Еще один предмет его поклонения – самая знаменитая танцовщица «Мулен Руж» по имени Ла Гулю. Рассказами о длине ее ног и о том, насколько высоко она их задирает, питался весь полусвет Парижа. Ее партнером был Валентин Бескостный – уроженец России, тело которого было гибким, как у змеи. Когда Лотрека спрашивали, каких женщин он любит, он отвечал: «Тех, у которых в голове только две извилины. Одна отвечает за управление мужчинами, вторая –
за подчинение им». Ну и, конечно, она – рыжая Роза...
Ля Гулю (уроженка Эльзаса Луиза Вебер) стала подлинным украшением Мулен-Руж. Ей суждено было стать одной из самых знаменитых танцовщиц своего времени.

[525x600]

[361x500]

Она дебютировала в кабаре в 19 летнем возрасте в 1890 году. Очень скоро она становится самой яркой звездой “Мулен Руж”, его порочным и притягательным символом. По традиции монмартрских балов она получила кличку, Ла Гулю — Обжора. Потому что любила, подсев за столики к посетителям кабаре, вкусно поесть и выпить за их счет. Ла Гулю пользовалась оглушительным успехом, она была вульгарна, чувственна и пикантна.

Читать далее

Ни один художник в мире не вызывал таких нареканий в свой адрес, как Тулуз-Лотрек. Его называли скандалистом, ярмарочным шутом, карликом мировой живописи и последним монархом богемы. Благородный потомок французских королей на самом деле был скромным милым художником, который желал только одного: чтобы его полюбили женщины. Но как раз этого не могло случиться никогда. Трудно сказать, что нужно для того, чтобы стать гением. Удачно родиться? Удачно жениться? Или прожить крайне тяжелую жизнь? Анри де Тулуз-Лотреку из всех возможных вариантов достался третий.
У Лотрека было по крайней мере три серьезных увлечения за всю жизнь. Первая из первых – это танцовщица Джейн Аврил, молодая женщина с несчастным лицом и бирюзовыми глазами. Незаконнорожденная дочь путаны и аристократа, которая ввела моду на танцы без партнера. Мужчины поражались тому, как она вскидывает ноги, исполняя четкие па, – почти вертикально, в обе стороны. Анри не мог не купиться на такой талант. Толпа девок, среди которых она крутилась, называли ее Безумная Джейн. Ее считали чужой. Она разбиралась в картинах и книгах, у нее был хороший вкус. Ее утонченность, изысканность, культура – одним словом, «одухотворенность» – выделяли Джейн среди товарок по «Мулен Руж», которые, как водится, ненавидели ее за это.
[401x500] [403x600]

Джейн Авриль - ее звали также Ла Меленит - совершенно не походила на других танцовщиц и очень привлекала Лотрека. Она была незаконнорожденной дочерью итальянского аристократа и бывшей дамы полусвета Второй империи. В детстве она настрадалась от грубости своей матери, неуравновешенной и извращенной женщины, внешнее обаяние которой не могло скрыть даже от любовников ее раздражительный, жесткий характер. Эта бывшая кокотка была не в состоянии смириться с нуждой. Она то впадала в депрессию и у нее начиналась мания преследования, то приходила в возбужденное состояние и ее охватывала мания величия. Она вымещала на дочери свою неудачную жизнь, терроризировала ее, угрожая ей страшными наказаниями, если та вздумает пожаловаться соседям или закричать. Она посылала девочку по дворам петь и просить милостыню. Не выдержав, Джейн убежала из дома, и этот первый ее побег закончился в больнице Сальпетриер, в отделении Шарко, где ее лечили от нервного потрясения.

Читать далее

[показать] Врубеля и Борисова-Мусатова, а вскоре С.П.Дягилев организует первую «встречу» этих двух художников, которые не были знакомы друг с другом, показав их двойную ретроспективу на выставках «Мир искусства» в Петербурге и «Exposition de l’Art russe» вВ 1905 году вышел специальный номер журнала «Весы», посвященный творчеству Париже. Эти события совпали с уходом обоих мастеров — в конце 1905 года умер Борисов-Мусатов, в начале 1906 года слепнущий Врубель создал свои последние произведения. Их творчество, которое до этого момента было активной частью современного художественного процесса, темой постоянных споров, становится частью истории искусства, а их имена в сознании современников оказываются неразрывно соединены, олицетворяя две грани идеального образа творца — пророка и мечтателя, предлагая повод для размышлений о пересечении творческих судеб, об их встрече в пространстве искусства, встрече, которой в жизни так и не случилось. В этом, в [показать] общем-то, не было ничего удивительного — Врубель и Борисов-Мусатов принадлежали к разным художественным поколениям, обладали разным человеческим темпераментом, вели разный образ жизни. Жизнь Врубеля состояла из бесконечной цепи переездов, круг его общения был очень широк, Борисов-Мусатов большую часть своей жизни провел в саратовском уединении, а среди его знакомых — только родные и немногие близкие, друзья, художники. И даже в те моменты, когда, казалось бы, их знакомство неизбежно, когда их пути почти пересеклись, встреча все-таки не состоялась. А история этих «невстреч» — по-своему символична.

