Идти под горку легче, чем в горку - труднее делать вдох, чем выдох. Если и такое сравнение кажется тебе хромающим, то: чем труднее превозмогается ноябрь, тем совершеннее финишный декабрь. Да что там говорить - ступить на дорогу, уводящую за ворота горно-лесного заповедника (куда ты проник инкогнито) - всё равно что встать на самодвижущуюся ленту последнего месяца года. Можно сорвать с себя маску и говорить о себе: "я".

Я иду по дороге, вдоль неё течёт горный ручей, которым я омочил своё лицо и руки. Никто мне не скажет, что, пройдя каменные жернова, я вышел из заповедника не солоно хлебавши. Мой рот даже слегка кривится от кислого кизила. Я мог бы петь, но петь я не умею, свистеть, но мне достаточно свиста моей неизвестной.

На работе сказали, что гимн к сочинской олимпиаде дали задание писать Газманову. Странно, что этот человек приближен к папе - по радио его не ротируют, но можно слышать фонограмму его бравурного голоса на Курском вокзале - что-то вроде "Прощания славянки" (на Белорусском вокзале такого нет; по-видимому, у  этого кроманьонца украинское лобби). Мы больше погружены в древность, чем нам кажется; мы погружены в первобытность. Слава богу, папа сокрушил игровую столичную систему, подпитывающую адептов общинно-родового горского строя. Другой дядя, позорящий честь бокса, просит покоя от пенсионера, которого ничтоже сумняшеся отволтузил на автопарковке. Пенсионер ему покоя не даёт. И правильно. Неудачник - это неудачник во всём. Взял бы по-благородному пенсионера в секунданты или массажисты - другое было бы дело.

Сам факт возвращения анимализма в партийную символику, проблематику дня благодарения и жертвоприношения, а равно усиление позиций зоозащитников (по образу и подобию правозащитников) говорит о многом. Мы возвращаемся в эру растаманов и пещерных людей.

Жители и жительницы городских домов, особенно в летнее время, любят находиться в квартире обнажёнными и даже в таком виде ухаживают за цветами на балконе. Ты встречал этот феномен не только в вульгарных песнях и культурном кино. Но соответствующее определение не поможет в твоём случае, который ты назовёшь просто: острое, до зубовного скрежета, сексуальное желание в горах.

Оставшись наедине с природой, на её лоне - в полном значении этого слова: в лощине или в поле, словно на плоском сверхматеринском животе, ласково подавляющем, если включить микроскопическое зрение младенца, и смутно оглушающем, если приложить к нему плотно ухо, убеждаешься, что нет никого на пленере, с кем бы ты - художник скорее задроченный умственным платонизмом, чем развратный, - опустился бы на землю.

И дело не в том, что мир вокруг полон вожделения, между прочим, плодотворного, судя по тому, что на месте пейзажа - кошмарнее, чем дебри "Ведьмы из Блэр" - пробиваются изумрудные саженцы. Добравшись да метафизических вершин и ударившись в грех кубизма, ты смотрел на свою пройденную дорогу словно сквозь магический шар. Только шар вопреки закону жанра был под ногами девочки.

Что за причина твоей возбуждённости? Быть может, в том, чтобы раздразнить похоть вуайериста? Или - в попытке самоутверждения - вылить на скалы горячее семя? Или таково послевкусие стресса, и правильно говорят, что руки тогда непроизвольно тянутся к паху?

Хорошо разбираться в таких вещах, когда прощаешься с порой гиперсексуальности, а ежели не простился? А быть может, сказалось твоё расставание с Х., которая осталась насвистывающей в доме селянкой?

Она хочет в Вену, тебя тянет в Йемен: вы в разных мирах.

Сегодня не встретился с подружкой и она не сказала мне: "Ах, Рысаков, только тебя увидела - поняла, насколько всё это время хотела тебя увидеть".

Предположение, что она так бы и сказала, никогда не оспорится и не подтвердится, раз встреча не состоялась, но как оптимист я делаю упор на "не оспорится".

