания заметил, что полностью захватить и подчинить себе человека способен только тот метатель жребия, который рядом с выигрышами поставит проигрыши, поведет счет не на одни лишь деньги, - возьмет в оборот удачу и провал, жизнь и смерть.
«Лотерея в Вавилоне» - плод воображения великого аргентинского мифотворца. Но среди азартных игр, когда-либо придуманных людьми, есть одна, если и не воплощающая идею Борхеса, то по крайней мере, намекающая на нее. Речь идет о русской рулетке (забавно, но в России ее называют иногда американской рулеткой - точно так же, как «русские» горки - американскими).

[400x320]

История русской рулетки начинается в 70-х годах XIX века, в дни войн с Османской империей, бесконечных сражений за независимость Болгарии и других славянских стран, когда на вооружение офицерского корпуса российской армии поступили револьверы Смит энд Вессон. Тогда все было отчаянные храбрецы - бравировать своей отвагой, поддразнивая смерть, считалось модным и стильным. Ведь образцом для подражания служил главнокомандующий Михаил Скобелев - фигура в истории армии поистине легендарная. Скобелев в час атаки неприятеля любил отобедать с шампанским на высоком холме или проскакать на белом коне в белоснежном парадном мундире под шквальным огнем турецких батарей.

Читать далее

Неподражаемая Марлен Дитрих.

[400x538]

Читать далее

Об отношениях Оскара Уайльда и Альфреда Дугласа (Бози) наверно уже исписаны тонны бумаги, поэтому я не буду именно на них заостряться, а просто поцитирую одну статью о самом лорде Дугласе, о его личности и характере. Только "ворнинг"-она очень большая !!! Фотографии соответствено-Бози, Оскар Уайльд и их совместные.

[482x699]

Это был дождливый понедельник, 3 декабря 1900 года, на парижское кладбище Баньо пришло немного людей, было смелым шагом с их стороны прийти на похороны известного гения, переступившего порог своей гениальности: Оскара Уайльда. Некто отдал распоряжение опустить гроб и, постепенно, под капли дождя, и приглушённый плач друзей начала уходить целая эпоха, принёсшая с собой новые рассветы Красоты и произведения Искусства, и забирающая с собой неповторимую атмосферу салонов. Как вдруг, в могильную яму едва не упал молодой человек, дамы закричали, а два джентльмена подхватили его в шоковом состоянии и ещё более сильном рыдании. Спустя несколько минут все расходились по экипажам, лишь этот молодой человек шёл один по грязи и лужам, сутулившись от холода и ледяного дождя, его лицо изображало страдание и ужас от произошедшего, а его имя было - лорд Альфред Брюс Дуглас.
Он родился 22 октября 1870 года. С раннего детства его окружала роскошь домов и столов, множество нянь и слуг - такова была цена принадлежать к старейшему Шотландскому роду, берущему своё начало с Карла Великого и прославленного с 14 столетия. Леди Куинсбери прозвала своего младшего сына Альфреда за необычный повелительный нрав и за «божественную» красоту - Бози (Bosie) от английского “bossy” – «любящий распоряжаться», знала бы она, что это прозвище будет с ним на протяжении всей его жизни и даже переживёт его самого.
В колледже Магдалины, юного Бози особо не любили, причина - бешеный характер, частые смены настроения, порой не подающиеся никакому разумному объяснению, его стремление подчинить всех своей воли: от друзей до неприятелей своим взглядом на вещи, порой касающихся исключительно делом личного.
Когда молодому лорду исполнилась 17 лет, его мать Леди Куинсбери начала бракоразводный процесс с отцом её сыновей и со своим некогда любимым мужем восьмым маркизом Шотто Куинсбери за многочисленные супружеские измены. Бракоразводный процесс привлёк к себе внимание всего Лондона, ведь главный его виновник слыл скандалистом и воинствующим атеистом, за что был исключён из Палаты Лордов. Полный развал семьи сыграл важную роль в формировании Альфреда как психологически травмированную личность. Постоянные ссоры отца и матери, наблюдаемые им с раннего детства; рукоприкладство к братьям и в частности к нему, вызывало у Бози и его двух братьев чувство обиды, которое подкреплённое страданиями матери перешло в ненависть к отцу уже в юности.
Молодой Альфред жил в семье, где обитали ссоры и постоянные судебные разбирательства: будь то судебные процессы его отца с почтенными лицами Лондона, или бракоразводный процесс родителей. Бози не хватало любви и тёплого домашнего очага, в результате чего, он погрузился в себя, в свою красоту, любование которой доходило до открытого проявления нарциссизма. В Оксфорде он начал писать стихи, слишком эмоциональные и дерзкие, но при этом не отличающиеся превосходным стилем и выдержанным размером.


[300x399] [300x443]

Читать далее