Общей отправной точкой их искусства было обучение в мастерской П.Чистякова в Академии художеств. Оба художника с благодарностью вспоминали о Чистякове и отмечали влияние его системы на свое творчество. Чистяков учил изображать не внешнее подобие предметов, а заново создавать их из «первоэлементов». Отсюда — «культ глубокой натуры», ярко выраженное конструктивное и ритмическое начало в их произведениях. Хотя Борисов-Мусатов был на четырнадцать лет моложе Врубеля, но в классе Чистякова они разошлись всего на семь лет, так как Врубель поздно получил художественное образование.

Период наиболее активного творчества, когда созданы самые известные произведения Врубеля и Борисова-Мусатова, укладывается примерно в одни и те же временные рамки, а первые публичные выступления практически совпадают. Важнейшей вехой в творчестве обоих художников стал 1902 год, когда они создают свои программные произведения: Врубель — «Демона поверженного», Борисов-Мусатов — «Водоем», которые были почти одновременно показаны в Москве (на выставке «Мир искусства» и МТХ) и вызвали целый шквал откликов.

Выставочная судьба Врубеля и Борисова-Мусатова много раз стремилась соединить художников. В 1903 году, организуя юбилейную выставку МТХ, Борисов-Мусатов говорил о необходимости пригласить Врубеля. В 1904 году оба художника в качестве почетных экспонентов участвовали в выставке «Алой розы» (всего несколькими произведениями), однако их личное знакомство так и не состоялось.

Теперь,думаю, настало время перейти к самой виновнице по сути того,что в Европе стали носить кашемировые шали-к Жозефине Богарне ее окружению, и всей женской части Наполеоновской семьи.Шали естественно еще будут

Европа блистательной и героической эпохи наполеоновских войн (1805— 1815) напоминала огромный военный лагерь. Это время настоящего царства мужчины и влияние военного духа на все стороны жизни было огромно, но «царицей» бала все равно оставалась... женщина, точнее, изысканная дама. Поэтому не удивительно, что почти все в моде той поры во многом связано с именем первой жены Бонапарта, Мари Жозефой Роз Таше де ла- Пажери, более известной как Жозефина (так звал се Наполеон) де Богарнэ (1763—1814) — одной из мервейез, большой поклонницей мокрых легких платьев из прозрачного мягкого муслина или нежного газа на голом теле.

[показать]

.. Эта, рано вышедшая замуж за виконта Богарнэ, быстро потерявшая его на кровавой плахе и побывавшая в постелях многих влиятельных людей той бурной эпохи, обольстительная и чувственная креолка с острова Мартиники с красивыми каштановыми волосами, невинной улыбкой, очень длинными ресницами над миндалевидными темно-синими глазами, тонкими чертами лица, маленьким задорным носиком с трепещущими ноздрями, с соблазнительными бедрами, миниатюрными, узкими в ступне, полноватыми, но стройными ножками и вечно полуобнаженными маленькими и тугими грудями с задорно торчащими темно-коричневыми сосками, обладала настойчиво-зовущим взглядом словно предлагавшим мужчине вести себя с нею смелее. Она знала все, что необходимо знать, что бы в самом выгодном свете демонстрировать свои самые привлекательные стороны и умело скрывать то, что следует скрыть, У нее был лишь один видимый недостаток: на редкость плохие зубы. Настолько плохие, что она научилась смеяться, не показывая их.

