Опять мне жрать картошку с колбасой. Застарелую селёдку, обветренную в том месте, где над маслом. Эти гнусные подозрения: позвонила ночью и услышала женский шёпот. Пресловутый шёпот уже стал являться мне, я уже весь в прыщах как Калигула, но не от похождений, а от сублимированности и потерял где-то любимое вишнёвое кашне. Да, у меня дёргается глаз, потому что я всеми оставлен. Но я улыбаюсь. Объясняй - не объясняй: в нашем кругу люди приглушают голос, если кто-то разговаривает по телефону. Да, от меня воняет - алкоголем, может, - женскими духами, но я не целуюсь со случайными женщинами никогда. (...)

Пойду ещё за одной в магазин. Этот ёбаный снег ссыпался с неба всего 10 минут, и небо прояснело, но она сказала: "Какой ты, однако. Не Эдуард". Эта шутка, понятная для людей, разбирающихся в южноосетинских событиях, вывела меня из себя.
А был снег крупный, частый, стремительный. Мы стояли с котом перед окном. Я сварил четыре картофелины. Мне хочется уйти, а уйти некуда.

В метро трёшься среди человеческого мяса и проникаешься ужасом. Кто сказал, что гастарбайтеры работают по 12 часов в сутки? Снуют и шастают под землей шайками. На переходах, как урки, разделяются: незаметней просочиться сквозь ментов. Возле Зоопарка - в толкучке предлагают ворованные или "серые" телефоны: полно лоховатых приезжих. Вчера ехал в вагоне с беспрерывно кашляющей по-соседству таджичкой, видимо, туберкулёзницей. Азиаты радостные, как муравьи, везут на тележке домашний кинотеатр.

Но вот наблюдение. Существует стереотип, что черные смотрят на белых женщин как на шлюх. Это отчасти так. Таковое впечатление производят в основном воинствующие провинциалки. Однако культурная столица москва развращает всех без разбору. Восточные женщины в большинстве поддались этой тлетворности в силу ментальной безвкусицы (вороньей тяге ко всему блестящему), врождённой установки к подчинению (что соответственно создает ситуацию болезненного нахождения некогда дискриминируемой женщины в феминистской среде) и собственно бездуховности (не знаю, нужно ли в скобках что-то раскрывать).

Пример типичный. У женщин ненордических как правило тяжёлый зад и не вполне длинные, часто непрямые и полные ноги. Может такая баба в общественных местах сидеть со сдвинутыми коленями, что соответствует определенному правилу приличия? Она физически этого сделать не может.

Другой пример. Как-то незаметно в столице стали спиваться (конечно невинные, добродушные, но и какие-то никчемные) азиаты. А ведь им пить нельзя.

Пример ещё. В москве народилось поколение новых джигитов, отращивающих битловские волосы, носящих в карманах модных курток сверхтонкие телефоны. Мало кто заметил, что эти ребята становятся субтильней, по подобию городских аборигенов. "Бледный худой, евроглазый прохожий..." - знаете эту песню? Экология, братцы мои.

Плохая экология и хороший разврат. Белые при таких условиях очистятся от неполноценных, а у черных тоже выкристаллизуются и выживут на нашем суровом Севере аристократы, которые среди них тоже есть.

Всё кажущееся важным сейчас так скоро перестаёт быть важным. Ещё Кастанеда учил: расстаться с важностью. И таким образом наркотически синтезировал догматы всех религий, в том числе догмат постмодернизма, в котором ясно проступает буддистская созерцательная позиция: всё равно всему. Как в этом смысле поступить, если тебе уготовано - пусть не быть поэтом, но иметь поэтический взгляд на мир? Перестать бороться с богом, с вечностью, перестать бороться за бога, за вечность? Начать бояться и бога, и вечности?
Всего этого не позволяет русская душа. На плоскости моей родины, в этом безбрежном пространстве болот, степей и пустынь я лишний: туземец. Мне надобно уйти в леса.

(...) Опять стоял на Краснопресненской, но стоял один, как положено уже поэту, подпирая ампирную колонну, без буйства, фонтанирования, просто наблюдал на снегу грызущую какой-то кусок крысу.

В редакции пили итальянское вино "Грапп" (очень резкое по вкусу), "Масандру" в компании с С., Н., удолбанного колумниста и замреда. Я показывал Е. фотографии Крита. Последняя рассказывала про Рим.

Когда уже ни с кем не могу найти понимания, достаю огромную коробку с аудиокассетами, нахожу что-нибудь брутальное - Кипелова или Кинчева, вставляю в допотопный SHARP, когда-то привезённый из Эмиратов, и огонь вновь вселяется в меня.

Снега ждём в Москве, как дождя - в Поднебесной.
[700x525]

