Ездил в деревню заготавливать энергоносители - по бедности не дрова даже, а обрезки яблоневых скелетных ветвей. Заметелил первый снег, не такой долгожданный, как в прошлом году, но такой, что утром нельзя ему не улыбнуться улыбкой, может быть, даже более светлой, чем та, которой улыбаешься любимому человеку, тем более когда утром рядом с тобой этого человека-то нет.

По поводу же предыдущей короткометражной истории о том, как я гулял по Валовой в поисках какого-нибудь киргиза, чтобы по-братски обнять его и поведать ему, что я стал толерантным (а гулял я не с этой, может быть, целью, но с соответствующим настроением), - ГУВХ написал мне, что ЖВИ - это завод имени Владимира Ильича, при Советском Союзе выпускавший холодильники.

Первый снег только усилил мою толерантность, но в деревне где найдёшь киргиза? На верхотуре строительных лесов? Но с земли и не видно, киргиз это или не киргиз. Ограничиваешься тем, что встретишь по телевизору в жюри "Ледникового периода" бывшего министра культуры Швыдкого и приветливо кивнёшь ему: "Здравстуй, Миша! Как продвигается ремонт Большого театра?"

Ездил на Дубининскую улицу смотреть, где работает Х.  Я совсем забыл, что старые промышленные районы Замоскворечья - это запредельный кайф, и когда славливаешь его, пронзительно хочется добавиться Питером. Рядом с деревянными одноэтажными особняками - зеркальные высотки вроде "Роснефти", и тут же - ЗВИ (который я расшифровал как "завод высокоточных инструментов"), где Каплан стреляла в Ленина. Прошёлся один по Валовой улице, свернул на Большую Якиманку, вышел на пустынную Болотную (у кинотеатра "Ударник" магазин персидских ковров), с Болотной пересёк Москву-реку и оказался в Александровском саду.

Думал о чуваке, который должен отмечать раз в году свой второй день рождения, но он об этом не знает. Об этом знаю только я. Хотя, ежели бы его поставили в известность, он, может быть, сказал бы, что как раз я должен отмечать свой второй день рождения и именно в этот день. Но вряд ли я узнал бы о такой его реакции. Ведь я не знаю этого чувака.

28-го ночью я смотрел плохое кино Германа-мл. "Бумажный солдат". Что сказать, блогеры? Фильм о Байконуре с красивым, но как-то преднамеренно смахивающим на Аль Пачино Мерабом Нинидзе. Герман-мл. застрял в антисоветской декадансной пошлятине 90-х и повторяет как джазовые стандарты пелевинскую идею о запускавшихся в космос до Юры мальчиках-камикадзе.

28-го утром я ходил в поликлинику и запомнил такой портрет медсестры. Природа, изуродовав её фигуру, изуродовала ей походку: надрав из задницы мяса, нахлобучила его на плечи, оттого у медсестры сместился центр тяжести и при ходьбе её немного раскачивало. Я не смеюсь над ней и много размышлял, стоит ли воспроизводить портрет, и решил воспроизвести. Всё может пригодиться.

Мне было так жалко её, но не жениться же на ней. Один мой друг женился из жалости, но ведь от брака бывают дети. Детей заводить - не то что завести, например, собаку. Дети живут долго. Так что за эту жалость долго приходится рассчитываться.

28-го днём я написал про Монголию.

А 27-го, как я случайно узнал, на одном забытом ресурсе ко мне в гости заходил Тимур Аширбакиев, живущий в Казахстане мой одноклассник, с которым мы учились в монгольской школе номер три. Приятный парень, я узнал его прежде по фотографии, это особенно интересно. Вот, что называется, единое информационное поле.

