Любовь - это желание передать дальше то, чего не можешь удержать
***
Время - это предрассудок. Вот в чем тайна жизни.
***
Смерть одного человека - это смерть, а смерть двух миллионов - только статистика.
***
Страдания любви нельзя победить философией - можно только с помощью другой женщины.
***
Время затаило дыхание, зной не успел растопить голубой кристалл неба, и все кажется ясным и бесконечно чистым - это тот единственный утренний час, когда веришь, что даже убийца будет прощен, а добро и зло - всего лишь убогие слова.
***
Уж таков человек: по-настоящему он дорожит только тем, что у него отнято.
***
- Разве вы не знаете, каковы три самые большие драгоценности нашей жизни? Добродетель, юность и наивность! Если их утратишь, то уж безвозвратно! А что на свете безнадежнее многоопытности, старости и холодного рассудка?
– Бедность, болезнь и одиночество, – отзываюсь я.
– Это только другие названия для опыта, старости и заблуждений ума.
***
Осень и весна - самый выгодный сезон для торговцев похоронными принадлежностями: людей умирает больше,чем летом и зимой; осенью - потому, что силы человека иссякают, весной - потому, что они пробуждаются и пожирают ослабевший организм, как слишком толстый фитиль тощую свечу.
***
Цинизм – та же сердечность, только с отрицательным показателем.
***
Никогда – какое короткое время
***
Нет никакой причины, чтобы бежать, и никакой – чтобы возвращаться. Все двери одинаковы. А за ними… ничего. Есть только двери. Всюду только двери, а за ними ничего нет.
***
Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по-настоящему интересоваться всем, что его касается. Таков один из парадоксов любви
***
Так уж повелось на свете: когда мы действительно что-то начнем понимать, мы уже слишком стары, чтобы приложить это к жизни, так оно и идет – волна за волной, поколение за поколением, и ни одно не в состоянии хоть чему-нибудь научиться у другого.
***
Должно быть, никогда не любишь достаточно. В течение всей жизни никогда, никого. Должно быть, всегда любишь слишком мало – и от этого все человеческие несчастья.
***
Женщина, которую пожелал другой мужчина, тут же становится нам дороже. Уж так водится, что на человека гораздо больше влияют относительные ценности, чем абсолютные.
***
Деньги – вещь очень важная. Особенно когда их нет!
***
Каждый когда-нибудь кого-то спасает. Так же как он всегда кого-то убивает. Даже если и не догадывается об этом.
***
Никогда не показывай женщине новых мест, тогда ей туда и не захочется и она от тебя не убежит.
***
— А в чем смысл жизни?
— Спать, жрать и лежать с женщиной.
***
Если женщина принадлежит другому, она в пять раз желаннее, чем та, которую можно заполучить.
***
Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.
[200x313]
Никогда, никогда и еще раз никогда ты не окажешься смешным в глазах женщины, если сделаешь что-то ради нее. Пусть это даже будет самым дурацким фарсом. Делай все, что хочешь, — стой на голове, неси околесицу, хвастай, как павлин, пой под ее окном. Не делай лишь одного — не будь с ней рассудочным.
***
Ты хочешь знать, как быть, если ты сделал что-то не так? Отвечаю, детка: никогда не проси прощения. Ничего не говори. Посылай цветы. Без писем. Только цветы. Они покрывают все. Даже могилы.
***
Вам хорошо, вы одиноки. Все это, конечно, так — одинокий человек не может быть покинут. Но иногда по вечерам эти искусственные построения разлетались в прах, а жизнь превращалась в какую-то всхлипывающую, мечущуюся мелодию, в водоворот дикого томления, желания, тоски и надежды все-таки вырваться из бессмысленного самоодурманивания, из бессмысленных в своей монотонности звуков этой вечной шарманки. Неважно куда, но лишь бы вырваться. О, эта жалкая потребность человека в крупице тепла. И разве этим теплом не могут быть пара рук и склоненное над тобой лицо? Или и это было бы самообманом, покорностью судьбе, бегством? Да и разве вообще существует что-то, кроме одиночества?