К чёрту, в конце концов, метафизику: ты её ищешь везде - в пустынях Йемена на экране телевизора, в нуждающемся чётких штрихов - кончиком беличьей кисти - сером конченном ноябре за окном, в газетном некрологе о навсегда 80-летнем писателе, смерть которого ввиду заслуг перед эпохой постмодернизма значит как слишком много, так и ничего.

Есть три точки - выход из А и прибытие в Б, обусловленное твоей вечной подружкой Х. Может быть, есть ещё точка G, но, скорее всего, она спрятана не в горах, а на теле Х., и это из другой задачи, допускающей, исходя из загадочности фигуры Х., существование целых созвездий точек, родственных G, и коль уж есть уговор послать к чёрту метафизику, требуется рассмотреть только точки, фигурирующие в платонической плоскости.

И то верно: поцеловав тебя в эйнштейновскую плешь, она, имя которой символизирует неизвестность, выдвинулась одновременно с тобой, когда ты достиг апогея (или, как говорят немцы, Klimax) эллипсоидной кривой, чтобы встретиться с тобой в точке Б - у ресторана "Карамба".

Где ты, ищущий повсюду метафизики, умудрился найти Х.? Ты нашёл её в своей записной книжке - в виде телефонных цифр, потом - в переходе метро, когда она сказала, что музыка андерграунда позволяет легко представить, что ты смотришь кино, в котором сам играешь (женщины всегда очень элегантно дают понять, что в природе нет ничего уникального, и твоё раздвоение - не исключение). А потом, наверное, ты сходил с ней в кино, закрепив результат найденности.

 

Безудержный пыл строителей минаретов на проспекте Мира в Москве мы охладили примерно в 2006 году без всяких референдумов. То есть здесь мы опередили швейцарцев. Не речами и резолюциями большинства решаются принципиальные вопросы эпохи, а - дальше смотрите у Бисмарка.

Завтра в газете по этой теме (вниманию зоозащитников):

 

В пятницу и субботу, 27 и 28 ноября, в самые активные дни мусульманского праздника Курбан-байрам, в нескольких районах города возле мечетей на глазах у прохожих, в том числе детей, убивали и разделывали баранов. Наиболее масштабные случаи массового забоя скота зоозащитники зафиксировали в районе Отрадное у мечети «Ярдем».

Активистка Центра защиты прав животных «Вита» Е.Н. провела у мечети на улице Хачатуряна два дня, фиксируя на фото и видео продажу еще живых баранов мусульманам, выходящим из мечети. По ее словам, забой и разделывание животных происходило тут же - на газоне у проезжей части. "В первый день Курбан-байрама на улице Хачатуряна я насчитала восемь грузовых "Газелей" и две фуры, наполненных живыми и мертвыми баранами. Я не только снимала все происходящее на видео, но и пыталась привлечь внимание милиционеров, охраняющих мечеть. Тщетно: сначала они просто отмахивались от меня, потом стали называть меня провокаторшей и зачинщиком межнациональной розни..." и т.д.

Раньше я думал, что идеальный и вместе с тем ограничительный порядок цифр - 90-60-90. Я был не прав. По городу 60, за городом - 90, 110 - по автомагистрали.

В этой жизни многое словно подстроено так, чтобы взять тебя врасплох именно тогда, когда ты расслаблен. Очень важно утром, когда встаёшь, не произносить ничего как можно дольше - выйти на кухню, поздороваться с тем, с кем ты спал, поцеловать или лаконично поблагодарить за принесённый в постель завтрак, сходить пописать, выкурить две сигареты, и далее очень осторожно приступать к обсуждению планов. Потому что твой голос с утра - надтреснутый - любому человеку может показаться грубым. Побереги себя, побереги других от себя. Так нужно выбрасывать свои слова на рынок - с бесконфликтностью в сердце, но как бы с ещё эрегированным от сна языком (или язык - не пещерное тело?). Так нужно и ходить в церковь причащаться - с поправкой на то, что завтрак отменяется и лучше даже не чистить зубы.

Лучше, уповая с утра на безупречный старт дня, не портить его самому.

Выглянуть в окно и наносить на этот пейзаж с готовой рамой какие-то новые штрихи от себя, по возможности тонкие, словно тушью на кончике беличьей кисти, воздушные и позитивные. Нет больше такого феномена - золотая осень, есть феномен европейской зимы, и надо к нему как-то приспосабливаться. А что в нём плохого? Не нужно торопиться переходить на шипы и зимнюю резину. Это создаёт колейность.