1.
Я проснулся в колонии для несовершеннолетних, в небольшой полутёмной камере, свесился с кровати и увидел, что на полу вода. "Теперь понятно, в каких условиях живут эти осужденные подростки, - подумал я. - Не удивлюсь, если здесь есть и крысы". Но удивились - подростки моему появлению. Один из них даже стал прыгать на моей кровати, а к утру пришла надсмотрщица и повела всех - через столовую - на утреннюю прогулку. По возращении я стал взламывать все замки камеры. Дети должны получить свободу. Я видел, как один из мальчиков украл со стола булку.
P.S. Сон навеян безусловно цепью упоминаний о детях начиная с упоминания Н., предупредившей меня о младенце в доме, в котором я ночевал. Дальше следовало: малыш с мадонной в московском метро, он посмотрел на меня страшными большими глазами и ухватился за мои брюки. Дальше: цитата из Сенеки ("если хочешь наказать человека, сделай его педагогом"), которую озвучила, кажется, М. на фоне бегающих крыс на Краснопресненской.
2. Мы с родителями приехали в одно горное селение посетить далёкого родственника. Я увидел, что в местах малодоступных люди живут привольно, уютно и с экстазом. У родственника был просторный дом, наполненный гостями. Мы обменялись подарками и цветами, в доме пел хор. А в соседнем селе был какой-то праздник, и всем семейством мы поехали туда на машине. Мне было очень смешно, когда родственник - добродушный горец, сказал мне в своих старых "Жигулях": пристегнись. Потому что в машине со стороны моего пассажирского сидения не было двери. Смешно и страшно было, что водитель, употребив крепкой наливки, сейчас собирается выезжать на трассу с сильным движением, крутыми поворотами и отвесными пропастями по обочине.
P.S. Этот сон уже навеян вспыхнувшим грузино-южноосетинским конфликтом на работе, в котором невольно задействован я сам.

Юрий Кувалдин, первый мой издатель, подобрал меня "с улицы". Отношения с ним по причине моих личных неурядиц прервались, но я помню о нём всегда, как цыплёнок - всегда - помнит свою первую птичницу. Оказывается, он ведёт дневник в ЖЖ.


http://kuvaldinur.livejournal.com/

М. удачно охарактеризовала людей, обретающихся в редакции. Эта пишущая братия конечно низко ценится в цеху вообще пишущих. Всеядным, вечно алчущим поэтам все-таки больше вменяется "цинизм", но это уже латинское, вечное, свежее - без этого фактора порой невозможно выжить, любить и работать. А журналисты часто - неудавшиеся словесники, поддавшиеся искусу шаблонирования и поиску информации. Но мы ищем слова. Они многоценней событий.

раз, два, три - ничего не произошло. Странно. Ведь гороскоп обещал мне выговор. И хотя это не я проломил дверь в вёрстку и женский туалет, не я разбил пожарную инструкцию, не я катал сотрудницу по ночной Москве в тележке из супермаркета (я лишь помогал въезжать на бордюры), - прислушиваться к рассказам о корпоративе в курилке боязно. И чувствуются все-таки косые взгляды и странные улыбки. В отделе происшествий опять бухают.

Друг рассмешил: "...Я думаю, тут дело в ощущении неизвестности будущего [нашего издания]. Мужчины сублимировали в алкоголь, женщины - в свою мохнатую раковину".

Любопытно, что некоторые виды орхидей могут имитировать самку (например, шмеля), выделяя женские ферамоны и привлекая самцов для опыления.

А бывает и так. Глубокой ночью она разговаривает по телефону с провайдером, а он слушает "Болеро" Равеля в исполнении "Манхэттен Трансвер" (композиция чисто вокальная и длится 40 минут). Сочетание двух звуковых дорожек - серьезный штурм даже для абсурдистской психики.

Перед Зоопарком уже сооружают ёлку, и кажется, действительно: если и нельзя сказать, что пошёл снег, то всё-таки можно сказать, что он попробовал сделать это. Я насчитал с утра пять или шесть снежинок. В глубочайшем бреду навязался то ли прошлой ночью, то ли третьего дня к Н. в её коммуналку. Она предупредила, что дома младенец. Последнего я так и не увидел и не услышал, но не мог сомкнуть глаз из ожидания, что он закричит. Младенец - такой же пугающий архетип, что и клоун. К утру ослабел страшно, на станции "Славянский бульвар", где по краю платформы подсветка, едва устоял на ногах: её открыли только этим летом и заточили под футуристический ангар. На работе выполнил основное и сбежал, едва добравшись до дому. Во всем ищу себе оправдание - в полной луне, давлении, приступах анемии, но всё это пустое. Как и то, что я не менее дюжины дней не знал женщину. Нелепость последних событий, нелепость эпизодов моей жизни усиливается оттого, что однажды просыпаешься и обнаруживаешь самообладание и пусть медленное, но вхождение в силу. Встал, отряхнулся и пошёл. Почти двухсуточное отсутствие сна и снов: сегодня спал с перерывами дважды по 45 минут, просыпался в поту и запомнил только статическую картинку, но она была из серии корректорских рефлекий. С работы сбежал, когда пришлось вычитывать текст о премьере Балабанова "Морфий" по Булгакову и когда в курилке стало дурно от воспоминаний о последних происшествиях.

Тя подправя супата със зехтин
лавров лист лети
в кипящото котле – за слава
Пуши в кухнята
душата ми се задушава

мислиш, че движиш светове,
наивни човече
зле си чел Вайнингер
от друга страна, това е мъжкарско:
къде ми е пистолетът?

Есть притча: задаёшь вопрос философу - забываешь о самом вопросе. Блистательное определение литературы. Она только вопрошает, об этом прекрасно сказал мне современный классик.

Ергенско нещастие

ситото пробуждане ме учудва:
джобовете - пълни с пари,
а къщата - празна

думаешь, что вращаешь мирами,
наивный ты человек
плохо читал Вайнингера
с другой стороны, это мужское:
где револьвер?

проснулся кот, пришёл на кухню
воды вылакать
лапой тронуть коричневого таракана

Ночью выпал первый полуснег
шатался я по городу, получеловек
глубока у меня осадка