Читать далее

На рубеже XVIII-XIX веков вошли в моду большие шали из шерсти или пашмины - подпушка высокогорных коз. Они изготовлялись в Кашмире (Северная Индия) с XV века. В Европу такие шали привез Наполеон Бонапарт из Египетского похода в подарок своей жене Жозефине де Богарне. Это прекрасно дополняло модные в то время платья из тончайшей кисеи с завышенной талией. Надо полагать, что не только изумительные красота орнамента и мягкость способствовали росту популярности этих шалей, но и то, что ампирные туалеты были при всей их привлекательной легкости и прозрачности очень холодными. А климат Парижа все же несколько отличался от климата Древней Греции, подражательницами которой были француженки. Врачи умоляли запретить эту моду, предлагая дамам отправиться на кладбище Пер-Лашез и посмотреть, сколько хорошеньких ветрениц умерло из-за нее от простуды. Однако женщины, не желавшие расставаться с обольстительными нарядами, решили проблему проще и стали греться с помощью теплых шалей. На многих портретах того времени можно видеть прекрасные образцы этого аксессуара.

Jean-Auguste-Dominique Ingres- шали
Portrait of Madame Aymon, La belle Zélie.
[570x699]

На протяжении столетий кашемир являлся символом богатства и достатка, который могли себе позволить лишь очень состоятельные люди. Требовалось целых четыре года для того, чтобы козочка могла вырастить достаточно пуха для одного женского свитера. Кашемир подобен золоту и бриллиантам и, если его продают по низкой цене, это выглядит крайне подозрительно.
Начиная с середины ХIХ века кашемир стал исполь­зоваться для изготовления и муж­ской одежды. Одним из первых его стал пропагандировать знамени­тый английский денди, светский лев и ловелас, капитан Джордж (Бьюи) Браммел. Он утверждал, что лучший способ покорить сердце новой дамы - сжать ее в объятьях, надев белый кашемировый жилет. От ласкового тепла и мягкого шарма кашемира таяли самые стойкие из женщин.

Читать далее

Платок был излюбленным дамским аксессуаром с XVIII века. Изначально в моде были большие косынки из линобатиста - тончайшего, но прочного, полупрозрачного материала, похожего на газ. Их концы завязывали под край выреза или вставляли между шнуровкой корсажа, создавая впечатление высокого бюста. Это было необходимое умение для красавиц того времени - грамотно завязать косынку, чтобы при вдохе она приоткрывалась, нечаянно показывая кавалеру достоинства глубокого декольте, а при выдохе возвращалась в исходное положение, придавая обладательнице косынки вид скромницы. Часто этот аксессуар украшали вышивкой белым по белому, выполненной льняными нитками. Он был популярен в домашнем и утреннем туалете. Также платок был актуален к платью для прогулок. Постепенно материал заменился на игольное или коклюшечное кружево, но к концу века, во времена правления Марии Антуанетты, линобатист снова вернулся в моду.

Платок мог быть надет и таким образом
Jean-Baptiste Greuze 1725-1805.The white hat
или вот так
Jeanne-Philiberte Ledoux 1767-1840.A young woman at her toilette

[500x599]
[332x400]

Коклюшечное кружево - особая изысканность, воздушность, ажурность. Своим изяществом, чистотой и внутренней гармонией кружево может украсить любой наряд: от вечернего платья до летнего сарафана, Кружево в доме создает уют и теплоту домашнего очага.
Кружевоплетение - один из самых изысканных видов прикладного искусства. Считается, что техника плетения на коклюшках была изобретена на Западе в Италии не ранее второй половины XV в., а позднее распространилась по всей Европе. Наиболее древними европейскими центрами, помимо Италии, были Фландрия, Франция и Испания - В России же кружева были привозными весь XVI и первую половину XVII в.

Читать далее

Англия начала ХХ века в буквальном смысле сошла с ума: по всей стране поджигали почтовые ящики. Поджигались и дома (правда, пустующие). Перекусывались телефонные провода. Бились витрины, окна правительственных зданий. Весь этот хаос устраивали не молодежные бандформирования, а добропорядочные и образованные дамы средних лет. Сами они называли себя «милитантки» – воительницы. В историю попали как суфражистки (англ. suffrage – избирательное право), а британская пресса ехидно обозвала их «суфражетками».
Дамы устраивали марши, на которых не столько полицейские гоняли демонстранток, сколько те лупили «бобби» зонтиками (в те времена довольно массивными). Был брошен лозунг: если политики нас не слышат, удар надо наносить по тому, что эти господа особенно ценят. В результате, например, безжалостно уродовались площадки для гольфа и разбивались винные погреба.