В таких случаях я не знаю что делать. Я поэтому и не регистрируюсь в "Одноклассниках". Не знаю, что от меня требуется, если я случайно нахожу девочку или мальчика, с которыми сидел за одной партой. Или нахожу девочку, с которой, скажем, уже знакомил своих родителей. Или работал с ней в одном пионерском лагере на одном отряде. Или бегал к ней из своего отряда в её отряд. Или просто провожал её после пары, а по дороге нам встретился её папик и я, человек негордый, угостился у него гашишем. Что мне всем им сказать? Они мне чужие. Ведь если меня скрутит сейчас от какого-нибудь невралгического защемления, они не прибегут с новокаином. Да мало ли с кем я сидел, кого знакомил и провожал?

Вы слышали, блогеры, английским полицейским запретили обращения "мальчик" и "девочка", чтобы не было нарушения гендерной тайны личности?

И, о ужас, мой местечковый московский шовинизм, как мне за него стыдно, как я за него раскаиваюсь, как он на корню срубает всякий возможный культурный диалог.

Чертенко Саша из Киева говорил мне на площади трёх вокзалов: что-то у вас много советских гербов. Он насчитал их пять штук на шпилях и фасадах ратушей. Но я-то, к ним привыкший, их в упор не видел! Есть наци консервативные, есть прогрессивные. Последние, парадоксальным образом, теоретически беспочвенны (Саша, например, очень скептически улыбнулся, когда я заговорил с ним о славяноцентризме). А первые могут основываться в имперском подходе даже на интернационализме, их я и называю фундаменталистами.

Фундаменталисты, может быть, должны корректировать только своим присутствием, своим существованием деятельность безусловно дальновидной власти, иметь спокойное отношение к историческому прошлому и в частности к товарищу Сталину (у великих людей и женщин нет национальности) и напоминать всем своим примером о культурной доминанте титульной нации.

А если бить, то не за отсутствующую графу в паспорте, а за плохой русский язык или негативное сознание, опирающееся исключительно на контрпродуктивные категории (холокост, голодомор, беломорканал).

После Г.-мл. ставлю фильм про Че Гевару и нахожу сходство кубинских партизан с чеченскими сепаратистами.

Мне симпатичны революционеры. Но не экстремисты - ни чёрных, ни зелёных, ни коричневых толков. Я не приветствую тенденцию, начатую на московских улицах в отношении действительно чрезмерно разгулявшихся гостей. Но, понимая проблемы отдельных народов (малочисленность, бедность, ментальная неспособность к созидательному труду, не очень цивилизованный уклад жизни и т.д.), я вместе с тем не хочу их наплыва в мою маленькую, доселе уютную купеческую Москву.

И вот что нужно бы поправить в стереотипе русского ультраправого в глазах общественности: не ненавистью движим он, а любовью: прежде к своей, а потом к чужой идентичности.

Закончить чем-нибудь хорошим и смешным? Перевод заголовка этого поста знаете?

С англ. — "До смерти развеселённые" - третий сольный альбом Роджера Уотерса, лидера группы Pink Floyd.

В такую погоду, если забрёдаешь вдруг в незнакомый городской район, вспоминаешь, как ходил с отцом за грибами и брусникой в горы. Такая же бушующая тишина стояла в лесу, что ли? У отца, вероятно, был выцветший рюкзак, с которым он ездил ещё на зимнюю рыбалку, и мать после неё не пускала его к себе в постель (из-за перегара?), и эмалированное ведро, потому что грузди - грибы очень большие, разлапистые. Вероятно, он был в кинематографически неправдоподобных болотных сапогах и в неподобающем собиранию грибов пиджаке, но в то непрактичное время все мужчины - и селяне и горожане носили неподобающие пиджаки и даже не снимали их, когда валялись в канавах или отдыхали на привале.

Или чужие дворы напомнили: тебе стоит только подумать, что ты заблудился, и сразу же отчаянно хочется  остаться здесь на всю жизнь? Склонный к бродяжничеству, зачем ты варишься в котле мегаполиса? Смотришь на нелепые сторожки, возвышающиеся над автостоянками, завидуешь обитателям этих надмирных скворечников и по-детски мечтаешь построить где-нибудь в горах свою дозорную башню. В лесу ты видел больше, чем он, потому что был ниже его, но грибов почти не видел.