Ошибки? Ты делал их постоянно, но и они были мудростью природы (твоей ли? Надеюсь). То, что ты предрасположен делать слишком много ошибок, не так страшно, как то, что ты предрасположен думать слишком много о своих ошибках. Твоя душа должна торжествовать над чувствительными фантомами, но и держаться подальше от высокомерия. Допустим, вообрази себе, что ты - блогер. Что ты обрабатываешь на ежедневном конвейере сотни случаев, историй, сцен, умозаключений, наблюдений, бизнес-планов. Ты не брезглив, но ты должен быть аристократически небрезглив, как тот сантехник в анекдоте - "Так вы сюда ещё и срёте?". Ты застигаешь врасплох движущиеся вещи и создаёшь потаённые перформансы, сообразно тому, как твой любимый город, защищаясь от цивилизации, создаёт свои неповторимые уголки. Не в коллажах истина, не в альбомах с фотографиями и гербариями золотой осени. В век постмодернизма с тебя снимаются все обвинения. Будь плохим ровно настолько, чтобы не загонять себя ни в желание быть плохим, ни в ежеминутную казнь за себя плохого.

Если ты думаешь, что человек А. плохо думает о тебе, а мнение его для тебя важно, подумай об этом сквозь призму фундаментализма. Так ты увидишь, что очень многое в отношениях между людьми строится на инерции. На инерции строится и уважение. Люди любят поэтому говорить: пять лет работай на авторитет, а потом он будет работать на тебя. Так что ничего страшного, что ты расходишься со многими людьми, при своей-то требовательности к ним. Пошли от винта.

Поэтому прими мнение своего антрепренёра, который даже лучше воспринимает тебя тёмного, чем светлого. Но если твой антрепренёр - баба, будь и здесь осторожен, даже если ты с ней не спишь, ведь так учил Кафка.

 

Тоже своего рода форма издевательства - показывать чуть ли не ежедневно "День Сурка". Где этот курчавый с ассистенткой (Джоли?) лепят снеговика, валяются в сугробе и смотрят друг другу в лицо. Они у себя в день Сурка лепят снеговика! У нас же метеорологи в первую неделю декабря успокаивают горожан, что почки на деревьях не распустятся.

И началась плеяда французских кинокартин, замелькали эти Депардье, Дефюнесы и Ришары - дело к рождественским каникулам. К скачкам настроения. К шопингу (надеюсь под шумок купить бензопилу). Запаху глинтвейна и мандаринов.

Депрессию этих выходных сняла порция творога с клубничным йогуртом. Плюс...

Не знаю, как к этому относиться. Она насвистывает в доме и свистом заменяет, например, слово, которое не может вспомнить. Когда я выхожу из подъезда на работу, она появляется на балконе и свистит мне, чтобы я помахал ей в ответ рукой. Она мечтает о Вене, пользуется мылом Dove, в магазине берёт две сухого со скидкой (по 129 рублей), поправляет меня, когда я неправильно называю актрисульку в рекламе, что "это не Ксения Чиж и даже не Ксения Стриж, бывшая жена Макаревича, а Лазарева" и при этом грызёт семечки.

В магазине, пока N. застревает в отделе курортных товаров, выхожу на улицу подышать свежим воздухом и попутно беру протянутую рекламщицей визитку.

Это визитку через полчаса вынимаю на заправке из кармана куртки и верчу в руках: чтобы это значило? Поверх типографского текста написано от руки: "Мы зарегистрированы". Кто мы? Что за ерунда? Я напряжённо думаю, гораздо дольше, чем обычно - в этот день я много курил "Беломора", моя голова гудит. Я даже свой блог в liveinternet раскрасил в зелёный цвет, но ко мне почему-то зачастили гости из Амстердама.

N. прерывает моё молчание нарочито хабалистым голосом:

"Очередная бабёнка? И на минуту без догляду нельзя оставить..."

Хабалистость иногда возбуждает. Вообще открытый рот женщины - немного капризный, недовольный. Хищный.

