Настроение сейчас - экзамен ПДД

О небеса, можно с вами поделиться? Её зовут Сюзанна, и она армяночка. Когда я её увидел, год Тигра для меня наступил раньше срока. Она пришла с папой, комично-грустным, как маленький Мук. Может, и не с папой, а папиком. Он сюсюкал: "Подпиши вот тут, Сюзанночка" (личную карту). Только в один из моментов, когда он отправился поискать в этом казённом доме свою диаспору, Сюзанна тихо промолвила, царица: "Можно посмотреть вашу книжку?" Это были свёрнутые в подзорную трубу экзаменационные билеты, которые я тщетно пытался купить в киосках "Cоюзпечати" на "Бабушкинской", "Автозаводской" и наконец купил на "Баррикадной" - озлобленная от сидения среди уличного празднества продавщица сняла мне их с витрины. Я был единственным идиотом, который не спал всю ночь в зубрёжке всех этих изобретённых мужланами криптограмм, а утром, обещая небесам в жертву даже свой блог (небеса к этому, наверное, уже привыкли), помолился, чтобы мне не достался регулировщик. Чтобы было поменьше железнодорожных переездов, трамваев и зачёркнутых инвалидов. Я был единственным идиотом, явившимся на экзамен с подзорной трубой билетов. (...)

А потом началась метель, я сел в таз "Жигулей" с синим ментом и тремя отмороженными юношами, и мы поехали. (...)

 

 

Это цитата сообщения Долли_Дурманова Оригинальное сообщение

Вивальди



для Рысакова!

[100x]
				Антонио Вивальди Автор плэйкаста: Долли_Дурманова > Создан: 12:27:23, 04.03.2008 Посмотреть >>

[100x]
				Вивальди Автор плэйкаста: Долли_Дурманова > Создан: 12:39:05, 04.03.2008 Посмотреть >>

Человек не машина, он изнашивается быстрее от механистичности бытия. Им движет чувство прекрасного. Если он - житель мегаполиса, рано называть его конченым урбаном. Он стремится поменять обстановку. Выехать на природу. Ему, как Челентано в "Укрощении строптивой", иногда хочется помахать топором. Попробовать шоссейный кар на ледовой распутице (именно так можно назвать состояние подмосковных дорог в этот уик-энд), даже если это чужой кар и он свернёт на нём зеркало о ворота соседа. Скажем, он нуждается в острых ощущениях и контролируемом экстриме. В кругу семьи.

Пусть в его коттеджном, дачном или деревенском мире нет ни журавля-колодца, ни поющих петухов на заборе, ни ночного громыхания увесистого борова в сарае. Пусть быт в его загородном доме хорошо, даже олигархически устроен. Пусть он покупает дрова в "Letoile": может быть, он собирает чеки, чтобы избежать уголовной ответственности за покражу леса, куда он иногда наведывается с бензопилой.

Пусть во дворе его резиденции декорации католической сказки: туи - карликовые северные кипарисы по обеим сторонам дорожки, ведущей к крыльцу с фонарём, в окнах шторы с ламбрекенами и аксельбантами и горят гирлянды.

Овальный стол перебрался с просторной летней веранды в гостиную. Бабочка-люстра на потолке. Проснулись мухи, перепутав зиму с летом. На столе: селёдка под шубой, крабовый салат, греческий салат, "оливье", называемое за границей русским салатом, квашеная капуста с клюквой (от свекрови или тёщи), красная икра в тарталетках, хрен от Люси из Тюмени и манты. Манты, про которые в конце сказочной ночи захмелевшая хозяйка скажет: "Что ж вы, суки, манты совсем не едите?"

И пусть в эту ночь из-за проливного дождя отменилось катание на коньках - толкающее на промискуитет, если вдруг кто-то приехал с хорошенькой свободной подружкой. Пусть она не вцепилась в твой вязаный хэмингуэевский свитер, теряя равновесие на тонком льду пожарного пруда.