В тот день был туман, и отец (рюкзак на его плечах - как огромная грозовая туча) демонстрировал, что ничего не видно на расстоянии двух шагов. Сонный, ты шёл вслед за ним, собирая лицом пробуждающую взвесь тумана, умываясь его бесплотностью (потом ты пробовал это повторить - подставлял лицо под воздушно-капельный увлажнитель воздуха, но было ясно, что такое даётся только один раз: как воспоминание о первородном бульоне). 

Вот вам секрет изготовления soft-антифриза. Его мне поведал один человек в курилке редакции. Скоро первые заморозки, и дачникам, наверное, небезынтересно будет узнать, как защитить накопительные резервуары в неотапливаемых помещениях от деструктивного действия замёрзшей воды (если, например, воду из этих резервуаров не удалось до конца слить). Берётся поваренная соль в необходимом количестве и растворяется в необходимом количестве тёплой воды, раствор выливается в резервуар. Всё гениальное просто.

Я не пробовал, но собираюсь добавить в раствор также соль для ванны, и тогда даже в первые морозы после сауны можно будет принимать душ в особенно извращённой консистенции.

Кажется, свыше двух лет я веду этот дневник и редко позволяю себе писать экстравертные посты - обращённые к блогерам, на осенней сессии отключенным у меня от комментариев (я уверен, что сетевые разговоры развращают, а в осень я развращённей всего, и поэтому временно закрываю эту заслонку). Но сегодня, чувствуя, что и блогерам, и вольнослушателям, и подписчикам особенно тяжело из-за затянувшейся дистанции сплина, которую мы все с разным успехом проходим, мне хочется быть несколько строк высокопарным. Тем более что сегодня я случайно узнал, что в офисном центре на одной из моих работ публикуют сетевых авторов. О чём я подумал в первую очередь? О себе, конечно. Надо переносить на бумагу какие-то наиболее удачные тексты. Я об этом уже написал сегодня http://www.liveinternet.ru/users/roysa/

Она пожелала мне удачи.

Мне нравится всё, что изготовлено типографским способом. Так говорил мой знакомый еврей-полиграфист. Этот тезис хорошо проверяется на даче, где абсолютно всё равно что читать. Голод по офсету с успехом утоляется даже чтением газет, которыми обклеены удобства во дворе, но и в этом безразборном чтении встречаются порой, извините за штамп, бриллиантовые вкрапления.

Я пристрастно мониторю пёстрое? лиру в поисках яркой литературной аутентичности, но за два с лишком года не нашёл ничего революционного, за одним исключением: это дневник Виктора Франкенштейна из Женевы, вы все его знаете. В его (главным образом ранних) прозаических образц.ах, как сказали бы в литинституте, - ветер, дыхание, ненатужность и т.д. Но к чему я всё это говорю?

Не к тому, чтобы немедленно способствовать самому, чтобы этот автор публиковался.

Я отношусь к внешнему миру с известной долей писательского вампиризма и мне недосуг.

А вот если бы нашлись читатели у этого автора, которые пробудили бы в нём авторское тщеславие, я бы считал, что я что-то для него тоже сделал. Или кто-то не понял, о ком идёт речь? Я говорю про автора, известного как Гей-удолбаный-в-хлам

Всеохватывающая, испепеляющая, из ниоткуда взявшаяся возбуждённость.

Одна, в чёрных брюках, невозможно наклонилась над упавшими документами, когда я выходил из дверей издательства на Автозаводской, и у меня, кажется, по-настоящему потемнело в глазах; другая в вагоне метро надевала чехол на мокрый сложенный зонт, но была стара и безобразна; третья, на перегоне Театральная - Тверская, была хоть и сутула - с выпирающими под белой водолазкой лопатками, но несомненно хороша сзади, её загородил мудак в  вязаном шлеме и огромных наушниках. Пожалуй, была и четвертая - на Зоологической улице: в шерстяной фиолетовой юбке, фиолетовых сапогах и почему-то коричневой, но подкладками из фиолетовой ткани сумкой. Нервно и даже, похоже, возмущённо скосила взгляд, когда я обогнал её. Ну и ещё внештатная, глупо улыбающаяся у сигаретного ларька, где я влез перед ней в извечной спешке. Пришлось извиниться и, рассмотрев её повнимательнее, просто по-человечески одобрить приветливым взглядом.