 

Гулял с ней сегодня по Минусинской улице по маршруту, которым ездил, обучаясь вождению. На её слова о некоем человеке, "который не виноват", cказал поучительно:

- Мы все виноваты, за Адама.

- Да. Правильно. Вот поэтому вы - все мужики - за всё и должны быть виноваты.

1. ахуеть, дайте две
даклэвэба, момэцит' ори
დაყლევება, მომეცით ორი
2. у вас есть фото топлесс?
т'к'вэн гак'вт' сурат'и топлесс?
თქვენ გაქვთ სურათი ტოპლესს?
3. в газенваген!
газэнвагенши!
გაზენვაგენში!
4. вы - антисемит?
т'к'вэн антисэмити харт'?
თქვენ ანტისემიტი ხართ?
5. где модератор? где тамада?
сад арис модэратори? сад арис т'амада?
სად არის მოდერატორი? სად არის თამადა?
6. гламурно!
гламурат'!
გლამურათ!
7. готично!
готикурат'!
გოტიკურათ!
8. какой милый юзерпик!
ра сакварэли иузэрпикиа!
რა საყვარელი იუზერპიკია!
9. комменты рулят!
комэнтэбс микавс!
კომენტებს მიყავს!
10. кто здесь?
вин арис ак'?
ვინ არის აქ?
11. много букв
бэври асоэбиа
ბევრი ასოებია
12. пиши ещё!
кидэв цэрэ!
კიდევ წერე!
13. под столом
магидис кв'эш
მაგიდის ქვეშ
14. подписываюсь под каждым словом
мовэцэрэби ковел ситквазэ
მოვეწერები ყოველ სიტყვაზე
15. упал под стол от смеха
сицилизган магидис к'вэш даварди
სიცილიზგან მაგიდის ქვეშ დავარდი
16. учи албанский
исцавлэ албанури
ისწავლე ალბანური
17. учи грузинский
исцавлэ к'арт'ули
ისწავლე ქართული
18. хотите об этом поговорить?
гиндат' амазэ лапараки?
გინდათ ამაზე ლაპარაკი?
19. я плакал
мэ втироди
მე ვტიროდი
20. яндекс отменили?
иандек'с шэцвалес?
იანდექს შეცვალეს?

У каждого есть свои привычки, и у меня своя. Мне всё равно, в каком виде у меня рабочий стол, но мне важно, чтобы с правой стороны - стороны мышки не было пепельницы. Правой рукой я резок (может быть потому, что здоровался ею с Майком Тайсоном в Москве примерно в конце 80-х). Рычаг нежной коробки передач иномарки, например, - не для моей правой руки. Нет, однако же, вся правая сторона моя очень резка. И соответственно я часто немеренно газую. В прошлые выходные я почему-то захотел проехать на мигающий зелёный и одумавшись опасно затормозил, а сегодня коснулся дерева на парковке. Почувствовал чуть ощутимый и нетравматичный для машины толчок, но он снял моё напряжение. У меня были аварии в жизни, когда я был за рулём, но эта первая после той, которая и заставляет меня сейчас проходить психологическую реабилитацию по возвращению на дорогу.

Смотрел фильм, означенный в заголовке, о музыкальных группах "Джо Дивижн" - "Секс Пистолз". Приятный фильм, Сида Вишеса я слушал мало но всегда его ценил выше, например, Моррисона (которого, меня могут упрекнуть, я слушаю каждый день, но это из-за бедности фонотеки, а Меркьюри, сиртаки и песни на чеченском языке Лизы У-вой я отвёз к себе в деревню). На первый концерт "Cекс Пистолз" пришли 24 человека, продюсер - какова установка на успех! - говорит: "нормальный результат - на Тайной вечери было всего двенадцать". Мне так это понравилось, что я про себя подумал: у меня на proza.ru почти три тысячи реципиентов. Но мне всего дороже блогеры liveinternet - я с вами три года, очень много о вас думаю и пользуясь случаем хочу передать привет...

А если серьёзно, задумываешься, кто кого больше читает: читатели тебя или ты их. Поэтому после трагической истории с наиболее почитаемым мной на лиру (с литературной точки зрения) Гувхом, посты которого временно прекратились, я очень рад знакомству с латвийским блогером Arbeitslos, которого про себя называю Альбатрос. Он пишет очень интересно, но, к сожалению, его дневник для многих закрыт.