В эту ночь не цепляет ни "Прожекторперисхислон", ни интернет, ни литературные итоги года. В эту ночь, даже если ты поклонник трэша, цепляет "Дочка, мама, ты и я".

"Ой, что ни вечер".

"Мы вдвоём по полю идём".

Или что-нибудь окуджавское про виноградные косточки.

За воротами - хвост автопоезда гостей. В прихожей - выбивающейся из домашней гармонии офисный кулер. Пахнет влажными шубами. Прекрасная половина гостей - в унтах, угах, чунях и валенках со стразами. На полу в углу - топор, который позволит тебе сегодня почувствовать себя мачо.

А потом, вернувшись в столицу, заехать, конечно, в "Золотой Вавилон", чтобы, поддерживая своё реноме всеведающего человека, посмотреть фильм "Аватар". И уважить режиссёра, трудившегося над ним 10 лет.

И уже здесь, в московском доме, ноющие трёхглавые мышцы только помогают вспоминать о прекрасном.

 

 

Потому что знаете почему я слушаю только радио "Классик"? Мне за это платят? Нет. Рядом волна "Наше радио"? Опять нет. Там читают стихи Багрицкого и Цветаевой? Тепло.

Это не какое-нибудь радио "Орфей", субсидируемое по программе повышения культурного сознания слушателей. На "Классик" нет диджея и коллекция из 100 музыкальных вещиц, которая многим надоедает за день. Альбинони, ремейки Меркьюри, приглаженные джазовые стандарты... "Одно и то же" - говорят. Огульное мнение. Так можно сказать и про всех женщин, если не разглядеть бриллиантовых вкраплений. Среди множества Аполлинарий Сусловых всегда есть одна Дора Диамант.

И в этой коллекции есть один вокал в сопровождении грегорианского хора. Вы слышали когда-нибудь лунный голос? Придавливающий так, что мурашки по коже? Голос, который мог бы управлять приливами и отливами? Лунный голос кастрата.

(...) (подкатил прораб по инженерным коммуникациям - на "Лексусе", с чернорабочими; вытаскивали руками), а сегодня мою машину избил пешеход! Пенсионер палкой. На зебре. Инструктор был недоволен - его машина. Инструктор-то и проглядел его из-за  плохого дизайнерского решения - в плане стоек - производителей "Хюндай" (пенсионер выскочил справа).

Когда я был убеждённым пешеходом, то, конечно, был отчасти и луддитом (не надо объяснять, что это такое?), но в душе. Я боялся машин, а теперь пешеходов. Мечутся в декабрьской мгле, как те полуголые люди в стрелялке ""Это я, Ленин" из моего детства. Тут ещё несмотря на штрафы за шалости с пиротехникой (1,5 тыс. рублей) - канонада и всполохи за "Кварталом". "Они безоружны и неопасны", - объяснял мне приятель из детства. А неприятный осадок, я вам скажу, от них всех.

А всё равно, даже если ты удрал с корпоратива или провёл время в низкобюджетном стоянии в кругу друзей у магазина с бутылкой "Московского", падаешь без ног в пять утра, просыпаешься с головой, которая словно бы не переставала думать, и пачка сигарет, купленная на ночь, к завтраку пуста.

Снился мне писатель Иличевский. Сон был навеян увиденным в интервью "Газеты" его лицом: медиумным, взволнованным. Он старше меня всего на четыре года. У него и фразеология всегда какая-то немного взволнованная. От этого ловишь кайф.

Во сне Иличевский подписывал мне свои аудиокниги - синим маркером на белых дисках.

Я ни разу в жизни не слушал аудиокниг. Иличевский родился в Азербайджане и жил в Америке.

С писателями вообще надо быть настороже. Могут неожиданно ворваться в твою жизнь и стать любимыми. До того, что ты опасаешься их читать. Откроешь книгу, прочтёшь несколько слов - и захлопнешь: слишком больно вкусно. Или похоже на то, что говоришь сам с собой.

Они, как перестали создавать артели, ходят поодиночке. Запросто могут нагрянуть из-за угла.