***
Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником — когда видишь, что делает из нее большинство людей.
***
Только несчастный знает, что такое счастье. Счастливец ощущает радость жизни не более, чем манекен: он только демонстрирует эту радость, но она ему не дана. Свет не светит, когда светло. Он светит во тьме. Выпьем за тьму! Кто хоть раз попал в грозу, тому нечего объяснять, что такое электричество. Будь проклята гроза! Да будет благословенна та малая толика жизни, что мы имеем! И так как мы любим ее, то не будем же закладывать ее под проценты! Живи напропалую! Пейте, ребята! Есть звезды, которые распались десять тысяч световых лет тому назад, но они светят и поныне! Пейте, пока есть время! Да здравствует несчастье! Да здравствует тьма!
***
И хорошо, что у людей еще остается много важных мелочей, которые приковывают их к жизни, защищают от нее. А вот одиночество — настоящее одиночество, без всяких иллюзий — наступает перед безумием или самоубийством.
***
Только тот, кто не раз оставался один, знает счастье встреч с любимой. Все остальное лишь ослабляет напряжение и тайну любви. И что же может резче прорвать магическую сферу одиночества, если не взрыв чувств, их сокрушительная сила, если не стихия, буря, ночь, музыка?… И любовь…
***
Как странно все-таки получается: когда пьёшь, очень быстро сосредотачиваешься, но зато от вечера до утра возникают такие интервалы, которые длятся словно годы.
***
Он был по сути добрый человек, с покатыми плечами и маленькими усиками. Скромный добросовестный служащий. Но именно таким теперь приходилось особенно трудно. Да, пожалуй, таким всегда приходится труднее всех. Скромность и добросовестность вознаграждаются только в романах. В жизни их используют, а потом отшвыривают в сторону.
***
Странное чувство испытываешь все-таки в день своего рождения, даже если никакого значения не придаешь ему. Тридцать лет… Было время, когда мне казалось, что я никак не доживу до двадцати, так хотелось поскорее стать взрослым. А потом…
***
[400x500]Ты рождаешься с ней в один миг. Вы похожи как две капли воды. Но это счастье длится лишь небольшое мгновение. Она оказвается помещённой в прозрачную клетку и вынуждена прожить там всю свою жизнь. Ты подходишь к ней, а она приветливо улыбается. Или удивлённо хлопает ресницами, а может по щекам текут слёзы, которые ты никогда не сможешь сам стереть с её лица. Она знает тебя лучше кого бы то ни было, а ты не можешь быть уверенным в том, что она такая же, как и ты.
В том-то и беда с вашим поколением, — сказал дедушка.— Мне стыдно за вас, Билл, а еще журналист! Вы готовы уничтожить все, что есть на свете хорошего. Только бы тратить поменьше времени, поменьше труда, вот чего вы добираетесь.
***
Самые эти слова - точно лето на языке. Вино из одуванчиков - пойманное и закупоренное в бутылки лето... ...Возьми лето в руку, налей лето в бокал - в самый крохотный, конечно, из какого только и сделаешь единственный терпкий глоток, поднеси его к губам - и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето... ..Даже бабушка, когда спустится в зимний погреб за июнем, наверно, будет стоять там тихонько, совсем одна, в тайном единении со своим сокровенным, со своей душой, как и дедушка, и папа, и дядя Берт, и другие тоже, словно беседуя с тенью давно ушедших дней, с пикниками, с теплым дождем, с запахом пшеничных полей, и жареных кукурузных зерен, и свежескошенного сена. Даже бабушка будет повторять снова и снова те же чудесные, золотящиеся слова, что звучат сейчас, когда цветы кладут под пресс, - как будут их повторять каждую зиму, все белые зимы во все времена. Снова и снова они будут слетать с губ, как улыбка, как нежданный солнечный зайчик во тьме. Вино из одуванчиков. Вино из одуванчиков. Вино из одуванчиков.