Мне важны и интересны Сид Вишес, а не Курт Кобейн; Платонов, а не Мамлеев; Вольтер, а не Лимонов и т.д. Альбатрос - в чём-то первый, хотя где-то движется в русле Гришковца и даже Хармса.

Упомянул кенигсбергского автора (у него же деревянный дом в Калининграде?) и подумал о другом. Хотя меня терзает совесть, когда я  что-то желчно высказываю вскользь о современных личностях, а потом вижу, что были свидетели-адресаты этих слов, - я успокаиваю себя многими вещами. Например, в случае с Прилепиным, во-первых, я демонстрирую очевидные примеры его дурной прозы, также я, практически не интересуясь литературными процессами, но работая с новостями, вынужден знать, что мой любимый современный писатель - в составе одного жюри (молодёжного "Дебюта") с плохо пишущим автором, и моей естественной реакцией, конечно, является цеховая ревность.

В-третьих, блогерство как способ художественного мышления теоретически себя не осознало, и неизвестно, как, руководствуясь мне моим стилем, не обхамить кого-нибудь? В-четвёртых, блогерство поглощает литературу, и осиливает её не только массовостью, но эксклюзивностью и ненавязанной новизной. Блогерство агрессивнее, политически и коммерчески ангажированнее. Блогерство - это не ЦК КПСС, не те книги, которые нас вынуждают читать и про которые пишут Кириллы Решетниковы в ботанических статейках. Мне хочется прочитать что-то первозданное, то, что не написано точно ещё нигде, с составом букв, в природе ещё не существующим - я читаю Альбатроса, и я возвращаюсь к прочитанному. Но наборы цитат из известного нам языка я читать не буду.

Пишут: в яндексе - состав сошёл с рельсов, в мэйле - состав сошёл с рельс. Грамотеи. Президент поздравляет с курбан-байрам. Спокойной ночи, господа.

У отца в юности был основной друг грузин. Отец ездил к нему на свадьбу, кажется в Гори. Чем закончилась их дружба, не знаю, но она закончилась, и остался от неё русско-грузинский словарь, который, видимо, надо искать теперь на даче. У отца было немало жуирующих знакомых, но никого не осталось. То ли мама отсекла, то ли частые перемены жительства нашей семьи тому способствовали. Со временем он перестал читать газеты и выражать свою точку зрения по политическим вопросам. Сейчас он главным образом озабочен системой фильтрации воды, забираемой из скважины всё на той же даче на Горьковском болоте.

Отец мой очень интеллигентный молчаливый электрик, без чувства юмора, как это часто бывает у русских пролетариев. Я смотрю фильм "Возвращение броненосца" и вспоминаю о том факте, что прадед со стороны отца служил на броненосце "Потёмкин" в техслужбе, как сейчас говорят. Сам отец снимался, мы в семье всегда это знали, в "12 стульях" в эпизодах с шахматами - в том фильме, где играет Гомиашвили. Но однажды мы разговорились с братом о Кире Муратовой, и отец сказал, что он и у неё снимался. Учитывая, что я только недавно узнал о том, что Муратова совсем не юная девочка, я был удивлён. Отец по-прежнему фотогеничен, а тогда, чтобы носить клёш и битловские воротники, живя в общежитии при ЖБК (комбинате железобетонных конструкций) и обучаясь в училище, он зарабатывал статистом. Есть стимул пересмотреть всю Муратову.

Чем движим блогер? Блогер не движим ничем. Форма его мышления - текст. А благодатный генератор текста - изъязвленная душа.
Из предтеч блогеров самым индифферентным был Кафка. Он мог написать в своём дневнике за весь день (ничто не помешает мне процитировать любимого писателя): "По саду бегали мальчик и девочка и раскачивали ветки". Авторитет имени этого бессильного в реале автора дал имя дням других живущих после него людей, которые в свою очередь бессильны маркировать окружающую и внутреннюю пустоту красноречивее.