И, наконец, последняя, на той же Зоологической, не побоялась подойти к нашей довольно хмурой компании и очень артикулированно спросила, где находится польское посольство. Мне уже поздно прибегать к помощи уважаемых блогеров, время упущено, дождь полил с новой силой. И где это в районе зоопарка польское посольство и зачем оно ей понадобилось в столь поздний час?..

99. В соборе

с каждой подходил к амвону
и только с одной -
не просить у Бога прощения

98. И умер бедный раб у ног 

из Иерусалима вернулась Марина
посмотрела на моё кофейное дерево
и сказала, что это анчар

97. Утро

брился  в саду, любуясь игрой котёнка
выбрил кадык, подбородок,
шею, виски, щёки и брови

96. Стих как дыхание 

хокку: 5-7-5, женщина: 90-60-90
моя возлюбленная надышала большую грудь,
плевать на стандарты

95. Оле-Лукойе

о чём мечтал сегодня, увидев юношу на Тверской
в шляпе, с подружкой и жёлтой лилией?
Уже слишком стар, чтобы завидовать

94. Школа вождения
 
так невинны в этих лаковых авто
девушки на учебной площадке...
Куда едешь, дура?!

93. Жизнь

мне бы сигарную гильотину в стиле хай-тэк,
домик в Беловежской пуще, и чтобы меня на дрезине
повёз на работу философ Мамардашвили
 

92. Смерть

когда рядом с тобой проснусь охладевший
- не проснусь, проснись ко мне охладевшей -
проснись
 

91. Триумф

"Ну хочешь, я женюсь на тебе?" - вскрикнул он, а она сказала:
"Ты опоздал". И заняла в его жизни
почётное третье место

90. День рождения Хлои

унося телячьи сердца для своих собак,
разошлись гости,
Хлоя из спальни выставила орхидеи

89. В метро

согласен быть простым карандашом
в пенале ночного вагона
мучить очередную точилку

88. Читатель

я благодарный читатель тех,
кто в утренних сводках не пишет
о паховой травме Аршавина

87. После пожара

стоишь один среди пала
в кроне - суровые обертоны ветра
на руинах леса воздвигнут новый питомник

86. Мой фарватер
 
душно в июльских лугах
и приступы эксгибиционизма
у ключа осенило: дни пошли на убыль

85. Москва
 
в четвёртый час пополудни
глаза на Покровке ищут кариатид, фрейлин
или хотя бы одинокого рикши

84. Игра
 
вместо пешки на шахматной доске - стреляная гильза
вывожу вперёд
калиброванного солдата

83. В редакции
 
у газетчиц голоса электронных кукол,
телефонной трубки из детства
губ эбонитовый привкус

82. In the death car

господин инструктор, провалились ваши педали
смотрите на эти горы
пассажиры не выживают

81. Офис, софа, Сафо

Апрель. Всякий раз
направляясь в курилку
рискуешь влюбиться

80. Yjxyjt
 
отправляя подруге письмо
с темой: "Ночное"
переключи регистр с латиницы

79. Инноватор

из семидесяти девяти плохих хокку
можно создать 44 добротных танка
пусть враги боятся
 

78. Новогодняя Ялта
 
в окне отеля заcнеженная яйла Ай-Петри
сандаловые облака
пальмы как на обложке винила

77. Обнеряшился

френч скорбит о потерянной пуговице
на голенище дырка, а ведь недавно относил скорняку
Скоробогатов его фамилия

76. Утро 

проснулся таким ничтожеством,
что отрицай - не отрицай холокост,
тобой побрезгует даже вегетарианец

75. Ночь 

цыганской иглой у камелька
она штопает босоножки к лету
кот стережёт нитку, она сторожит огонь