Не говоря о том, что многие, как Быков - с головой купидона - светятся с постоянной завидностью в пределах Садового кольца: то в "Рюмочной" его встретишь, то на эскалаторе "Краснопресненской", то на журфаке на Манежной.

Или выходишь из какой-нибудь редакции со Шмидтом: глянь, у турникета стоит Иртеньев. Весь какой-то потерянный. Или журналистку тайно поджидает, или за гонораром пришёл. Вымучил из себя ядовитое четверостишие о том, что Южную Осетию признало государство Науру - башляйте, либералы.

Если материальны мысли - что говорить о текстах написанных. Иногда страшно становится. Напишешь антикошерный этюд про козлёнка в молоке - через пару дней проблемы у Полякова. И твоё алиби только в том, что ты ночью писал в сети онлайн.

Писателей должно бояться государство. Навскидку я могу вспомнить трёх, кто участвовал в заговорах и переворотах: Мисима, Дефо, Лимонов.

Писателей должны бояться женщины. Потому что эти профессиональные тунеядцы - латентные пикаперы. Своим словотворчеством хотят склеить как можно большее количество баб.

При этом некоторые из них умудряются быть женатыми, как эротоман Набоков. Он полагал достаточным вернуть себе моральное равновесие, прося жену уничтожить то "Лолиту", то "Лауру".

А Кафка так вообще дважды сбегал из-под венца. Сейчас ищут возможных наследников этого самого странного писателя на свете - от его последней женщины с прекрасным именем Дора Диамант.

Ей было 24, а он был уже при смерти. Это было в Берлине. "Только оберегай свою жизнь от женщин", - внушал он себе в своём блоге дневнике.

 

Я понимаю: у меня начались каникулы. Закончился мой нестандартный рабочий год. Правда, на днях у меня экзамен. По вождению. И я, конечно, к нему не готов. Но отнесём вождение к факультативу. В случае чего ручку кому позолотим.

А остальные-то люди зачем все устремились пьянствовать? При этом какой-нибудь Левада-центр утверждает, что резко сократилось число тех, кто собирается справлять католический Новый год. Где-то с 36% в 2008-м до 14. Люди стали бережнее относиться к своему здоровью, как показывают исследования.

Социальная реклама даже начинает набивать оскомину. Стоишь на эскалаторе и: вот тебе Сенека с истиной "мир начинается с семьи", вот горький пьяница с опущенным лицом, вот отроковица в платье из окурков. Высокое, низкое и эклектика.

Запретили аромотравы до того, как я о них узнал. Оперативно. Между прочим, в сказочном государстве Беларусь агрессивная здоровьесберегающая политика не менялась с советских времён. В 1990-х на одной научной конференции московских молодых учёных даже разместили в пансионате, обклеенном на всех этажах зелёными змиями. Я не то что разучился ходить вечером за пивом, я пачку сигарет покупал у бабки на рынке, торгующей из-под полы. В Беларуси скучно. Там идёшь по улице - одни стадионы, ледовые дворцы, бассейны, хоккейные коробки. И на всю жизнь оставило след недоумение, когда на совершенно пустой улице мне уступила дорогу "ГАЗель". Напомню, это были 90-е.

Я очень люблю алкоголь. Но мне нравится быть трезвым.

Вписал в гороскоп на 2010 год (последнего номера) предсказание для одной девочки, что она создаст новую семью. Не уверен, что поступил правильно и сформуировал корректно, ведь прогноз может распространиться на всех представительниц её знака. Будем надеяться, что меня не уволят и девочка мне будет благодарна, ведь печатное слово имеет огромную силу, а номер уже в печати.

За эту брошюру (1702), название которой вынесено в заголовок, Даниэля Дефо бросили в тюрьму. Поначалу думали, что он добросовестно описывает способы репрессировать инакомыслящих. Но постепенно выяснилось, что он пародийно утрировал, доведя до абсурда, аргументы столпов англиканской церкви. Его трижды ставили к позорному столбу. Но гражданская казнь оборачивалась триумфом писателя: к его ногам бросали цветы. Отец Дефо был торговцем свечами и мясником.