[699x531]

Особую ненависть у «воительниц» вызывал сэр Уинстон Черчилль. Не только потому, что он, тогда – министр внутренних дел, разгонял их акции. Одну из лидерш движения Черчилль оскорбил, прямо скажем, по-хамски. Та подловила его в момент, когда сэр Уинстон по привычке баловал себя бренди, и начала обзывать его пьяным и бездушным мужланом. «Я-то завтра протрезвею, – хмыкнул Черчилль, – а у вас ноги как были кривыми, так и останутся».
За честь дамы отомстил мужчина, сочувствовавший суфражисткам. Он напал на Черчилля с хлыстом. На вокзале в Бристоле сэра Уинстона встретил пикет, и некая Тереза Гарнет огрела мерзавца древком от флага со словами: «Грязная скотина, английская женщина заслуживает уважения!» Про забрасывание камнями, кусками угля и говорить не стоит. Черчилль не был трусом, но телохранителей пришлось завести. В конце концов, полиция раскрыла заговор: милитантки собирались похитить его ребенка.

Читать далее

Николай Иванович Свищев-Паола.Мастер портретной светописи.
Тут, очень извиняюсь, фотографии будут чередоваться с Александром Гринбергом,которого я просто буду отдельно выделять.


На рубеже 19-20 веков почти в каждом городе России было фотографическое заведение. Одной из основных задач фотографов профессионалов было угождение вкусам обывателей, но в этой среде были фотографы, сумевшие поднять свое ремесло до уровня подлинного искусства. Н.И. Свищев видел в своем занятии не только источник средств к существованию, но и путь творческого самовыражения. Будучи мастером высочайшего уровня, он прекрасно владел техникой создания жанровых и пейзажных снимков, в которых как в зеркале отразилась жизнь разных слоев российского общества рубежа веков, бесконечно разнообразная и поэтичная красота русской природы. Но особое место в фотографическом наследии автора занимают портреты Фотопортреты, выполненные Николаем Ивановичем с точки зрения современной фотографической традиции несколько сентиментальны, но волнуют зрителя красотой человеческой души. По стилю и манере письма они часто носят импрессионистический характер. Эта манера была типичной для мастеров старшего поколения. Подобно импрессионистам, которые применяли необычные для своего времени ракурсы, системы линий и живописных пятен, Николай Иванович старался всячески смягчать изображение, убирать из кадра назойливые подробности, придавать фотоснимку видимость рисунка, выполненного углем или пастелью. В создании своих работ Н.И. Свищев часто использовал бромойль, простой и с переносом. Этот способ обработки позитива позволял фотографу преодолевать сухость линейной и тональной композиции, добиваться обобщения изображения, живописности рисунка.

[329x472] [318x472]

Общие принципы бромойля впервые опубликовал в 1907 году в журнале «Фотографик Ньюс» Е. Валь, а с 1911 года и примерно до 1930 года бромойль был, чуть ли не основным способом обработки позитива для художников всего мира. Когда речь идет о фотографическом портрете автором, которого является Н.И. Свищев важное значение приобретает поза портретируемого, его костюм, фон на котором изображен человек, а также среда, обстановка. Используя лучшие традиции русского изобразительного искусства, Николай Иванович создал снимки, отличающиеся глубиной содержания, поэтичностью и изяществом отделки, он мастерски владел светом, композицией снимка, много внимания уделял расположению модели в плоскости кадра. Во многих его снимках одно положение портретируемого (поворот головы или корпуса, жест) являются уже находкой. Фотопроизведения нельзя отделить от их автора. Созданию шедевров портретной светописи предшествовал долгий жизненный и творческий путь Свищева, полный исканий и неудач, триумфов и разочарований. Родился Николай Иванович в 1874 году, в Москве, в семье мелкого торговца. У Свищевых было трое детей, Николай был старшим. Учился он, по собственному признанию, плохо: мешало слабое здоровье. По этой причине Николай отстал от школы, и отец решил взять его помощником к себе в магазин, но вскоре отец разорился и был вынужден продать магазин. Одним из первых на объявление о продаже пришел владелец первоклассного фотоателье на Тверской улице Егор Максимович Овчаренко. Он заметил юношу, рисовавшего стоя за конторкой, и, посмотрев его рисунки, пригласил к себе в фотоателье, учеником ретушера. Свищев с радостью согласился.

Читать далее

Время, отведенное жанру ню в советской России, было катастрофически коротким и пришлось на 1920–30-е годы. Вслед за социальной революцией 1917-го произошла и революция сексуальная: были подписаны декреты, уравнивавшие права женщин и мужчин, легализован аборт, прекратилось преследование гомосексуализма. Женщина получила полную самостоятельность, могла свободно выбирать себе место жительства и мужчину. Повсеместно организовывались молодежные коммуны — экономические сексуальные коллективы, основанные на связи «свободных людей, любящих друг друга в условиях независимости».
Также появлялись различные общества типа «Долой стыд!», члены которого взяли за принцип появляться раздетыми на людях, и бюро «свободной любви», где должны были регистрироваться незамужние девушки с 18 до 32 лет. Здесь же всем желающим предоставлялось право выбора мужчин или женщин в сожители. Сексуальная революция продержалась в СССР еще меньше, чем жанр ню, и закончилась к концу 1920-х годов. На фоне описанных выше социальных явлений изображения обнаженного тела как в живописи, так и в фотографии выглядели вполне пуританскими.