 
74. Перевозчик по Алигьери 

растёт луна, притягивая приливы
и красную ртуть в сосуде термометра.
когда автор молчит - говорит переводчик

73. Мой усатый друг 

долгое время мы удивлённо смотрели друг другу в глаза
он сидел на краю ванны
я мыл голову пеной для бритья
 

72. Зимнее 

в утренних сумерках кот
учит орать младенца
хочется перепрыгнуть Лету

71. Весь мир в кармане 

моё экономическое чудо:
в великую депрессию
спать с безработной

70. Реакция Вассермана 

семидесятое хокку
не удалось мне и на 21-й день
как семиту, пришлось и это оставить

69. Сокращение 

В разговоре с женой обречённое:
"Не волнуйся, я тебя обеспечу",
показалось дурно звучащим

68. На работе  

выплатили гонорар, а я всё медлю пойти в банк
пью "Теннесcи", что прислала
из Варны Мария

66. Экзистенциальное 

свой пиджак повесил
на бабушкины часы настенные
эту

(Стихотворение плохое, но поучительное. На счету автора 8 тыс. жизней мусульман, а сегодня я узнал, что он не явился в Гаагский трибунал "из-за нехватки времени, чтобы изучить материалы дела".)

УТРЕННЯЯ БОМБА

- Можно в этот день наконец поставить вменяемый русский рок-н-ролл? - говорит Х. и переключает радио "Классик" на "Русское радио". - Надоели эти этнические завывания. Сегодня слушаем Сюткина, Леонидова и Макаревича.

Увидев увлечение N. хасидизмом, рекомендую почитать Мартина Бубера.

- А это не противоречит тому, что я читаю "Дневники Анны Франк"? - настораживается N.

-

Хочется сформулировать дебильность положения, в которое нас всех ставят в день, когда переводят часы. Вот, допустим, 5 часов вечера, и ты рассуждаешь так: "Сейчас 5, а по-настоящему ещё 4. Но, с другой стороны, сейчас по-настоящему 5, хотя, по идее, должно быть 4". Вот на грани "настоящего" и "должно быть" начинает плавиться мозг. С третьей стороны, перевод часов дарит практически полезную возможность выставить, например, наручные часы точнее, сверив их с часами метрополитеновскими. Или почувствовать своё превосходство над кем-нибудь: "Вы что, забыли - часы перевели!"

Со времени срывают легкомысленную пелерину.

В многоэтажном автосалоне, оторвавшись от семьи, воодушевившей меня отказаться от имиджа убежденного пешехода, я сел в прозрачный лифт - покататься и ближе изучить подвешенные в вестибюле на цепях автомобили. Семья спускалась на не менее прозрачных эскалаторах и ожидала меня у выхода.

Хотя меня предупредили: не садись, он едет наверх, - я предвидел, что он поедет и назад.

Зашёл в лифт хрыч с некрасивой девкой, та говорит: ой смотри, они раскачиваются. Он отвечает голосом усталого мэтра: это их специально вращают. На цепях одной гирляндой висит шесть или восемь авто, среди которых маленькие грузовички.

Проехался наверх, не увидел над потолком никакого вращающего элемента, опускался с попутчиками. Смотрю, на одном из этажей мне машет рацией охранник, словно хочет передать чей-то сигнал, и украдкой улыбается: так улыбаются люди, которые адресуют улыбку невидимому другим объекту, но не хотят, чтобы их улыбка выглядела безадресной.

Когда лифт стали покидать последние попутчики, я принял решение выходить вслед за ними, но у меня зазвонил телефон. "Ты не выходи сейчас, оставайся в лифте", - сказал мне в трубку брат. "Почему?" - спросил я. "Ты находишься на минусовом этаже, мы тебя прекрасно видим из вестибюля". "Хорошо, - сказал я. - Но наверное, мне нужно нажать на кнопку первого этажа?" "Наверное", - ответил брат.

Наверное, я в своей семье слыву за чудака.