Внезапная оттепель - это с утра подогретая сном про сауну голова, воспоминание о горячем питерском снеге, пастель за окном.

Это присевшие сугробы, написанные влажным карандашом. Отключение от вчерашней сухой графики. Растекающиеся мысли. Сгущенные тени. Оплавленные контуры. В оттепель все немного - одухотворённые Водолеи.

Все пигменты и спектры на пасмурном офорте.

- Посмотри, - сказала однажды она на выставке бидермейера. - Посмотри, какой натюрморт.

Я подошёл неохотно, не люблю натюрморты.

Серебро было выписано белым на чёрном. Это не живопись, это инкрустация.

А было ещё такое: я видел настоящего Гойю. Сантиметровый наплыв масла в центре картины. И это не живопись, это тектоника.

Одной напасти спасёшься - подступает другая. Под конец года я впал в нищету и через два дня стану временно - на 16 дней - безработным. Что такое нищета? Это когда пельмени украшаешь лавровым листом, а про отсутствие белого хлеба думаешь: чёрный вроде как полезней. Когда огорчает тающий в ванной обмылок.

Раньше я хотя бы мог подзаработать установкой унитазов и электрических розеток.

А тем не менее нужно подытожить некоторые результаты года.

С чего начался мой благословенный 2009-й? С сильнейшего разочарования. Я выпил всё, что горит, в своём золотовском доме. Крайне подозрительная водка с этикеткой, достойной ретроаукциона, была у меня отнята Х. На летней кухне в полках - заледеневший одеколон "Гвоздика". В соседней деревне - Марина, чёрный лёд пруда, коньки, иллюминация и глинтвейн под её бессердечным присмотром: так, на этой голимой микстуре, через сауну и постпраздничную опустошённость, неожиданно прекратилось всё.

Я вышел на работу, занялся разведением цветов. Очень кстати меня в этом поддержала М. Череда увольнений: убрали Вард(ля, Овчин(((ова, Решет(((ова и, главное, Прибалта. Мне было плохо некоторое время без С., особенно потому, что она ушла, ничего мне сказав на прощанье, хотя в тот день, когда подошла ко мне, явно хотела что-то сказать. Её хлорофитум я вижу по-прежнему в большом редакционном зале и мне больно. Ушедшая Н. мне не доставила столько боли, потому что допустила, чтобы я узнал о её встречах со Шмидтом. Интересное дело: неужели женщины думают, что мужчины менее болезненно реагируют на свою неединственность, чем они? О нет.

Потом была трудотерапия в Золотово, я перебрал тонны грунта и словесной руды и потерял Артаксеркса. Я потерял своего кота. Сегодня, доставая с антресолей тайскую ёлку, которая служит уде несколько лет - со светлячками из оптоволокна, я почувствовал запах его мочи.

Потом был мерный стук колёс и тишина. И солнце в лицо. Я проспал город Z.! Нет, я не проспал ни город Z., ни знание о том, что в этом городе есть трамваи и внимательная читательница Рысакова и Мариенгофа.

Потом был трекинг - путешествие в предгорья Ай-Петри. Полные восхищения мысли о романе Иличевского - с героем сколь правдоподобным, столь и мужественным - таких встречаешь редко, почти никогда.

А ещё: "Пронеси меня, Господи" (на фото), Балаклава (грот Дракон), Севастополь (не попал на толстовские редуты).

Потом ноябрьские безосновные страхи, раздражение редакционных пьяниц на моё выбывание из их рядов; осуществление самой удачной негативной медитации - в отношении одного гопника; пустота снов, угрызения совести, встреча с антрепренёром, вождение и селянка, бросившая курить.

Она называет меня cтарым ловеласом. У неё манера беззвучно отвечать: "Да" на вопрос - "Ты меня любишь?"

Она говорит: "У тебя глушняк что ли?" - когда я повторяю свой вопрос.

