Старый и никому не нужный Арбат оккупирован туристами. Зоопарк - детьми. А в Ботаническом саду медовым запахом донника.

Но находятся люди, оппонирующие мне политически, которые принимают меня такого какой я есть. Веселый дружище Т. пишет: "Наша Марина Тюрина открыла в литературе неизвестное доселе. Ибо она психолог. Эта троица: Гайдар, Паустовский и Фраерман - не гетеросексуалы. Это видно из текстов. Мы расспросили ветеранов. В Солотче писатели жили в доме с "мезонином", на котором и сейчас ещё есть балкон. Балкон выходит на главную улицу. Трое пили чай, потом П. дрючил Г, а Фраерман изображал собачку и гавкал. И так почти каждый вечер.
Наконец приехали комиссары в большом кожаном автомобиле и увезли
писателей в Москву. Теперь там музей".
[700x560]

Анна говорит: любишь ты всех костерить. Да, я костерю всех и вся. Люди, по детскому впечатлению моему, в большинстве - негармоничны, медлительны, завистливы и в широте своих взглядов подлы. Посмотрите, сколько крови проливают они.
[700x525]

Неуемный смех, ношение сумочки в руке, а не на плече, неуверенность в метрополитене и в центре, пристрастие к посещению баров, ресторанчиков, соляриев; наличие стразов, блескучих нашивок, татуировок, пирсинга; хабалистость, провалы в эрудиции и отсутствие семейной культурной традиции.

благонамеренно и трезво. И если эти три составляющие у меня сбоят, то чисто из-за несуразности этого мира. Мой внутренний - крепко сбит. Мой внутренний - воля, твердость и покой.

такие недалекие. Искали друг друга в толпе у Речного вокзала.

Она мне: - Что вы видите?
Я: Техносила. Торговый центр, Сотовая связь. Подойдите пожалуйста к метро, так мы не найдемся.
Она: Я не езжу в метро, я не знаю где оно.
Я: Как вы вышлядите?
Она: У меня платье с глубоким декольте...
Я: (внутренний голос: - С выменем наружу...) Какого ЦВЕТА платье у вас?

Конечно, блондинка. Искали друг друга долго, опоздал на работу.

Если долго слушать тайскую речь, можно свихнуться. Ее зовут Ри. От нее даже пахнет Азией.

быть одновременно душой компании и мизантропом. Невозможно быть одновременно артистичным и мужественным. Невозможно видеть всю подноготную этого мира и оставаться благоразумным.

Ухайдоканный, пропахший шашлычным дымом, грязный, мокрый вернулся с дачи.

Так уж получилось, что в Питере и выйдет моя первая книжка. Промозглой осенью. Неподалеку от Летнего сада.

Известно, что сближает поэтов и блядей - и те и другие предаются порочному ремеслу с неистовством, отдаются каждому и каждого впускают в себя и на исходе бывают вышвырнуты на обочину жизни. Поэтому пути поэтов и блядей пересекаются. Поэтому я выхожу из себя, когда лузеры начинают рассуждать о судьбах поэтов, о трудностях характера Северянина, о плохом стилисте Булгакове и т.д. И выражают свою точку зреня как-то заносчиво, с каким-то превосходством и самодовольством. Я объявляю войну лузерам. Я объявляю войну жалким умишкам филологов. Не способным открываться, ибо им открыть-то нечего. Показать-то нечего, братцы. Обостренность-то отсутствует. Мне милее категория людей, подобных той, которая тихим греческим вечером, когда мы гуляли на Bich-Road, спросила меня: "Слушай, а кто такой Кафка?".

Адмиралтейство ранним утром.
[700x525]

То ли Мойка, то ли Фонтанка, то ли Невка. Питер плох тем что в нем невозможно запутаться. Город линий, парадных и островов. Самый предумышленный из всех городов. Там живет даже Лиза, с которой мы спешно сошлись и спешно расстались.

[525x700]

Сегодня снилась встреча с тигром в крымских горах.
Еще отползал от края пропасти; камни, за которые хватался, срывались и
скатывались вниз беззвучно. Потом стрелял из пистолета по гиенам, которых
выгуливали две дамы, похожие на фей.
А в реале видел на Авиамоторной, как выгуливают настоящего волка.
...

Она говорит: выгуляй меня сегодня. И это звучит двусмысленно.

Дорогой дневник, я пошел к книгопродавцу, потому что были съедены последние две сосиски и холодильник пуст. Теперь я богатенький Буратино, у меня есть на что вечером выпить пива. Александр (мой любимый в Москве книгопродавец) спросил, чем я сейчас занимаюсь. Писательством, ответил я густо краснея. Опасное это дело, сказал он, быстро взглянув на меня. Попрощавшись, я вышел на внутренний дворик музея, немного почитал стихи Маяковского, написанные на окнах. Почитал, стараясь запомнить. Но не запомнил. Первая строчка звучала примерно так: "Прислушайтесь - кругом какая-то тишь..."

Пусть сегодня будут такие же громы и молнии, какие были вчера. Многие жалуются на давление, а у меня расширяется сознание. Московские погоды - 2008 так вписываются в мою стихийность.

Люблю этот зал в Петербурге на Почтовой улице.
[700x525]

по письменному столу
[700x525]

Настроение сейчас - новолунное

Как говорят немцы, ди гемютлихе альте цайт. Еду в музей Маяковского толкать кое-какие книжки.

Будущее обычно складывается с той женщиной, которая не спрашивает о будущем.

Греция – самая курящая страна в мире. Буду ли я когда-нибудь держать ресторанчик на Bich-Road или не буду – не важно. Я хотя бы попробую. Крым, однако, реалистичней.