Приветствуем вас, riusakov. Пользователь wrag** занёс вас в список своих друзей.

Помнить о том, что уступать надо только тем, кто справа: не выдавать на дороге некомпетентность за джентльменство.

Помнить о том, что говорить ей не класть сито на дно мойки бесполезно, пока ты сам кладёшь окурки на бортик ванны.

Помнить о том, что вопреки всему выпадет снег и безграничная душераздирающая тревога пройдёт и случится чудо.

Эти дискуссии несистемной оппозиции о строчке про Сталина на "Курской" уже достали. После работы стояли с мужиками под дождём у магазина, Скандинав говорит, не поехать ли в Матвеевку? Я поддержал, хотя не собирался ехать. Оппозицию надо возглавить, хотя бы ту её часть, которую предписывает возглавить моя недобрая фамилия. Шмидт говорит: попробовал я этот "адреналин", который ты пьёшь - сплошная химия! Я говорю: ну и что за смысл ехать в Матвеевку без баб? Скинуть этого гламурного Бабурина и возглавить. Вован говорит: ну позвоните кому-нибудь. Правда, странно будет звучать: нас тут четверо... Когда мы будем у власти, больше всего проблем будет у правозащитников, и я это провозгласил. У этих патологических диссидентов. Всю дорогу домой вертелся в голове советский гимн, и непонятно было: то ли я возбуждён, то ли промок под дождём до нитки.

хорошо, от этого пункта - перпендикулярной семьи - ты идёшь дальше, идёшь как можешь, пусть даже и походкой неуверенного, неплотно позавтракавшего человека, столь же горестного, как муж в перпендикулярной семье (вспомни, как резануло твой слух, когда Маша, сотрудница, поведала про своего мужа, что он у неё - горестный, а потом по твоей любимой радиоволне ты услышал стихотворение "Усталые мужчины" - это всё тот же образ, к которому страдательно стремишься ты), через несколько шагов ты видишь в пришкольном саду учеников, вооруженных граблями и лопатами, играющих в грубые прозрачные межполовые игры, и тебя во второй раз пронизывает человеческое, слишком человеческое чувство - ты замечаешь в углу сада девочку, отбившуюся от остальных учеников, старательно разграбливающую землю, впечатление её одиночества усиливается а) цветом её лица, не очень здоровым б) бедностью её одежды в) прутьями ограды, за которой она согнулась, как монашка, - последнее помогает тебе справиться - с желанием обнять и поцеловать её - легче, чем в случае с перпендикулярным мужчиной... бог мой! ты повествуешь об этом в своей мутной и многозначительной манере только потому, чтобы не тронуться с места - там, на севастопольской трассе, или, тронувшись с места там, ты боишься (да-да, боишься!) потеряться здесь?
 

ничем не рискуешь, здесь ты тоже - человек-направление, но несколько иной, чем на крымской дороге, здесь ты  человек - системное направление и свои восхождения осуществляешь с помощью лифтов, эскалаторов и транквилизаторов, здесь, чтобы как следует сориентироваться, тебе нужно сделать больше остановок, чем там, и ответить себе на большее количество вопросов; там, на привалах, тебя не беспокоили плохо мотивированные желания вроде: а) поцеловать встречного мужчину и болезненную девочку б) увидеть секретаршу своего патрона оттраханной (ты видел её такой единственный раз, во время отпуска патрона, когда с лицом, обычно очень похожим на лицо девочки, разграбливающей пришкольную землю, она вдруг встретила тебя порозовевшей, живой, улыбающейся, с бегущей строкой в спокойно-радостных глазах: "Сегодня я оттрахана!" в) отправить знакомому комитетчику (ах, не проболтался ли ты?), что на стройплощадке заново возводимой школы в 1-м Автозаводском проезде видел машину с дипломатическим номером, закрытым от прохожих картонкой

первое, что ты увидел, когда свернул с трассы и сразу оказался среди виноградников, - был убитый из духового ружья заяц; ты увидел его, памятуя о том, что это был один из зайцев, убитых в Москве в виде фигуры речи, когда ты реконструировал в памяти историю своего путешествия в горы (почему ты решил, что заяц был убит из духового ружья? что такое духовое ружьё? анахроническое название ружья пневматического?)