***
Жизнь — это одиночество. Внезапное открытие обрушилось на Тома как сокрушительный удар, и он задрожал. Мама тоже одинока. В эту минуту ей нечего надеяться ни на святость брака, ни на защиту любящей семьи, ни на конституцию Соединенных Штатов, ни на полицию; ей не к кому обратиться, кроме собственного сердца, а в сердце своем она найдет лишь неодолимое отвращение и страх. В эту минуту перед каждым стоит своя, только своя задача, и каждый должен сам ее решить. Ты совсем один, пойми это раз и навсегда.
***
Вчера умер Чин Линсу. Вчера, прямо здесь, в нашем городе, навсегда кончилась Гражданская война. Вчера, прямо здесь, умер президент Линкольн, и генерал Ли, и генерал Грант, и сто тысяч других, кто лицом к югу, а кто — к северу. И вчера днем в доме полковника Фрилея ухнуло со скалы в самую что ни на есть бездонную пропасть целое стадо бизонов и буйволов, огромное, как весь Гринтаун, штат Иллинойс. Вчера целые тучи пыли улеглись навеки. А я-то сначала ничего и не понял! Ужасно, Том, просто ужасно! Как же нам теперь быть? Что будем делать? Больше не будет никаких буйволов… И никаких не будет солдат и генерала Гранта, и генерала Ли, и Честного Эйба, и Чин Линсу не будет! Вот уж не думал, что сразу может умереть столько народу! А ведь они все умерли, Том, это уж точно…
***
Теперь все идет обратным ходом. Как в кино, когда фильм пускают задом наперед — люди выскакивают из воды на трамплин. Наступает сентябрь, закрываешь окошко, которое открыл в июне, снимаешь теннисные туфли, которые надел тогда же, и влезаешь в тяжеленные башмаки, которые тогда забросил. Теперь люди скорей прячутся в дом, будто кукушки обратно в часы, когда прокукуют время. Только что на верандах было полно народу и все трещали, как сороки. И сразу двери захлопнулись, никаких разговоров не слыхать, только листья с деревьев так и падают.
***
Любовь — это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года. Когда хочешь бежать с кем-то от весенней грозы под усыпанную цветами сирень, а летом собирать ягоды и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна от холода. Зимой — помогать пережить насморк и долгие вечера…
***
Когда тебе плохо, надо хорошенько выплакаться, или пореветь минут 10 или съесть целую плитку шоколада, а то и всё вместе, — лучшего лекарства и не придумаешь.
***
Среди зимы они, бывало, искали следы и признаки лета и находили их в подвалах или в вечерних кострах на краю пруда, превращенного в каток. Теперь, летом, они искали хоть малейшего отзвука, хоть напоминания о забытой зиме.
***
В такие дни, как сегодня, мне кажется… что я буду один.
***
Мне нравится плакать. Как поплачешь хорошенько, сразу кажется, будто опять утро и начинается новый день.
***
Мальчишки заулыбались и с жаром взялись за дело. Они набрали полные мешки одуванчиков и унесли вниз, в погреб. Вывалили их из мешков, и во тьме погреба разлилось сияние. Винный пресс дожидался их, открытый, холодный. Золотистый цветок согрел его. Дедушка передвинул пресс, повернул ручку, завертел — быстрей, быстрей — и пресс мягко стиснул добычу…
Сперва тонкой струйкой, потом все щедрей, обильнее побежал по желобу в глиняные кувшины сок прекрасного жаркого месяца; ему дали перебродить, сняли пену и разлили в чистые бутылки из-под кетчупа — и они выстроились рядами на полках, поблескивая в сумраке погреба.
Вино из одуванчиков.
Самые эти слова — точно лето на языке. Вино из одуванчиков — пойманное и закупоренное в бутылки лето.
[показать])
[700x525]
[525x700]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[525x700]
[525x700]
[700x525]
[525x700]
[700x525]
[525x700]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[525x700]
[525x700]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[525x700]
[700x525]
[525x700]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[525x700]
[700x525]
[700x525]
[525x700]
[показать]
[700x670]
[700x525]
[525x700]
[700x525]
[700x528]
[354x450]
[344x313]