Потом была база для ёлки у Зоопарка. Потом уже и ёлка на базе.

Потом, всего несколько часов назад, я чуть не поскользнулся в переходе.

А всего несколько секунд назад - мысль о том, что всё время забываю, как это пишется: поскользнулся или подскользнулся?

Вот, собственно и всё. 

[525x700]

Все нормальные устроенные люди не ведут дневников. Но не все люди, ведущие дневники, ненормальны и неустроены.

Что характерно, прежде чем написать: "люди", я написал: "женщины", подразумевая под устроенностью, конечно, их замужество и успешность выполняемой ими биологической программы.

Ведь ничто так не отвлекает от мысли о преходящести жизни, как биологическая конкурентоспособность.

Я с удовольствием читал бы только людей, свободных от всех поисков в пользу единственного - основного философского.

Признавшись наконец, что женат, сынат и относительно обеспечен, я был бы гарантированно защищён от нимфоманок и процентов на 25 отвёл бы от себя внимание гомосексуалистов. Может быть, тогда я был бы защищён от созерцания барахла дамских сумочек, их бедной - на уровне нижнего белья - фантазии и иллюстрированных рецептов вкусных и кошерных блюд.

Моя пища - козлёнок в молоке. Пельмени со сметаной. Я выполняю ритуал писателя - смешиваю действительное и мнимое, божественно материнское и плотское. Я хочу писать так, чтобы женщины кончали, а мужчины задыхались от бессилия. И лингвисты разводили руками на запросы прокуратуры. Чтобы отщепенцы чувствовали себя отщепенцами, настоящие люди - настоящими людьми; чтобы самый одинокий голос был бы самым широковещательным.

Проснумшись и нежась под тёплым одеялом, приятно осознавать, что рядом, укрытая таким же тёплым и пуховым, лежит она. Твоя. Родная. От Аляски до Куршской косы.

Головокружительная, бесконечно близкая, целомудренная, как дайджест советской прессы.

Измаешься и искрутишься в постели, мечтая о ней, оформленной в идеальную бесплотность. С щенячьим неистовством разгоняя кровь по щекам о складки простыни. Зарываясь в её воображаемую просящую податливость.

Ты выглядишь младенцем, уткнувшись в её грудь и ловя ртом её соски, сказали бы со стороны; но пресловутые "предварительные ласки" - нечто большее, чем эротическая разводка: неосознанный намёк, способ имитации тех младенческих прикосновений, к которым ты действительно подготавливаешь её до того, как с нею это сделаешь.

Одному человеку внушали, что он садо&мазо, и всю жизнь ему приходилось оправдываться, что у него повышенный интерес не к страданиям, а к страдающим, в том числе к тем, кто уговаривал его на этот некомплиментарный статус.

А я всего лишь с детства был перелюблен и настолько переполнен витальностью (даже с учётом трагического мировосприятия), что не только не чуждался, но искал общества неблагополучных - не для того чтобы быть им покровителем, а из-за их удобочитаемости. Я отчётливо понимал, что если буду братски подобен им, у меня будут ключи от коллективного бессознательного.

Я поднаторел в знании психологии изгоев.

Есть такая писательская черта, ну или исследовательская, если брать менее помпезно. Толстого как-то отказались принимать в одном доме - известная история, - когда заметили, что у одра умирающего он слишком безжалостно, слишком скрупулёзно созерцает страдания больного.

Я сближался больше с людьми несчастными (несчастливых людей, мне кажется, не бывает: у всех случаются несчастья, для кого-то они даже являются неким пожизненным перформансом, но несчастливость - это приговор судьбы, а не наш, поэтому мы можем констатировать лишь чью-то несчастность).

Была достоевская предрасположенность даже жениться на девушке болезненно-чахоточной, малокровной, живущей где-нибудь на Английской набережной. Да, вот эта чахоточность была в какой-то степени моим первым эротическим фетишем, поскольку сексуальность у меня развинчивалась по мере возрастания любви к литературе. За дальностью Английской я чаще бродил на Котельнической и других - в Замоскворечье.