но что интересно: здесь - при множестве рефлексий и соответственно вероятностей - всё так бедно событиями (непоцелованный муж сгинул в пространстве, не заключённая в объятья школьница продолжала скрести землю, неоттраханная секретарша отсутствовала, а комитетчик просто не придал значения твоему сигналу), зато там, в горах, с тобой что-то произошло - то, чего ты себе объяснить не можешь, или лукавишь, потому что выгораживаешь в своей памяти зону амнезии, и тогда зачем ты всё это пишешь? что мешает тебе рассказать всю правду? твоё имя? создай псевдоним и укрой эту правду в сетевых закоулках! где начинается эта чёртова тропа? не следует ли вернуться к пункту, когда ты ещё не вышел за пределы двора на Зелёном мысе? не выехал за пределы Москвы?

Что ты написал перед вылазкой в горы ввиду опасности быть убитым из духового ружья, ужаленным змеёй, разорванным сторожевыми собаками?

Это хокку:

"брился  в саду, любуясь игрой котёнка

выбрил кадык, подбородок, шею

виски, щёки и брови"?

Или это: "у каждого есть свой дзен, но сейчас мой дзен отзвенел, я ухожу в горы"?

Или, может быть, это: "В моей жизни случаются таинства, и люди, которые участвуют в них со мною, об этом не ведают... я же не ведаю, как один умерщвляет другого, умерщвляя и себя тоже. Он даёт мне знак, что он - двойник  жертвы, от которой я сам не могу избавиться"?

Женщина должна уметь делать 70 вещей - уметь готовить и 69.

Galina на работе говорит: всё хочу как-нибудь почитать Прилепина, например, его сагу о "космонавтах".

...На трибуне степенно перетаптывался депутат патриотической парламентской фракции.

Он, говорят, чуть ли не скинхед и член национал-большевистской партии.

...Ступенькой ниже его ждала пожилая женщина, поднимающаяся на трибуну.

Таким образом, это, вероятно, оранжевый скин. Все мы вышли из Сида Вишеса.

...следом в милицию полетел взрыв-пакет – плюхнулся возле шарахнувшегося от испуга офицера, и мутно задымился.

Может быть, скинхедами принято называть тех, кто не дружит с запятыми?

...Саша уворачивался, то отпуская оградку, то снова, опасливо, словно за горячую, хватаясь за нее.

Прилепин ещё член жюри молодёжной литературной премии "Дебют".

...Едва не вырвав суставы, Саша бросил ограду в их сторону.

Наверное, в детстве он внимательно читал Проханова и Лимонова.

...Вслед за ребятами, тяжело топая, бежало трое милиционеров, грозно требуя остановиться.

Но что будет, если Прилепину вдруг попадётся какой-нибудь начинающий Милорад Павич или Патрик Зюскинд?

На другой стороне улицы стояла красивая иномарка – кто-то, презрев стражей дорог и права пешеходов, припарковался здесь. Машина давно уже верещала сигнализацией, чем, скорей всего, и вызвала раздражение бушующей толпы.

...Правда, по слухам, Павич уже исписался.

хокку 5-7-5, женщина 90-60-90?..

моя возлюбленная надышала себе большую грудь,

плевать на стандарты

Не пройдя и нескольких шагов по трассе, я уже высматриваю направо тропу. Плутовата ли еврейская тропа настолько, чтобы я не смог её найти? Я знаю, что нужно двигаться до Симеиза (а это даже на 36-й маршрутке заняло бы минут двадцать) и дальше; что ежели взбираться вверх, то взбираться надо по пологой горе Кошка, но нет, я сверну раньше, поскольку вечером у меня рандеву с Х. в ресторане "Карамба", единственном ресторане с WI-Fi в Алупке.