Неизвестный фотограф. Артист оперы и балета Р.И. Гербек. 1930-е гг.
Александр Родченко "Двое"

[417x600] [400x592]

Раннее советское ню представлено работами Евгения Корбута, Иды Наппельбаум и Алексея Сидорова. Модели на их фотографиях чрезвычайно статичны и театральны. В действительности в представленном жанре было всего два основных направления, отличавшихся художественными и идеологическими принципами.
Первое представляли художники-пикториалисты, они же «правые», «проводники мелкобуржуазной стихии» и «фотовредители»: Александр Гринберг, Юрий Еремин, Николай Андреев, Николай Свищев-Паола и другие. Они делали постановочные фотографии в студии или на пленэре, использовали мягкорисующие объективы и сложную технику печати. В результате получались зыбкие, словно вырисованные игрой светотени, ускользающие изображения. Нередко тело превращалось лишь в выразительное пятно на темном фоне. Фотографии Гринберга по своей композиции нередко напоминали работы в жанре академического этюда, а светотеневая моделировка у Свищева-Паолы превращала реальные женские тела в подобие античных скульптур.

Читать далее

И напоследок о младших наследницах всего вышеперечисленного- о пионерках.
В СССР пионерская организация была образована решением Всероссийской конференции комсомола 19 мая 1922 года. До 1924 года пионерская организация носила имя Спартака, а после смерти Ленина получила его имя.
Первые пионерские отряды, объединявшие детей рабочих и крестьян, работали при комсомольских ячейках заводов, фабрик, учреждений; участвовали в субботниках, помогали в борьбе с детской беспризорностью, в ликвидации неграмотности.

Илья Машков.Пионерка с горном. 1933
[600x588]

Пионерский галстук был символом принадлежности к пионерской организации, частица знамени пионерской организации. Три конца галстука символизировали нерушимую связь трех поколений: коммунистов, комсомольцев, и пионеров. Галстук завязывался специальным узлом. Председатель дружины имел красный галстук с желтой каймой. В довоенные годы одним из атрибутов пионерской формы был специальный зажим, которым скреплялись концы пионерского галстука. Атрибут этот был желательным, но не обязательным. Интересна символика зажима. Пять поленьев костра означают пять континентов. Три язычка пламени - Коминтерн (3-й Интернационал). Исчезновение в послевоенные годы зажимов из обихода имеет несколько причин. В первую очередь это роспуск самого Коминтерна, в пламени которого сгорают поленья-континенты (соответственно символика теряла смысл). Поспособствовал этому и массовый психоз, охвативший широкие пионерские массы в конце тридцатых. Кому-то вдруг показалось, что в пламени костра при внимательном рассмотрении можно обнаружить все - от нацистской свастики до профиля Троцкого.
ссылка

Читать далее

Еще на одну интересную картину хотелось бы обратить внимание
И. Куликов.Юнгштурм. 1929
[477x698]

На девушке надета так называемая '' юнгштурмовка''. Была модной одеждой девушек и юношей в середине 30-х. Комсомольцы подражали романтической немецкой организации "красный штурм". Носилась с портупеей,.Она же была утверждена в качестве форменной одежды для комсомольцев.
В Германии было два "Юнгштурма", две молодёжных организации. Сначала, кажется, возник "Юнгштурм Адольфа Гитлера". Ему в пику был создан "Красный юнгштурм". Ему-то и подражали в Советском Союзе.
Молодежь старалась подражать людям военным. В моду вошла юнгштурмовка -- та же гимнастерка, но на гражданский лад. Надевалась она через голову, пуговиц на ней не было. Под юнгштурмовку полагалось надевать белую рубашку с черным галстуком. Брюки можно носить любого цвета, но лучше цвета хаки или черные. На юнгштурмовку нужно было приколоть как можно больше значков: пионерский, комсомольский, МОПР, ОСОАВИАХИМ, "Ворошиловский стрелок", "Воинствующий безбожник" и др. Через плечо надеть портупею, талию затянуть военным ремнем. На голове обязательна фуражка.

ссылка

Читать далее