А когда ты сам был юношей бледным со взором горящим и вполне мог бы охарактеризовать себя подобно одному из современных авторов (Соколову): "Я родился в 1974 году и очень красив", - то становишься обитателем таких набережных. (Сказано в любительской манере, но если ты профессионал, то немного задумываешься: а не придётся ли когда-нибудь перетряхивать свой нарциссизм, который смотрится стыдно в пыли нафталина? Любой садовник знает, как легко определяется на вид пустоцвет.)

Помните у Сартра: "Платоник в силу обстоятельств, я искал утешения в литературе". В три или четыре года, когда я начал читать, я точно был платоником. И первыми моими любимыми изгоями были Робинзон; Человек, Который Смеётся и Метелица.

И хотя живые изгои мне быстро прискучивали, я не тянулся к сильным - те были чванливы и непоэтичны.

Я учился блестяще, был дисциплинирован и пользовался уважением хулиганов, мои руководители создавали мне карьерные предпосылки начиная с пионерского возраста, в 16 лет у меня была отдельная квартира, из которой я сбежал в коммунальную комнату к одной женщине с прекрасным здоровьем. Просто я люблю ещё и невзгоды, а в невзгодах - паритетность, т.е. братство.

Бывает, что и мизантропия объединяет людей.

Хотя я явно лишён качеств организатора, мне отрадно, например, что на страницах этого дневника меня многие поддержали в антигламурном флеш-мобе. Я ловлю себя на мысли о постоянстве моего доверия к участникам акции. Но стараюсь не думать об их доверии ко мне, чтобы оставаться творчески свободным. А ежели выпускаю некие на первый взгляд кощунственные прокламации, то не с пропагандистскими целями, а в зондировании материала, с которым работаю: абсолютизации абсурда. Спасибо тем, кто это понимает. 

Это цитата сообщения tatiana_smotrova Оригинальное сообщение

 В чём смысл подобного действия - человек просыпается в 5-6 часов утра, иногда даже в 4 и идёт в свой дневник в интернете? Человек - не подросток. Знакомств не ищет и встречаться в реальности с людьми, с которыми беседует в интернете, не собирается. 

В семье над этим человеком смеются его собственные дети, когда он (она),  прийдя откуда-нибудь из совсем внешнего мира, едва открыв дверь, бежит  к компьютеру с криками - "Мне надо срочно убедиться в том, получила ли я виртуального пенделя или нет ещё!!!". А если даже пенделя не дали (не говоря о чём-то лучшем), то совсем грустно. 

Да дело часто даже не в реакции, а в самой потребности написать хоть что-нибудь - это по-настоящему другой способ жизни - человека пишущего. 

Где-то в глубине души я всегда ощущала неполноценность от невозможности писать, от страха перед письмом, который был следствием советского воспитания с его повышенной ответственностью перед и за написанное слово. Странно это, но обучаясь на двух гуманитарных факультетах за годы студенчества и аспирантуры я не преодолела этот страх, а только укрепилась в нём. Писать у нас не учили ни в школе ни в университете. Людей безудержно пишуших осуждали за графоманство.

Я завидовала всегда французам, которых учат писать со средней школы. То есть все экзамены у них  - это письменный текст, особенно на гуманитарных факультетах. И оценивается не устный ответ, а письменный текст.  Я училась пару лет во французском колледже и тоже сдавала экзамены письменно, но и тогда во мне ничего не включилось.  

До сих пор мой муж, который вполне справляется с задачей перевода  чужих книжек с разных языков, испытывает мистический страх перед необходимостью письменно выразитьсвои мысли. При том, что  в устном выражении - он гений. Но гений устно неравно гений письменно. А он не переживёт если не будет гением во всём. Он может бесконечно подбирать слова и фразы одна другой лучше, но очень трудно перейти к следующему предложению или мысли. Получается он мастер миниатюрных форм, а потребности другие - надо писать большие тексты, где бы мысли сияли не как отдельные бриллианты, а были бы связаны одна с другой. 

