Сегодня утром я поднялась в пять и, после некоторого колбашения, опять легла.
Мне приснился бывший муж.
Приснилось, что мы каким-то образом (втроем с Бисеренкой) оказались на выпускном вечере в Дворце, где многие школы справляли выпускной и просто были на празднике. И концерт какой-то. И конкурс танцев. Вот попали как раз на конкурс.
Начинает играть музыка, и Лёня сразу меня подхватывает танцевать (хотя мы совсем не беззаботны, просто тут оказались). Мы танцуем свободно по всей сцене (а она там замысловатая и угластая) среди других пар, танцуем лучше многих из них (а Бусинища стоит и смотрит в стороне.)
Ведет танец он, потом я, то опять он. Станцевали мы очень не плохо, мне самой понравилось, но была в этом некоторая механичность. Потому что мы оба знаем правду, правду "реальности"... Но вот танец закончился. Мы идем к столикам, где сидит жури и выдают призы. Идем порознь и вообще к разным столикам: чтобы охватить больше столов и больше услышать (практичность!). Награждение заканчивается достаточно быстро, и мне дают какой-то подарок, просто чтобы я его передала. Мы ничего не получили, как я поняла. Лёня подходит ко мне, и мы идем куда-то к краю сцены в темноту.
Я говорю: вот дали мне приз, передать. Для пары №7.
Он говорит: это же мы - пара номер 7.
Так вышло, что я взяла наш приз и даже этого не заметила. Там внутри какая-то большая шоколадка, кажется. Не очень интересно.
Потом в сумерках около сцены (на которой уже идет другой номер) разговариваем. Он говорит о том, как ему плохо без меня, и, как всегда, очень убедительно. Почему я и решаю проводить его домой.
А Лёня будто пьян (хоть я и не видела, чтобы он пил) и ему кажется, что я его на что-то провоцирую, касаюсь как-то по-особенному. Он часто переспрашивает, почему я это делаю сейчас? Но я неизменно отвечаю: нет, я случайно. И стараюсь двигаться минимально. Мне жаль и я хочу помочь.
Я раздеваю его и укладываю в постель. У него что-то типа лихорадки, и я глажу его успокаивающе по спине.
Чуть позже он засыпает, и я ухожу.
Проснувшись и прокручивая сон в голове, в момент воспоминания разговора около сцены после танца я вдруг думаю: будет ли тот момент, когда, если вдруг я вернусь, он откажется меня принять? Конечно будет. Нет, вопрос не в этом. Наступил ли уже этот момент? Это некий детектор, но включать его "на пробу" (спрашивать) - слишком жестоко. Ведь я не собираюсь возвращаться, хотя ответ НЕТ, ТЫ УЖЕ НЕ НУЖНА МНЕ - в сильной степени поднял бы его над этой жизнью, над ее болью и слепотой.
А еще одна мысль - просто тревожит меня. Всё было так почти, как было и в жизни. Мы танцевали какое-то время, танцевали хорошо - вне зависимости от того, как друг к другу относились. Но вот именно те эмоции, которые я испытывала во время этого танца, пугают.
Неужели я с самого начала знала? Что это танец механический, на публику? Что мы разобщены? Что танцуем за приз? которого я даже не замечу.
Или так стало только в тот момент, когда за нами стала наблюдать Бисеренка? ...