
В Московском зоопарке родился детеныш островной куфии


Когда по синеве морей
Зефир скользит и тихо веет
В ветрила гордых кораблей
И челны на волнах лелеет;
Забот и дум слагая груз,
Тогда ленюсь я веселее —
И забываю песни муз:
Мне моря сладкий шум милее.
Когда же волны по брегам
Ревут, кипят и пеной плещут,
И гром гремит по небесам,
И молнии во мраке блещут, —
Я удаляюсь от морей



на небе появились звезды
глядят на землю и молчат
и думают что невозможно
пересчитать на ней людей
я мыслю значит существую
вдруг понял глеб и в тот же миг
себе поклялся бросить мыслить
и жить а не существовать
оксана душу распахнула
а там такая пустота
что засосало моментально
двух санитаров и врача
есть механическое лето
с полётом заводных шмелей
с пружиной солнца закреплённой
на шестерёнках облаков
за расширение вселенной
пытался выпить николай
но рюмка быстро удалялась
от жадно выпяченных губ
хотя олег был рекордсменом
в битье хлебальников и морд
его поймали и побили
рекорд
в теории мультивселенных
есть та в
Радио "Судного дня" передало загадочные сообщения после встречи в Стамбуле



He стану я жалеть о розах,
Увядших с легкою весной;
Мне мил и виноград на лозах,
В кистях созревший под горой,
Краса моей долины злачной,
Отрада осени златой,
Продолговатый и прозрачный,
Как персты девы молодой.
Замерзают мои георгины.
И последние ночи близки.
И на комья желтеющей глины
За ограду летят лепестки…
Нет, меня не порадует — что ты! —
Одинокая странствий звезда.
Пролетели мои самолеты,
Просвистели мои поезда.
Прогудели мои пароходы,
Проскрипели телеги мои, —
Я пришел к тебе в дни непогоды,
Так изволь, хоть водой напои!
Не порвать мне житейские цепи,
Не умчаться, глазами горя,
В пугачевские вольные степи,
Где гуляла душа бунтаря.
Не порвать мне мучительной связи
С долгой осенью нашей земли,
С деревцом у сырой коновязи,
С журавлями в холодной дали…
Но люблю тебя в дни непогоды
И желаю тебе навсегда,
Чтоб гудели твои пароходы,
Чтоб свистели твои поезда!