На данном этапе жизни он с завистливой ревностью смотрит как я стучу по клавишам по поводу всякой ерунды.

А я стучу даже не потому что жду комментариев, ищу общения, жажду разговоров. 

Письмо не просто придаёт форму мысли. Оно дарит новые способности мыслить. Оно - сама способность к мышлению. Этому посвящена вся книжка ***. Всё лето я читала её. Это первый курс его лекций в МГУ в 1989 году. Из этого курса растут ноги многих дальнейших его тем. Во всяком случае для меня многое прояснилось. 

Так вот - письмо формирует мышление. И в этом смысле неважно рукописный дневник или интернетный. 

С рукописным дневником у меня одна беда - вечно его дома кто-нибудь находит, читает, потом разговаривает со мной моими же фразами из моего дневника. И главное - не признаются что читали. 

С интернетным дневником было то же самое, пока я не научилась управляться с паролями - любой из членов семьи мог зайти и почитать что здесь написано. Теперь эта возможность закрыта. Ха-ха. Смотрите на меня издалека и завидуйте болтливости моих пальцев!

Гуляя по самой табуированной улице на свете

под музыку небоскрёбов, пригибая голую голову

под дробь адресованного тебе многоточия,

уступаешь дорогу только машинам с щётками:

бережной перкуссии

Так ли важно, открыта или закрыта

скобка в полученном письме? - всё это джаз

главное - произношение, а не транскрипция

хороши лишь вчерашние щи, а мелодия -

с новой нюансировкой

Снегопад, прощай. Здравствуй,

шипение искусственного дождя, разлитое по медным тарелкам

 

один шаг

от блюза до свинга

от авангарда до андерграунда

от Мэри Кристмас до свинячьего визга

от Мосводоканала до Чермного моря

от трекинга до космической одиссеи

от моего камелька до твоей постели

Сегодня день рождения Марины, День чекиста и зимнего солнцестояния. С вечера воскресенья сильно метелило, и сейчас снег продолжает валить, но до рекорда, описанного в моём трёхлетнем дневнике - до 15 сантиметров снега на подоконнике - ещё далеко. Однако мэр проиграл схватку со снегопадом, как проиграли схватку с климатом заседатели в Копенгагене. Я слушаю диск, купленный в павильоне "Культура" на ВДНХ - отджазованного Чайковского (трио Жилина).

Как характерная примета нынешних снегопадов: пассажир в метро, небритый худощавый парень в слишком лёгких для зимы ботинках, перед выходом из вагона достаёт ключи от автомобиля, поставленного на улавливающей стоянке.

Из-за вбуханных неизвестно во что средств, на полном безденежье селянка, чтобы разнообразить наш стол, вынуждена идти на хитрости. Вчера она приготовила окорочка в тесте. Из какой кухни взяла рецепт? Она говорит, что это её авторская задумка.

Я в свою очередь в виде развлечения предложил прогуляться на ВДНХ - там "Рабочий и колхозница", каток и гобелены в павильонах.

Сначала она задала вопрос про центральный павильон - не он ли называется "Дружбой народов"? Наверное, ответил я, если судить по одноимённому фонтану и этим гербам на фасаде.

На катке было мало народу, какой-то человек упал, и его очень долго поднимали - видимо, он был пьян или сильно ударился. Все катающиеся, двигаясь по кругу на таком крепком морозе, словно отрабатывали свой час проката, и если бы не музыка из репродукторов - "Дискотеки Авария", - скрежет их лезвий на льду имел бы зловещий эффект.

Она так настойчиво тянула меня в павильон "Cвиноводство", что выглядела сущим ребёнком. Что тебе там надо? "Там поросята. Чистенькие, как Бейби". Однако мы начали с 71-го павильона, а потом перешли к павильону "Культура". Она присмотрела для сестры бусы и показала их мне. Я ляпнул: что за оранжевые теннисные шары? На некоторое время мы поругались, потому что это были бусы из какого-то ценного материала, хризолита, что ли, не запомнил название.