за благодарения наступает жертвоприношения

зимний ребёнок отказывается умирать

от жара сталинских батарей

плавясь индокитайцем

в самую тёплую ночь ноября

- если  можно назвать "ноябрём" эту кромешность -

слух привыкает к косому дождю под перьевой

к эху швейцарской штольни

скрежету сортировочной

сопротивлению колесных пар

букв, когда их перетаскиваешь за край бумаги

зачёркивающих себя протестом

хлопанью дверей

в оргиастической мессе сбивая в ногах лоскутное

реальность душит сильней, чем мог бы капрон колготок

точит верней, чем капли, прописанные

мандарином при дворе императора

завтра снова выныривать на поверхность,

совсем немного осталось думать,

где скрываются птицы в эту неблагодарную ночь,

почему так странно воет собака и кричат поезда,

прошивая сапожной иглой кисею Андромеды

Девочка на "Краснопресненской", вся в чёрном - в куртке-френч, юбке и лосинах. Из открытых участков тела - только щиколотки, да и то только если заглянуть под определённым углом с высоты моего роста внутрь её полуботфортов.

Настроение сейчас - безоблачное

Есть сны кинематографические, а есть как диафильмы. Когда не бухаешь, снятся последние. Зависнет картинка, всю её старательно рассмотрел, всё под ней прочитал, и лопается терпение: листаем уже дальше, а?

А проснувшись, думаешь: каков я молодец, так ровен, бодр и светел, словно не смотрел всю ночь первый кадр "Мальчика-с-пальчик".

Проснувшись, подумаешь немного о фундаментализме и о том в частности, чтобы мэра Петербурга отправить штукатуром на Исакий, и чтоб до блеска надрачивала зелёные скульптуры (у них какое-то особенное название из одной реестровой строчки с кариатидами) - с коллоннады они попадают в панорамные кадры ближним планом и выглядят удручающе. У неё (мэра) скульптуры не отдраены, а она, по ходу дела, лоббирует хай-тековские призмы из стеклобетона.

Это будет не только гуманно, но и филантропично, как и то, чтобы всех деятелей общественного совета привлечь к общественным работам. (...)

...Потом собираешься идти на рынок за картошкой и тёплым хлебом, ругаясь на себя, как басмач, что проснулся так поздно. 

В Москве установили балластные крестовины для уличных ёлок, а днём держится плюс 7. В редакции запили. Я всё ещё питаю себя надеждой, что начну бегать. Но нужно проверить стадион, а то опять сегодня из темноты - чёрный пёс. Когда подбежал ко мне, я пригрозил ему голосом и думал бросать в него пряники. Но он отвязался.

То есть день в целом был отрицательным. Неоправданно пустым. Я даже ни разу не увидел лица Х., которая мне всё больше и больше нравится - по моему мужскому своеволию, и особенно когда она достала бюджетные билеты в Питер.

Но вот ведь что будет: в Питере мы точно попадём в мороз. Когда на Литейном дым на высоких трубах встаёт белым столбом, а вода в середине каналов голубеет от синего неба и дома слепят золотым желтком.

У нас завертелось в Москве, а жить мы начали, можно сказать, в Питере, уехав на каникулы и оставив осыпаться нашу ёлочку в комнате коммуналки на четвёртом этаже (чуть не сказал: доходного дома) на Октябрьском поле. Вспомнил: на Васильевском она ловила тополиный пух ртом, как снежинки, и чуть не умерла на моих руках от асфикции.

Мне очень редко стали попадаться красивые девушки. (...) На большинстве их лиц в метро - утомление, "скопившееся за год" - почему я беру в кавычки? потому что мне неизвестно, кто начинает копить усталость в молодой месяц, с понедельника или с первых чисел года - у меня она, например, от рождения. Усталость украшает мужчину, а уставшие женщины похожи на уборщиц.

Поскольку жить нам особенно было негде, а в доме моих родителей - пока ещё нелегитимно, я повёз её после Питера догуливать каникулы на Горьковское болото, на дачу.

Там она убедилась, что я умею колоть дрова (паркета не было, но была буржуйка), а я убедился, что она умеет варить кашу.

Но прежде мы убедились, что можем "голоснуть" мусоровоз.

 

 

В кармане - два спичечных коробка.

Один фабричный, другой бесшумный.

Где здесь можно купить папиросы?