Что есть движение, если я - направление? Потороплюсь ответить на этот вопрос. Движение есть ничто, если я - направление, а раз мы только что убили движение, вернее, сняли его актуальность и убили двух зайцев: а) время и б) расстояние - но хотим совершить сделку с пространством, то нужно ли мне усердствовать в объяснении, куда я шёл и о чём думал? Признаюсь только в одном: я пытался думать о себе-направлении теми мыслями, которыми буду думать вне этих мест и вне этого времени. Я думал собой-московским о себе-крымском.

Я проснулся в Москве при том, что готовы мои мысли о себе-направлении, проснулся не злой, но обозлился с самого утра невольно: я вспомнил, что ночью сосед двигал стулом или чем-то ещё - не могу определить по звуку, что он двигает или что роняет (а  иногда он роняет что-то непонятное), с самого момента моего вселения в дом, и хотя сейчас меня не особенно раздражает ни сосед, ни сопровождающий его звук, ведь я ложусь очень поздно и мне вообще плевать на него - соседа как такового, потому что это очень жалкий человек, мизерный и неприятный, как сказал наш министр культуры про писателя Ерофеева, - у меня уже вошло в привычку - не знаю, спит он с берушами в ушах или нет - мстить ему по утрам громкой музыкой, и часто даже приходится заставлять себя встать пораньше, как в это утро

когда я поставил Джима Моррисона погромче и пошёл на кухню работать над юридическим журналом. Музыка мешала мне, и я прикрыл дверь кухни. Я обычно оставляю на утро ровно такой объём работы, чтобы доделать её за завтраком и по дороге в метро; в метро же я работаю постоянно, чтобы не было, знаете, этой лишней эротической напряжённости, а то когда едешь, столько всего насмотришься

но то, что я сказал, что в это утро я проснулся ещё не злой - это неправда. Я проснулся под крики чёрных наёмных уборщиков и с тоской вспомнил о тех временах, когда дворничихой была рязанская баба, не помню, как её звали, - она хоть орала под окном ещё противнее и гаже и её невозможно было скоррумпировать, чтобы когда делаешь ремонт выбрасывать листы гипсокартона в контейнер для твёрдого строительного мусора, но она была всего одна и не могла кричать с разных сторон дома, и в самые сладкие утренние минуты сна это имело значение: зайдёт она за угол, и крик её становится почти не слышен... а потом её заменили на полдюжины этих урок, и кому это нужно? одни обучают их русскому языку, другие отрезают головы и подкидывают к управе

зачем язык отрезанной голове?

но самое главное, что сейчас я точно и не могу вспомнить: поставил ли я Моррисона, чтобы насолить соседу, или чтобы не слышать азиатов, которых нас заставляют считать трудолюбивыми. Да какие они трудолюбивые? Стоят и пиздят с утра до вечера. Их же много, но они же меньшинства. Их трудолюбие - вон посмотрите на статую их бога. Они трудолюбивы как Будда. Или: я Будда, если они трудолюбивы

в юридическом журнале я прочитал: успешность реализации вашего желания обратно пропорциональна силе желания, и вышел из дома. За порогом дома была осень, а воздух стоял яркий как весной, только что птицы не купаются в лужах.

А навстречу мне пара с коляской - женщина, объясняя дорогу незнакомцу, остановившему её, договаривает: "Параллельно...", и продолжает идти со своим мужем и коляской дальше, а муж на ходу поправляет жену: "Не параллельно - перпендикулярно. Ничего, разберётся..." - поравнявшись с ним, мне вдруг нестерпимо хочется обнять и поцеловать его: он гладко выбрит, горестен и даже - до известного шарма - немного забит (но ведь есть шарм во взгляде побитой собаки?), и вид его, и голос выражают мучительность оттого, что незнакомцу сказано: параллельно, вместо: перпендикулярно, но вместе с тем указано рукой жены, куда двигаться, пусть несколько и небрежным, но доходчивым жестом, и в этой мучительности на лице мужа всё ещё остатки сомнения - а верно ли незнакомец пойдёт?