Чтобы как-то уесть меня, она меня спрашивала, какая девичья фамилия была у Анны Карениной. Ты её знаешь. "Не знаю". Знаешь. Вспомни начало романа. И т.д.

Потом зашли в павильон "Армения". Но оттуда по-быстрому выводила меня уже она (...) ...я почувствовал приятный коньячный запах: армяне зазывали на дегустацию.

Наконец мы подошли к третьему павильону, где гобелены (я хотел прицениться к накидкам или покрывалам к позорной белорусской мебели в гостиной), и всю дорогу она продолжала про своих поросят и Бейби и говорила, что в детстве всегда с отцом посещала этот павильон - "Свиноводство".

И тогда я остановился и спросил её, глядя ей в глаза: а как давно она уже не курит с тех пор, как бросила курить? Две недели, ответила она, хлопая заснеженными ресницами.

Чётное количество комментариев онлайнового текста (поста) показывает, что автор находит силы, время и желание превентивно отвечать на поступившие. Писать вдогонку мне кажется моветоном: не успел что-то сказать - прикуси язык, назавтра это потеряет актуальность. Мнение, что комментарии вульгаризируют текст, относится к замкнутому тексту и обычно сочетается с мнением, что текст сам должен говорить за себя. 

И всё же весь день я думал на тему, заданную утренним комментарием. На самом деле думать-то я не думал, а только осознал, что думаю, когда прочитал в одном журнале фразу "благоразумие, доходящее до пассивности". Эта фраза послужила мне ответом не только на вопрос, почему я между свободой и связанностью каким-либо долгом (по-моему, такому широкому понятию, как свобода, нелестно противопоставлять такое узкое, как несвобода) выбираю последнее, но также и на вопрос, почему моя совесть мается в состоянии нравственного покоя.

Прошла суббота, которую я смог соблюсти. Я посмотрел прекрасный жизнеутверждающий итальянский фильм, о котором не напишу ни слова.

Они не представляют себе, что такое человеку, исповедующему интуитивный способ продвижения по жизни, научиться водить. Наставник заставляет меня навскидку определять расстояние от машины до воображаемой границы перекрёстка или столба, более того - выходить и измерять это расстояние шагами. Сегодня я вышел и измерил: 12 метров. Мой глазной расчёт совпал с эмпирическим. Наставник (не хочу и не имею права его осуждать) прошёл этот же отрезок двадцатью шагами, но я-то знаю, что метр длиннее среднего человеческого шага! Я продолжаю выдерживать эту осаду. Ожидающим от меня немедленных результатов я лгу, что преодолеваю психологические последствия шока, когда в юности сбил одного из напавших на мою семью бандитов, хотя это событие не является вымышленным. Конечно, я всегда много и со вкусом лгу, но лгу полуправдой. Я вижу мир по-другому. Научиться водить мне - всё равно что разбитому параличом заново ходить. Я по-прежнему не доверяю скорости свыше той, которая может быть достигнута мышечными усилиями. При том что я успел полюбить это дело, навязывающий мне свои услуги наставник чисто по-гаишному бьёт мне по самооценке. Он мало того что не прав в определении дистанции "на глаз", он не знает, что такое "эмпирический" и какого ученика он учит, что у нас получаются разные метры. Но я не какой-нибудь Шиш Брянский, задевающий носом люстру - "я поэт, а вы все - говно", напротив, я положил себе целью овладеть умениями и навыками, доступными большинству. Так говорит мне уже мой внутренний антрепренёр. Я, пожалуй, самый адаптивный из всех мне известных городских поэтически настроенных личностей, не говоря уж о том, что не выглядел бы дичком в какой-нибудь уличной или кабацкой стычке. Вождение измордовывает во мне весь поэтический настрой. Да, я, бывает, выезжаю в ночи, забывая включить ближний свет. Я разряжаю весь потенциал своего экзистенциального страха на гололёде московских улиц. Вождение даётся легко только пустоголовым, и чего бы мне это ни стоило, оно дастся и мне.